Не ищи спасения в тлеющих искрах...

       Как бы ни гнал коня Ренгоку, как бы не спешил, вернуться домой удалось лишь во второй половине дня. Вот уже близки ворота дома, но кое-что сбивает Кёджуро с толку. Рядом с главными воротами толпилось несколько человек и стояла дорогая повозка. Ни у кого из знакомых семьи не было столь роскошных вещей. Породистые скакуны фыркнули при виде молодого господина. Непонимание полностью затуманило голову Кёджуро, но рассудка он не терял. Слуги другой семьи учтиво поклонились, но не произнесли ни слова. Спрыгнув с седла, блондин буквально ворвался на двор поместья. На крыльце сидел младший брат. Без раздумий Кёджуро помчался к нему, прижимая к себе замерзшего ребёнка. — Сенджуро! Что происходит? Кто эти люди? , — воскликнул старший брат, замечая покраснение на щеке младшего. — Кто тебя ударил? — Братик? Ты вернулся! Какой кошмар, к нам приехали представители той самой семьи, письмо которой отец проигнорировал, принимая твой выбор. Отец в ярости. Он считает, что ты сбежал! Я пытался сказать ему, но... — младший Ренгоку всхлипывал и дрожал от холода, то и дело потирая горящую от удара отца щеку. Маленький Сенджуро пытался говорить чётче, из-за чего некоторые фразы получалось лишь выкрикивать. — Он накричал на меня, потому что я не имел права вмешиваться в разговор взрослых. Он ударил меня, поэтому я здесь. Прости меня! — Тебе не стоит извиняться, в этом есть лишь моя вина. Я уезжал к тому самому человеку, который, вероятнее всего, станет моей женой в будущем. Я оплошал, что не сказал отцу, — Кёджуро успокаивал брата, нежно поглаживая его по макушке. — Стало быть они уже долго скандалят. Все будет хорошо, сейчас я пойду к ним и все решу. Пойдём, я провожу тебя до комнаты.       Ренгоку старший снял с себя плащ и накинул его на Сенджуро, дабы тот согревался. На что младший достаточно бурно отреагировал. Укутался, сжался, но прошёл внутрь поместья с братом. Маленький блондин, завидев свою комнатку, тут же скрылся за ее дверью, лишь взглядом провожая Кёджуро в кабинет отца, откуда уже слышались возмущённые возгласы. По пути Ренгоку заскочил в свою комнату и схватил свой хаори с окантовкой в виде алых языков пламени. Невежливо появляться перед теми, кто выше тебя по статусу без какой-нибудь отличительной вещи гардероба. Спешно накинув вещь, Кёджуро встал перед дверями кабинета. Сердце отбивало чечетку, но взгляд парня был спокоен, а отчасти немного раздражен. Как они смеют являться в наш дом и требовать смотрин лично? Вам не понятно, что их не будет?! Горите...       Короткий стук в дверь прервал возгласы, а распахнувшаяся дверь со стоящим в ней старшим наследником породила тишину. Удивленные глаза Шинджуро осматривали своё чадо с головы до ног. Рука-сан так же была поражена, но сдержаннее, чем глава семейства Ренгоку. Говорить о гостях смысла не было. Удивление в их глазах сменилось бурлящей яростью. Очередные чиноши из столицы. Упитанные, что отец, что мать. Одеты по последнему слову, а позади, в темном углу комнаты стояла их дочь. Накрашена, наряжена, безмолвна и холодна, словно кукла. Смотреть мерзко. Мало того Кёджуро не любил напыщенности и таких же напыщенных гостей, а тут они ещё и смеют читать нотации в твоём доме. Совсем оборзели? — Отец, уважаемые гости, прошу прощения за отсутствие. Я решал дела, не терпящие отлагательств, — спокойно начал Кёджуро, преклоняя голову перед старшими.       Отойдя от шока, Шинджуро положил злополучное письмо на стол и подошел к старшему сыну, да так, чтобы взор последнего падал лишь на ноги отца. — Как ты посмел сбежать из дома? Если я дал тебе время, то его можно тратить понапрасну? Что ты о себе возомнил, мальчишка! — Шинджуро и правда был зол. Он не любил самоволок, а особенно тех, которые похожи на побег. Если бы не гости и Рука, что наблюдали за происходящими то Кёджуро отвесили бы хороших тумаков. — Оправдываться будешь потом. Сейчас у нас гости. Именно по той причине, что я позволил тебе самому выбирать свою судьбу. Видимо зря. Это приносит несчастье нашему роду! Позже с тобой разберусь.       Фыркнул глава семейства и отошёл от сына. Кёджуро отчитывали как юнца, да еще и перед статусными людьми. Он почувствовал себя совершенно бесполезным. Воспитание брало верх, а так же чувство вины вгрызалось в сердце. Он подставил отца, мать, брата. Всех подвёл. Все ради тех добрых глаз Камадо? Его открытости, доброты и честности? Да. Пусть это и выглядело слишком эгоистично, но сдаваться ещё более противно. — Так на чем я остановился. Ах да! — начинал Шинджуро, снова повышая тон, но его прервала, тихо до этого момента сидевшая, жена. — Дорогие гости, прошу простить моего мужа за столь пылкий характер. Мы приносим свои извинения и ещё раз сообщаем, что в течение одного месяца смотрины невозможны. Не стоит торопить события, вдруг Вы ещё найдёте более достойных претендентов для вашего ребёнка. Но не забывайте о том, чего хочет ваше чадо. Нельзя слишком критично относиться к выбору супруга или супруги. Опирайтесь на выбор детей и доверяйте им, — Рука-сан говорила тихо и размеренно. Ее голос внушал доверие и уважение к ней. Не смотря на болезнь, она сохраняла ясность мысли и попыталась донести до ругающихся основную суть дела. На пару минут в комнате повисла тишина. Каждый обдумывал слова мудрой женщины. Оба главы семейства тихо шипели друг на друга, но не осмеливались что-то говорить. Жена высокопоставленного так же молчала, а дочь будто на миг вырвалась из своей кукольной клетки. Выбор. Чувство доверия. Как бы ей хотелось выбирать своего человека, а не слепо следовать воле родителей. Она восхищалась смелостью парня, стоящего сейчас преклонив голову. Он не сдаётся. Борется, за свою жизнь. — Я...я тоже хочу выбирать, — тихо произнесла девушка в шелковом кимоно. — Прошу Вас! Ничего не имею против семейства Ренгоку, но мне нравится другой...       Девушка была тронута словами Руки-сан. Ей и правда нравился другой юноша, пусть и не из знатной семьи, но страх перед родителями заставлял самой бросать своё счастье в костёр. Смотреть, как твой шанс на счастливую жизнь сгорает, а сама ты будешь долго мучаться и страдать от пустоты в сердце, которую уже ничто не заполонит. — Дочь... Вот же. Да что на вас всех нашло. Это традиции. Черт. Черт бы с вами со всеми. Мы уходим! — резко выпалил старший из гостей, при этом он забрал написанное собой письмо со стола Шинджуро. — Вы упустили свой шанс на роскошную жизнь. Прощайте!       Столичное семейство поспешно покинуло комнату, задевая при выходе Кёджуро за плечи. Вот же избалованные свиньи. Когда же в кабинете остались лишь члены семьи Ренгоку, Кёджуро мог встать с колена, поправляя одежду. Тем временем от поместья отъехала та самая дорогая повозка. Столичные неприятности, кажется, на этом закончились. Осталось лишь рассказать правду о Камадо Танджиро. Как же отреагирует отец? В матери, почему-то Ренгоку не сомневался.        Шинджуро же в свою очередь уселся в кресло и скрестил руки на груди, готовясь выслушивать оправдания сына. Рука же мило улыбалась, смотря на Кёджуро. Она-то понимала, куда мог пропасть ее ребёнок после рассказа мужа о нужном человеке. — Дорогие отец и матушка. Простите, я подвёл вас и Сенджуро. На это был причиной человек, что работает угольщиком в нескольких десятках километров от нашего дома. Его имя, — Кёджуро замялся, вздыхая побольше воздуха в грудь. Осталось самое трудное. — Его имя - Камадо Танджиро. Чистый омега.       Мужское имя? Наследник рода катается с утра в такую даль ради мальчишки. Да уму непостижимо. Конечно, омеги могут родить сильных и здоровых детей-альф в своём большинстве, в отличие от простых женщин, но черт возьми. Парень? С парнем? Муж и... муж?! — Что ты сказал? Танджиро?? Это же мужское имя. Что же ты вытворяешь, Кёджуро! Это выходит за рамки. Хоть в наше время найти чистого омегу - редкость. Но сын. О чем ты думаешь? — Шинджуро был в шоке и хотел было возразить, но слова его жены, сказанные чуть ранее остановили его. — Раз ты уверен, а омега чист и так же чувствует что-то к тебе, то так и быть.       В голосе отца все-таки был слышен некий скрип. Он был заложником традиций, но жену и детей, не смотря на строгий характер, сильно любил. Ведь и он когда-то женился на Руке по любви. Поэтому семья до сих пор процветает. Мать тихо сидела в кресле, взглядом одобряя решение сына и кивая головой. Что это? Удача? Кёджуро не рассчитывал на такой поворот событий и готов был упасть перед родителями на колени, благодаря их за то самое доверие, в котором он так нуждался. — Благодарю вас, отец, матушка. Спасибо, что верите в меня! — с счастливой улыбкой на лице выпалил юноша, смотря на родителей. — Иди уже, но сегодня побудь с семьей. Сенджуро скучал по тебе, не забывай про него. — тихо ответил отец, отпуская старшего наследника. — Ещё раз благодарю вас! — воскликнул Ренгоку и покинул кабинет.       Хотелось ликовать, прыгать от счастья, кричать, что есть сил. Самое трудное позади. Лишь бы Танджиро принял Ренгоку таким, какой он есть, не боялся, подпустил к себе чуть ближе. Кёджуро юркнул в свою комнату и свалился на футон, раскинув руки в стороны. Он молча смотрел в потолок и улыбался, вдыхая воздух полной грудью. — Мой милый мальчик, скоро увидимся, — прошептал Ренгоку, закрывая глаза и представляя в голове образ того, кто впивался в его подсознание все сильнее и сильнее.