Something I can never have

Курт на ходу отпивает кофе из чашки, пытаясь одновременно откопать свои ключи в вазе с «безделушками», куда кинул их Хадсон вчера вечером. Язык обжигает стоградусный кипяток и Курт мысленно ругается, ставя чашку на стол и делая пометку в голове, чтобы убрать ее позже, прежде чем это заметит Кэрол. С победным криком Хаммел достает треклятые ключи со дна вазы и быстро накидывает на плечи пальто, надеясь, что его часы врут и он совсем не опаздывает.

***

- Курт, - тихий шепот Берри заставляет его отвлечься от созерцания макушки Андерсона и обратить на нее внимание. - Ты свитер наизнанку надел. Что-то похожее на «па-па-пааам» звучит в его голове, как если бы он был в каком-нибудь дешевом фильме и только что узнал, кто убил садовника. Стараясь как можно незаметнее оглядеть себя, он с ужасом понимает, что этот торчащий шов далеко не задумка дизайнера. В миллиардный раз за утро проклиная свой будильник, Хаммел, дождавшись звонка с урока, вылетает из дверей класса, быстрыми шагами добираясь до ближайшего мужского туалета и захлопывая за собой дверь кабинки. Стукаясь локтями о стенки своего «убежища», Хаммел стаскивает с себя свитер, стараясь не испортить укладку, которая, а, к черту, все равно уже испорчена. - Курт? – неуверенный голос где-то у дверей туалета останавливает Хаммела в его истеричном переодевании, совмещаемом с балансированием около туалета, чтобы не спустись в канализацию сумку. - Блейн? – в тон парню, так же неуверенно, отвечает он, отходя от дверцы кабинки подальше. - Да, я- Ты так быстро ушел из класса, я думал, что что-то случилось. Хаммел слышит приближающиеся шаги и сжимает свитер, чтобы он, не дай Бог, не выпал из его рук, если Андерсон вдруг решит открыть дверь. - Нет, просто я понял свое преступление против моды. Надел свитер наизнанку. Не думал, что со мной такое случится. - Ох, в смысле, ты сейчас голый? - голос Андерсона как-то странно срывается в конце предложения, вызывая вопросительный взгляд Курта, столкнувшийся со стенкой кабинки. - Нет. В смысле, не совсем, но если ты подождешь пару минут, оно сведется к однозначному нет, - пытаясь как можно грациознее натянуть свитер обратно, отвечает Хаммел, выводя Блейна из «зависшего» состояния и заставляя того, как бы странно это не смотрелось, отвернуться от кабинки. - Х-хорошо, я м-могу тут пост-т-тоять, - невероятно нервничая, Блейн склоняет голову, но замечает в отражении зеркала ноги Хаммела, выглядывающие из-под двери кабинки. Уперев взгляд в раковину, как будто даже взгляд на ноги Хаммела, который *возможно* все еще без свитера, был каким-то преступлением против личного пространства парня. Андерсон слышит звук захлопнувшей двери кабинки, но не сразу решается поднять глаза или, тем более, повернуться. - Ох, ты отверн- Порой это слишком. Даже для тебя, - звучит голос Курта за его спиной и Блейн поднимает глаза, встречаясь с ним взглядом в зеркале. - Слишком? – внутренне сжимается Андерсон, пытаясь и внешне максимально уменьшиться, опуская плечи и хватаясь рукой за локоть другой руки, как будто закрываясь. - Слишком, ну, знаешь, слишком, - Хаммел поправляет волосы, блуждая взглядом по стенам в этом неопределенном молчании, пока с придыханием, наконец, не выпускает это слово наружу. - Очаровательно. Плечи Блейна напрягаются, а мозг попросту не справляется с вопросами парня, всплывающие со скоростью миллион в секунду. Андерсон снова ищет взгляд Хаммела в зеркале и смотрит с какой-то надеждой, наверно, в неверии хлопая ресницами, черт бы побрал тысячи раз его ресницы и Курта, который решил, что признаться в туалете – хорошая идея. Хаммел кусает губы, не зная, стоит ли ему приблизиться или… нет, безусловно, ему нужно быть ближе, ведь руки опять буквально зудят от того, как хочется его обнять, нестерпимо чешутся, как будто это какая-то аллергия на пространство между ними. Стоит ли ему поверить? Блейн мечется в сомнениях, при этом застыв спиной к Курту в неудобной позе. Конечно, стоит. Все, что связано с Куртом, стоит того. Теплые пальцы проводят по запястью и Курт вкладывает свою ладонь в его, переплетая их пальцы. Блейн стоит и боится отвести взгляд от зеркала или сглотнуть, ведь вдруг на самом деле этого Курта, стоящего рядом и держащего, (Андерсон, сохраняй спокойствие), его руку, не существует? Вдруг на самом деле этого Курта, что краснеет и мило улыбается отражению Блейна, не существует? Мелодичный, как колокольчики над дверью в книжном магазине, смех прерывает его сумбурные и бредовые мысли о параллельной вселенной, в которую он случайно попал. - Я так и знал, что они у тебя шершавые. Твои пальцы, - совсем рядом произносит Хаммел и вновь, чуть щекоча, проводит большим пальцем по его запястью. Андерсон не хочет смотреть сейчас на свое лицо, наверняка красное, с комично распахнутыми глазами и открытым ртом. Да он бы и не смог, он был способен смотреть лишь на их руки, затем на лицо Хаммела, а потом снова на руки. Сейчас в голову почему-то приходили лишь мысли о том, что он оставил фотоаппарат дома, что от него наверняка пахнет апельсином, сок которого прыскал во все стороны, когда он пытался съесть его на завтрак, а еще о том, что у Курта на лице веснушки. Чудесные веснушки, как касания солнца, которые безумной россыпью появляются на щеках и носу Хаммела летом, которые еще заметнее, когда Курт краснеет, все еще кусая губу и улыбаясь. Щеки Блейна почему-то болят и он понимает, что улыбается в ответ, и как тут не улыбнуться, когда твое собственное солнце держит тебя за руку. Дверь в туалет хлопает, а Хаммел еще раз проводит пальцем по его ладони и скрывается за спинами вошедших парней, оставляя Блейна. А Блейн смотрит на свое отражение и думает, что, кажется, в его животе завелась саранча.

***

Блейн, хорошенько прикрыв за собой дверь, кидает сумку на пол и, еще раз прислушавшись, не решил ли Купер заявиться домой пораньше, встает на колени около кровати. Засунув руку и безошибочно находя предмет поисков, Андерсон вытаскивает серую коробку наружу и садится с ней на кровать, удобно устроив ее у себя на коленях. Блейн снимает крышку и сразу же тянется к снимку, сделанному совсем недавно, но спрятанному глубоко под другими фотографиями, как самое большое сокровище. Парень ставит коробку на пол, сжимая пальцами фото, все еще ощущая ладонями тепло рук Хаммела. Блейн открыто улыбается, потому что никто не может его увидеть, и скользит подушечками больших пальцев по краям снимка и по острым уголкам, цепляясь за тот момент, когда было сделано фото. Вот перед ним снова коридор и, он как сейчас помнит, где-то вдалеке раздавалось бульканье кулера, стоящего в учительской, и практически неразличимо доносились крики и подначивания из приоткрытой двери спортзала. Он стоял у шкафчика Джеймса, парня, перед которым он сидит во время математики и английского языка, его излюбленный шкафчик за последние годы. Прекрасный шкафчик, от которого, если повернуться к нему спиной, открывается вид на не менее прекрасное. В тот раз это был Курт. Это всегда был Курт. И в тот день Андерсон, как можно незаметнее спрятавшись за шкафчиком Джеймса, уже было направил камеру на Курта, когда заметил его взгляд. Замешкавшись и лихорадочно соображая, что именно сначала сделать, он пытается махнуть Хаммелу в знак приветствия или хотя бы кивнуть, когда понимает, что случайно нажал на кнопку спуска затвора. Фото получилось чуть смазанное по краям и немного несфокусированное, но главную ценность для Андерсона заключает взгляд Курта, который магическим образом успела уловить камера, такой безумно нежный взгляд. Парень невесомо парит пальцами над фото, очерчивая овал лица, скулы и замысловато уложенные волосы, продолжая улыбаться и пиная носком валявшуюся сумку, полностью погрузившись в свой мир. Блейн все еще боится верить своим мыслям, но… может ли так быть, что у Хаммела такой взгляд из-за того, что он смотрит на него? На Блейна, который каждый день борется со своим страхом и все-таки старается действительно верить.

***

Хаммел маячит у нижних ступенек, выжидая правильный момент, чтобы подняться. Он знает, что скоро должен выйти Блейн, он слышал не раз из своей комнаты, как Хадсон посылает его вниз за печеньем, если Курт его не принес. А Хаммел его не принес, из своих соображений, конечно, не то, чтоб ему было жалко печенья, просто- Стоп, даже его мысли стали походить на какое-то месиво. В очередной раз развернувшись у вешалки, случайно, честное слово, задев рукав куртки Андерсона, Хаммел наконец слышит заветные шаги и сам спешит подняться по лестнице. Переусердствовав в своем рвении к скорой встрече, Курт врезается в парня, не забыв при этом довольно сильно наступить ему на ногу. Услышав удивленный возглас, смешанный с недовольством от тяжести тушки Хаммела, приземлившейся на ногу Блейна, Курт отшатывается назад, еле балансируя на краю лестницы, краем сознания отмечая руку Андерсона, вцепившуюся в его локоть. - Ты-, - неуверенно начинает Блейн, когда Хаммел уже стоит на ногах, пытаясь смотреть только в глаза и не думать о пальцах Блейна, которые плавят его кожу даже сквозь свитер крупной вязки. - Ты все еще стоишь… на моей ноге, - выдыхает он, видимо, так же смущенный от их близости. Курт хлопает ресницами, передвигая в голове шестеренки, отвечающие за восприятие информации, и только потом отступает назад, краснея и подняв руки в молчаливом извинении. - Знаю, мою персону довольно сложно терпеть, особенно на ноге, - чуть склонив голову и весело глядя на Андерсона, чтобы разрядить это напряжение между ними, он выставляет правую ногу вперед. - Я готов принять свое наказание. Блейн улыбается в ответ, отводя взгляд и, как будто ведя внутренний спор, слегка нахмурившись, вновь смотрит на Хаммела. Спустя несколько секунд его лицо просветлело и парень согласно кивнул. - Хорошо. Курт, как будто кто-то дернул за ниточку, прикрепленную к уголку его рта, живо ухмыльнулся, ниже склоняя голову и закрывая глаза, всем своим видом показывая полное смирение с неминуемой участью. Он ожидал чего угодно, но никак не мягкие губы, легковесно коснувшиеся его щеки, своим наличием заставляя усомниться, не сон ли это все. Курт поднимает голову и видит перед собой Блейна с этим очаровательным и весьма отчетливым румянцем, украсившим его щеки. - Теперь ты прощен, - тихо говорит Андерсон и, заметив едва обозначившуюся улыбку и тот же нежный взгляд, как на снимке, спешит на кухню, сосредоточившись на том, чтобы его ноги не заплелись и он не скатился кубарем к основанию лестницы. Курт смотрит ему в спину, прижав руки к груди, как будто весь вибрируя в унисон собственному сердцу, что перешло с обычного биения на какой-то военный марш. Прямое попадание. Убит.

***

- Давайте, кто-нибудь, раздайте тетради, - громко произносит Купер, ожидая увидеть очередь около своего стола, выстроившуюся ради того, чтобы помочь ему. «Дети в наше время порой так ленивы», - думает он, со вздохом сгребая вышеупомянутые тетради, когда вдруг замечает тень Хаммела, стоявшего около его стола. - А можно мне? – пыхтя, как будто преодолел расстояние из конца класса до его стола за несколько секунд, говорит Курт и, не дожидаясь ответа, забирает стопку из его рук. Купер садится обратно на стул и с интересом продолжает наблюдать за парнем, лавирующем между рядов, раскидывая тетради, не глядя, на парты, пока в один момент не замирает, что-то делая с верхней тетрадкой, и продолжает свое движение в направлении Блейна. Купер щурится, смотря на младшего брата, который немедленно берет аккуратно приземлившуюся на его стол тетрадь, тут же открывая ее и вновь захлопывая. Он оборачивается, встречаясь взглядом с Хаммелом, и вот они уже оба смущенно отводят глаза, пытаясь спрятать улыбки от сторонних наблюдателей. Купер, подперев голову кулаком, удовлетворенно лыбится, следя за тем, как Блейн достает из тетради какую-то бумажку и прячет ее в кармане джинсов. «Ну, какое загляденье», - думает он, морща нос, - «Кажется, у принца появилась принцесса. Ладно, рыцарь. Отважный рыцарь с фотокамерой наперевес»

***

«Знаешь, люди боятся впускать кого-то в свое сердце, отгораживаясь и скрываясь. Но что мне делать, если ты уже там?»

***

Андерсон кусает короткие ногти на руках, нависнув над чистым листом бумаги и уперев взгляд куда-то в угол комнаты. Последний шаг. Парень хватает ручку и старательно выводит нужные слова, которые, как всегда, не заставив себя ждать, сразу же возникают в голове. Остался последний шаг.

***

Хаммел стоит в коридоре, бездумно пялясь на кучку учебников, лежавших в шкафчике, и стараясь вспомнить, какой урок будет следующим. Тихое покашливание за спиной заставляет его развернуться и встретиться лицом к лицу с Андерсоном, неожиданно неуверенно смотрящего на него из-под длинных ресниц. Как будто он вернулся в прошлое, где не было последних месяцев этих писем и Блейн не мог с ним даже заговорить. Или это все из-за его последнего послания? Он поторопился? Почему он просто не мог подождать, почему он должен был все испортить? Курт растягивает губы в ободряющей улыбке и вытягивает руку вперед, зная, что дальше последует записка или что-то подобное. Он уже научился распознавать этот румянец, беглый взгляд и сжатые губы, когда Блейн в очередной раз набирается храбрости, чтобы отдать ему частичку своих мыслей и чувств, частичку себя. Его бесстрашный и очаровательный Блейн. Андерсон все так же нервно сжимает губы, доставая конверт из своей сумки, и несколько секунд хмурится, смотря на него. Далее он протягивает конверт, и вот когда уже Хаммелу остается пара злосчастных сантиметров, прежде чем заполучить долгожданное письмо, Блейн отдергивает руку, пряча конверт за спиной. - Нет, нет, знаешь, не- Я не го- Нет, - бормоча себе под нос, быстрым шагом удаляется от него Андерсон. Курт отворачивается к шкафчику, засовывая в рот мятную конфету, найденную на дне сумки, непонимающе сводя брови и думая о том, почему Андерсон повел себя так, берет нужный учебник, готовясь закрыть дверцу, когда рука с конвертом возникает прямо перед его носом. Парень моргает и переводит взгляд на Блейна, стыдливо уперевшего глаза в пол. Не долго думая, Курт берет конверт. Блейн еще что-то бубнит, потирая шею и постукивая пяткой по нижним шкафчикам, но внезапно замолкает и спешит скрыться за дверью класса мистера Андерсона. Сказать, что Курт был удивлен этим, равносильно тому, что промолчать или соврать, что это было ожидаемо. Курт был сбит с толку и ему очень хотелось узнать то, из-за чего Блейн вел себя так странно. Быстро вскрыв конверт, Хаммел огляделся по сторонам и, не увидев никакой опасности, нетерпеливо достал послание, незаметно, даже для самого себя, улыбаясь из-за знакомого шуршания, когда бумага скользит между пальцев. « Быть храбрым, вот что я должен делать изо дня в день, но я всегда был слишком труслив, ты знаешь об этом и без моего миллионного напоминания. И если ты читаешь это сейчас, то, значит, я был достаточно храбр, чтобы отдать этот конверт тебе. Тот поцелуй на лестнице был для меня большим шагом. (Да, я называю тот смазанный чмок поцелуем, потому что все, что касается тебя, действительно важно. В тот раз это оказались мои губы, по счастливой случайности.) Ты бы слышал, как стучало мое сердце, как будто, того и гляди, разорвется. Я пытался заткнуть его, заглушить, но это не срабатывает, знаешь, из года в год. Это похоже на сборник маленьких признаний (да, все-таки признаний, при всем том, как бы я не пытался отсрочить твой отказ), всех тех слов, что я тебе когда-то не сказал. Не смог. Писать тебе, зная, что ты прочтешь, вот что является моей музой, что дает мне мужества и сил, но которых все равно не достаточно, чтобы сказать это тебе в лицо. Ведь так просто подойти и признаться, так? Но это никогда не было просто. Потому что ты – это ты, а я - это все тот же я. Влюбленный я. И я тебя люблю, Курт Хаммел, вот так просто» Хаммел еще несколько раз перечитывает последние строки, прогоняя их в голове через множество фильтров, которые, пропуская через свои трубки и сосуды слова, выдают Хаммелу гениальную мысль: «Блейн любит его». Конфета во рту прилипает к щеке, и Курт бы забыл о ней напрочь, если бы не эта покалывающая свежесть на языке, с которого уже готовы сорваться слова, да вот только нужного слушателя нет. Хаммел быстрым движением захлопывает дверь шкафчика и мчится к двери класса мистера Андерсона, где ранее скрылся Блейн. «Теперь-то ты от меня не уйдешь, чертов Андерсон», - проносится в голове Курта, когда он оглядывает пустой кабинет и, наконец, находит Блейна, застывшего у задних парт. Спина парня напряжена, а голова наклонена вниз, как будто он ждет удара в спину, которого не последовало. Андерсон бросает отчаянный взгляд из-за плеча, прося покончить с этим быстрее, но Хаммел стоит, вцепившись мертвой хваткой в листок с признанием. - Ладно, хорошо, я- , - Блейн разворачивается, поднимая руки перед собой и с каким-то сожалением смотрит на листок в руках Курта. - Это правда. И это все, что я должен тебе сказать. Я не могу тебя просить встречаться со мной, это было бы странно, подумать о таком, - парень прячет руки за спиной, отводя взгляд куда-то в сторону. - Я всегда считал тебя лучше остальных, остроумнее, сообразительнее, интереснее, и когда ты в чем-либо сомневался, мне хотелось быть человеком, который поддержит тебя. Но даже сказать об этом мне понадобилось слишком много времени. Я не тот человек, который мог бы на что-либо претендовать. Но я бы хотел, чтобы ты знал, что я тебя люблю, чтобы ты тоже думал обо мне, хотя это слишком мно- - …меня? Блейн обрывает себя на полуслове и поднимает глаза на Хаммела, который внезапно оказался всего в нескольких метрах от него. - А кто же спросит меня? – Курт бесшумно делает еще несколько шагов, подходя почти вплотную, - Почему ты решил все за меня, а? Почему ты не захотел узнать, что же я чувствую? – он поднимает листок и осторожно складывает его, убирая в карман, - А вдруг я тоже тебя люблю? Я говорю «вдруг» лишь из-за того, что ты решил посчитать этот факт настолько ничтожным, что даже не учел, хотя я-то знаю, что так и есть. И, ох, да, это тоже все, что я должен тебе сказать. Только то, что я люблю все твои недомолвки, то, что ты не застегиваешь последнюю пуговицу на кардигане и даже то, что забываешь крышку от объектива в классе, люблю тоже. Еще люблю твой оранжевый нелепый шарф, которым ты обматываешь, когда холодно, так, что не видно носа. Люблю твое заикание, твое смущение и это удивленное выражение лица, что у тебя сейчас. Еще люблю, как ты морщишь нос, когда Финн глупо шутит, а ты пытаешься его поддержать, и то, как ты поправляешь волосы, когда я с тобой говорю, люблю не меньше. И почему-то то, что ты решаешь за меня, я тоже начинаю любить. А в целом я люблю тебя. Тоже. Так же. И я тебя сейчас поцелую, но не собираюсь спрашивать твоего мнения, так же как и ты не спрашивал моего. Хаммел хватает Блейна за кардиган и притягивает ближе, улыбаясь от того, как широко распахнуты его глаза, и осторожно прижимается к губам, не зная, как нужно поцеловать Блейна, чтобы он, наконец, все понял, чтобы до него, наконец, дошло, что Курт не хочет быть объектом обожания, чем-то, на что Андерсон боится дышать. Хаммел хотел быть осязаемым, ощущаемым, видимым, быть реальным. Он не хотел быть просто обращением в письме, не мог больше быть. Курт отпускает кардиган Блейна, понимая, что парень не собирается никуда бежать, проводит руками вверх, задевая пальцами пуговицы, и останавливается на злосчастной бабочке, ощущая то место, где ткань контрастирует с горячей кожей. Осмелившись, Курт находит застежку бабочки, просунув пальцы под воротничок. Блейн, как будто только сейчас пришедший в себя, шумно выдыхает и, задержав на мгновение руки в воздухе, прижимает Курта к себе, довольно закрывая глаза, чтобы сосредоточиться лишь на ощущении губ, неуверенных и немного сухих, пальцев, касающихся шеи и чуть царапающих челюсть, и мятной конфеты, чей вкус настойчиво щипал язык, а запах щекотал нос. - Вот так просто, - говорит Курт, отодвигая лицо и смотря на то, как Андерсон медленно открывает глаза. - Вот так…просто? – выдыхает Блейн и смотрит на раскрасневшиеся губы Курта, чтобы запечатлеть этот момент в памяти. - И это, - Хаммел снимает бабочку с шеи Андерсона, уже не стесняясь провести пальцами по коже, списывая все на случайность. - я забираю себе. Я тоже люблю хранить воспоминания. И это, пожалуй, тоже заберу. Курт снова наклоняется и целует Блейна, не думая о том, что Купер стоит за дверью, отгоняя любопытных учеников от своего класса, и мысленно празднует победу.

***

Блейн слышит стук в дверь и поднимает глаза как раз вовремя, чтобы увидеть входящего в его комнату Курта. - Ох, это ты, - говорит Блейн, невольно расплываясь в улыбке, и прячет за спиной предмет своего занятия. - Меня впустил Куп- О, нет, только не говори, что ты опять со своей коробочкой маньяка возишься. Блейн, - Хаммел разочарованно стонет и плюхается на кровать, вырывая из рук Андерсона какую-то картонку, забрызганную кофе. - мы же обсуждали это. - Это не коробочка маньяка, не повторяй за Купером, это даже не смешно, - обиженно бубнит Блейн, пододвигая серую коробку ближе к себе. - Я просто решил все рассортировать…хронологически, - стушевавшись на последних словах, Блейн забирает из рук Хаммела картонку и засовывает ее перед каким-то билетиком в кино. - Боже мой, иногда ты такой… - Курт закатывает глаза, пытаясь выразить своим видом «Как же я от этого устал», но смущенная улыбка не особо помогала созданию такого образа.- Подставка под стаканчик с кофе-то тебе зачем, Андерсон? - Это наше первое свидание, ты еще свой номер мне на ней оставил, - не отвлекаясь, терпеливо объясняет он и перекладывает с места на место какие-то фото. - Мой ластик-хрюшка! - восклицает Хаммел и было уже тянется за ней, но замирает, когда замечает напряженный взгляд Андерсона, сосредоточившийся на его руке. - Ладно-ладно, не буду ее забирать, раз уж это так важно для хронологического порядка. Но она-то что обозначает? Блейн сконфуженно мнется, вертя в руках ластик. - В тот день я, ну, написал тебе в первый раз. И потом… это случилось. Хаммел понимающе кивает и придвигается ближе. - И потом это случилось, - повторяет он, переплетая их пальцы и ощущая ладонью тот самый ластик,- Только не говори мне теперь, что я должен вырвать клок волос, чтобы ты и этот момент смог запомнить, - щурясь, смеется Курт и игриво пихает плечом своего парня. - Нет, мне хватит и лоскутка от твоей рубашки, - вторя его тону, улыбается Андерсон и осторожно целует Хаммела, как будто до сих пор не избавился от своей неуверенности, боясь, что Курт сможет его оттолкнуть, но Хаммел счастливо гудит, поощряя его инициативу. Блейн тихо смеется и быстро целует Хаммела в кончик носа, зная, что парень начнет забавно морщиться, а на щеках появятся ямочки от довольной улыбки. Блейн смотрит на него, затаив дыхание, и видит в ответном взгляде что-то теплое и нежное. То, во что он до сих пор не мог поверить. Он никогда не думал, что Курт влюбится в него. А потом это случилось, вот так просто.