Мир Спасения

      На следующий день двое супругов отправились к Райпе. С утра Юна неловко переминалась с лапы на лапу, прося у Шамана одну из его курток и брюк, чтобы себя замаскировать. Но белый волк всë понял и без лишних слов одел еë полностью в свою одежду так, что только кончик носа и было видно. Они хихикнули.       Райпе оценивающе рассматривала сестру: -А что у тебя с шерстью? Вся кудрявая какая-то, будто после дождя. -Да так, мелочи, не обращай внимания, — салатовая волчица быстро метнула взгляд на смутившегося Шама. — Лучше скажи, родители-то где? -Сказали к вечеру будут. У них, к сожалению, не такой свободный график, как у нас с вами, господа братья́…- усмехнулась голубоглазая.       Юна удивленно распахнула глаза, но не придала сильного значения словам сестры. Волчица вздохнула. Ей нужно было как-то подвести разговор в сторону платья, чтобы вроде бы и правильно, вежливо, ненавязчиво, но и по делу, не всю неделю же тут сидеть. Именно по этому она выбрала самую проверенную тактику работы с сестрой и сказала прямым текстом: -Я понимаю, что я опять доставляю тебе неудобство, но не могла бы ты перешить под платье? -А почему его надо перешивать? — захлопала глазами Райпе.       Юна покосилась на Шамана, который взглядом исследовал стены комнаты. Неужели не разъяснил ей, что к чему. Что ж, Юна, готовься к тонне насмешек и подколов. -Ну, как тебе сказать… — она прикусила нижнюю губу, — я растолстела, да… -А, ладно, нет проблем, — быстро и спокойно ответила Фулпис, — но платье я перешивать не буду. -Что? Почему? — немного громче, чем следовало, воскликнула Юна. -Ох, мать-природа, дай мне сил. Сеструль, вот ты умная, мозги у тебя где надо. Вот как кто-то настолько умный, иногда тупит, как баран, да простят меня все овцы и бараны. Ему уже более десяти лет будет! Ты его когда в первый раз надела? -Ну… — салатовая волчица кинула быстрый взгляд на Шама, вспомнив их первый поцелуй на выпускном, но тут же обогнала наваждение. -Баранки гну, на выпускном ты своëм его надела. Оно давно успело выйти из моды. Так что будет тебе новое платье. И нет, не бескорыстно это делаю. Ты будешь моей рекламой! — в бледно-голубых глазах зажглись искры. На секунду Юне показалось, что это были не глаза Райпе, а глаза Шамана, — на тебе будет моя особенная вышивка, а когда у тебя будут спрашивать от кого платье, ты будешь гордо отвечать:"От Райпе Фулпис. «Ну, представь, каково? Ты, героиня, носишь платье. Конечно же все захотят себе такое же. Но где его взять, а? А тут уже я. То-то же. -Разве у тебя работы по горло не было? — скептически спросил Шам, который впервые за весь разговор, смотрел на двух сестëр. Ему всегда казалось странным, как они могут быть такими непохожими. -Это мелочи, по сравнению с тем, что будет. У меня много работы до тех пор, пока не пройдет следующий показ, там какая-то новая «звезда моды» явится, и всë, пиши пропало. А так моë имя сильнее укрепится в народе и клиентам вообще отбоя не будет, — озорные огоньки так и плясали в еë глазах. Юна нервно сглотнула. — Ах, да, Шам, у меня на тебя костюм почти готов, надеюсь твои мерки не изменились? -Да вроде бы нет… -Да не, ты немного похудел. Но, думаю, Юна тебя откормит за две недели до прежнего состояния, — Райпе улыбнулась своей шутке и, легко толкнув старшую сестру в плечо, увела еë снимать новые мерки.       К вечеру старшие из Фулписов действительно приехали. Они сразу заключили дочь в объятия. Юна почувствовала, как на неë что-то капает. Она подняла взгляд на мать, шерсть под глазами которой уже совершенно вымокла: -Мам, ну ты чего? Ты же знаешь, мне хоть бы хны, я могу за себя постоять, — красная волчица лишь всхлипнула.       Райпе разлила всем чаю и удалилась в свою мастерскую. Шаман заранее предупредил еë, что Юну нельзя расспрашивать ни о чëм, поэтому даже если бы она не ушла, ничего нового бы не узнала.        Впрочем вечер прошëл достаточно спокойно. Говорили в основном на отдаленные темы, никак не затрагивающие печальные события сентября. Шаман время от времени поглядывал на время. С одной стороны, он был рад, что его любимая сейчас занята чем-то по-настоящему хорошим, общается с родителями, но с другой стороны, он чувствовал на себе взгляд Чилета, от которого ему до сих пор было не по себе. Неужели все эти бородатые анекдоты про отношения зятьëв и тестей правда? Да нет, полнейший бред.       В одиннадцать вечера Руллета наконец сказала: -Ладно, пора нам, Юна. Хорошей вам дороги, — она легко поцеловала дочку в лоб и вместе с мужем покинула квартиру Райпе.       Розовая волчица подошла к сестре с еë мужем и доброжелательно улыбнулась: -Так, приходите ко мне на следующей неделе за костюмами, да и тебе, — она кивнула на старшую сестру, — надо причëску подобрать… Хотя, есть у меня идеи, — голубоглазая хмыкнула и, обняв их по очереди, ушла назад к себе в мастерскую.       Дома Юна скинула одежду и почувствовала невероятную усталость. Она устало кивнула Шаману, обняла его и сразу пошла в спальню, где сразу завалилась на кровать. «Стоп. Кровать?! " — волчица удивленно посмотрела под себя. " Действительно кровать. "       В комнату зашëл Шам и лëг рядом. Он легко улыбнулся, положил одну лапу на Юну и, укрывшись одеялом, почти сразу засопел. Волчица сразу почувствовала себя неуютно. Ей до этого приходилось спать на кроватях, но ведь чаще всего был ее любимый гамак. А еще Шаман здесь. Он такой тëплый и родной, но что-то не то.       Уже второй час Юна не смыкала глаз. Вернее, она смыкала, но до сих пор даже не задремела. Еще Шам, как назло, ближе придвинулся. Волчица выла про себя, пытаясь осторожно выбраться из его объятий. Наконец она упала на пол мордой вниз.        Тихонько постанывая от пульсирующей боли в носу, Юна прокралась в коридор, взяла свою куртку. Вернувшись в комнату, она взяла подушку и зашла в свой сад. В самом центре был огромный дуб. Волчица им гордилась больше всех прочих растений. Именно на него у неë ушло три месяца труда и половина запасов для зельев. Но результат того стоил. По лестнице она забралась к большому разветвлению с большой площадкой, где стояли несколько шкафов с книгами, травами, удобрениями, а также гамак. Юна закинула в него подушку и, укрывшись курткой, быстро заснула, как в старые добрые времена. Гамак и она. Что могло быть лучше?       Через несколько часов она проснулась. Часы, висевшие на одной из веток, показывали шесть утра двадцать три минуты. Юна вздохнула. Почему-то ей резко захотелось вернуться в объятия Шамана и уснуть так хотя бы до вечера. Минут десять она боролась со своим неожиданным желанием, но все же решила вернуться в спальню.       Волчица забралась в объятия Шама снова. Несколько минут ничего не было, только приятное тепло, растекающееся по всему телу. Но вот еще спустя пять минут, она провалилась в глубокий сон.       На следующее утро Юна сладко потянулась и открыла глаза. Она хотела повернуться на другой бок и поцеловать Шамана, но того там не было. Волчица нахмурилась и взглянула на время. «Мамочки! Полдень! " — пронеслось у неë в голове. " Надеюсь, Шам меня не убьëт.»       Но белый волк не подкачал и не убил свою жену, вместо этого он даже накормил еë вкусной овсянкой. Да-да, именно вкусной. И не просто овсянкой, а овсянкой с кусочками разных ягод. «Ну, мистер Я-исчезаю-под-утро, вы прощены, " — хотела она сказать вслух, но лишь тепло поблагодарила его за завтрак и принялась есть.       А дальше начался полный ад, по-другому Юна не могла это назвать. Ей запрещалось ходить быстрее обычного шага, ей нельзя была поднимать, даже с помощью магии, любые предметы, тяжелее книги. Она не могла ничего делать в саду, что требовало малейших физических или магических усилий. Но стоит отдать должное Шаману, он исправно, четыре раза в день, кормил еë разными вкусностями и чаем.       Наконец, за несколько дней до приëма, Райпе позвала их к себе, не забыв сказать старшей сестре, чтобы та взяла все свои украшения. Юна облегчëнно выдохнула. Уж у сестры Шам не будет ей так сильно надоедать со своим домашним режимом.       Розовая волчица даже не церимонилась. Она протянула два костюма супругам и отправила их переодеваться.        Юна осматривала себя в зеркало. На ней было слегка прозрачное сиреневое платье, со свободными рукава и очень свободным покроем в области живота. Она была этому рада, потому что из-за надзора и еды Шама, волчица растолстела ещë сильнее. Подол платья был весь в клиньях, заострëнными к концу и расшитыми серебряными маленькими цветочками. Поверх платья шëл тëмно-лиловый жилет-кардиган, который по спине шëл почти до самого хвоста. У него были серебряные пуговицы и кайма. Под воротом платья был такой же тëмно-лиловый галстук-бант, на котором также были вышиты маленькие цветочки.       Волчица улыбнулась своему новому наряду. Чего-чего, а таланта у еë маленькой, в двух смыслах этого слова, сестрëнки было много. Она вышла из примерочной и увидела Шамана. На нëм был шикарный небесно-голубой костюм с вишнëвой вышивкой, как показалось Юне, это были порывы ветра, внизу пиджака и начале брюк. Под костюм была подобрана такая же вишневая рубашка с голубой бабочкой.       У обоих супругов отпали челюсти, когда они увидели друг друга. Райпе самодовольно и победно улыбалась: -Значит, я всë сделала как надо. Остались только последние штрихи. Юна, ты доверяешь мне в выборе твоей причëски? — намного более серьëзным голосом спросила розовая водчица. -До тех пор, пока их длина остаëтся прежней — полностью. -Прекрасно. Тогда снимай платье и садись. Можете включить музыку, это надолго. -О, то есть ты согласна слушать мою музыку? — хитро улыбнулась волчица. -Ох, мать-природа, я же пожалею об этом, но да, включай свою музыку.       Теперь была очередь Юны победно улыбаться. На создание «идеальной» причëски у Райпе ушло почти пять часов. Но когда она была готова, все заметно напряглись.       Юна взглянула на себя в зеркало. Множество дредов спадало с еë головы. Уже второй раз за день у неë отвисла челюсть. -Р-райпе, — заикалась она, — а эт-то точн-но подойд-дëт? -Точно, не боись. Держаться будет долго, потом с магией их как-нибудь распустить, ну, или срежешь, тут уж хозяин — барин. Теперь, давай, украшения показывай.       Юна сразу достала всë, она не сильно могла сопротивляться. Райпе сразу натянула на неë венок, подаренный Шаманом. Потом она потянулась к клипсам, но осеклась, заметив голубую серьгу в ухе старшей сестры. Шам снисходительно улыбнулся: -Оставьте это мне.       Шаман подошëл к жене и, сосредоточившись на серьге, снял еë, уменьшил и, не придумав ничего лучше, надел на один из дредов. Розовая волчица просияла. Она выбежала из комнаты и вернулась с коробкой, полной маленьких серебряных колец. За несколько минут на каждом дреде было по кольцу. Огоньки вновь плясали в глазах Райпе: -Вот не будь ты мужем Юны, я бы тебя расцеловала, честное слово! — восторженно пропищала она, обращаясь к Шаму. -Но всë же, я его жена, и за него могу тебе надрать… полоски, — салатовая волчица нервно хихикнула, но смотрела на младшую абсолютно серьëзно. -Ладно-ладно, надевай свои клипсы, — небрежно цокнула она.       Теперь образы Шамана и Юны были готовы. Оставалось только подождать несколько дней и сходить ко врачу.