Кровавые слезы.

По щекам струится непонятная, вязкая жидкость. Любимый, ты знал что иногда, вместо слез может идти кровь? Стою у окна и нервно курю. Когда начала курить? Да как вспомнить-то? Я помню тебя, на своих руках. Такого холодного. Холодный ледяной маг. Забавно, правда? Я помню теплую кровь на своих руках. Хм... если бы только кровь. Из тебя лезли кишки, раны чернели и в тот же миг начинали гноиться, а кровь все так же текла и текла... Что я помню еще? -Нееееет! - по улицам пронесся нечеловеческий крик, переходящий в визг. -Грей... Грей... не умирай... Зачем?... Для чего? Синеволосая девушка рвала подол своего платья, пытаясь кусками тряпки заткнуть многочисленные ранения любимого. -Леон, Миледи, что вы стоите!? Надо... обработать... что-то сделать! Парень и девушка стояли чуть поодаль, молча смотря на это безумие. Миледи уткнулась лицом в грудь Леона, пытаясь подавить в себе всхлипы. Бастия разглядывал тело друга и любимую девушку. Но это продолжалось не долго. Резко оттолкнув от себя Миледи, парень грудью прикрыл двух девушек. Последующие часы, Джубия помнила слабо. Помнила, что Леону хватило сил на "Ледяной гроб". Помнила крики Миледи и свои, молчаливые, еще не кровавые слезы, над телом любимого. Помнила дракона закованного в лед. Помнила, что произошла еще одна смерть, еще одного ледяного волшебника. А через три недели все закончилось. Люси смогла закрыть врата. Туда же затянуло всех драконов и выходцев из прошлого. Но мир не смог вернутся к прежней жизни. Магнолия, под натиском потусторонней силы, перестала существовать. А с ней и наша гильдия. Сейчас я стою у окна какого-то захолустного отеля. Я знаю, что за стенами так же стоят Леви, Миледи, Люси, Миражанна и Биска с Аской. Знаю, что в другой комнате сидят Ромео, Альзак, Вакаба и Джет. Они пытаются сдержать свихнувшегося, после поедания драконьего огня, Нацу. Это все, что осталось от нашей гильдии. А я что? Мне все равно. Я лишилась самого дорогого, что было в моей жизни. По моим щекам течет кровь, а перед глазами стоит картинка трупа. Трупа милого Грея. Вот смотрю на отражение в окне и хочется удивиться. Когда я стала такой? Психованные глаза, неестественно белое лицо, тонкие, сжатые губы. Платье в дырках от сигареты. Жгла саму себя, пытаясь хоть немного облегчить моральные страдания. Но все чувства -и моральные, и физические- ушли вместе со смертью. Осталось только чувство боли. Хочу к нему. К такому холодному, но такому любимому. И я медленно, с какой-то истеричной улыбкой, тушу сигарету. Тушу прямо на своем платье. Медленно, будто растягивая удовольствие, поворачиваю ручку окна. Через несколько секунд дунул свежий, осенний ветер. Медленно, босыми ногами, встаю на ледяной подоконник. Еще одно напоминание о тебе. Раз. Вытягиваюсь во всю длину своего роста и смотрю в черную бездну. Два. Отрываю одну ногу от подоконника. Три... Слышу скрип двери и тихий шепот. Поворачиваюсь и с улыбкой смотрю на Миледи. -Прости меня. Я всегда думала, что умру красиво. Не получилось. Теперь будете отскребать от асфальта мои внутренности. А вот про кровь не знаю. Мне кажется, у меня она уже вся вытекла со слезами. Хотя, я же женщин-дождь. Какая разница, что идет из глаз. Тяжело держать равновесие, стоя на одной ноге. Бездна тянет к себе, манит. Взмахиваю рукой, пытаясь стереть с щек кровавые дорожки. Три. Мой силуэт исчезает с подоконника. Я лечу навстречу Грею. Родному. Любимому. Последний вскрик. Последнее чувство кровавых следов на щеках. Нет, все таки мне интересно. Почему у меня по щекам течет кровь? Наконец-то. Кровавые слезы остановились. Темнота.