Выход из тупика

      Она заснула в его руках, а он боялся пошевелиться и все слушал и слушал, как она тихонечко посапывает носом в его согнутую руку. Спали в гостиной, так как Кривицкому не очень хотелось идти в спальню, где когда-то ночевал Алеников. Проснулись они, когда за окном стало темнеть. — Все, мне домой пора. Надо проведать папу, как он там. А то с вчерашнего дня не был дома — Кривицкий поцеловал в висок Павлову и обнял. — Может поужинаешь? — Почему бы и нет. В это время раздался звонок в дверь. — О! Кто-то пожаловал в гости. Иди пока открывай, а я оденусь — Геннадий Ильич стал натягивать брюки. — А тут и гадать нечего. Это Алеников, обычно в такое время приходит — усмехнулась Ирина Алексеевна, натянула на себя халат и пошла открывать дверь, в которую очень настойчиво трезвонили. На пороге действительно стоял Анатолий Борисович с большой коробкой пиццы на перевес. — Привет! Что-то срочное? — спросила Павлова, отступая, чтобы он мог войти. — Привет-привет — радостно воскликнул он, скидывая обувь. Ирине Алексеевне ужасно не хотелось, чтобы он проходил в квартиру. Но раз успел пройти дальше прихожей, то есть шанс расставить все над точкой и. У Аленикова тут же исчезла улыбка и он встал, как вкопанный, увидев Кривицкого в гостиной. Тот застегивал пуговицы на рукавах рубашки и махнул рукой: — Привет госслужащим! Возникла неловкая пауза. Наконец, Анатолий Борисович вышел из ступора и ошеломленно спросил, двинув головой назад: — Вы это…снова вместе? — Ну да! — развеселился Геннадий Ильич — В честь такого события предлагаю отметить пиццей. Он засунул руки в карман и посмотрел на бывшего соперника с неким вызовом. Алеников прижал руку ко рту и посмотрел с надеждой на Павлову, что та все опровергнет. Она поглаживала свою мочку уха и кивнула, подтверждая слова Кривицкого. — Ты совсем обалдел? — пихнула его в бок Ирина Алексеевна, когда Анатолий Борисович пошел относить коробку с пиццей на кухню. — А что такого? Не пропадать же пицце. Старался все-таки человек.

***

      В Склифе все уже начали подозревать, что Павлова и Кривицкий вновь вместе, перешептывались и ждали, когда те перестанут скрывать. Все заметили, что оба стали появляться в хорошем расположении духа и Павлова даже слишком подобрела. Это верный признак того, что у нее кто-то есть. Половина отделения скорой помощи активно готовилось к свадьбе Кости Лазарева и Саши Покровской, наши герои тоже туда собрались идти. Утром, в день свадьбы Кости и Саши, Кривицкий заявился на порог квартиры Павловой в одухотворенном настроении. Он не всегда оставался у нее ночевать и уже предлагал ей приобрести квартиру поближе к месту работы, чтобы это место было только их. — Егорова, а паспорт у тебя в сумке лежит? — Да, а что? — удивленно спросила Ирина Алексеевна. — Чудненько, заедем в одно место. Должны успеть до свадьбы. Он остановил машину у цветочного ларька. Купил два роскошных букета. Один для Павловой, а другой для молодоженов. А затем привез ее к зданию районного ЗАГСа, протянул коробочку с кольцом со словами: — Я думаю, что не стоит больше с этим затягивать. — Ну Кривицкий! Прямо на пороге Загса делаешь предложение? Ну-ну. А если откажусь? — ухмыльнулась Ирина Алексеевна и подняла глаза к небу, все еще не веря, что все это происходит с ней. — Так ты мне уже дала согласие еще тогда в больнице. Пойдем подавать заявление и назначим самую ближайшую дату. Бог любит троицу, между прочим. Осим Хаим! Мы с тобой бестолковые люди: Что минута, то вспышка готова! Облегченье взволнованной груди, Неразумное, резкое слово. Говори же, когда ты сердита, Все, что душу волнует и мучит! Будем, друг мой, сердиться открыто: Легче мир — и скорее наскучит. Если проза в любви неизбежна, Так возьмем и с нее долю счастья: После ссоры так полно, так нежно Возвращенье любви и участья…