Не ищи спасения в тлеющих искрах...

      Что во всем мире может сравниться с обеспокоенным сердцем матери? Ничего. Оба ребёнка до сих пор не вернулись домой после захода солнца. Рука Ренгоку - жена главы семейства Ренгоку - Шинджуро, и по совместительству мать двоих прекрасных сыновей, собирала последние силы, чтобы дождаться, увидеть, что ее мальчики вернулись домой, что они живы и здоровы. Рука была больна какой-то болезнью. Она сжирала женщину на глазах, а доктора разводили руками, но она дала себе обещание - увидеть внуков старшего сына. Мать продолжала сидеть на крыльце дома. Холод не пугал ее, но муж стоял рядом с крайне недовольным видом. Он медленно крутил в пальцах какой-то свиток пергамента с алой лентой и узорчатой печатью. Шинджуро был строгим человеком, но сыновей своих любил так же, как мать.        Ожидания прекратились с звоном копыт за воротами дома. Слуги уже спали, поэтому их открыл никто иной как старший наследник рода. Кёджуро ввёл обоих коней под уздцы прямиком в конюшни, пока что не говоря и слова родителям. Он понимал, что провинился, понимал, что обязан был лучше приглядывать за братом. Оба ребёнка чувствовали на себе пристальный взгляд отца, но взор матери всегда оставался мягким. Разобравшись с животными, Кёджуро и Сенджуро быстрым шагом направились к крыльцу, а после оба преклонили колено перед предками. - Уважаемые отец и матушка... - было уже начал Кёджуро. - Ничего не говорите здесь. Сейчас холодно. Будет плохо, если вы заболеете и простудитесь. Расскажете все в доме. - голос Руки был спокоен и мягок. Она никогда не злилась на своих детей. Видимо, у Кёджуро и правда была причина, чтобы так поздно вернуться домой с братом.       Отец же продолжал упорно молчать, хотя буквально сжигал старшего брата взглядом. В последнее время они плохо ладили между собой. Шинджуро не раз говорил, что старшему давно пора остепениться и найти себе женщину, подумать о продолжении рода. Глава семьи был человеком старых обычаев. В свои 20 лет он уже женился на Руке, поэтому позиция Кёджуро не слишком радовала его. Так же отец семейства понимал обоих своих сыновей. Альфа и омега. Хотелось бы, чтобы и Сенджуро был сильным и стойким как брат, сильным альфой. Но никого и ничего в этой жизни нельзя выбирать до рождения. Шинджуро был бессилен, поэтому лишь иногда с пренебрежением относился к младшему сыну, когда он проявлял слабость, непозволительную наследнику рода Ренгоку.        Семейство собралось в гостиной для важного и серьезного разговора. Рука удобно устроилась в кресле, а старший Ренгоку остался позади матери, бережно положив ладони на спинку мебели. Кажется оба были готовы слушать. - Уважаемые отец и матушка. Простите мне мою вольность в отношении Сенджуро. - начал Кёджуро, вновь встав на одно колено, склонив голову. - Все было под контролем, когда мы возвращались домой. На середине пути конь брата испугался чего-то у обочины и понёс его в лес. Я незамедлительно отправился за ним. Нам повезло и в лесу находился домик угольщиков. Один хороший юноша... - замялся Кёджуро, вспоминая те открытые и ясные глаза Танджиро. - Юноша помог остановить напуганное животное. Сенджуро не пострадал, а через пару минут я нашёл его. Мы попрощались с хозяином домика и помчались сюда. Простите. Я должен был тщательнее следить за всем, что происходит вокруг! - Мой милый мальчик, я очень рада, что вы оба в порядке и дома. В случившемся нет твоей вины, ни вины твоего брата. Ты молодец, что быстро нашёл Сенджуро, а что касаемо того юноши, желаю ему успехов в его нелегкой жизни. - тихо произнесла Рука, мягко улыбаясь. - Уже поздно. Идите отдыхать.       Мать оглядела своих мальчиков ещё раз. Кёджуро поднялся и ещё раз поклонившись, отправился в свои покои. Младший так же склонил голову и убежал за братом. Их комнаты были рядом, но оба так же шли молча. Сенджуро чувствовал, что подставил брата, ведь это он не уследил за конем, он позволил этому случиться. Но в любом случае это уже не важно. Отец и мать были спокойны. - Доброй ночи, Сенджуро. Не вини себя. Все в порядке. - попрощался Кёджуро, стоя у комнаты младшего брата. Мягко улыбнувшись, он погладил его по голове. - Тебе нужно отдохнуть. - Спокойной ночи, братик... - младший Ренгоку так же улыбнулся. Обняв напоследок Кёджуро, он поспешно скрылся в своей комнате.       Старший наследник чувствовал, что-то странное. Отец был слишком молчалив. И этот пергамент. Предчувствие не обмануло Кёджуро. Глава семейства спустя пару минут подошел к одиноко стоящему сыну. Одного взгляда было понятно, что намечался серьёзный разговор. Кёджуро послушно пошёл вслед за отцом в его рабочий кабинет. Отец занимал не последнее место в городе в области управления и охране правопорядка. Он долгое время занимал одно из высокопоставленных мест. Именно это принесло процветание их семье. Финансовое благополучие только укрепило влияние их семьи. Кёджуро, как наследник понимал это, но не хотел принимать обязанности слишком быстро. Он пусть и был альфой, но мягче своего отца, добрее. - Думаю, ты понимаешь для чего я позвал тебя. Спущу с рук тебе оплошность с лошадьми, отчасти это не твоя вина. Сегодня днём ворон принёс послание от одного из высокопоставленных домов. Они готовы устроить смотрины через пару дней. Их дочь - чистокровная омега. Она может дать прекрасное потомство. Я хочу видеть твоих детей здоровыми и крепкими. Ты будешь присутствовать на смотринах. - рассуждал Шинджуро, не особо-то и желая слушать мнение сына. Его это волновало меньше всего. В свои 20 лет юноша еще не выбрал себе спутницу. Это шло в разрез с традициями, поэтому отец вмешался. - Отец, я не хочу смотрин с той девушкой. - выдавил из себя Кёджуро. Он помнил те темно-алые глазки угольщика. Добрые, тёплые, любящие. Любящие? О чем он только подумал? Вы виделись впервые! - Что ты сказал? Ты не понимаешь, что этот дом - один из самых влиятельных в столице! Я бы понял, если бы ты сказал это несколько лет назад! Теперь уже поздно. Ты понимаешь, какие обязанности были возложены на тебя? Ты старший наследник семьи! - Шинджуро немного повысил голос, но взгляд Кёджуро был непоколебим. Альфа стоял на своём. Отказ от смотрин дочери столичного дома мог понести за собой непонимание высших слоев. -Отец, мне кажется, что я нашёл нужного человека, но мне нужно время, чтобы понять точнее. - спокойно сказал Кёджуро. В его алых глазках снова плясало пламя. Бурное, стойкое, гордое и непоколебимое.       Кёджуро помнил скольких девушек предлагал ему отец. Это первая столичная? Нет, конечно. Ренгоку давно сбился со счету, сколько девушек за эти два года он видел на смотринах. Они были безусловно красивы, воспитаны и образованы. Этот слой макияжа, дорогие шелковые одежды. Все это было обложкой, ведь в их глазах не было того пламени и желания, что жаждал увидеть Кёджуро. Они такие же жертвы своих родителей, как и он. По своей воле ли они приехали в поместье Ренгоку? Хотят ли они выйти замуж за старшего сына? Они смирились, а Кёджуро мириться со своей судьбою не хотел. Да и к тому же «чистых» омег в больших городах просто не бывает. От одной мысли было мерзко, что уже кто- то прикасался к твоему человеку до тебя. Кёджуро был жутким собственником и не мог вынести такого отношения. Все или ничего. - Вот оно как, - задумался Шинджуро. - Раз так я дам тебе месяц на раздумья, но коли ты не выберешь себе избранницу, то без права выбора возьмёшь в жены дочь богатой семьи. Независимо от ее чистоты и внешности. Я устал ждать, Кёджуро. Иди и обдумай все. - тихо ответил глава семейства и опустил глаза. - Я постараюсь не разочаровать Вас. - старший брат чуть склонил голову и вышел из кабинета отца, а дорогой пергамент остался нераскрытым. Тяжело было принять, что у тебя есть лишь месяц. Но лишь в одном Ренгоку был уверен. Эти неподдельные эмоции, запах и чистота. - Надеюсь, ты не забудешь меня с утра, Камадо Танджиро. - с улыбкой произнес Кёджуро, заходя в свои покои и скидывая с себя дорогой хаори.       Приятно было чувствовать кожей чистый прохладный воздух комнаты. Но ещё было бы приятнее получить своего омегу. Своего? Опять эти дурные мыслишки. Кёджуро похлопал себя по щекам и свалился на футон, расстеленный слугами, на случай позднего возвращения молодого господина. Мысли об угольщике не покидали Ренгоку, но в то же время где-то в лесу в маленьком домике кое-кто тоже думал о Кёджуро.