Бледно Белые Розы

Девушка едва сдержала тихий всхлип, наполненный всепоглощающим отчаянием. Чарли стояла перед своим отцом смирно, держала идеальную осанку, достойную принцессы и глотала обиду. Она не могла ничего сказать, поэтому лишь поджимала тонкие губы и смаргивала горячие слёзы, непроизвольно скапливающиеся в уголках глаз. «Папа прав, я такая плакса.» Эта мысль заставила блондинку слабо улыбнуться и покачать головой. Голова, в свою очередь, отказывалась нормально работать и соображать, генерировать мысли и ответы на тихие вопросы отца. Люцифер восседал на своём высоком троне, исчерченном своеобразными узорами и обрамлённым белыми элементами декора. В положении Владыки Преисподней было столько вальяжности, что никто из подданных и советников, окруживших трон, не смел сомневаться в решительности действий сильнейшего Демона. На самом деле, его смущало положение дел и явная вынужденность своих решений. Дьявольская улыбка не сходила с лица Люцифера, его фигура источала солидность, смешанную с неоспоримой силой. Одна нога была закинута на другую, а тонкими когтистыми пальцами мужчина выводил непонятные рисунки на металлическом подлокотнике своего пафосного «стула». — Шарлотта, напомню, это вынужденность. При других обстоятельствах, мне было бы проще живьём поглотить этого нахала, чем соглашаться на его условия. — Владыка подал голос не сразу, обдумывая свои слова. Пришлось отбросить в сторону беззаботность и легкомыслие, такие родные повадки его характера. — Но при чём тут я? — Чарли подняла голову, удивлённо смотря на отца. — Не забывай, ты — дочь Повелителя Ада и первой женщины в мире, не так ли, дорогая? Лилит, стоящая ровно по правую руку от трона своего супруга, молча кивнула. Вся её поза, королевская стать, ровная осанка и гордо приподнятая голова, не давали даже предположить о том, что творится в её материнском сердце. Да, чёрном и давно застывшем, но всё же преисполненном родительской любовью. — Ты наша единственная дочь. Да, у тебя… М-м, своеобразный характер и специфические наклонности, но ты остаёшься принцессой Преисподней. На твоих плечах также ответственность. — Я согласен с мамой. Ты наследница, хоть иногда поражаешь нас. Даже твой этот отель, который пришлось временно прикрыть. Сама знаешь, насколько я был не в восторге от этой идеи. Пару раз подумывал сжечь его к чёртовой бабушке, — фраза Люцифера оборвалась на середине. Лилит, неизменно спокойная, крепко сжала когтистой ручкой запястье своего мужа, чуть ли не разрывая его пиджак. — Но это был твой выбор и мы его приняли! — Солнышко, папа хотел сказать, что просто беспокоился о твоём будущем. — Именно, дорогая. В нашем дражайшем Аду очень много Демонов, мечтающих свергнуть нашу семью. Вспомни только, сколько покушений и посягательств было на Лилит, но благодаря неимоверной силе твоей матушки, которой я восхищён, её и пальцем никто не тронул. — Нет такого Демона и существа, который бы не думал о попытке убийства Люцифера. Но его трудно провести, обмануть или сразить. — Женщина улыбнулась уголками губ, бросая скользкий взгляд на своего супруга. Взбалмошного, неизменно улыбчивого, безумно сильного. — Наши характеры не позволяют этому произойти. Но ты, ты очень светлая для такого места, слишком наивная, видимо это моя роковая ошибка. Такое упущение в твоём воспитании может плохо закончиться для нашей семьи, поэтому я сильно беспокоился. Чарли молча слушала родителей и всё понимала, будучи совсем не глупой. Она знала, что не сможет стать наследницей отца на его посту, ведь уже через пару дней после коронации её жестоко убьют или свергнут. Она даже не поймёт, в какой момент что-то пошло не так. Характер, главными изъянами которого являлись нежность и детская наивность, не давал девушке нормально жить. Она ведь видела разочарованные взгляды отца, его приближённых, видела леденящую ненависть к себе и налёт презрения со стороны сильных Демонов. Блондинка чувствовала жалость матери, её постоянное беспокойство за непутёвую дочь, которая не сможет постоять за себя. — А в свете последних событий, моё беспокойство си-и-льно нарастает. — Не только Ваше, Владыка. Со стороны раздался скрипучий голос одного из приближённых Демонов Люцифера, до этого смирно хранящего тишину. — Что же такого случилось, что мой беспечный папенька насторожился? — Протянула Шарлотта, с улыбкой смотря на родителей. Она, как и каждое существо в Аду, знала о ком идёт речь. — Свержение в Преисподнюю одной из самых кровожадных тварей последнего столетия. Даже Аластор в своё время не был так опасен. А этот гребаный Локисор за два месяца навёл столько шуму и бед, что разгребать придётся очень долго и муторно. — Лилит тихо зарычала, отводя в сторону глаза, вспыхнувшие алым пламенем. — Локисор..? — Да. Он был тираном и террористом на Земле, редкостным садистом с несколькими психическими заболеваниями и манией величия. Покончил жизнь самоубийством, но мне кажется, специально, чтоб попасть сюда. — Люцифер пожал плечами, спокойно рассматривая свои белоснежные туфли. — Ему удалось за два месяца сразить и убить приличное количество сильных Демонов. Недавно он смог добраться до одиннадцати сильнейших. Локисор пошёл снизу, уже избавившись от двоих. — Поддакнул другой советник. — Но что ему надо? — Шарлотта немного нахмурила тёмные бровки. Все знали о появлении такого Демона. Знали размытое описание его внешности, главной особенностью которой являлись длинные светлые волосы, постоянно мокрые от демонической крови. Знали о том, что он очень силён, но никто не знал его целей, его посыла и чёткого объяснения тому, что происходит из-за его жестокости. — Власти. Аластор за одну ночь закрепил за собой неприкосновенность и проявил всю свою мощь, заранее давая понять, что шутки с ним плохи. Он действовал быстро, чётко и произвёл фурор. А эта мразь плавно поднимается вверх, неторопливо раскидывая Демонов в стороны. Он жадный, ему необходимо величие и сила. Лилит едва не шипела, сжимая острые клиновидные клыки. Первой убитой Демонессой из одиннадцати сильнейших стала близкая подруга их семьи, Кали. Её тело жестоко растерзали на мельчайшие куски и бросили под ворота имения Люцифера, оставив целыми лишь величественные рога погибшей. Это стало веским поводом для переговоров с Локисором. — Не только. Он хочет крови. До нас дошла информация, что он носит одежду лишь сшитую из кожи бесов или Демонов. Он ее выделывает сам и иногда шьет, получая от этого настоящее, действительно шокирующее удовольствие. — Чарли тихо сглотнула, ощущая как тело покрывается мурашками. Демоны жестоки, страшны в гневе, жадны до славы, кровожадны, но о таком она никогда ранее не слышала. — Ему не одолеть Аластора, Вокса и меня, это даже не обсуждается. Особенно, если мы объединимся. Улыбка не исчезала с бледного лица Люцифера: он был уверен в своей дьявольской мощи, но его слегка выводила из себя вседозволенность новоприбывшего Демона. — Но мы пришли к выводу, что такие потери в рядах сильнейших членах Братства и среди близких подчинённых Владыки слишком опасны. — Проговорил советник тихо. — Это подкашивает авторитет твоего отца, уничтожает военную силу Преисподней. Он является чрезвычайно серьёзным бедствием для нас. — Так почему бы просто не избавиться от него? — На мгновение, Чарли посчитала безумно глупым свой же вопрос. — Это в планах, но мне необходимо переговорить и обсудить некоторые детали с Аластором. Слишком опрометчиво будет бросаться на него сломя голову, поэтому если будет хоть один шанс обойтись малой кровью — я воспользуюсь им. Шарлотта снова, как и каждый раз, при звучании имени своего «напарника» по бизнесу, тяжко выдохнула. Она по-детски надула свои пухлые губы, старательно выкрашенные помадой в цвет красного дерева. С самого первого появления в её жизни Всадника Хаоса, всё радикально поменялось. Его непредсказуемая натура, пропитанная интеллектуальностью и целеустремлённостью, покорила робкую принцессу Ада. Блондинка понимала, что он действует только из своих наглых и корыстных побуждений, что в его рыжей голове своя стратегия направленная на достижение своих целей. Чарли и не надеялась, что Аластор воспылал желанием помочь непосредственно ей: что угодно, но не это. — Но пока, мы не можем позволить Локисору творить произвол. Мы смогли вытащить его на переговоры, хоть это и было трудно. Этот гад был таки-и-им счастливым и самоуверенным. — Переговоры? Это же отлично, папа! — Радостно проговорила Чарли, уверенная в дипломатических способностях своего отца. Мужчина лишь наклонил голову в бок, не поднимая глаз на дочь. Лилит тихо выдохнула, прикусывая острыми клыками нижнюю губу. — Он поставил одно условие, пообещав, что успокоится, если мы предоставим ему кое-что важное. — Что же? — Он потребовал свадьбу, Чарли. Свадьбу с тобой и максимально быстро. — Прошептала Лилит, с грустью смотря на юную дочку. Шарлотта опустила голову и почему-то подумала о поцелуе с Аластором, которого никогда не было и теперь точно не будет. Самым желанным поцелуем стал тот, который навсегда останется в её взбалмошной блондинистой головушке. Как и многие желанные аспекты её жизни, поставленные на кон. Она прикусила клыками щеку изнутри, чтобы не выдать своей немой боли и рвущихся наружу слёз. Так наивно влюбилась в устрашающе сильного Демона, который никогда бы не взглянул на неё, теперь так глупо отдана другому. — Я понимаю, насколько это ужасное условие и если ты не хочешь, то мы постараемся придумать что-то другое, — поспешно добавила Лилит, — Чарли, я не хочу жертвовать тобой. — Мам, всё в порядке. Люцифер слегка опустил уголки губ, мирно прикрывая глаза. Он был уверен, что так и будет, ни на секунду не сомневаясь в упертости своей дочери. — То есть? — Я не хочу, чтобы он продолжил убивать ни в чём неповинных Демонов. Если они будут страдать и умирать из-за моей гордости и надменности, то какая же я принцесса? — Шарлотта попыталась улыбнуться, поднимая побледневшее лицо к родителям. — Я не хочу, чтобы отец бросался в борьбу с таким опасным существом, не хочу жертвовать кем-то и… Возможно впервые за свою жизнь, сделаю правильный выбор. — Чарли, доченька, твой отец очень силён. — Попробовала тихо возразить женщина, делая шаг вперёд. Владыка так же смотрел в сторону, впервые за долгое время позволив улыбке медленно сползти вниз и исчезнуть со своего лица. — Ма, я так долго была сплошным разочарованием и обузой в вашей жизни, что хочу хотя бы сейчас помочь. От меня зависит малое, но теперь я могу сделать что-то стоящее. Хотя бы дать отцу время. Девушка стояла перед троном своего родителя и счастливо улыбалась, пряча за этой широкой улыбкой тонны разбивающегося внутри неё стекла. Её надежды, мечты, глупые, едва ли не детские фантазии, наивная и чистая влюблённость — всё это разрушалось, взрывалось внутри неё, разметалось маленькими осколками. Первый правильный поступок за всю её жизнь, который не опозорит, не унизит и не скомпрометирует, а наоборот, поможет родителям. Первый и самый неподъёмный для её нежного сердца. Выйти замуж за тирана, садиста и маньяка, который делает из других Демонов одежду. Выйти замуж сразу после того, как созналась самой себе в чувствах к Демону, с которым ничего и никогда не получится. — Шарлотта, обещаю, что как только я смогу уверенно и взвешенно избавиться от Локисора — сразу же сделаю это и заберу тебя домой. Клянусь. Блондинка сморгнула выступившие слёзы и кивнула, протягивая тонкие ручки к отцу, чтоб на время пропасть в его тёплых объятиях.

***

Где-то на окраине Пентаграмм Сити, в одном из самых засаленных и провонявших трупным запахом кабаке, гордо восседал среди Демонов Эйнджел. Его тонкая, аккуратная фигурка снова была обтянута в бело-розовую одёжку, выделяющую все возможные достоинства молодого тела. Он надеялся, что сможет подцепить этим вечером какого-нибудь интересного Демона для «поразвлечься». Благо сегодня все заведения были битком, невозможно было нормально передвигаться, даже дышать приходилось с трудом. Настроение паучка было сильно навеселе, его распирала уверенность в своей внешности и востребованности. Атмосфера ещё больше разжигала в нём пожар: дымка, обволакивающая всех Демонов в баре, спёртый горячий воздух, запах алкоголя и липкий, дурманящий аромат феромонов, оглушающий шум музыки. Парень приторно улыбался, покачивая головой в такт размеренной музыки, при этом его глаза были полуприкрыты. Он ловил лучший приход, каких у него не было очень давно. Чья-то неотёсанная когтистая рука легла на худощавую ягодицу, бесцеремонно лапая, пробуя на ощупь. Паренёк несдержанно простонал, после чего пошатнулся, едва успев схватиться за край столика. Похотливый огонёк загорелся в его больших глазах, он уже кожей ощущал приятное продолжение. — Эйнджел! Здравствуй, свет очей моих, — Даст не успел понять, заметить тот момент, когда по ту сторону шаткого столика вырос Аластор. Он неизменно улыбался, отряхивая длинное чёрное пальто с высоким воротом, всем своим видом не вписываясь в окружающую обстановку. Рука, поглаживающая бедра блондинчика, почти сразу исчезла, заставляя его разочарованно опустить голову. — Как твой отдых? — Был отлично, тебя вот встретил и всё пошло по пиз… — Я знал, что ты мне обрадуешься. — Отрезал Демон, наклоняя голову в бок. Его алые глаза недобро сверкнули, выдавая лёгкое раздражение. Эйнджел встряхнул головой, пытаясь отойти от наркотического эффекта и собрать в кучу расфокусированные глаза, густо обведённые тенями и подводкой. — Ты что тут забыл? — Спустя пару минут Даст смог привести себя в норму, он слегка поправил одежду, придирчиво осмотрел своё отражение в грязном бокале, стоящем на столе. После он удовлетворённо кивнул сам себе и соизволил поднять голову, более осмысленным взглядом вглядываясь в Аластора. Он сидел вальяжно, расслабленно закинув ногу на ногу и пустым взглядом провожал проходящих и шатающихся Демонов и бесов, иногда он делал небольшие глотки мутной жидкости в своём бокале. Его неизменный монокль сверкнул красным, отражая цвет глаз Демона. — Я обожаю выпить бокал-другой ликёрчика вечером, не могу отказать себе в таком удовольствии. А тут ты, как же я смел пройти мимо и даже не поздороваться? — Хитро фыркнул Аластор, поведя своими оленьими ушками. — Зря волнуешься, если бы ты не поздоровался бы — я смог бы пережить это несчастье, честно. Эйнджел наверное хотел сказать что-то ещё, но резко музыка затихла, заставляя всех существ, сидящих на своих местах, немного понизить голоса. Сразу несколько широких экранов вспыхнули ярким светом, оповещая о начале вечернего шоу «Адских Новостей», к которому мгновенно повернулся добрый десяток разношёрстных голов и рогов. Аластор лишь широко улыбался, иногда маленькими глотками отпивая своё пойло. Про себя он отметил, что оно на редкость отвратительно, чем нравится ему ещё больше. Даст в это время выискивал глазами новую подходящую кандидатуру для снятия напряжения после долгого дня, иногда задумываясь об ослепительном оскале Аластора. «Главная сила этого оленя — это то, что у него лицо, сука, не болит. Все-таки профессиональное качество не пропьешь, оно такое. Так широко улыбаться, это же вообще дико, потом наверное ощущение будто катком по личику прошлись.» — И, последняя новость на сегодняшний вечер! Это неожиданная сенсация, не так ли, Китти? — Громогласно изрекал телевизор, заставляя даже Эйнджела заинтересованно поднять мордашку. — Я вообще не ожидала такого поворота событий, сукин ты сын. Это просто нечто, если учесть, что сам Владыка Преисподней, наш любимый Люцифер, подтвердил достоверность этой информации. Каждый посетитель этого кабака был слишком занят, заинтересован передачей и своими делами, чтобы заметить, как немного напряглась спина Демона-Оленя. — Это будет пир на весь Ад, я уверен. Лично я напьюсь в этот день. — Наверняка наши зрители сгорают от нетерпения, не так ли? — Но они будут поражены, когда узнают, я уверен. Китти, скорее расскажи нашим дорогим Демонам такую новость. — Сегодня дяденька Люцифер официально подтвердил, что через два дня состоится свадьба его единственной дочурки. Принцесса Ада нашла себе муженька. — Телеведущая наклонилась вперёд, сокращая расстояние меж ней и камерой, даже не скрывая своего яркого удивления и восторга. — Женихом, сделавшим предложение руки и рогов, стал Локисор — быстро набирающий силу и статус Демон, прибывший в Ад всего пару месяцев назад. Думаю, он станет идеальной парой для Шарлотты? — Он немного груб, но если ей нравится по-жёстче, то несомненно. Весь бар загудел, зашевелился. Каждый Демон Преисподней был наслышан о женихе принцессы, поэтому эта новость произвела настоящий фурор, заставив жителей Пентаграмм Сити загореться любопытством. Главный тиран города станет принцем? Свадьба так быстро, всего два дня? Неужели Люцифер одобряет такую спорную кандидатуру? Эйнджел сидел странно тихо, собирая свои мозги по черепушке в кучку: осознание давалось ему слишком трудно. Его глаза были широко распахнуты, он даже не мог подобрать слов для достойного выражения своего обширного удивления. Пока весь кабак разгорался горячими спорами, пошлыми слухами и шокирующими откровениями, о которых наверняка не знала даже принцесса, лишь Аластор ни на секунду не изменил выражения лица. Только улыбка стала более хищной. — Да вы серьёзно?! Даст смог подать голос спустя пару минут, завывая раненным волком. Красноволосый Демон лишь с силой поставил бокал на столик, после чего медленно отодвинул стул и приподнялся, ощущая странное чувство. Его нутро разъедала страшная, обжигающая злость, перерастающая в животное бешенство. Это чувство било в виски, будто сжимало голову невидимыми оковами. — Эй, сладкий, у тебя рога увеличились. — Тихо протянул Эйнджел, когда смог перевести затуманенный взгляд с потухшего телевизора на поднявшегося друга. — О, неужели? Как странно. — Наигранно удивился Аластор, ощущая как его маленькие оленьи рожки увеличились в несколько раз. Если бы кто-то знал его достаточно хорошо, то понял бы, что только рога способны выдавать его редкие эмоциональные всплески, но благо таких существ не было. — А куда ты собрался-то? — Спохватился Даст. — Хочу наведаться в Отель, может найду там нашу невесту. У меня появилось к ней пару вопросов. Безмолвным подтверждением намерений мужчины стал его крутой поворот на пятках и уверенный шаг в сторону выхода. Подол накидки взметнулся в воздух, раскрываясь и привлекая внимание посетителей бара к высокой фигуре. Демон рывком поднял воротник своего любимого плаща, скрывая от любопытных глаз исчезнувшую улыбку и похолодевший взгляд, наполнявшийся раздражённостью.

***

Примерно спустя час высокая, худощавая фигура выросла перед величественными дверьми Отеля Хазбин. Аластор дышал замедленно, его глаза и зрачки немного расширились, выдавая некие изменения в состоянии Демона. Даст, вовремя увязавшийся за красноволосым, тихо присвистнул. Его тонкая паучья лапка прошлась по светящейся вывеске, которой ещё вчера не было на высоких дверях отеля. — Мне кажется, вывески «Закрыто» тут раньше не было? — Какой ты внимательный. — Саркастично ответил Демон, втягивая узкими ноздрями воздух. — О, ты тоже балуешься? Серьёзно, не ожидал! Ноздри потом побаливают, это да, разомни их немного, потри. — Весело спросил Эйнджел, на всякий случай постучав в дверь. — Закройся, свет очей моих. Чарли была тут недавно, видимо чтоб повесить эту вывеску. Больше никаких запахов я не ощущаю. М-м, странно. — Ты про неожиданную новость о свадьбе? Да, это вынос мозга! Зная Чарли и её активную натуру, мы бы сразу узнали, что она влюблена в кого-то, она не умеет скрываться. — Активно стал кивать блондинчик, по инерции отряхивая одежду. — Локисор — очень опасное существо. Судя по тому, что он творит — у него проблемы с головушкой. Ему хочется власти и скорее всего, через Шарлотту он собрался приблизиться к трону. — Хмыкнул Аластор, поворачиваясь спиной к отелю. Глубоко внутри него всё ещё кипело возмущение, но он не позволит ему проявиться перед другими существами. — Прикончить Люцифера и его бешеную женушку с минимального расстояния, а потом стать Владыкой Ада? Звучит вполне логично. — Я не спорю, но Люцифер не настолько туп. Ну. Ладно, он слегка легкомысленный, возможно даже недалёкий, но Лилит отличный стратег и умнейшая женщина, она не могла не догадаться об этом. — Тихо рассуждал рогатый, медленно шагая прочь от величественного здания. — Может они поэтому и дали ему добро, надеясь через Шарлотту приблизиться к нему? — Он делает ей предложение, чтоб стать принцем и прямым наследником престола после самой Чарли. Убить её и её родителей — дело одной ночи, согласен. Но в таком случае, Люцифер даёт согласие на брак, чтобы подобраться к Локисору и избавиться от него максимально «аккуратно»? — Риторический вопрос ушёл в воздух, растворяясь в резком ночном ветре. — Судя по слухам от моих… М, временных друзей, — глаза Эйнджела сверкнули, а тонкие губы расплылись в нежной улыбочке. — Он очень силён, возможно даже может сравниться с тобой. — Ясно. Люцифер боится вступать с ним в прямую борьбу и видимо тянет время. — Так он же силён до невозможности, что ему мешает быстро расправиться с этим новичком? Прихлопнуть его, на крайний случай подорвать и ещё разок подтвердить свою силу? — Удивлённо охнул Даст, быстро семеня за своим другом. — Не имею никаких предположений. Он — пусть и павший, но архангел, его невозможно победить или убить. Может за семью боится, за дочь, за статус, у него теперь много слабостей, а может он просто ждёт более удобного момента. — А может мы зря придумываем. Вдруг Шарлотта просто влюбилась по уши в этого Демона и будет просто бомбезная свадьба с королевским размахом? — Беззаботно предположил Эйнджел, мечтательно жмуря глазки, уже витая в романтичных фантазиях. Ни один мускул не дрогнул на лице Аластора, но глаза опасно полыхнули алым огнём, выдавая дикое раздражение, которое норовило затмить разум Демона. — Тогда у меня на одну причину больше, чтоб убить его самым жестоким способом. Аластор повернулся к Дасту лицом, жизнерадостно улыбаясь, пока кулаки, спрятанные в карманах бордовых брюк, сжимались до хруста. Перчатки трещали по швам. Нервы Демона тоже. — Э? — Говорю, мы обязаны с тобой наведаться на свадьбу этих прекрасных голубков. Я им покажу, что такое настоящая любовь. После этих слов, мужчина с тихим хлопком исчез, оставив Эйнджела одного, окутанного серым дымком, наедине со своими размышлениями и кучей вопросов, ввергающих его в праведный шок. Голова парнишки гудела, поэтому он пожал плечами и развернувшись, пошёл в сторону ближайшего кабака. Цель на вечер — напиться и забыться.

***

Время пронеслось мимо принцессы невозможно быстро, выбросив её из беспокойного сна в заветный день Х. Большую часть прошедшего дня она посвятила себе и разбору своих волнительных мыслей, после, она доразбиралась до того, что пришлось успокаиваться и отвлекаться другими делами. Помогать матери с суетными свадебными заботами, разбирать хлопоты, на которые обычно отводится по несколько месяцев. У них же было всего двое суток, за которые нужно спланировать и организовать королевскую свадьбу. Лилит не могла смириться с таким исходом и вынужденностью свадьбы любимой доченьки, которая, по мнению матери, была слишком юной и чистой, тем более для такого страшного Демона. Но с другой стороны, это заветный день для любой любящей мамы, даже если она — величественная Демонесса. Именно поэтому, погружаясь в огромные списки дел для идеальной свадьбы, Лилит отвлекалась и забывала о имени жениха, о природе происхождения этого праздника и о том, что он настолько нежеланный для её семьи. Она безмерно трепетно выбирала блюда для гостей, помогала дочери с фасоном платья и сама лично подгоняла подданных, чтоб всё было готово в срок. После этого женщину грызли беспокойства, стыд перед самой собой и волнения. «Насильно отдаю дочь какому-то моральному уроду и припеваючи ношусь. Отлично, повод для гордости.» Королева Преисподней разрывалась меж двух огней и только в ночь перед церемонией смогла обрести своеобразную лёгкость: даже если эта свадьба не по любви, это всё равно свадьба её маленькой принцессы Шарлотты и она должна пройти на ура. Пока всё шло именно так- идеально, сказочно. Списки гостей на официальную церемонию, подписанные самим Люцифером, огромный торт, над которым старались лучшие повара королевской семьи. Алые и чёрные ленты, бледно белые розы для букета невесты, достать которые было десятым кругом ада, всё ждало своего часа. Имение семьи Магне было вычищено до ослепительного блеска, которому бы позавидовали даже чистюли-ангелы, а в главном зале поместья уже стояла высокая цветочная арка, окружённая колючими ветвями и шипами. Суета стояла неимоверная, это даже забавляло Чарли, которая очень любила такие активные занятия: все будто сплотились, встрепенулись. Их дом, всегда безмолвный и мрачный, ожил и наполнился энергией. Пусть эту энергию задавал крепкий отцовский мат, служащий ответом для каждого подданного и советника, которые считали необходимым советоваться с Владыкой даже о цвете тарелок в сервизах. Пусть это были громкие споры родителей с близкими друзьями семьи и Братством, которые так же горели желанием помочь с свадьбой. Пусть это длилось всего два дня, но именно благодаря этой суете Шарлотта не плакала, не волновалась, смогла расслабиться и частично смириться со своей участью. — Пап, может он на самом деле в глубине души добрый? Просто скрывает это. — Хитро протянула Чарли в первый вечер подготовки, подойдя к родителю со спины. Тот грузно вздохнул и покачал головой, потирая виски когтистыми пальцами. — Предложишь ему пройти реабилитацию в своём отеле? Уверен, после этого он сменит одежду из кожи бесов на шёлковые рубашки и бабочки. Чарли лишь тихо засмеялась, вспоминая об Отеле. В тот же вечер она выкроила немного свободного времени и пришла к Отелю Хазбин, чтобы с грустной улыбкой повесить на него яркую вывеску. Закрыто, не успев даже достойно открыться. Она провела рукой по резной ручке двери, вспоминая как играла с Аластором в перетягивание дверей. Тогда она проиграла и открыла ему дверь в именное поместье отца. Открылась ещё и дверь в её мысли и сердце. По возвращению домой, она осознала, что хотела бы увидеть Демона перед церемонией, чтобы объясниться, рассказать все причины, но вовремя себя одернула. Чарли громко вздохнула и прижала руки к груди, вспоминая, что Аластору глубоко плевать. Выходит ли она замуж, не выходит, где она и что с ней. Она не могла винить его за это, ведь её бесполезная привязанность — её же проблема и не касается никого кроме неё. Просто лёгкий налёт грусти осел внутри девушки, заставляя постоянно отводить печальный взгляд. Липкая тоска противно зацепила девичье сердце, заставляя дико проситься к радиодемону. И вот, наконец тот самый день. День свадьбы с Демоном, которого Шарлотта даже не видела. Она проснулась очень рано, на улице даже не начало светать: волнение сказалось сильно, не дало девушке выспаться от слова совсем. Именно поэтому под её глазами, на и так светлой коже, залегли тёмные круги. Чарли кожей ощутила, как время набрало безумный разгон и пошло в разнос. Подданные, слуги, советники один за одним врывались в комнату, что-то громко спрашивали, что-то навязчиво советовали, что-то невзначай уточняли. После пришла Лилит, держа в руках несколько кисточек, сумочку и много разной всячины. Женщина уже была готова: полностью накрашена, не слишком ярко, но довольно вызывающе. С тщательностью она отнеслась к наряду, выбрав по совету Люцифера чёрное короткое платье с корсетом и глубоким вырезом, подчеркивающим пышность форм. Волосы пышно ложились на худощавые плечи, но пробор был специально сделан так, чтоб сильнее подчеркнуть мощные закрученные рога. Принцесса не красилась так уверенно, как это делала её мама, поэтому ответственность за личико юной невесты легла на Королеву. Шарлотта слышала дрожь в голосе мамы. Женщина так и не разобралась в своих чувствах по отношению к этому дню, её распирало волнение и в отличии от мужа и дочери, она не спала вовсе. Теперь её бледные руки колдовали над профилем дочери, пока сознание Лилит было совсем в другом месте. Она не позволит своему голосу дрогнуть на церемонии, не позволит засомневаться в себе, но сейчас, наедине с дочерью, она может показать своё волнение. Люцифер напевал что-то под нос, поправляя перед зеркалом свой белоснежный цилиндр и брошку в виде райского яблока. Владыка Преисподней был неприступно спокоен, расслаблен, хоть ночь для него тоже была тяжелой: он знал, что его супруга не спит, поэтому не мог нормально спать сам. Его железное спокойствие треснуло и пошло по швам в ту самую секунду, когда он постучал костяшками пальцев по поверхности двери и не дожидаясь ответа, вошёл в комнату Чарли. Та, в свою очередь, стояла у широкого зеркала в пол, вглядываясь в своё отражение. Белоснежное свободное платье с шлейфом, без бретелек и лишних украшений, держалось на шее за счёт кожаного белого ошейника, подчёркивая острые ключицы и тонкую статную шею принцессы. По талии проходила плотная алая лента, держащаяся на такой же брошке в виде алого яблока, как у Люцифера на шляпе. — Хотела бы я, чтоб ты была такой же прекрасной на свадьбе с любимым человеком. — Раздался дрогнувший голос Лилит, стоявшей около двери. Владыка Преисподней лишь кивнул своим мыслям и протянул руку супруге. — Дорогая, побереги свои нервы. У женщин они активно восстанавливаются во время беременности, а я не планирую второго наследника престола. — Пропел Люцифер, обворожительно улыбаясь. Шарлотта тихо засмеялась, отворачиваясь от зеркала. Её длинные светлые волосы были заколоты на макушке, но всё равно нежными локонами спадали по лопаткам и плечам вниз. — Чарли, малышка, ты обворожительна. — Задорно подмигнул Магне, подхватывая жену под локти. — Вот-вот начнётся церемония, советую спуститься вниз. Увидишь своего женишка. Он не такой страшный, как можно было бы подумать, а одежда вроде обычная.

***

Просторный зал, украшенный к важному дню для семьи Магне, гудел и был забит битком. Выряженные Демоны, накрашенные и разодетые демонессы, всевозможные гости, торопившиеся со всех уголков Ада на церемонию к Владыке. Вся эта пурпурная толпа затихла после чьего-то удивлённого вздоха. По узорчатой лестнице вальяжно ступал сам Люцифер, наряженный в свой парадный белый длинный плащ-сюртук с красной оторочкой на длинных петлицах. Одной рукой он крепко обнимал за талию свою супругу, а второй опирался на любимый посох. Лилит, чья гордая осанка и надменное выражение лица явно вгоняли гостей в состояние лёгкого страха и раздражения, была дьявольски красивой. Ровно вслед за ними медленно спускалась их дочь, юная Шарлотта, сжимающая в ладошках пышный букет бледно белых роз. Можно смело сказать, что все взгляды были прикованы к ней: ангельски красивая наследница престола Ада, идущая в объятия к тирану и садисту. Её глаза любопытно выискивали в толпе будущего суженого и быстро нашли. Его высокая и крепкая фигура выделялась среди других демонов, в первую очередь голубоватой кожей. Чарли заинтересованно осмотрела жениха, отмечая глубокое сияние его ультрамариновых глаз, спокойную улыбку, которая отличалась от агрессивно широких оскалов Аластора или Люцифера. У него, как и у Лилит, были крупные, окостенелые рога грязно-коричневого оттенка. Локисор размеренно шагнул в сторону лестницы и кивнул Люциферу, загадочно улыбаясь своим мыслям. После этого он протянул крупную ладонь, обтянутую чёрной перчаткой вперед, предлагая Шарлотте помощь. Этот жест не терпел отказа. — Ну здравствуй, моя дорогая. От его тихого, вкрадчивого голоса стало не по себе. Всё выстроенное девушкой спокойствие мгновенно посыпалось. — Добрый день. — Магне наигранно улыбнулась, отметив, как профессионально смогла перенять фальшивость отцовской улыбки. — Чудный наряд. Бессмысленный, но изящный, — кивнул Локисор сам себе, помогая невесте сойти с последней ступеньки. Оказалось, что он намного выше девушки. — Думаю, под ним ещё больше изящества. Принцесса тихо сглотнула, напуганными большими глазами смотря на острый профиль будущего мужа. Эйнджел, впервые за все свои жизни выряженный в тесный серый костюм, уже потягивал что-то алкогольное. Его вызывающий макияж и пошлые улыбочки, адресованные каждому не слишком страшному Демону, приковывали внимание. Даст был в своей тарелке, он активно находил новых собеседников, через раз успевал пофлиртовать, иногда посылал кому-то воздушные поцелуи. — Какая Чарли красотка сегодня, ва-а-у, — восторженно протянул паучок, поправляя свою высокую прическу. — Надо будет подойти к ней поближе, поздороваться хотя бы. — Нет, мы будем ждать церемонии. Осталось совсем немного. — Тихо отрезал Аластор, с нежной улыбкой всматриваясь в то, как рука жениха легла на аккуратную талию Шарлотты. Мужчина выделялся не меньше Даста: его свободная алая рубашка с чёрными полосами, закатанные рукава и излюбленная чёрная бабочка смотрелись вызывающе. Все гости были в нейтральных цветах, среди которых рубиновый костюм был слепящей кляксой. — Ну почему? — Обиженно протянул Эйнджел, надувая выбеленные щеки. — Наша принцесса окружена вниманием со стороны будущего мужа, — хриплым голосом напомнил Аластор. — Мы не должны им мешать. — У них вся ночь впереди, успеют вдоволь пообщаться, — грязно хихикнул блондинчик, оценивающим взглядом проходясь по мощной спине жениха. — С таким бы и я пообщался. Раздался тихий треск, вслед которого у Демона-Оленя слегка дрогнула бровь. Вытянутый бокал фужер-флейты треснул в руке рогатого, заставляя его вздрогнуть и спешно поставить испорченный предмет сервировки на столик с шампанским. «Моё самообладание катится в тартарары.» — Сомневаюсь, что дойдёт до первой брачной ночи. — Загадочно и тихо протянул Демон, опуская полу своей шляпы ниже, так чтоб скрыть глаза, которые успели приобрести форму старых CD-дисков. Уже спустя пару минут непрекращающейся болтовни со стороны Даста и краткосрочных диалогов со знакомыми и не очень гостями, раздался тихий стук, разрушающий шум и рокот толпы. Люцифер, стоявший в центре зала с бокалом шампанского в одной руке, приподнял посох, крепко сжатый второй рукой и ударил по кафельному полу, привлекая к себе всеобщее внимание. Владыка не выдался ростом, поэтому лишь огромный цилиндр, мельтешащий по всей зале, выдавал его местоположение. Его извечный задор в голосе был адресован всем и одновременно никому, его желтые змеиные глазки зрели куда-то в пустоту, сквозь всё помещение. За его спиной находилась та самая цветочная арка, рядом с которой стояла молчаливая Лилит. Сразу после призыва к тишине, она начала аккуратно пятиться в бок, перемещаясь ближе к столикам. За аркой виднелся старый Демон с тёмной бородой и огромными рогами, поднимающимися высоко вверх. «Вельзевул, ты в роли дяденьки-попа?» Усмехнулся про себя Аластор, замечая вдалеке старого друга. «Рот закрой там. Это был приказ Владыки.» Раздался громкий чужой голос в голове радиодемона, напоминая, что Вельзевул слышит чужие мысли и способен передавать свои в любую черепушку в радиусе его зрения. Эта способность была присуща лишь сильнейшим представителям демонических родов, но в полной мере этой способностью владел сам Люцифер и частично члены Братства и сам Аластор. — Церемония начинается, попрошу вашего внимания! — Радостно прощебетал Люцифер, слегка наклоняясь вперед в полупоклоне перед своими почтенными гостями. Под цветочным сводом уже стояла Шарлотта. Её голова была опущена, а вспотевшие руки на автомате сжимали и разжимали пышный букетик. Ровно напротив неё был её жених, надменно-пошлым взором вглядывающийся в точеную фигуру будущей супруги. Многочисленные гости за пару минут перестроились так, чтоб всем была видна церемония бракосочетания принцессы. Воцарилась тишина, иногда прерываемая тихими перешёптываниями и обсуждениями, главным инициатором которых был прилично подвыпивший Эйнджел. — Как же ты допустил такое, дражайший мой друг? — Раздался мягкий шёпот Аластора, выросшего из ниоткуда прямо за спиной Люцифера. Второй не повёл и глазом, продолжая лучезарно улыбаться и иногда хихикать проходящим мимо него подданным. — Когда я доброжелательно пригласил его переговорить со мной, знаешь что он сделал? Приставил к моей шее божественное распятие, спрятанное моим папенькой в людском мире, — едва ли не пропел Владыка, поворачиваясь лицом к сердечному другу и сопернику, обладавшему завидной силой. — Тут даже я был бессилен. — Этим распятием можно..? — Да, уничтожить любую злую сущность, даже падших архангелов и талантливых Демонов. Именно с помощью неё он набрал такую силу. — Кивнул Магне, подхватывая Аластора под локти и оттаскивая поглубже в зал, стараясь спрятать их приглушённый диалог от чужих ушей. — Так значит, ты понял, что никчёмно слаб перед игрушкой твоего прародителя? — Приподнял бровь Демон-Олень. — Умирать таким молодым не хотелось, не спорю. — Надеешься отобрать распятие у будущего родственника? — Да зачем оно мне? Отлично живётся и так, — пожал узкими плечами Люцифер. Аластор лишь покачал головой в ответ, понимая насколько же на самом деле беспечен их Владыка. — Избавиться от этого выскочки было бы для меня более заманчивой идеей. Радиодемон наклонился ближе к лицу своего Повелителя и что-то тихо прошептал, замечая как преображается выражение лица Люцифера по мере поступления новой информации. Владыка Преисподней сделал небольшой шаг назад и низко поклонился Аластору, отдавая немую дань почтения. — Прошу меня простить, но церемония начинается, мне пора идти. Делай как считаешь нужным, я не буду влезать. Это стало тихим позволением к действию, которого так ждал Аластор. Кровожадная улыбка мелькнула на его лице. Своеобразная улыбка предвкушения, ведь ему разрешили не сдерживаться и снять с себя оковы самоконтроля.

***

Шарлотта сгорала изнутри от накатывающих волн волнения, предвкушения, беспокойства. Многочисленные взгляды, прикованные к ней, среди которых был внимательный взор жениха и его ехидная улыбочка — всё это вызывало дикий мандраж. Видимо двух дней ей было недостаточно, чтоб осознать факт того, что главным действием является свадьба. Именно её свадьба, поэтому сейчас она витала в пространстве, не осознавая реальности происходящего. Она уже стояла у арки, окруженная со всех сторон гостями и Демонами, перед ней был её будущий муж, который продолжал иногда кивать самому себе. Казалось, что он говорит сам с собой. Именно с ним она должна связать себя узами брака, а не с человеком, который впервые за долгие месяцы смог выйти из её мыслей. Чарли так и не смогла увидеть среди гостей мероприятия Аластора, хотя до последнего надеялась, что он придёт. «Видимо ему правда плевать.» Изрекла блондинка про себя, опуская глаза в пол. Её крестный отец, Вельзевул, уже готовился начинать речь и с каждой последующей секундой ситуация становилась всё хуже. Расплывчатые мысли о побеге пробирались в беспокойные раздумья и внутренние споры девушки, вводя её же в ступор. Нет, она не имеет права сбегать. Сбежать — значит опять подвести родителей, подвергнуть их и других Демонов опасности, чего Шарлотта не могла допустить. Но этот мокрый взгляд, которым Локисор осматривал её тело, она готова была поспорить, что чувствует его отвратительные мысли. Мысли, которые этой ночью станут ужасной реальностью. «Прекрати об этом думать, хватит!» Взмолилась сама себе невеста, едва сдержав желание по-детски топнуть каблучком и надуть губы. Вельзевул сочувственно покачал головой, ощущая как мечется несчастная наследница престола среди своих беспокойств. — Итак, уважаемые гости! Я, как и вся семья Магне, в том числе наш Владыка, благодарим вас за присутствие на сегодняшнем празднике. Вельзевул начал свою речь, говоря громко и чётко, пока Шарлотта дошла до точки кипения и стала дрожать всем телом. Её охватывала леденящая душу паника, но бежать было некуда. Локисор не сводил устрашающего немигающего взгляда со своей невесты, из-за чего она ощущала себя его добычей. Как принцесса не пыталась внешне сохранять спокойствие, внутри разверзалась настоящая буря, сметающая все разумные доводы и убеждения. Она — наследница престола и снаружи ей удавалось сохранять маску неприступного умиротворения, пока морально она сходила с ума. «Люцифер, девочка совсем плоха.» Раздался громкий голос в голове Владыки Преисподней, на что он вскользь прошёл любопытным взглядом в сторону Вельзевула. Тот же многозначительно поднял брови, пытаясь донести своё беспокойство за крестницу, но церемония уже была начата. Люцифер перевел взор на спокойную дочку, заметив как поджаты её накрашенные губы. Это единственное, что выдавало её настоящее состояние. Отовсюду раздавались восхищённые вздохи, зал был преисполнен умилением и восторгом. Торжество было волшебным, продуманным до мелочей и ввергало всех присутствующих в глубокое уважение к семье Магне. Размах процесса был ошеломляющим. — Сегодня мы собрались здесь. Шарлотта вовсе не слушала крёстного отца. Её затуманенные глаза были направлены куда-то сквозь стены, украшения и весь праздник, в центре которого находилась она сама. В её голове крутились собственные напутствия о том, что она должна быть хорошей дочерью и всё это понарошку, не взаправду. Именно после этого Чарли ощутила, как из её груди рвётся тихий всхлип, подавить который было титанически тяжело. — Любовь — огромное сокровище дарованное каждому живому существу. Ваша жизнь как песочные часы, два хрупких сосуда связанных невидимой нитью времени. Эта нить связала вас и ваши судьбы А сегодня ваши сердца заключают союз биться рядом неразрывно на всю последующую жизнь. — Во всеуслышание продолжал свою речь Вельзевул, пока весь зал молчал. Почему-то именно эти слова ранили Шарлотту сильнее всего. «Я люблю тебя, ужасный и устрашающий радиодемон.» Глаза Вельзевула слегка расширились, а лучезарная улыбка Люцифера чуть заметно дрогнула, вся его веселость и ироничность начала исчезать. — Перед тем как официально заключить ваш брак, я хотел бы услышать, является ли ваше желание свободным, искренним и взаимным, с открытым ли сердцем, по собственному ли желанию и доброй воле вы заключаете брак? Прошу ответить вас, жених. — Несомненно, без раздумий да! — Достаточно звучно произнёс Локисор. Чарли показалось, что её маленький мирок начал разрушаться сразу же после ответа «мужа». Солоноватая влага всё же выступила на глазах принцессы, сморгнуть эти слёзы было почти невозможно, ведь тогда весь макияж мгновенно испортится и выдаст её эмоции. — Прошу ответить вас, невеста? — Вельзевул перевёл взгляд на принцессу, которая была бледнее полотна. На её лице отразилась слабая, но такая нежная улыбка. Шарлотта попыталась представить, будто на месте нежеланного жениха был тот, о ком она забудет после короткого ответа. Если бы только на месте Локисора стоял высокий, выряженный в алое одеяние, родной сердцу Аластор. Но, как однажды сказала Лилит: безответная любовь это не любовь вовсе, а тяжелая болезнь, которую надо лечить. И Чарли необходимо вылечиться, пусть и таким радикальным путём. «Я должна. Ради родителей.» Её пухлые губки приоткрылись, а всё внутри девушки и помещения оцепенело. — Я согласна. — Не согласна она. Раздался гулкий и преисполненный облегчением выдох Люцифера, на которого перевела вопросительный взгляд Лилит. Широко улыбающийся Аластор стоял меж притихшими женихом и невестой. Он почтительно поклонился Вельзевулу и развернулся лицом к гостям, опуская воротник своего тёмного плаща. Повисла давящая тишина, разрываемая громким шёпотом и шокированным «Да ну на?!» со стороны Эйнджела. — Аластор, что ты творишь? — Громко осведомился ведущий церемонии, в глубине своей угольной души радуясь появлению радиодемона. — Мне было неинтересно ждать части, где просят показаться тех, кто против свадьбы. В общем и целом, это я. — Развёл руки в стороны мужчина, делая максимально невинное выражение лица. — Ты срываешь свадьбу принцессы Преисподней и будущего принца. — Локисор сорвался на рык, делая широкий шаг к Демону, равному с ним ростом. — Да хоть свадьбу папеньки всего живого, мне плевать. Тут такое чудное торжество, что я не мог пройти мимо! — Аластор немного прищурил глаза, смело поворачиваясь лицом к рогатому женишку, который явно начинал закипать, что было заметно по усилившемуся сиянию его глаз. — Радиодемон, что ты делаешь? Зачем тебе это? — Дрогнувшим голосом осведомилась Шарлотта, боясь даже дышать в сторону красноволосого. — О, юная леди! Вы заверяете, что безмерно любите меня, но даже не сообщаете о том, что у вас свадьба? — Хитро улыбнулся мужчина, поворачивая к принцессе голову. Она стояла поражённая, вспыхнувшая румянцем и всё, на что её хватило — прикрыть полыхающее от стыда лицо букетом роз. Бледно белые цветы стали интересным контрастом на фоне алых щёк девушки. Лилит задохнулась от немого возмущения в толпе, собираясь уверенно пойти к арке и разобраться в происходящем самостоятельно. Демонессу затормозили сразу с двух сторон. — Дорогая, ты же не хочешь запятнать наше имя бессмысленным убийством жениха нашей дочери? Тем более, оказывается появились и другие желающие заняться этим. — Прошептал Люцифер, сжимая запястье своей любимой супруги. — Мне больше льстит кандидатура этого чудного Демона, чем того, который увлекается швейным делом. — Извините конечно, что лезу, но Аластор правда взбесился, лучше не трогать этого горячего малыша сейчас. — Неуверенно хихикнул Эйнджел, вцепившись в подол платья Королевы. Лилит немного нахмурилась и сложила руки на пышной груди, оставаясь стоять на своём месте. Люцифер и Эйнджел смогли облегчённо выдохнуть, надеясь, что никто из гостей не ринется разбираться к арке. — Что тебе надо, олень недоделанный? Смерти захотел? — Громко рычал Локисор, неумолимо приближаясь к своему новому сопернику. Его дико бесила спокойная улыбка Демона, его тихая уверенность и всё, чего теперь хотел жених — кровью стереть иронию с физиономии красноволосого. — Меня один раз уже пристрелили из охотничьего ружья. Так что, малыш, ты меня не очень пугаешь, — елейным голоском прошептал Аластор. — Что мне надо? Развеять многолетнюю скуку и забрать то, что по праву принадлежит мне. Чарли не успела уловить момент, когда Локисор вцепился в воротник длинного пальто красноволосого и притянул ближе к себе. — Мразь… — Как некультурно. — Прохрипел Аластор, пользуясь удобностью выдавшегося момента. Благодаря резко сократившемуся расстоянию меж ним и телом своего соперника, радиодемон оперативно прижал раскрытую ладонь в чёрной перчатке к животу длинноволосого Демона, немного надавливая. Хитрая усмешка озарила вытянутую физиономию первого. — Аластор! — Воскликнула испуганная Шарлотта, срываясь со своего места. Белоснежное платье всколыхнулось, трепеща из-за скорых движений девушки. — Я могу считаться саркастичным, возможно жестоким и кровожадным, — тихо продолжал радиоведущий, молниеносно вычерчивая какие-то символы сквозь костюм замершего жениха. — Но она это лучшее, что у меня когда-либо было. Я не хотел бы отдавать то, что считаю своим, тем более Демону, чья сила начинается и заканчивается в никчёмном атрибуте. Аластор лучше кого-либо владел силой вуду, благодаря которой одной руной мог повергнуть своих врагов в бегство. Именно эту руну он размашисто вывел на подтянутом животе новоиспечённого Демона. Локисор страшно взвыл, раненным зверем подрагивая от тянущей боли внутри него. Его выворачивало наизнанку, сворачивало в конвульсиях, мощные ноги подкосились в коленях, а сам он зашёлся в тяжелом кашле. Кровавые пятна брызнули на рубашку Демона-Оленя, на что он лишь брезгливо закатил глаза. Голубая кожа мужчины стала синюшной, местами проявились кровоточащие ранки, из которых сочилась тёмная кровь. Глаза Локисора закатились, потерянные в безумной агонии — ему казалось, что каждая клеточка его тела по отдельности горит в голубом пламени Ада. Многие гости ощутили угрозу, нависшую над их рогатыми головами и поспешили покинуть зал и территорию имения семьи Магне. — Остановись, прошу... Чарли на дрожащих ногах преодолела короткое расстояние меж ней и стоящем к ней боком Аластором. Она смогла сделать лишь одно — крепко прижаться к его широкой спине, пряча выступившие слёзы в его тёплом плаще. Девушку била крупная дрожь, она едва могла нормально стоять на ногах из-за тремора в коленях, поэтому последним оплотом её дрогнувшего сознания был радиодемон. Шарлотта не могла осмыслить и принять всю реальность происходящего, терялась в своих догадках и чувствовала, как её разум плавится под тяжестью этого дня. Аластор тихонько покачал головой, одной рукой притягивая к своему корпусу обмякшую в его объятиях девушку. — Тебе повезло. — Радостно оповестил Локисора радиодемон, щёлкая длинными пальцами. Мужчину мгновенно перестало мучить и он тихо заскулил, бессильной оболочкой оседая на кафельный пол. — Что это за вид магии? — Удивлённо проговорил Люцифер, не торопясь подходя к арке. Теперь она была абсолютно неактуальной. Владыка Преисподней протянул свой посох вперёд, его острым кончиком тыкая своего непутёвого зятя в бок. — Вуду. Страшная вещь. — Хмуро объяснил Вельзевул, проводя рукой над многочисленными бумажками на алтаре, которые почти сразу вспыхнули и рассыпались тёмным пеплом. — Советую тебе найти божественное распятие, пока он не пришёл в себя и не начал им пользоваться. — Пожал плечами Аластор, бережно подхватывая обессиленную девушку на руки. Он позволил её блондинистой головушке упасть на его плечо, а сам крепко прижал её фигурку к своему телу. Люцифер рукой подозвал к себе несколько подданных, кивая им на размякшего Демона, которого почти сразу начали оттаскивать в сторону для дальнейшего обыска. — Мать вашу, Аластор, Люцифер, да что тут происходит?! — Возмущённо воскликнула Лилит, быстрым шагом приближаясь к полуобморочной дочери. Шарлотта была совсем плоха, не выдержав морального перенапряжения и потрясения. Эйнджел, стоящий за Королевой Преисподней, часто закивал, подтверждая свою растерянность и приверженность к не догоняющей Лилит. — Мы заключили договор с Оленёнком, — лучезарно улыбнулся жене Владыка Ада, — он помогает обезвредить зятя, чтоб никому не нанести лишнего вреда, тем более нашей семье, а я отдаю ему нашу дочурку. Лилит значительно побледнела, хватаясь за несчастного Эйнджела, который попался под её руку. — Что ты сказал? — Ну-ну, дорогая, я же не такой бездушный тиран. Она давно по уши влюблена в Аластора! Я постарался на её благо. — То есть пирушки не буде-е-т? — Разочарованно проныл Даст, помогая Королеве удержаться на ногах. — Блин, а я так надеялся. — Можешь отпраздновать мою помолвку с этой чудной леди. Был бы романтичный момент, достойный сказок, но она грохнулась в обморок. — Закатил глаза красноволосый, удобнее перехватывая Шарлотту на своих руках. Он не мог отрицать, что его родная улыбка-оскал становилась на порядок искренне, когда он видел блондинистую принцессу. Аластор провёл острым носом по холодной щеке девушки, задремавшей на большой груди возлюбленного. Она была слишком нежной, необыкновенно наивной, в ней от сказочной принцессы было куда больше, чем от опасной демонессы. Особенно сейчас, пока она в великолепном платье и находится в его руках. Радиодемон не смог сдержать мимолётный порыв и опустил голову вниз, так чтоб его тонкие, морозные губы прижались к её пухленьким и горячим. — Нашли время сосаться! — Возмущённо воскликнул Эйнджел за секунду до того, как Лилит зажала ему рот и громко выругалась. — Не порть момент, гадёныш, иначе живьём сожру. — Рыкнула демонесса, бросая на друга своей дочери уничтожающий взгляд. В подтверждении её слов, из-под верхней губы выступили острые и белоснежные клыки. — Ну-ну, милая, спокойнее. — Ласково проговорил Люцифер, подходя к жене для тёплых объятий. — Какие вы все нервные, жу-у-уть, — Раздалось со стороны Вельзевула, смирно молчавшего до этой самой секунды. — У меня от вас голова гудеть начала, помолчите. Оставшиеся представители Братства, близкие друзья семьи и гости радостно зааплодировали, заставляя даже распалённую Лилит спокойно выдохнуть. Разговор с дочерью подождёт, разбирательство с артефактом тоже. Сейчас всем необходимо расслабиться. — Ну налетайте на алкоголь и еду, не зря готовили же. — Радостно проговорила Демонесса, приглашая самых верных знакомых к себе поближе. Люцифер активно закивал, переключая всё внимание на жену. Под всеобщий шумок и расслабленность, наставшую в итоге, Шарлотта слегка приоткрыла глаза, одаряя ласковым взглядом Аластора и позволяя ему углубить сладкий, такой желанный для них обоих поцелуй. Внутри неё всё трепетало, разносилось теми самыми бабочками, о которых она много читала в детстве. Чарли умудрялась находить необыкновенные человеческие сказки, где все писали про магию первого поцелуя и чарующих бабочек в животе. И вот наконец, они оба любовно улыбались сквозь долгожданный поцелуй, предварительно скрытый Чарли ото всех. Она прикрыла их лица своим букетиком. Букетом из бледно-белых роз.