Без нити

      После удачного признания, Аю, счастливая, повернулась в нашу сторону и помахала. Мэй сразу же выбежала из укрытия и направилась к подруге, тут же обнимая. Я подошёл чуть позже. Кей предложил всем вместе сходить в кафе и отпраздновать начало их отношений. Мы так и поступили.

Было весело.

Нет.

Соврал.

Я делал вид, что было весело.

      После совместного похода мы разошлись по своим домам. Кей, как истинный кавалер, пошёл провожать свою девушку. Я же решил не оставлять Мэй одну и также провести её до дома. Она не воспротивилась моему предложению. Всю дорогу красавица шутила и в целом вела себя непринуждённо. Даже предложила сыграть наперегонки до ближайшего фонаря. И так раза четыре. — Ну, тут мы расходимся. Ты тоже не задерживайся и иди сразу домой, а то уже довольно темно, — она вновь улыбнулась и подошла к своему дому. — Да, хорошо. Увидимся, — сказал я, когда она открыла парадную дверь.       Я уже собрался уходить, но заметил, что не отдал Мэй сумку, которую сам предложил понести. Вот дубина. — Мэй, ты ещё пока дверь не закрыла? — я быстро подошёл к двери и открыл её, совершенно позабыв о чужом личном пространстве. — Я сумку забыл от…дать…       Мэй сидела в коридоре у стены и… плакала. — М-мэй, — я бросил сумку на пол, закрыл за собой дверь, быстро подошёл к красавице и сел на колени. — О, п-прости, — она немедленно стала вытирать свои холодные слёзы и отворачиваться от меня. — Н-ничего страшного не п-произошло. О-оставь с-сумку и иди. — Нет, — я повернул Мэй лицом к себе и крепко обнял. — Тебе не надо держать всё в себе. Выговорись, поплачь. Для этого есть я.       В доме воцарилась тишина. Да, Мэй сначала замолкла на несколько секунд, но позже послышался тихий всхлип, который постепенно перешёл в громкий плач. Мэй крепко взялась за мою рубашку и сильно прижалась ко мне. Не знаю, сколько времени прошло. Может пять минут, может десять, может полчаса, а может и час. Это всё равно казалось вечностью.

***

      Всё чаще Кей и Аю стали проводить время вместе, оставляя меня и Мэй позади. Конечно, мы старались не обращать внимания на их друг с другом частые заигрывания, но это трудно. После этого признания наша компания… как бы это объяснить… стала постепенно разваливаться?       Из-за этого я и Мэй часто оставались вдвоём. И-и-и… сколько бы я ни хотел отбросить эти мысли, но мне постоянно хотелось воспользоваться ситуацией с разорванной нитью.       Мама, а разорванные нити никогда не восстанавливаются?       Есть надежда, что нить восстановится в течение месяца, но такие случаи даже прошлое поколение не видело… Встретить подходящую душу за такое время практически невозможно. — Н-но мы же два месяца назад решили пойти в… — говорила по телефону Мэй с Аю. — Я знаю, что завтра будет месяц, как вы встречаетесь, но… Х-хорошо. Да. Нет, повеселитесь там.       Красавица выключила телефон и положила его в сумку. После этого Мэй грустно посмотрела на меня, но затем улыбнулась. — Не вижу смысла натягивать улыбку, если тебе ужасно больно, — сказал я.       Наверное, это прозвучало довольно грубо. Просто… Зачем она это делает при мне, человеке, который знает о ситуации со всех сторон. — Не хочу, чтобы и ты грустил. Неужели тебе не хочется улыбаться, когда твой близкий человек весел? — Но ты не счастлива. — Но не несчастна. Я переживу это, не конец света же. У меня есть ты, который поддержит меня, — хоть Мэй так и сказала, её глаза были на мокром месте.       Я молча пошёл вперёд по утреннему парку в сторону лесного лабиринта, где находилась тысячелетняя вишня. Розововласка пошла за мной и, увидев дерево, обогнала меня, желая побыстрее попробовать его плоды. Но Мэй была слишком маленькой, чтобы дотянуться до ягодок. Не знаю, что на меня нашло, но я просто поднял её и посадил к себе на плечи. Мэй сначала удивилась, но потом отблагодарила. Потянувшись к самой богатой веточке, она сорвала несколько вишенок и отдала мне половину. — Не думал, что вишня может быть настолько сладкой. Если бы не эти косточки, то было бы вообще идеально, — случайно сказал я свои мысли вслух. — Ха-ха, да, плоды у неё очень сладкие, но косточка может помешать полностью насладиться вкусом. Ягодка, как и мы, не идеальна, — сказала Мэй и продолжила: — Но вдумайся… Эта, вроде бы, мешающая косточка — самая важная часть вишни. Как думаешь, почему? — Потому что посадив косточку — вырастет дерево? — предположил я. — Именно. Без этой мешающей косточки не было бы вишни и самих плодов. Она — зарождение жизни. Знаешь, иногда мне кажется, что вишня — это олицетворение человека. — Олицетворение человека? — Рюу, опусти меня на землю, так будет легче с тобой разговаривать, — попросила Мэй. После того, как я выполнил её просьбу, она продолжила рассуждать: — Я не совсем правильно сказала. Скорее её плоды. Сначала появляются почки — малыш в утробе матери. Потом цветы — это сам ребёнок. Часто же люди говорят, что дети — цветы жизни… А потом сам плод вишни. Каждый человек, как и сама вишенка, имеет косточку. Изъян. Но… В зависимости от человека, сама ягода может восприниматься по-разному. Кто-то обратит внимание на косточку, а кто-то только на сладость мякоти. Именно так и выглядят люди в наших глазах. Все мы не идеальны, но… — Один человек может считаться для кого-то прекрасным, в то время как для другого — ужасным. Так? — Кажется, что ты всё понял, — Мэй так нежно улыбнулась, что у меня перехватило дыхание. — Потом плод загнивает, оставляя после себя косточку, которая зарождает новую жизнь. Круговорот. Всё, как и у нас, людей. — Ты поэтому красишь волосы в такой цвет? Как цветок вишни? — Это так заметно? — усмехнулась красавица. — После того, как ты мне всё рассказала, да.       Мэй мило посмеялась и облокотилась спиной о дерево. Она подняла голову, устремив взгляд вверх на размашистые ветки, сквозь которые пробивались лучики солнца. Я в который раз убедился, насколько была ослепительна улыбка Мэй. Хотелось, чтобы она никогда не сходила с её лица. Уж больно очаровательна.       Мои ноги сами понесли меня к красавице. И вот, я оказался практически впритык к ней. Мэй взглянула на меня снизу вверх, немножко щурясь из-за солнечных лучиков. Она глядела на меня в недоумении, даже не думая что-либо делать. Я же медленно наклонился и коснулся губами её нежных губ.