Путь к сердцу Ледяного Короля

      — Согласен ли ты, Джеймс О’Брайан, взять в законные мужья Майкла Гатри? — торжественно проговорил священник и, взглянув на меня, не смог сдержать улыбку. Вероятно, мое лицо в тот момент излучало благодатное сияние и трепетный восторг, по крайней мере, именно так я себя чувствовал. Я ощущал это каждой клеточкой своего тела и невольно распространял рвущееся из меня неудержимое счастье на всех окружающих!       «Да, черт возьми!» — чуть было не брякнул я, но вовремя осадил себя и, насколько это было возможно, сдержанно произнес: — Согласен!       По левую руку от меня стояло самое очаровательное создание во всем мире — робкий, изящный, прекрасный как сказочный принц омега — Майкл или, как все его называли — Мишель Гатри. Нежный белый цветок в черных вьющихся волосах был едва светлее его кожи. В белом свадебном костюме он напоминал мраморное изваяние, изысканное творение лучших мастеров прошлого. Длинные пушистые ресницы томно прикрывали прозрачные как арктический лед глаза. Маленькая игривая родинка под левым глазом заставляла мое сердце стучать в бешеном ритме, я все еще не мог поверить своему счастью!       Династические браки среди альф и омег — само собой разумеющееся явление, так что знакомство будущих супругов в день бракосочетания — отнюдь не редкость. Мы — альфы, в силу свойственных нам волевых лидерских качеств, составляем элитарный слой общества, правящую верхушку мира. Мы стоим во главе государств, корпораций, военных сил, а омеги — наши выдающиеся спутники. Браки, которые мы заключаем это скорее коммерческие и политические союзы. Нас всех с детства приучают к этой непреложной истине, и все мы к этому готовы. Некоторые союзы заключаются сильно заранее еще до рождения детей, другие, как, например, в моем случае, на почве актуальных обстоятельств. По этой причине я до последнего не знал, кто станет моим мужем.       Впрочем, я не особо переживал на этот счет — в моем окружении не было несимпатичных мне омег. С первой половиной я успел переспать еще до окончания школы, а со второй половиной до окончания университета. Каково же было мое удивление, когда я узнал, что судьбой и папеньками мне предназначен Мишель Гатри. Дело в том, что я понятия не имел кто это такой. Я знал семью Гатри и их сына альфу — Маркуса, но понятия не имел, что у него есть брат — омега. Стоит ли говорить, что наша встреча в день свадьбы была крайне волнительной. Однако с первого взгляда я понял, что к ногам этого прекрасного создания я положу весь мир, если только он этого пожелает.       — Майкл Гатри, — обратился священник к моему трепетному цветочку, к моему ослепительному солнышку, к смыслу всей моей последующей жизни. — Согласен ли ты взять в законные мужья Дж…       — Нет, — не отрезал, а прямо-таки отрубил гильотинным лезвием свет моих очей.       За нашими спинами послышались сдержанные смешки.       — Он согласен! — грозно выкрикнул с места Доминик Гатри — его отец, весьма импозантный омега с лихвой компенсирующий нордический характер своего мужа. — Или монастырь! — прошипел он, угрожающе чиркнув ладонью поперек своего горла.       — Согласен, — скрипнув зубами, проговорил Мишель.       — Что ж… — растерянно произнес священник. Конечно же, он, как и все, понимал, что это договорной брак, в котором ни о какой доброй воле не могло быть и речи. Вернее, воля брачующихся по умолчанию считалась доброй, а все прочее лишь данью традициям. И все же священник заметно приуныл и без былого энтузиазма продолжил: — Властью данной мне Богом и Его Величеством, объявляю вас законными супругами.       Далее последовал очень неловкий обмен кольцами и еще более неловкий поцелуй… в лоб. Впившийся в меня ледяными иглами взгляд, явственно дал понять, что мне не жить, если я позволю себе большее. Остаток вечера я провел в некой прострации, мой мозг напрочь блокировал все вливаемые мне в уши советы, наставления, поздравления от друзей и родственников. Я только отчаянно старался не выпускать из виду своего прекрасного супруга, снедаемый навязчивой мыслью, что он в любой момент может куда-нибудь сбежать, и вот этого я уж точно не переживу. За что он со мной так?       Свою первую брачную ночь я определенно представлял иначе. В подготовленной для нас родителями квартире он не то, что не пожелал делить со мной ложе, он захлопнул передо мной дверь своей комнаты. Мне же очень хотелось поинтересоваться — какого черта у него в НАШЕЙ квартире СВОЯ отдельная комната?! Наведя справки, я выяснил, что Мишель тот еще затворник, почти всю жизнь он учился на дому, практически не покидая свою комнату. Даже в детстве его не интересовали активные игры и другие дети, он всегда предпочитал одиночество. В конце концов, я проникся к нему пониманием. Если подумать — все мы жертвы циничной системы браков по расчету, но если я способен легко и даже с азартом принять любые превратности судьбы, то для него такая резкая смена обстановки тот еще стресс. Господи Иисусе! Да он ведь наверняка девственник! Прекрасный нетронутый цветок… Такой хрупкий и нежный…       Моя бурная фантазия сыграла со мной злую шутку! Стоило только представить, как этот хрупкий цветочек смущается, боится раздеться, просит меня не смотреть, стыдливо прикрывая самое сокровенное… Кровь закипела и ударила в голову. Да и не только в голову… Волна безудержного возбуждения накатила на меня, не оставив и шанса на отступление. Вот уже почти месяц, с тех пор как я узнал о свадьбе, у меня не было секса, и, по правде говоря, я очень даже рассчитывал на брачную ночь!       Разобравшись со своей отнюдь не маленькой проблемой, я почувствовал себя невероятно подавленно… Как будто только что опорочил светлый образ своего безвинного супруга. Я твердо пообещал себе, что добьюсь его расположения и прикоснусь к нему только тогда, когда он сам меня об этом попросит!       Прокладывать путь к его сердцу я решил через желудок и сразу же пустил в ход тяжелую артиллерию — паппарделле с лососем! Мой фирменный рецепт, не оставивший равнодушным еще ни одного омегу. Расстарался я на славу! Получилось краше, чем в ресторане, я даже сфотографировал на память. Оставалось предвкушать, как мое неприветливое солнышко вкусит сию амброзию и его сердечко растает. Я еще подумал — не зажечь ли свечи для создания романтической атмосферы, но решил не торопить события.       — Мишель, — позвал я, постучав в дверь его комнаты. — Я приготовил ужин, составишь мне компанию?       Ответа не последовало.       — Мишель, — позвал я громче. — Ужин на столе…       — Я занят! — раздраженно выкрикнул он.       — Сколько времени тебе нужно? — изо всех сил сдерживая порыв ворваться в его комнату и посмотреть — чем же он там занят, поинтересовался я.       — Мгхх! Да отвали! У меня рейд! Потом поем!       «Я не нарушу его личное пространство, пока он сам мне не откроется. Ему просто нужно время, омммм», — мысленно повторял я как мантру, борясь с желанием вытащить его из комнаты за шкирку и насильно усадить за стол.       Тоскливо прикончив свою порцию в полном одиночестве и так и не удостоившись чести лицезреть дражайшего мужа, я аккуратно накрыл его тарелку пищевой пленкой и отправил ее в холодильник.       — А утром я обнаружил тарелку на том же самом месте! Он ее пальцем не тронул!       Я был так потрясен, что, несмотря на отпуск по случаю свадьбы, умчался в офис рыдать в жилетку своему заму и по совместительству лучшему другу Карлу.       — Мой брак — катастрофа, Карл! Мало того, что у нас разные комнаты, так они еще и расположены максимально далеко друг от друга! Между нами гостиная, кухня, ванная и туалет. Я как будто в общаге живу!       — Сразу видно — в общаге ты не жил, — заметил Карл.       — Вот что значит доверить обустройство брачного гнездышка отцу жениха! — проигнорировав его ремарку, продолжил я изливать душу. — Это же натуральная подстава! У нас даже двуспальной кровати в доме нет! А о медовом месяце я уже и не мечтаю…       — Мда-а, ситуация… А почему бы тебе не взять его силой? — буднично поинтересовался мой друг.       — Это же незаконно! — Надо сказать меня удивило его предложение.       — А разве у вас так не принято? — Будучи бетой, Карл, по всей видимости, не избежал стереотипных представлений об отношениях альф и омег.       — С чего бы? — уточнил я. — Мы же не в каменном веке.       — А как же все эти бульварные романчики?       — Ты что у нас любитель бульварных романчиков об альфах и омегах? Чего еще я о тебе не знаю?       — А, забей, — отмахнулся Карл, как будто слегка разочарованно.       Я живо представил своего друга в уютном кресле у камина с чашкой чая в одной руке и томиком «Горячих страстей» в другой, но решил на этом не зацикливаться.       — Да не хочу я силой… он же такой хрупкий! — с нескрываемым умилением произнес я. — Ты его крошечные пальчики видел? Я сломать их боялся! Его обручальное кольцо мне на кончик мизинца не налезет! У него же, наверное, детский размер!       — А может, это из-за разницы в возрасте? — предположил Карл. — Тебе почти тридцатник, а он вроде только школу закончил. Выдернули мальчика из-за парты и отдали взрослому дядьке на растерзание.       Я призадумался. По правде говоря, взрослым я себя не считал. Ну, то есть инфантильным меня тоже не назовешь, но разницы между своими двадцатью годами и тридцатью я совершенно не ощущал. Не было чувства, что я преодолел какой-то рубеж, после которого восемнадцати — двадцатилетние ребята казались бы мне малолетками. Я воспринимал нас с Мишелем на равных и даже не задумывался о том, что между нами пропасть больше десяти лет. А что, если он и правда воспринимает меня как какого-то старикана? Надо как можно скорее показать ему, что это не так!       — Ты, кстати, случайно не знаешь, что такое рейд?.. — изрядно пригрузившись, задал я Карлу давно мучавший меня вопрос. — Значение слова мне, конечно, известно, но что Мишель мог иметь в виду, сказав, что у него рейд? Это какой-то новомодный сленг?       Сделав такое предположение, я и правда почувствовал себя старым.       — Гм… Да нет, — задумчиво протянул Карл. — Похоже на термин из компьютерной игры. Вроде особой миссии в подземелье.       — Хочешь сказать он отказался ужинать из-за компьютерной игры? — предчувствуя новую волну негодования, переспросил я. — Он ведь мог поставить на паузу!       — Ну… Скорее всего это была онлайн-игра, там нельзя просто так прервать миссию, особенно если играешь в команде, — пояснил Карл.       — Хрень какая-то! Игра — это просто игра, как она может быть важнее реальной жизни? — возмутился я.       — Мда, рассуждаешь ты и впрямь как старикашка, — хмыкнул мой друг, а я еще больше напрягся от его замечания. — Многие в наше время буквально живут играми. Кто-то уходит от реальности, кто-то развлекается, а кто-то зарабатывает деньги. Слышал про киберспорт?       — Разве это не бои киборгов? — совершенно искренне предположил я.       — Нет… До такого техника еще не дошла… Это соревнования игроков. Они прокачивают персонажей и сражаются друг с другом. Большие корпорации спонсируют популярных игроков, устраивают трансляции и все такое, — пояснил Карл.       — Да кому интересно смотреть, как сражаются чужие персонажи? — продолжал недоумевать я, уже почти смирившись со своей отсталостью.       — Кому-то интересно наблюдать за шахматными партиями, — парировал мой друг.       Не найдя что ответить, я глубоко задумался. В задумчивости вернулся домой и совершенно неожиданно обнаружил, что тарелка со вчерашними паппарделле пропала из холодильника! Не помню, когда я в последний раз так радовался. Был бы у меня собачий хвост — вилял бы им без остановки! Мне всем сердцем захотелось повидать свою хмурую тучку, и расспросить понравилась ли ему еда. Сдерживая эмоции, я робко постучал в дверь его комнаты. Внезапно она приоткрылась. Не получив ответа на стук, я заглянул внутрь и обнаружил, что Мишель спит, закутавшись в одеяло.       Тарелка стояла на компьютерном столе. Я решил, что это безупречный повод, чтобы хоть в потемках осмотреться в комнате моего любимого мужа. Больше всего она напоминала комнату подростка, увлекающегося аниме и играми: постеры на стенах, фигурки персонажей, аккуратно расставленные в стеклянной витрине, полка с японскими комиксами, несколько коллекционных дисков, шторы плотно задернуты. Всюду царил впечатляющий порядок. Никакой разбросанной одежды, идеально чистый компьютерный стол, маленький аккуратный кактус на полочке, только тарелка портила вид. И мое настроение она изрядно попортила, когда я обнаружил, что Мишель почти ничего не съел — только расковырял, да размазал по тарелке.       К такому калейдоскопу эмоций жизнь меня не готовила, я же так раньше времени состарюсь! Неужели ему не понравилось? Но вкусно ведь! Объективно вкусно. Готовить я люблю и умею, как и покушать, и не раз получал комплименты за свою стряпню. Может, разогрел слишком сильно? Или наоборот слабо? Может, он рыбу не любит? Или соус не понравился? Очень захотелось разбудить и докопаться до истины, но одного взгляда на его очаровательное спящее личико мне хватило, чтобы напрочь позабыть все свои обиды. Его приоткрытые губки сами напрашивались на поцелуй. Я склонился над ним, стараясь не дышать, и тут он пошевелился. От неожиданности я отпрянул назад и случайно клацнул мышкой. В абсолютной тишине системник заревел как гребаный пылесос, монитор во мраке воссиял как прожектор! Мишель заерзал и недовольно нахмурился, я уже было приготовился оправдываться за свое вторжение, но тут он что-то сонно промямлил, натянул одеяло на голову и отвернулся к стене. Я облегченно выдохнул и только тогда обратил внимание на экран компьютера. Первое, что бросалось в глаза это крупная надпись в самом верху: «Эллинвейс: восхитительный мир». Далее — статный высокий красавчик в навороченном обмундировании. Черные вьющиеся волосы, белая мраморная кожа, холодный взгляд и характерная родинка под глазом. Передо мной было оно самое — виртуальное воплощение моего мужа, его персонаж. Недолго думая, я сфотографировал монитор и только тогда уже рассмотрел имя красавчика — Ледяной Король. О да, оно идеально ему подходило. Даже от взгляда персонажа веяло холодом…