Driving Me Crazy

Последняя неделя выдалась слишком тихой, даже по обычным меркам. Учитывая то, что творилось в мире в целом и в частности в разведкорпусе, это затишье можно было расценивать только как последний глоток воздуха перед надвигающейся катастрофой. Леви бродил по территории замка, проверяя его на чистоту и гоняя обленившихся подростков. Завернув за очередной угол, он, нахмурившись, замер. Мало того, что эти неряхи совершенно не умели протирать пыль и мыть полы, так они ещё и мусор разбрасывали где попало. Сделав один широкий шаг вперёд, капрал нагнулся, мысленно уже придумывая, что сделает со смертником, посмевшим раскидывать по замку бумажки, поднимая с пола ни что иное, как… портрет? Мысли о наказании мгновенно улетучились из головы, пока Леви удивлённо таращился на поразительно точный портрет Эрена. Он и не знал, что среди его солдат был настолько потрясающий художник. Ему удалось даже изобразить этот горящий решительный взгляд, наполненный ещё поистине детской наивностью и пылкостью. За спиной вдруг послышались торопливые шаги, и Леви, плохо отдавая отчёт своим действиям, поспешно засунул портрет во внутренний карман пиджака. И с бьющейся в голове мыслью: «Какого чёрта я творю?», он обернулся. Напротив него стояла слегка обеспокоенная Петра: — Эрен… — тихо проговорила она. — Что с ним? — непроизвольно вырвалось у капрала, и он схватил девушку за плечи. Отчего та сразу вся сжалась и на одном дыхании выпалила: — Эрена увезли в столицу. — В каком смысле увезли? — медленно, почти по слогам произнёс Леви. — Почему не нашли меня?! Почему не доложили мне сразу же? — рявкнул он, отстраняя её с дороги и почти бегом направляясь к своему кабинету. — За ним прискакали с письмом от капитана Ирвина. Приказ — явиться. Срочно! — вслед ему крикнула Петра. Письмо не содержало ровным счётом никакой информации. Всего несколько строк. Явиться срочно. Одному. Всем остальным оставаться в замке. И это было странно. Это было подозрительно и явно не сулило ничего хорошего как отряду в целом, так и Эрену в частности. Мыслить хладнокровно сейчас у Леви получалось плохо. После недавних, ещё слишком свежих в памяти событий с титаном женского типа, после того, как он чуть не потерял весь свой отряд, после того, как чудом удалось спасти Эрена… он до сих пор видел в кошмарах развитие этих же событий, но только если бы он подоспел на подмогу своим на несколько минут позже… Почти каждую ночь Леви как наяву видел размозжённые тела товарищей и всё дальше удаляющуюся спину женоподобного титана с Эреном в зубах… А ещё они так до сих пор и не нашли предателя, который явно прятался внутри стен. И который имел планы на Эрена. И именно сейчас Леви умудрился упустить его. Отпустить одного, без охраны, с каким-то совершенно посторонним кадетом жандармерии. — Ч-чёрт… — выдавил сквозь зубы капрал, выходя из замка и направляясь в сторону конюшен. На ходу с силой тряся головой, он пытался успокоиться. Старался отогнать мрачные мысли и доверять решениям Ирвина.

***

Шли вторые сутки после отъезда Эрена, а известий не было до сих пор. Леви привык исполнять приказы Ирвина неукоснительно, но впервые за долгие пятнадцать лет он готов был его ослушаться. Он оглядел тяжёлым взглядом весь свой отряд, валящийся с ног от усталости, и отдал приказ к отбою. Внеурочные тренировки никто не встретил с энтузиазмом, а попытка капрала заставить их выполнять нормативы в двойном объёме вообще вызвала шквал негодования. Правда в глаза ему это никто сказать всё равно не решился, поэтому сейчас все его солдаты буквально расползались по своим комнатам. Дождавшись, пока тренировочную площадку покинет последний солдат, Леви отошёл к столу на тёмной, освещённой лишь лунным светом поляне и тяжело опустился на лавку. Запустил руки в волосы и, прикрыв глаза, рвано выдохнул. Было очевидно, что он непозволительно сильно привязался к парнишке. Мало того, что тот был малолетним пацаном, так ещё и титаном и грёбаной надеждой человечества, лезущей на рожон, так и норовящей залезть титанам в зубы, будто мечтая быть поскорее съеденным. Ещё пятнадцать лет назад он зарёкся привязываться к кому бы то ни было. Смерть Изабелл и Фарлана до сих пор разрывала ему сердце, и он не был готов перенести подобное вновь. Лучше уж быть всю жизнь одному, считал он, чем снова испытать те выжигающие душу боль и отчаяние. Но что бы Леви ни планировал, как бы ни стремился держаться отчуждённо, он всё равно слишком привязывался к своим людям, переживал за них и считал товарищами… друзьями… и терять любого из них всегда было для него слишком больно. Он будто терял часть себя с каждой смертью. Но это всё не шло ни в какое сравнение с тем, что он испытал, когда понял, что может потерять Эрена. Его привязанность к настырному пацану могла сравниться только с его чувствами к Фарлану с Изабелл. Но всё равно была другой. К ним он относился как к брату с сестрой. Опекал, оберегал, считал своей семьёй. Эрен же… Кто бы мог подумать, что впервые за свои долгие тридцать лет он влюбится не в милую девушку, с которой даже, возможно, решился бы создать семью, а в малолетку-титана. — Угораздило же, — сквозь зубы выдохнул он, опуская голову на стол и упираясь в него лбом. — Капрал? — вдруг послышалось со спины. Леви вздрогнул, понимая, что ушёл так глубоко в свои мысли, что даже не заметил приближение Петры. Он глубоко вздохнул и повернулся. — Ты почему не спишь? — мягко проговорил он, вспомнив вдруг, как накричал на неё не далее, как вчера, а казалось, что вечность назад. — А вы? — тепло, но немного печально улыбнулась Петра и подошла к нему, присаживаясь рядом. — Я… — начал было Леви, понимая, что даже не знает, что ей ответить. Ну в самом-то деле, не скажет же он ей, что просто не в силах заставить себя заснуть, даже валясь с ног от усталости, пока под его комнатой, в холодном, но чистом и сухом подвале не будет спать на своей койке последняя надежда человечества. С каждым днём сводящая его с ума всё упорнее. — Скажите ему, — вдруг улыбнувшись, произнесла Петра, будто прочитав его мысли. — Ч-что? — растерянно переспросил Леви, хмурясь всё больше. — Когда он вернётся, скажите ему. Это… ведь это очень страшно. Страшнее всего, мне кажется. Не успеть сказать дорогому человеку то, что чувствуешь… Леви поражённо молчал, не сводя шокированного взгляда с Петры, смотрящей на него с такой тоской в глазах, что становилось не по себе. — Вы сильный. Вы сможете. Я вот… не могу. Не хватает смелости… — смущённо закончила она, не поднимая глаз на капрала. Сердце Леви сжалось. Не думал он, что попадёт в такую ситуацию. Он прекрасно знал о чувствах Петры. Всё же скрывать она их не особо умела. Хотя, чего уж, он свои, судя по всему, тоже скрывал не очень удачно. В голове пронеслась мысль: «Неужели я настолько очевиден?..» Он, как никто, мог понять Петру. Находясь — кто бы мог подумать — в такой же незавидной ситуации. Любить того, кто даже не посмотрит никогда в твою сторону… Того, кого и любить-то нельзя. Сам он чувствовал к Петре только уважение и дружескую симпатию. Он волновался за неё, оберегал как мог, но её чувствам к нему мог только посочувствовать. Потому что они были обречены. Как и его к… — Я знаю, — сам не понимая, зачем, произнёс вдруг Леви еле слышно, опуская руку ей на макушку и, прикрыв глаза, коснулся её лба своим. — И прости, что не могу ответить тебе взаимностью. — Ох, — потрясённо выдохнула Петра. — Спасибо, капрал, — всхлипнула она и, на долю секунды чуть сильнее прижавшись к Леви, тут же отстранилась. — Теперь не страшно и умереть. Но, пожалуйста. Обещайте мне, что всё ему расскажете. — И, не дождавшись ответа, она встала со скамейки и ушла. А Леви так и остался сидеть в одиночестве, смотря в нахмуренное небо. Но в конце концов он тоже встал и направился в свою комнату. И только когда, зайдя к себе, он подошёл к креслу, чтобы всё-таки попытаться поспать хотя бы свои обычные пару-тройку часов, чтобы просто дать отдохнуть мышцам, только тогда Леви вспомнил о найденном портрете. Он снял свой плащ, как обычно оставив на себе всё остальное снаряжение, аккуратно сложил его на рядом стоящий табурет и, захватив с собой рисунок, сел, откинувшись на спинку кресла. Оставив в комнате свет, он просто сидел и всматривался в лицо парня, очнувшись лишь тогда, когда понял, что уже какое-то время поглаживает его по нарисованной щеке. — За какие грехи ты свалился мне на голову, а? — Леви осторожно, будто прикасаясь к чему-то неимоверно ценному, провёл пальцем по нарисованным волосам. — И за какие заслуги появился в моей жизни? — Ведя дальше, к подбородку, потом нерешительно касаясь губ, он нервно усмехнулся. — Боги, взрослый мужик, а веду себя как девчонка-малолетка. Что ж ты делаешь со мной, Эрен… Он вздохнул и устроился поудобнее, слегка меняя положение. — Только попробуй ввязаться во что-нибудь, пока меня нет рядом, тупица. Выбью из тебя всё дерьмо. Руки-ноги повырываю, чтоб не смог больше никуда деться. Идиот… — выдохнул капрал, уткнувшись лицом в рисунок. — Идиот… вот как я могу сказать тебе это? Леви ещё долго сидел так, пока не почувствовал, как на него наваливается сон, и, уже практически засыпая, еле слышно пробормотал: — Ну почему это должен быть именно ты…

***

Разбудила его утром Ханджи, влетевшая к нему в комнату без стука и разрешения. — Ты что себе позволяешь, очкастая? — раздражённо выплюнул Леви, поднимая голову и хмуро взирая в широко раскрытые глаза майора. Читавшаяся в них наравне с восторгом паника могла говорить только об одном. — Что с ним? — чётко выговаривая каждую букву, произнёс Леви, в считанные секунды подрываясь с кресла и накидывая плащ. — На обратном пути по непонятным пока причинам он превратился в титана, — начала она, тщетно пытаясь скрыть возбуждённые нотки в голосе. — Сел на дорогу и не подавал никаких сигналов. Тот, кто его сопровождал, слишком перепугался и, оставив его одного, прискакал с докладом к… Она вдруг слишком резко замолчала, и Леви, заканчивающий приводить в порядок свою форму, удивлённо повернулся к ней. На её раскрасневшемся лице застыло выражение «любопытный экспонат для изучения», а глаза засияли, словно она увидела говорящего титана. Вмиг вспоминая про портрет несносного мальчишки, Леви, холодея, очень медленно повернулся в сторону кресла. С пола, сверкая своими пылкими глазищами и неизменной улыбкой, на них смотрел Эрен. Боже, кажется, он не был так смущён и сконфужен ещё ни разу в своей жизни. Даже когда Петра говорила ему о его чувствах к Йегеру. Возможно, потому, что перед этим он сказал ей, что знает о её, но… чёрт, он всю свою жизнь считал, что просто-напросто не умеет краснеть, а сейчас был больше чем уверен, что его щёки приобретали всё более яркий алый оттенок. Немыслимо. Почему из всех возможных людей о его минутной слабости должна была узнать именно эта чокнутая. Он даже забыл о… — Проклятье, Эрен, — выдохнул Леви. Его глаза расширились, и он стремглав обернулся обратно. — Так где он? Выдвигаемся немедленно. — Я покажу, — кивнула Ханджи и стремительно вышла за дверь, перед этим кинув ещё один многозначительный взгляд на портрет Эрена. Что могло значить только одно: так просто она это не оставит.

***

Когда они прибыли на место, титан-Эрен лежал на спине в чистом поле. Заметил он их или нет, но при приближении к нему не пошевелил ни одним мускулом. Не было понятно, оставался ли он в своём сознании или был опасен, но проблема была очевидна. Если он не сдвинется с места, им его не вытащить. Леви перешёл на УПМ и подлетел к его голове, вставая ему на нос и пытаясь заглянуть в огромные глаза. — Эй, Эрен! — проговорил он, пнув ногой по носовой горбинке. — Слышишь меня, кусок идиота? Ты пугаешь людей. Вылезай, пока я не покромсал тебя на мелкие кусочки. — Эрен! — послышалось сбоку. К ним подлетела Микаса, сразу же падая на колени возле титаньих глаз. Эта хмурая баба всё больше начинала бесить Леви. Постоянно действует, не дождавшись приказа. Носится с Эреном, как с младенцем, шагу ступить не даёт, зыркает на всех, кто ближе метра к нему подойдёт. — Тц, — сплюнул он и отвернулся. Тупая ревность будет последней стадией его помешательства. Не хватало дойти ещё и до этого. Отряд стоял поодаль, не предпринимая никаких действий, в ожидании распоряжений. Если быть с собой честным, Леви понятия не имел, что делать в этой ситуации. С чего вообще этот малолетний придурок обратился? Почему не возвращается и не даёт себя вытащить другим? Чего добивается и почему ни на кого не реагирует? Леви снова повернулся к Микасе, втирающей очередную слюнявую ересь никак не реагирующему на это глазу титана. — Аккерман. Спускаемся, — приказал капрал и первым спрыгнул вниз. И даже спустя почти семь часов, бесчисленного количество попыток поговорить и десятка попыток вытащить строптивого пацана, они всё ещё ни на шаг не сдвинулись в решении этой пятнадцатиметровой проблемы. А тем временем начинало темнеть, и, учитывая открытую местность и неуверенность в адекватности сознания Эрена, ситуация становилось опасной. — Темнеет, — озвучил свои мысли Леви. — Нужно возвращаться. Всем… — Мы не можем тут его оставить! — перебила его Микаса, гневно сверкая на него глазами. — Можете, — сощурив глаза, твёрдо и властно ответил Леви. — Это приказ. — Но… — снова попыталась влезть она. — И он не обсуждается, — чуть повысив голос, закончил он. — Вы все возвращаетесь в замок, а я останусь здесь. — Леви, — выступила вперёд Ханджи. — Ты уверен? Он может быть опасен. — Я единственный, кто сможет справиться с ним. Поэтому я остаюсь. Не хочу лишних жертв. Идите, — поставил точку в разговоре капрал и, воспользовавшись УПМ, вновь опустился на нос Эрена. Как только стих последний стук копыт, Леви устало выдохнул и, спрыгнув с носа титана, сел, опёршись на него. Поднял голову вверх, всматриваясь в мириады звёзд на небе. Ночь обещала быть долгой. — Знаешь, Эрен, — спустя долгое время нарушил тишину Леви. — Я… Договорить он не успел, почувствовав вдруг на себе взгляд. Повернув голову, он увидел, что зрачок титана направлен прямо на него. Глаза Леви мгновенно расширились, и он вскочил на ноги, первым делом отлетая на безопасное расстояние. Титан рыкнул и принял сидячее положение, так и не сводя взгляда с капрала. — Ты что это удумал, дурья башка? — крикнул ему Леви и, убедившись, что тот не предпринимает попыток им перекусить, вновь подлетел к голове и приземлился на его плечо. — Ты чего это раньше ни на что не реагировал, а? Что за идиотские эксперименты? Эрен на это грозно проревел и поднялся на ноги. — И куда ты собрался? — ухватившись за волосы Эрена, произнёс Леви. — Устроил переполох, всех по тревоге поднял, идиот. А ну вылезай, Эрен! И живо назад. Выбью из тебя всё дерьмо, как только доберёмся до замка. Титан вдруг отрицательно мотнул головой и, внимательно посмотрев на Леви, сорвался на бег. Капрал зацепился за него при помощи УПМ, костеря на все лады дурную башку сошедшего с ума подростка-титана. Выведать, куда тот так целенаправленно бежал, не представлялось возможным, опасности он вроде тоже не представлял, поэтому Леви просто решил дать Эрену некую свободу действий. В конце концов, было даже интересно узнать, что же тот удумал. Когда они оказались на склоне возле небольшого пруда, окружённого невысокими редкими деревьями, со стоящим прямо на берегу небольшим домиком, похожим на рыбацкую лачугу, Леви только удивлённо приподнял брови. Вся ситуация всё больше походила на дурацкую шутку. — Ты что, решил помыться? — мрачно спросил Леви, когда Эрен сделал шаг к воде. И вдруг его нога начала скользить по склону, и титан, вместе с расслабленно сидевшим на его плече и не ожидавшим такого капралом, со всего размаху полетел в воду. Вынырнув на поверхность и отплевавшись, Леви уже собрался было надрать титанскую задницу за внеплановое принятие ванны, но обнаружил его лежащим лицом в воде и не шевелящимся. — Грёбаный идиот, — громко выругался капрал, с трудом продвигаясь по воде в его сторону. Вымокшая до последней нитки одежда и тяжёлое оборудование так и тянули его мёртвым грузом ко дну. Заклинившее УПМ не давало возможности перелететь сразу к затылку титана, поэтому Леви пришлось взбираться по нему при помощи клинков. Добравшись наконец к своей цели, он сбросил с себя всё снаряжение и накидку, чтоб они не мешали его манёврам, и замахнулся мечами, вырезая из неподвижного тела титана отключившегося Эрена. Не без труда спустив того на землю, под звук испускающего воздух титана, он положил свою бесчувственную ношу на траву возле воды и, сходив за снаряжением, сел рядом с ним. Ночь была лунной, оттого не то чтобы тёмной. Свет луны помогал разглядеть окрестности, но, к сожалению, в отличие от солнца, не грел ни капли, поэтому спустя короткое время Леви стал замерзать. Эрен ещё не пришёл в себя, но по спокойному размеренному дыханию можно было предположить, что тот просто спит. Это успокаивало с одной стороны, но злило с другой. Пока Леви замерзал на холодной земле, этот балбес преспокойно дрых, совершенно ни о чём не беспокоясь. Кинув взгляд на лачугу, Леви тяжело вздохнул и, встав, ухватил Эрена под руки. Дотащив безмятежно сопящую тушку до домика, Леви открыл ногой дверь и ввалился вместе с пацаном внутрь. Но ноги бесчувственного Эрена зацепились о порог, и капрал, не успев сориентироваться, рухнул прямо на растянувшегося на полу пацана. Тот не проснулся и вообще никак не отреагировал на лежащего на нём капрала. Затаив дыхание, Леви подождал ещё пару мгновений и, не уловив никакой реакции, сглотнул, поёжившись не то от холода, не то от прокатившейся по телу непонятно с чего жаркой волны, и кинул взгляд на лицо Эрена. Леви несколько раз сжал и разжал кулаки и затем осторожно, затаив дыхание, протянул руку и почти невесомо коснулся прядки волос на лбу Йегера. — Вот дерьмо, — прошептал он почти беззвучно и резко отпрянул. Одним слитным движением капрал вскочил на ноги и отошёл к двери, запирая и упираясь в неё лбом. Ситуация вырисовывалась нелепейшая. Потому что это была такая возможность. Вероятней всего, единственный шанс… Которого могло не выпасть больше никогда. А он не мог заставить себя им воспользоваться. Желание прикоснуться, вглядеться в умиротворённое лицо, или даже… может, даже… Но его останавливал адский страх. Он до смерти боялся привязаться ещё сильнее, попробовав раз — впоследствии чувствовать постоянный голод к прикосновениям, к потребности быть как можно ближе и как можно чаще. «Не стоит. Оно того не стоит, влюблённый дурак, — набатом билась в голове мысль. — Возможно, тебе же и предстоит его убить. Как ты будешь после всего этого выполнять свою работу, безвольная тряпка?» С усилием, но всё-таки взяв себя в руки, Леви вернулся обратно. Выругавшись, присел рядом с Эреном на колени и принялся снимать с того промокшую форму. С трудом сдерживая себя, чтобы не касаться его больше, чем необходимо, любыми способами пытаясь не дотрагиваться до голой кожи, он раздел его до нижнего белья и потащил к стоящей у стены кровати. Скинув на неё свою ношу и прикрыв Эрена тонким одеялом, лежащим рядом, Леви отошёл к печи в углу и разжёг в ней пламя. Так же раздевшись до нижнего белья, он аккуратно развесил их с Йегером одежду на решётку и, подтащив к огню стул, тяжело опустился на него. Напряжение последних нескольких суток навалилось на него снежной лавиной. Но с ней пришло и облегчение от того, что с Эреном всё было в порядке, что он зря волновался. Что даже несмотря на отсыревшие дымовые шашки, испорченное снаряжение и беспамятного титана под боком — всё было хорошо. Медленно вдохнув и выдохнув, Леви кинул взгляд в сторону кровати. В душе опять с новым пылом проснулось искушение, и Леви, сжав кулаки и прикрыв глаза, развернул стул к Эрену спиной.

***

Просидев на твёрдом неудобном стуле несколько часов, он всё-таки сдался. В сон клонило неудержимо, а всё тело уже давно ломило от неудобной позы и жёсткой спинки. Всё же это было совсем не одно из его любимых кресел, в которых он спокойно спал уже много лет. Быстро поднявшись, чтобы не дать себе шанса передумать, капрал преодолел расстояние до кровати и забрался под одеяло к Эрену, на слишком маленькую для двоих кровать. Устроившись на самом краю, всеми силами стараясь не касаться своим телом тела спящего парня, Леви нервно прикрыл глаза, полностью уверенный, что в таком положении и ситуации в целом он ни за что не заснёт. Но всего через пару минут он сам не заметил, как уже крепко спал.

***

Просыпаться было… странно. На самом деле, кажется, он ни разу не просыпался вот так. Отдохнувшим. Жизнь в подземельях с довольно раннего возраста научила его высыпаться за пару часов. Не то чтобы за это время он отдыхал, но всё же давал своему телу передышку, и этого ему обычно хватало. Бессонница и головные боли уже давно были его привычными спутниками. И вот, кажется, впервые Леви проснулся отдохнувшим, без головной боли и встреченный уже ярко слепящим даже сквозь закрытые веки солнцем. А ещё было внезапно тепло и как-то… уютно. Разморенный от долгого глубокого сна мозг ещё какое-то время после пробуждения не мог сопоставить факты и сделать выводы о странном состоянии организма. Но стоило Леви почувствовать движение сзади, как к нему мигом вернулись все воспоминания и мозг заработал в удвоенном темпе, пока капрал, наконец открывший глаза, пялился на руку обнимающего его во сне Эрена Йегера. — Вот дерьмо, — прошептал он, боясь даже пошевельнуться. — М-м-м, — приглушённо прозвучало со спины, и Леви мгновенно покрылся холодным потом, ощутив, как его вдруг с силой притянули к горячему телу. Эрен зарылся лицом в волосы на затылке капрала, с силой вдохнул воздух и, удовлетворённо простонав, двинул бёдрами. Глаза Леви расширились до размера чайных блюдец, а сердце мигом подскочило к горлу, забившись в бешеном темпе, так и норовя вырваться наружу, когда капрал собственной задницей почувствовал совершенно недвусмысленную выпуклость. — Й… — во рту пересохло так, что даже пришлось откашляться, чтобы продолжить: — Йегер! — прохрипел он максимально командным голосом, на который был способен в данной ситуации, и ощутил, как тело за спиной вздрогнуло и замерло. И буквально секунду спустя Эрен беспорядочно задёргался, пытаясь выбраться из запутавшегося вокруг них одеяла, громко чертыхаясь и лупя локтями по бокам капрала. В итоге это привело только к тому, что Эрен спихнул Леви на пол и упал аккурат сверху него, всё ещё закутанный в одеяло. — Ка-ка-капрал Л-леви, я… — начал заикаться парень, но при этом совсем не предпринимал попыток встать, просто продолжая прижиматься вплотную голым торсом к спине своего капитана, а утренним стояком к его заднице. — Может, ты уже слезешь с меня? — холодно процедил Леви, внутри просто сгорая от переполняющих чувств. От неминуемого позора его спасало только умение держать лицо фактически в любой ситуации и то, что лежал он собственным напрягшимся членом в пол. Повернув голову, Леви вперил максимально разъярённый взгляд в Эрена. Тот смотрел на него бешеными глазами, в которых читался поистине священный ужас. — Так точно! — наконец громко выкрикнул Эрен, вновь начиная выпутываться из сковывающей движения ткани, со слишком частой периодичностью проезжаясь пахом по напряжённому телу капрала. Леви даже дышал через раз, сжав накрепко зубы, страшась издать хоть один звук, уверенный, что сможет только простонать. Лицо горело огнём, а давление в паху становилось нестерпимым, умоляя его потереться об пол. Кажется, последствия его воздержания из-за отсутствия желания предаваться плотским утехам решили проявиться именно сейчас. В самый неподходящий момент. Но вот Эрен наконец выпутался и со скоростью света подскочил на ноги, чем хоть в какой-то степени решил проблему капрала «кончи и умри со стыда, либо терпи и умри от перевозбуждения». Леви медленно и максимально уверенно поднялся следом, предусмотрительно заворачиваясь в одеяло, и посмотрел на Эрена. Тот стоял у печки, выглядя до смешного глупо и… мило. С растрёпанными волосами, красными щеками, перепуганными шальными глазами и пытающийся прикрыть руками внушительную выпуклость в трусах. — К-как я тут… тут… — Эрен неуверенно обвёл взглядом помещение, принципиально не смотря в сторону капрала, и наконец закончил фразу: -…оказался? — Это я тебя должен спросить, идиот, — грубо произнёс Леви. Вернувшаяся злость на вчерашнюю выходку этого пацана немного остудила его мысли и тело. Нужно было выбираться отсюда, а не вести себя как эмоционально нестабильный подросток, думающий только тем, что пониже пояса. Капрал медленно возвращался в своё обычное состояние, задвигая как можно дальше все мысли о своих дурацких чувствах, возвращая себе трезвость мыслей и делая шаг к продолжающему удивлённо смотреть по сторонам Йегеру. — Так что это за фокусы, Йегер? Зачем ты притащился сюда? Эрен нахмурился, видимо, не ожидая такого вопроса, и, похоже, тут же полностью ушёл в свои воспоминания. Леви не стал торопить его, давая шанс вспомнить вчерашнее, и тем временем подошёл к решётке с высушенной одеждой. И пока Эрен продолжал неподвижно стоять, глубоко погрузившись в свои мысли, он оделся и расправил все складки, ставя точку в этой нелепой утренней ситуации. Форма придала ему уверенности и спокойствия, и, уже полностью взяв себя в руки, капрал подошёл к Эрену, встав рядом с ним и всмотревшись тому в лицо. Йегер перевёл на него пустой взгляд и медленно неуверенно произнёс: — Я… я не… помню… — О, ну конечно, — закатил глаза Леви. — Устроил балаган, напугал солдат, притащил меня чёрт знает куда, окунул в пруд, чем испортил всё моё снаряжение и дымовые шашки, и… Ты. Не. Знаешь. Зачем? — зло и с расстановкой процедил он последние слова. Йегер, кажется, даже смутился, но всё равно запальчиво проговорил: — Я не всегда помню всё, что делал, будучи в форме титана! Я просто… просто, — он опять нахмурился и вдруг распахнул глаза, поражённо посмотрев на капрала. Леви, не понимая в чём дело, смотрел на то, как лицо парня вновь заливается краской и как он, будто только сообразив, что до сих пор стоит в одном нижнем белье, засуетился, нервно подскакивая к решётке и начиная натягивать на себя вещи в совершенно хаотичном порядке. — Эрен? — вопросительно произнёс Леви, подходя к нему, и, схватив за руку, развернул к себе пытающегося застегнуть на груди ремешки парня. — Если ты что-то вспомнил, ты должен сказать мне. Это может помочь нам в исследовании твоих способностей. Тем более, если это может повториться… — Это не повторится! — выпалил Йегер, и, как только Леви открыл рот, чтобы возразить, тот так же быстро продолжил: — Не повторится, поверьте, я… я обещаю обо всём рассказать майору Ханджи, пожалуйста. — И, вырвавшись из хватки капрала, парень поспешил в сторону выхода. — Думаю, мы должны вернуться, да? — выпалив последние слова, он мигом выскочил за дверь. Леви удивлённо приподнял брови, хмыкнул и осмотрел хижину на предмет провизии. Съестного найти не удалось, но под столом завалялась фляга. Капрал схватил её, чтобы набрать в реке воды, и, последний раз окинув их место ночлега взглядом, вышел вслед за Эреном.

***

Дорога была долгой и изматывающей. Не столько физически, сколько эмоционально. Эрен всю дорогу непривычно молчал, только хмурясь периодически и бросая на капрала странные взгляды. А Леви в это же время пытался выкинуть из головы сегодняшнее утро и то, что он находится наедине с этим недо-титаном слишком долго. Это волновало. И злило, оттого что волновало. И поэтому, добравшись наконец домой, Леви был выжат как лимон, хоть и чисто физически мог пройти ещё не один десяток километров. Как только они подошли к замку, к ним навстречу сразу же выбежали несколько человек, хоть и было уже темно. Кадеты 104 корпуса во главе с хмуробабой облепили Эрена и, перебивая друг друга, пытались выяснить у него, что произошло. К Леви же подошла только Ханджи, но одного его многозначительного взгляда хватило, чтобы она оставила его в покое и тоже направилась к Эрену. Капрал же отправился к себе в комнату, на ходу кидая взгляд назад и замечая, что Зое уже распихала всех кадетов и забрала Йегера с собой. Леви вошёл в свою комнату и впервые за долгие-долгие годы задумчиво посмотрел на свою кровать. Воспоминания о сегодняшней ночи, о приятном, хоть и смущающем пробуждении, и мысли о том, что впервые за многие годы он реально выспался, опять поселились у него в голове. И хоть за всё время использования его отрядом этого замка он ни разу даже не сидел на этой кровати, сейчас она казалась довольно манящей. Тем более, что его чрезмерная любовь к чистоте и порядку всё равно заставляла его постоянно менять на ней бельё, держа кровать в надлежащем порядке, и поэтому она была вполне пригодна к использованию. Ещё немного помявшись у двери, он всё же скинул с себя плащ, снаряжение и ботинки и неуверенно забрался под одеяло. Но как бы Леви ни устал, насколько бы мягкой и уютной ни была кровать, он продолжал ворочаться в ней даже спустя несколько часов, так и не сумев заснуть. Было тепло, удобно и ему действительно хотелось спать, но казалось, будто чего-то не хватает. И, кутаясь в одеяло и тяжело вздыхая, Леви прекрасно понимал чего. Ведь именно этого он и боялся. Того, что раз попробовав, хотя бы раз вкусив то запретное… Его тело, полностью отдохнувшее в крепких объятиях, снова требовало их. А глупое сердце требовало близости, жаждало большего и совершенно не хотело понимать, что это невозможно. Вновь перевернувшись на другой бок, Леви раздражённо выдохнул сквозь зубы и только собрался встать, чтобы попробовать поспать хотя бы свои обычные несколько часов в кресле, как в дверь постучали. Леви резко подорвался с кровати, ненавидя себя за своё раздражение и этого незваного гостя, кем бы он ни был, за то, что посмел его побеспокоить. Капрал в считанные секунды подлетел к двери, распахивая её настежь и уже вдыхая воздух полной грудью, собираясь разнести визитёра в пух и прах и заставить убраться восвояси как можно быстрее, но застыл в изумлении, так и не проронив ни слова, увидев на пороге не кого иного, как причину всех его метаний. Эрена Йегера. Тот стоял ни жив ни мёртв, только что не трясясь от страха, с огромными глазами на побледневшем лице. — П-п-прос-тите, капрал, меня… меня прислала… майор… о-она… — мальчишка заикался так, что у Леви сводило зубы. — Что она? — рявкнул Леви, когда понял, что продолжать тот не собирается. Ответил Эрен далеко не сразу, лишь спустя десяток секунд медленно подняв взгляд от распахнутой рубашки капрала к его глазам и тут же неудержимо краснея. Леви вопросительно поднял бровь, и Эрен, будто спохватившись, но ещё не до конца придя в себя, протянул к капралу руки с зажатым в них конвертом и пробормотал: — Вот… Леви, будучи сейчас до крайности раздражённым, явно не был готов к ещё одному раунду «побудь наедине с проклятым мальчишкой», поэтому выхватил у того из рук конверт и закрыл дверь. Но та отчего-то не закрылась, и капрал удивлённо посмотрел вниз, где увидел ногу Эрена, не давшую створке захлопнуться. Леви снова распахнул дверь и, опасно прищурившись, прошипел: — Ты что себе позволяешь, сопляк? Злость — и на этого несносного пацана, и на себя, и на свои идиотские чувства — закипала в нём, грозя вылиться на не вовремя появившегося у него на пороге кадета. Но тот вдруг, как это часто с ним бывало, будто собрался, выпрямился и отчеканил, словно на плацу, чётко и уверенно: — Майор Ханджи велела передать вам её письмо и обязательно дождаться от вас ответа, чего бы мне это ни стоило, иначе она открутит мне голову! Эрен смотрел прямо перед собой, изображая из себя солдата, не смеющего ослушаться приказа, и от его вида Леви вдруг стало так смешно, что злость и напряжение сегодняшнего дня как рукой сняло, и он, чуть усмехнувшись, более спокойно ответил: — Заходи, я сейчас. Эрен кивнул, сделал шаг в комнату и, прикрыв за собой дверь, так и остался стоять возле неё. Леви, пройдя к письменному столу, сел, держа в руках письмо этой чокнутой и даже боясь думать о причинно-следственных связях того, что она увидела у него в комнате вчерашним утром, и тем, что сейчас прислала Йегера с этим посланием… Леви почувствовал, как по спине прокатывается нервный холодок от дурного предчувствия. Но, вздохнув, всё же открыл конверт и принялся читать. «Знаешь, сначала я думала, что у меня будет повод постебаться над тобой из-за найденного в твоей комнате портрета. Но думала я так недолго. Ровно до момента, как утащила этого пацана с собой. Думала разузнать подробности случившегося, узнать что-нибудь интересное, ты же меня знаешь. Узнала… да не то, что хотела. Короче, знаешь, что произошло? Он сказал, что не посвятил тебя в это (оно и понятно). Так вот. Если не вдаваться в подробности, наш титан самоучка просто хотел побыть с тобой наедине. И ему не пришло в голову ничего лучше, чем обратиться и сбежать с тобой. Конечно, даже не подумав о последствиях. Да, всё же он ещё такой ребёнок… Но я хочу сказать тебе вот что — пожалуйста, позволь себе хоть толику личного счастья. Этот мальчишка влюблён в тебя по уши. И если я достаточно хорошо знаю тебя — ты в него тоже. Не отталкивай его. Отпусти себя, я прошу. Я так хочу тебе счастья, Леви. Ты достоин его как никто. Так что, надеюсь, ты примешь правильное решение. А я прослежу, чтоб вас не беспокоили до утра. Поэтому… Просто обернись сейчас к нему и будь счастлив. Ханджи Зое». Леви судорожно выдохнул, дочитав до конца, и одним движением спрятал письмо в рядом лежащую книгу. Мысли путались. Привыкший к принятию молниеносных решений, решений, от которых зависели жизни, сейчас он был растерян как ребёнок, потерявшийся в толпе. Чувства, нахлынувшие разом, сметали все доводы его разума. Раньше его останавливало, помимо собственных загонов, то, что — как он думал — всё было невзаимно. А теперь его душа билась в теле невольной птицей, словно вздумала вырваться из груди прямо навстречу притихшему у двери счастью. Пытаясь восстановить сбившееся дыхание, Леви думал… ведь от принятого им решения будет зависеть всё: и его будущее, и его жизнь, и жизни других людей, в случае… при самом плохом раскладе. Ведь прими он предложение Ханджи — и он не сможет больше быть тем, кем был всегда — лучшим солдатом человечества. Потому что будет слишком сильно подвержен чувствам. Не сможет убить Эрена, если его силы выйдут из-под контроля, не сможет мыслить здраво. А не поддавшись чувствам… Была большая вероятность, что это было единственным шансом в его жизни почувствовать, познать, что такое взаимная любовь, страсть, наслаждение, мечта… Узнать, что значит быть с кем-то единым целым. Леви судорожно выдохнул и встал. Прикрыл на секунду глаза, а затем обернулся. Эрен продолжал стоять на том же месте, только теперь пристально смотрел на него с читающимся в глазах упрямством. «Ребёнок он и есть ребёнок, — думал Леви, делая первый шаг в его сторону. — Угораздило же…» Но чем ближе капрал подходил к нему, тем быстрее уверенность и настырность уходила из взгляда Эрена, и это заставляло его отводить глаза, в которых теперь читалось больше растерянности, беспомощности и чего-то, похожего на страх. Леви подошёл к нему вплотную и спросил: — Что она тебе рассказала? — К-кто? — выдавил из себя Эрен, отступая на шаг назад и упираясь спиной в дверь. — Ханджи. Что. Она. Сказала? — чеканя каждое слово, делая ещё один шаг, проговорил капрал. Теперь он стоял к Йегеру вплотную, отчего тот, хоть и смотрел сверху-вниз, выглядел, как загнанный в угол хищником зверёк. — С-ска-сказала, ч-что я должен передать вам конверт и дождаться ответа. В-всё. Я… я думаю, что лучше пойду. Ведь не в самом же деле майор открутит мне голову, — с нотками истерики попытался рассмеяться Эрен, разворачиваясь к Леви спиной и хватаясь за ручку. Но капрал не дал ему выйти, со всей силы захлопывая приоткрытую дверь ладонью, так и оставляя её на уровне головы Эрена. Тот, казалось, даже дышать перестал, весь словно сжавшись. Леви глубоко вдохнул и чуть слышно выдохнул: — В письме Ханджи пишет, что ты любишь меня. — Н-нет! — громко выпалил Эрен, резко крутанувшись и оказываясь лицом к капралу. Щёки его мгновенно стали красными, он заполошно дышал, будто пробежал только что ни один десяток километров, и смотрел на капрала огромными глазами, в которых плескался такой панический страх, что Леви даже стало его как-то жаль. — Нет? — переспросил он, неосознанно переводя взгляд на губы мальчишки, которые тот не переставая облизывал. — Т-то есть… — с трудом пробормотал Эрен. — То есть да? — продолжал напирать Леви, придвигаясь к нему всё ближе, пока между их носами не остались считанные сантиметры. Наверное, этому ещё по сути ребёнку казалось, что Леви сейчас выглядит круто и уверенно. Но то, что в данный момент происходило у него внутри, можно было сравнить по меньшей мере со взрывом тысячи разрывающих копий. Сердце билось в груди, выстукивая набатом «наконец-то», мысли кружились в нестройном хороводе, а тело кричало о том, что нужно наконец сделать этот последний шаг. А ещё… а ещё было всё-таки страшно. От мысли о том, что он принял неверное решение. От представляемого будущего. Да и просто… страшно. Ведь всё это было для него в новинку. Всё было в первый раз… Эрен долго молчал, кусая губы и смотря куда угодно, только не на капрала, пытаясь слиться с дверью, лишь бы не касаться Леви. Но потом вдруг опустил на минуту голову, а затем поднял на Леви горящий уверенностью взгляд и, резко выпрямившись, стукнул каблуками на форменных сапогах и правым кулаком по сердцу, глядя прямо ему в глаза, отчётливо и громко отчеканил: — Так точно! Парнишка был так молод, пылок и горяч, что Леви просто не мог себя больше сдерживать. Капрал резко схватил Эрена за грудки и, притянув к себе, порывисто поцеловал. Душа, казалось, всё-таки выскочила из тела, пробив грудную клетку. Внутри мгновенно вспыхнуло пламя, разнося удовольствие прямо по венам. Ни разу в своей никчёмной жизни Леви не испытывал подобного. Будучи чистоплюем и педантом до мозга костей, Леви никогда раньше не целовался. Нет, конечно, он не был прямо-таки непорочной фиалкой — он был прекрасно осведомлён о том, что, как и куда. Да и возможностей было немало, ведь он, по всей видимости, был довольно завидным парнем, не имеющим отбоя от лиц противоположного пола. Да и своего, бывало, тоже. Но Леви всегда был слишком брезглив для контактов подобного рода. И никогда ни один человек не вызвал в нём желания поменять это. До недавнего времени. Пока в его жизни не появился дерзкий упёртый мальчишка. Перевернувший всё его мировоззрение с ног на голову. Заставивший желать всего. Обычный поцелуй — обмен бактериями, не больше — как всегда думал Леви, приносил ему сейчас ни с чем не сравнимое удовольствие. Хотелось сильнее, больше, хотелось его всего, без остатка. Целовать всё, до чего смог бы дотянуться, касаться его кожи, раздеть, затащить в кровать и отыграться на нём за все тридцать лет одиночества. Но он… он не мог. Не сейчас, ведь Эрен был ещё слишком молод. Чёрт возьми, ему не было ещё даже восемнадцати. Поэтому… — Ты же понимаешь, что я не могу… — с трудом отстраняясь от манящих губ, проговорил Леви. — В-вы и не должны, я… — начал было Эрен хриплым после поцелуев голосом, смотря на капрала мутным взглядом. — Ты ребёнок! — рыкнул капрал, не поднимая глаз, из страха, что не сможет сдержаться, даже понимая, что должен. — Вы… — тихо начал Эрен, отводя взгляд от капрала, и, сглотнув, взволнованно продолжил: — Вы… хотите сказать… ч-что… это только потому, что я… из-за… из-за возраста, а не… ну, потому что вы меня не, ну… — потом вдруг резко замолчал и уставился куда-то за плечо Леви. Тот проследил за его взглядом и шумно выдохнул, понимая, куда смотрит его кадет. На полу, рядом с креслом, так и валялся портрет Эрена Йегера. Стыдливые мурашки пробежалась по телу капрала. Даже учитывая все сказанные слова, все его действия и решения, сейчас он чувствовал себя глупым подростком, пойманным на чём-то постыдном. Но, с другой стороны, возможно, это было ему даже на руку. Он не был уверен, что его красноречия, а уж тем более умения выражать свои… чувства, хватит, чтобы объяснить Эрену всё то, что он к нему испытывает. — Так ты считаешь я стал бы целовать так любого? — посмотрев на Эрена, протянул Леви, сощурив глаза. И, как только тот встретился с ним взглядом, продолжил: — Слишком большое количество раскрытых тайн на сегодня, — ухмыльнувшись, проговорил он. — Но, надеюсь, в дальнейших пояснениях ты не нуждаешься? Или я должен обязательно всё сказать прямо? — Никак нет! — с горящими глазами практически выкрикнул Йегер, вновь становясь самим собой, вытягиваясь в струнку и просто светясь. — И ещё я всё-таки надеюсь, что ты понимаешь, что мы всё время в состоянии войны. И не должны забывать об этом. Сначала нужно сделать дело. Мы должны победить, — чётко и твёрдо произнёс Леви, тоже выпрямляясь и включая в себе командира отряда. — Я знаю, капрал, — кивнул Эрен. — И я разорву их в клочья. Всех. До единого! Чего бы мне это не стоило! — Эрен? — Да? — Ты понимаешь, что главным условием для выполнения твоего плана будет то, что ты должен выжить? — Конечно! — И ты должен сделать всё возможное, чтобы дожить до конца этой битвы, ты понимаешь? — Так точно! Вот увидите… — Не в моих правилах что-то обещать, но… — перебил Леви, чувствуя, как начинают гореть уши. Всё же такого он никогда и никому не говорил. Прокашлявшись, он продолжил: — После победы, как только мы истребим всех титанов и если мы оба ещё будем живы… я… я даю тебе слово, что на поцелуях мы не остановимся. Глаза Эрена после его слов мгновенно расширились, и Леви удовлетворённо пронаблюдал, как у него ещё сильнее краснеют щёки и уши. — Думаю, ты можешь идти. Ханджи наверняка подслушивала всё под дверью, так что голова твоя останется на месте, — ухмыльнувшись, произнёс Леви. Покраснев ещё сильнее, Йегер пробормотал: «Да, сэр», и, крутанувшись на месте, распахнул настежь дверь, делая шаг через порог. — Хэй, Эрен, — бросил капрал ему вслед. Мальчишка почти споткнулся, чудом не полетев на пол, и обернулся. А Леви сделал к нему шаг и снова впился в его губы, целуя резко и напористо. Так, будто пытался зарядиться на долгое время, или, возможно, просто наслаждался возможностью делать это. Или же, может быть, просто давая надежду на большее. Им обоим. А когда наконец кончился воздух в лёгких, Леви отстранился и, оставив последний лёгкий поцелуй на губах Эрена, развернулся, закрывая за собой дверь. Прислонившись к ней спиной и съехав вниз, он судорожно выдохнул. Всё, что сейчас произошло… на самом деле он до сих пор не мог поверить в это. Не мог поверить в то, что решился дать себе шанс. Себе, Эрену и этим… отношениям. Дать шанс — возможность — сразу нескольким людям стать счастливыми. Возможно, ему через поцелуй передалась уверенность и горячность Эрена, но, сидя на полу своей комнаты, капрал Леви думал о том, что наверняка перережет всех титанов. Да, всех до единого. Чего бы ему это ни стоило.