Дитя Демона

День назад Фёдор одолел почти всех демонов и наконец, после стольких лет, сблизился со своим любимым, Тацухико Шибусавой. Был близок день их победы над злом, но Достоевского по-прежнему терзали сомнения. Сможет ли он после всего, что ему пришлось пережить, стать человеком вновь? — Мы уже почти достигли желаемого,- улыбнулся Тацухико и взял своего любимого за руку.- Знаешь, всю свою прежнюю жизнь я прожил практически в заточении. И теперь, чудом став свободным, я помогу тебе достигнуть того же. Идём, Фёдор-кун. Когда они вышли из комнаты, то увидели демона Рюноскэ Акутагаву, который по неизвестной причине исчез на несколько дней. Бывший лорд спокойно сидел на полу, и по выражению его лица было ясно, что он уже давно ждёт их. Тем временем в комнату вошёл и Хисуи Нагаре. — Дазай-сан? Я рад, что мне удалось застать вас здесь,- Акутагава встал, и, подойдя к нему, протянул утерянный ещё во время нападения ищеек на небесное казино талисман.- Кажется, это должно принадлежать вам. Надо же... Я думал, что после того случая он утерян навсегда. Спасибо,- ответил Хисуи и неуверенным движением руки взял предмет.- Но знаешь... Моё имя вовсе не Осаму Дазай. Я... — Знаю,- вздохнув, ответил Рюноскэ. Похоже, за то время, что они провели вместе на спасательной операции по спасению парня по имени Хиро, они успели позабыть прежнюю вражду.- Ваше имя мне известно. Тем не менее... Я хотел бы называть вас Дазай-сан... Если, конечно, позволите. Внезапно Рюноскэ упал на колени от бессилия. Его руки дрожали, а изо рта текла струя крови. Заметив это, Фёдор сразу понял, в чём дело. — Хисуи-кун,- обратившись к своему другу, задумчиво произнёс он,- всё это время мы ошибались. Боюсь, что Рюноскэ не эспер и никогда таковым не являлся. Расёмон, источник его силы, на самом деле является простым одарённым, который скрывался в его теле слишком долго. Если ничего не предпринять, то Акутагава скоро погибнет. Они втроём опустились на пол и взяли Рюноскэ за руки, пытаясь при помощи своих способностей изгнать эспера из его тела. — Ещё немного..,- прошептал Шибусава, не ослабляя хватку.- Сейчас... Выходи! Расёмон начал медленно отделяться от тела Акутагавы, постепенно сливаясь с чужеродным человеческим телом, владелец которого так же покинул его совсем недавно. Это оказался очень молодой человек лет двадцати трёх с кроваво-красными волосами и сияющими, словно серебро, глазами. На нём были темно алые сапоги, доходившие ему до бёдер; на теле его были открытые одеяния того же цвета, на шее – алый чокер, а в ушах – железные небольшие серьги. Парень поднялся на ноги, и, заметив, что Рюноскэ пришёл в себя, тут же бросился к нему в объятия. — Я уж боялся, что потерял тебя,- улыбаясь сквозь слёзы, сказал он.- Как же я рад, что ты цел... — Ты..,- только и проговорил Рюноскэ. — Узнал меня, не так ли? - усмехнулся парень.- Да, я – Акутагава Мисаки, твой старший брат, хоть и не кровный. Я тот, кто был отдан на съедение демонам родным отцом своим, Мефистофелем. Но благодаря твоему телу мне удалось выжить, огромное тебе спасибо! Отныне мы неразлучны вечно, верно, Рю-нос-кэ? — Не смей даже думать об этом,- закатив глаза, злобно цыкнул Акутагава.- Ты изменился... Даже слишком. Что же произошло? Почему, почему ты стал таким? — Чего плохого в том, что ты кажешься мне привлекательным? - улыбнулся Мисаки, облизав свою верхнюю губу.- Неужели ты уже влюблён в кого-то ещё, Рюноскэ-кун? — Мисаки, так? - усмехнувшись, Фёдор внимательно посмотрел на него.- Неужели ты и есть тот самый юный лорд демонов, который был отправлен на мясо из-за своей нетрадиционной ориентации и любви к гаремам? — Насмехайся надо мной, сколько хочешь, - Мисаки уверенно посмотрел ему в глаза.- Мне было всего двести лет, и с тех пор я ни капельки не изменился. Мне всё про тебя известно, жалкое рабское отродье. Если тронешь моего любимого Рю-чана хоть пальцем – будешь иметь дело со мной. Усёк? Очень хорошо, очень хорошо... — Мисаки! - Акутагава больно сжал своему брату руку.- Как ты смеешь говорить подобное?! Фёдор, я искренне прошу прощения за него... Мне очень жаль. — Похоже, что я перегнул палку,- вздохнул Мисаки и, подойдя к Фёдору, обнял его за плечи, намереваясь слизать выступившие у того из глаз слёзы, но Тацухико тут же грубо оттолкнул его от своего любимого. Достоевский тут же опомнился и отскочил назад, встав за Шибусавой. — Не смей прикасаться ко мне. На это имеет право только мой милый, запомни это,- после долгого смятения произнёс Фёдор.- Твоё прошлое мне известно, но это не оправдывает твой скверный характер. Но поверь, я не потерплю такого впредь. Рюноскэ. Для этого человека ты – луч надежды. Не лишай его самого дорогого, ведь, пусть он ведёт себя не совсем адекватно, он любит тебя всей душой. Не совершай того, о чём тебе придётся жалеть всю оставшуюся жизнь. — Хорошо,- ответил Акутагава и нежно прижал Мисаки к себе.- ведь я правда очень сильно люблю его, а потому готов принять его таким, какой он есть. Спасибо, что выжил ради меня... Мисаки.