Минута

Какое-то время, все так и оставалось: нарастающее напряжение, отрицание эмоций, до тех пор пока они не оказывались одни в достаточно приличном месте, и тогда Квай-Гон брал его. Он всегда надеялся, накручивал себя, желал или восстанавливался. Однажды это продлилось минуту.

***

Но он все равно был благодарен за эти моменты, за те прекрасные секунды когда Квай-Гон смотрел на него, и воздух в комнате менялся, а сердце Оби-Вана билось чаще. Он знал, что это была любовь, но он не мог этого сказать. Потому что любить Квай-Гона таким образом противоречило Кодексу. Но более того, он боялся что Квай-Гон ему не ответит.

***

Квай-Гон разговаривал с главой поселения у огня. Он держал руки на своих бедрах, свет огня играл на его силуэте. У него не было причин смотреть на Оби-Вана, но он посмотрел, и уголок его рта поднялся в призрачной улыбке. Оби-Ван улыбнулся в ответ, прежде чем опомниться и отвернуться, в попытках на что-нибудь отвлечься.

***

В заполненном общественном транспорте, они были прижаты друг к другу, и ехать им предстояло еще часами. Оби-Ван старался создать пространство между ними — хоть их бедра и колени касались, он немного отодвинулся от плеча Квай-Гона. Они оба устали. «Если бы я не был джедаем, я бы спал до обеда.» Сказал Оби-Ван, потирая лицо. «Наверное, я бы жил посреди пустыни, где некому было бы меня разбудить.» Квай-Гон посмеялся. «Я думал ты не любишь пустыни.» «Да, но можно же ко всему привыкнуть, если результат достаточно приятный.» Оби-Ван сказал и тут же пожалел об этом. «И я не был бы таким бледным.» Квай-Гон завел руку Оби-Вану за спину. «Ты и правда бледный. На солнце у тебя появляются веснушки. Твои веснушки были лучиком света для меня на многих миссиях.» Его пальцы расчесывали его короткий хвостик, и у Оби-Вана побежали мурашки по шее. Оби-Ван наблюдал за прижатыми существами на сиденьях транспорта. Каждый из них нес свой свет в Силе. Он сам светился. Квай-Гон заметил его веснушки на свету, и обнимал его здесь, где все могли видеть. «Если бы я не был джедаем…» он начал говорить, но ком в горле помешал ему закончить мысль. Квай-Гон, похоже, понял, потому что он направил голову Оби-Вана на свое плечо и они спали до конца путешествия.

***

Праздники не особо приветствовали в Ордене. Ему подарили речной камень на тринадцатый день рождения, а когда он достиг совершеннолетия спустя пять лет, он выпивал вместе с Квай-Гоном. Оби-Вану исполнилось двадцать четыре во время миссии на Олипе. Правительству Олипа не нравился большой клан, расположенный глубоко в лесу, который угрожал их обществу. Слухи среди местных говорили о том, что уже больше одного члена клана погибло из-за недостатка нормальных лекарств. Совет согласился послать команду, чтобы вмешаться, потому что джедаи считались нейтральной стороной. Поселение было изолированным, доступным только со стороны реки. Пожилой мужчина жил на окраине леса, и он (недоверчиво) согласился одолжить джедаям свой катер. Когда они прибыли, уже стемнело. Старик оглядел их с ног до головы, пожевывая палочку. На нем была рваная одежда, а его седые волосы ниже лопаток заканчивались узлом. «Вы джет-аи, а? Оба?» Квай-Гон улыбнулся. «Да, сэр. Мы благодарны за ваше щедрое согласие одолжить нам ваш катер.» «Не так много людей заходит так далеко сюда. Не думал, что вы существуете.» Он указал своим длинным пальцем на Оби-Вана. «Он выглядит на двенадцать. Вы точно не обманываете меня? Я только за счет катера живу и все такое. Я с голода умру, если вы его заберете.» «Мы вам его точно вернем, обещаю вам. И вообще, моему ученику сегодня исполнилось двадцать четыре.» сказал Квай-Гон. «Ха! Правда что ли?» Старик доковылял до стула на крыльце и вернулся с треснувшим кувшином. Он посмотрел на Оби-Вана своими влажными, воспаленными глазами. «Когда я был в твоем возрасте, все, что мне надо было это трахаться и пить. Вот, забирай.» Старик сунул кувшин Оби-Вану. Квай-Гон прикрыл улыбку рукой. Оби-Ван взглянул на него, его уши покраснели, и только затем принял кувшин. «Спасибо большое.» «Только верните его назад. Катер, в смысле. И кувшин тоже, если возможно. Незачем выкидывать годную выпивку.» Они поклонились и взошли на палубу. Старик хорошенько толкнул его и исчез в тенях леса.

***

Оби-Ван сидел с кувшином в руках. Ночной ветер был прохладным и чистым, так далеко от цивилизации и прилегающих к ней нечистот. Он спокойно вдохнул. Квай-Гон спустился под палубу, осматривая лодку, и вернулся с простынями. Лунный свет играл серебром в его волосах, и Оби-Вану внезапно захотелось дотронуться до каждого сияющего локона. Они нравились ему, как Квай-Гону нравились его веснушки. Он задумчиво стучал пальцами по стеклянному кувшину. «Я вот думаю, безопасно ли это употреблять. Что если он сюда сплевывает?» Квай-Гон присел рядом с ним и укрыл их ноги льняным покрывалом. Он откинулся назад, опираясь на руки, и вздохнул. «Полагаю, в содержимом все равно будет высокий уровень алкоголя, даже в этом случае.» Оби-Ван посмеялся, открыл пробку и понюхал. Его лицо скривилось и он убрал кувшин от лица. «Мне кажется это разъест мои органы.» Квай-Гон взял кувшин. «Я бы не хотел, чтобы виновника торжества постигла такая жестокая участь. Я первый.» Он попробовал, вздрогнул. Оби-Вану теперь стало ужасно интересно, и он тоже отпил. Он закашлялся и сплюнул. «Это. Помои. На вкус как… как…» «Будто старик намешал это в ванной?» «И отказывался мыть эту ванну. Когда-либо.» Оби-Ван вытер рот. «Я бы предпочел остаться двадцати трех лет, если это мое посвящение в двадцать четыре.» Но до их цели было еще далеко, и каким-то образом они допили кувшин.

***

Оби-Ван смотрел на сияющие звезды на черном полотне неба, маленькие точки размытого белого света. Он сложил руки за головой. Звезды казались невыносимо далеко, хотя он часто путешествовал среди них, видел их искажение в гиперпространстве, направляясь в места, которые он навсегда запомнит, места, которые он вскоре забудет. Квай-Гон лежал рядом с ним. Катер медленно плыл. «Как ощущаются двадцать четыре?» Оби-Ван пожал плечами. «Как будто выпил полбутылки хладагента.» Каким бы мощным не был подарок старика, они могли быстро переварить алкоголь. Если хотели. «Как ты отпраздновал свои двадцать четыре?» «Ой, я даже не могу вспомнить." вздохнул Квай-Гон. "Я уже был Рыцарем тогда, так что я наверное был на одной из этих жалких миссий для новичков.» «А,» Оби-Ван продолжил смотреть на россыпь звезд, но чувствовал, будто его столкнули в ледяную воду. Он не любил думать об этом — значительная разница в возрасте между ними, и постоянное мелькание Рыцарства на горизонте. Не то что бы он не хотел стать Рыцарем-джедаем. Он знал, что это его назначение. Он просто не ожидал… этого. Луна размылась, и он моргал в слезах. Квай-Гон повернулся к нему и нежно вытер непроизвольные слезы. «Я никогда не следовал правилам должным образом, Оби-Ван. Я следую воле Силы. Я доверяю ей больше, чем Совету, чем самому Ордену. Мой Мастер… не любил мое «наглое своеволие», как он говорил. Полагаю, это только подкрепило мое желание создать иной путь. Мастер Винду предупреждал меня, что моя импульсивность может быть опасной. Ситуации не всегда проходили по плану, и другие страдали в процессе. Но ты…» Он трепетно улыбнулся, и Оби-Вана шокировало влажное сияние в его синих глазах, «Я не знаю как объяснить свои поступки, но я никогда не хотел ранить тебя. Я говорил себе, что остановлюсь--» Оби-Ван потряс головой. «Все в порядке, Мастер, вам не нужно--» Квай-Гон гладил его волосы, мягко говоря. «Все не в порядке. Ты несешь в себе грусть. И я твой Мастер. Это… неправильно. Я не знаю, как это исправить.» «Вам не нужно это исправлять.» прошептал Оби-Ван. «Правильно было бы отказаться от тебя.» Оби-Ван сел. Его сердце стучало в ушах. «Я не приму другого Мастера. Я… Вы…» Квай-Гон отказался бы от него? Когда его испытания были так близко? Ему стало не по себе. Квай-Гон взял его за плечи. «Это правильно, но я просто не могу этого сделать. Также как было бы правильно не трогать тебя, но я каждый раз проваливаюсь. Я думал, если это будет просто разрядкой, мы могли бы просто… наслаждаться этим, как живые существа. Но я обманулся. Я позволил себе обмануться, потому что хотел тебя. Чем больше я хотел тебя, тем сильнее я держал дистанцию между нами.» Оби-Ван потер глаза рукой. Прошли часы с тех пор как они отправились, оставались часы до их прибытия в отдаленное поселение. Они дрейфовали в темноте, жуки монотонно жужжали, растения вяло качалась, когда они проплывали рядом. «Я же сказал, я хочу этого.» Квай-Гон улыбнулся, кладя руку Оби-Вану на подбородок. «Ты сейчас так говоришь, но тебе только двадцать четыре. В один день ты оглянешься на наши действия и передумаешь.» Оби-Ван оттолкнул его руку и встал на ноги. «Тебе было все равно, что мне было двадцать один, когда ты дрочил рядом со мной. И тебе было все равно, что мне было двадцать три, когда ты направил свой член в мой--» «Падаван!» Квай-Гон вскрикнул, вскочив на ноги, и тут же прикрыл свой рот в ужасе. «Я сделал это с тобой. Ты был невинным-» «Мастер. Квай-Гон. Я не невинный, я не испорчен.» Оби-Ван взял лицо мужчины в свои руки. "Я не знаю как это сделать, как отстать от тебя. Как я могу? Ты центр моей жизни. Когда ты ценил ложь? Должен ли я солгать и сказать что я могу забыть? Сказать, что я хочу забыть, когда каждая частичка меня хочет помнить?» Квай-Гон притянул его ближе. «Я не могу вынести мысль, что ты ненавидишь меня. Я боюсь, что мы уже встали на путь, который закончится горечью и болью.» Оби-Ван зажмурил глаза и прильнул к сильному телу. «Я не могу ненавидеть тебя. Я не ищу тебя в каждой комнате и не сплю ночью из-за того, что ненавижу тебя. Это потому что, потому что--» Квай-Гон поцеловал его, искренне поцеловал, глубоко и осознанно. Они никогда так не целовались, как любовники. Оби-Ван чувствовал легкую горечь алкоголя, но по большей части он чувствовал Квай-Гона, вкус, который заставил его ответить ему со всей серьезностью. Борода Квай-Гона щекотала его кожу и его будто стало укачивать. Скорее всего потому что он был пьян, на катере. Когда они отстранились, Квай-Гон обнял Оби-Вана за талию. «Что я могу сделать, Оби-Ван?» На тот момент это был слишком сложный вопрос для него. Он был уже подавлен алкоголем и решил остаться в объятиях еще на минуту, прежде чем Квай-Гон помог ему спуститься вниз. Жилые помещения были затхлыми и пыльными. «Наш новый друг не сильно заинтересован чистотой.» предупредил Квай-Гон, проходя через потрепанные простыни, пустые бутылки алкоголя и старые упаковки из-под еды. Их путь освещали пару тусклых ламп. Узкая раскладушка ютилась в углу комнаты. Это была не самая привлекательная постель, которую видел Оби-Ван-- его разум подбирал различные объяснения пятнам на матраце-- но далеко не самая худшая. Квай-Гон снял свою робу и постелил на кровати. «Ты не замерзнешь?» Пальцы Квай-Гона скользнули по косичке Оби-Вана. «Сомневаюсь.» Оби-Ван благодарно улыбнулся, залезая в постель. Он закрыл глаза и удивился, когда Квай-Гон лег рядом с ним. Еще одно негласное правило, которого мужчина избегал. Оби-Ван положил голову на широкую грудь, вслушиваясь в успокаивающийся ритм. Квай-Гон лениво играл с его хвостом, как делал это в том транспорте неделями ранее. Он не чувствовал напряжения. Вот они лежали, совсем одни, и он не хотел делать ничего с Квай-Гоном кроме этого. Он мог делать это вечно. Только ему было двадцать четыре, и голос разума напомнил ему, что он не будет Падаваном вечно. Ему было интересно, уже не первый раз, какого это было влюбиться как нормальный человек, вне Ордена Джедаев. Нормальные люди влюблялись и проводили так бесчисленные ночи? Его горло заболело. Квай-Гон приподнял его лицо и снова поцеловал. «Мой юный и меланхоличный ученик.» Оби-Ван убрал выбивающуюся прядь волос Квай-Гону за ухо. «Мои друзья всегда дразнили меня за мою серьезность. Гарен сказал мне однажды… он сказал что я был серьезным даже в яслях, поэтому я стану хорошим джедаем.» Он горько посмеялся. «Хочешь верь, хочешь нет, но я не хочу становиться строгим джедаем, думающем только о долге.» «Ты не станешь таким.» Квай-Гон залез рукой под робу и тунику Оби-Вана, чтобы почесать его спину. «Ты не можешь стать таким.» Он осторожно обнял Квай-Гона. Он заметил иронию — он принимал этого мужчину в свое тело без каких-либо раздумий, но его нервы натягивались, как струны, когда он делал такие обычные маленькие действия. «Если я спрошу у тебя кое-что, ты мне ответишь? В смысле--» Ногти Квай-Гона остановились на его спине. «Да.» Оу. Оби-Ван сглотнул и поднял голову, чтобы посмотреть Квай-Гону в глаза. «Ты любил Тал?» Он не мог не спросить. Ее смерть преследовала их долгое время; Оби-Ван боялся, что Квай-Гон никогда не оправится от этой удушающей горечи. «Да. Я любил ее. Но мы никогда… она была осторожна. И правильно делала.» Оби-Ван просто кивнул. Это не было для него открытием. «Прости, я не знаю почему я-- я знаю, это личное.» «Нет, я думал о ней в последнее время. Больше чем обычно.» Квай-Гон продолжил мягко чесать его спину. «Я любил ее, кажется, всю свою жизнь, а потом ее не стало. Я думал у меня есть время, что бы сказать ей. Наверное, поэтому я так поторопился с тобой. Я ждал ее десятилетиями. Тебя я не мог ждать.» Слова впитывались в него, как дождь в закаменелую почву. Катер шатнуло, и Квай-Гон сильнее прижал Оби-Вана к себе. «Я находил утешение с другими партнерами. Всегда на одну ночь, и никогда это ничего не значило. Я любил ее все время. Я думал, я могу насыщать свое желание без причинения твоему сердцу боли.» Оби-Ван говорил осторожно. «Ко мне… ты чувствуешь что-то другое, нежели к ней?» Квай-Гон положил подбородок на его голову. «Вы два совершенно разных человека.» Он помнил Тал: прекрасная, остроумная и сногсшибательная. Она была женщиной, заслуживающей уважения и внимания; джедай, которая прекрасно справлялась в одиночку. Больше всего Оби-Ван помнил, как Квай-Гон смотрел на нее. Оби-Ван действительно сильно отличался от Тал. «Как я сказал, она была осторожной. Твои друзья не лгут, когда говорят, что ты можешь быть серьезным и осторожным. Но в тот день… ты не колебался, не остановился, чтобы подумать о последствиях. Я чувствовал твою готовность, твое рвение. Даже когда я был жесток.» Оби-Ван почувствовал странное желание дернуть его за волосы. «Вы не жестоки, Мастер. Я ожидал слишком многого.» Квай-Гон подвинулся, пока они не оказались лицом к лицу. «Я установил твои ожидания и после позволил моему эгоистичному страху удержать их от исполнения. Есть причины ожидать некоторые вещи от мужчины, который… если тебе кажется, будто я использовал тебя, знай, что это не было моим намерением. Я слишком самонадеян. Тебе предстоит достичь высот, Оби-Ван. Я отвлекаю и смущаю тебя, потому что я не могу сдерживать себя.» Оби-Ван лежал неподвижно, глядя Квай-Гону в глаза. "Сила привела меня к вам. Я не могу не думать, что это веление Силы. Я не вернусь к тому, что было раньше. Я не хочу быть разрядкой для вас.» «Нет. Ты никогда не был.» промурлыкал Квай-Гон, целуя его, руки гладили его лицо и шею. «Это веление Силы, я знаю. Но я не Совет. У них точно будет другое мнение.» «Квай-Гон Джинну не безразлично мнение Совета?» «Не совсем. Но тебе не безразлично. Ты мог бы сидеть в этом Совете когда-нибудь.» «Я могу совмещать.» сказал Оби-Ван, и в его голосе были нотки уверенности и мятежа. «Я думаю ты можешь все что угодно, Оби-Ван Кеноби.» Квай-Гон улыбнулся, и Оби-Ван точно знал, что будет часто переигрывать в голове этот диалог сквозь года. Он не хотел быть разрядкой. Он не хотел, чтобы его отпускали.

***

Квай-Гон лежал с ним, алкоголь и эмоции превращались в обычную усталость. Его руки путешествовали по телу Оби-Вана-- ногам, спине, груди и животе, но без спешной похоти. Он сказал Оби-Вану, что почитал немного о культуре Стьюджона в Архиве. Оби-Ван почти ничего не знал о своей родной планете. «На Стьюджоне, дни рождения — повод для большого празднования. Болезнь сильно сократила численность населения много поколений назад. Перед тем как лечь спать в день рождения, любимый должен спеть определенную песню в знак признательности и надежды на удачу.» И затем Квай-Гон подвинулся к уху Оби-Вана и пропел: «Я счастлив, что ты жив Проживи еще один год В добром здравии и без битв Проживи еще один год.» Это не было прекрасной песней, да и Квай-Гон не был способным певцом. Но Оби-Вану пришлось отвернуться от него, когда он закончил, и лампа выглядела влажной и размытой. «Мастер, вы--» «Я бы умер за тебя, Оби-Ван.» Он уснул глядя на лампу, пока Квай-Гон прижимался к его спине.

***

Он проснулся какое-то время спустя, потому что его голова раскалывалась, а рот был невыносимо сухим. Квай-Гон спал с рукой под головой, длинные волосы укрывали его плечи. Оби-Вану нужно было в уборную. Он хотел попить воды. Но он не сделал ни одну из этих вещей. Вместо этого он смотрел как Квай-Гон спит. Я бы умер за тебя.

***

Это был не пир, и не голод; это был режим, завершенный и постоянный. Он начал смотреть на миссии, как на нечто большее развития его способностей и получения опыта, как на углубление их связи с Квай-Гоном, глубокой, как богатые, черные небеса, под которыми они сидели на Танаабе и Альдераане, глубокой, как раскованные поцелуи за закрытыми дверями. «Глубже,» он прошептал, цепляясь за простыни руками, раздвигая ноги, пока мышцы бедер не начинали болеть. Кожа Квай-Гона принимала золотой оттенок, когда он потел, его волосы превращались из русых в черные на концах, где сырые пряди прилипали к его шее. Мужчина склонился над ним и мягко посмеялся, хоть его глаза и сверкали голодом. «Куда еще глубже?» Но всегда было куда глубже, были новые ощущения, новые детали друг о друге. Его ногти царапали руки Квай-Гона, пока сильные рывки трясли кровать. Оби-Ван закрыл глаза и позволил Квай-Гону брать себя так, как им обоим это нужно было, вид секса, когда его бедра горели, его спина таяла и он был поглощен.

***

Они совершали ошибки. Супруг Королевы предложил Оби-Вану прогуляться вдоль воды. «У вас хороший учитель.» сказал он. Руки Оби-Вана были сложены у него за спиной. Он кивнул головой в сторону мужчины, чьи аккуратно собранные волосы отдавали серебром. «Спасибо. Я тоже так считаю.» «Он учит тебя большему, чем просто искусству джедая, мм?» В его тоне была вежливая осведомленность. Оби-Ван дышал ровно. «Почему вы так решили?» «Вы засматриваетесь друг на друга. Он осторожен, когда трогает тебя на публике. Только за плечо, только на пару секунд.» Он улыбнулся. «Вы серьезный молодой человек, но молодой человек не может спрятать влюбленность, не от тех, кто смотрит.» Он опустил взгляд на свои босые ноги, пальцы наполовину зарыты в песке. Он был одет, помимо сапог и носков, но также был голым перед проницательным взглядом. Океан был спокоен. Он хотел забежать в него, чтобы избежать этого разговора и оставить его личное, святое дело при себе. «В нашей культуре, двое мужчин вместе в таком свете — табу. Но учитель и ученик вместе? Проклятие. Вашего доброго учителя бы кастрировали и выгнали с факелами, а вы бы были опозорены.» Супруг улыбнулся, но его глаза были грустными. «Когда я был юношей, я тоже был серьезен, но не настолько смелым.» «Мой Мастер смелый. Он очень важен для меня.» «Смелый, наверное, но глупый. Он должен остерегаться факелов.»