Полёты и забеги.

Торопясь, как на собственную свадьбу, Минхо и Ньют неслись по магазину, не успевая извиняться перед пострадавшими от их рук или ног покупателями. — Быстрее! — кричит Минхо, оборачиваясь к Ньюту, бегущему чуть позади него. — Понял, понял.. — тяжело дыша, блондин наконец останавливается. — Минхо, отбей всё, а я задержу его! Коротко кивнув, но жутко нервничая, Минхо направляется к аппарату с покупками в руках. Видя стремительно приближающийся пиздец по имени Томас Эдисон, младший сжимает руки в кулаки и выдыхает. "Спокойно, Ньют. Он ничего тебе не сделает." Но при виде, кажется, покрасневших от ярости зрачков парня, он усомняется в только что сказанном. Трясущимися руками азиат прикладывает банковскую карту к терминалу, когда брюнет уже вовсю отбивается от Ньюта, но тот уверенно держит его своими цепкими руками за кисти. — Ньют, пусти меня! — не глядя под руку, Томас резко двигает плечом и заезжает Ньюту прямо по губе, разбивая её. Блондин недовольно шипит, чувствуя вкус собственной крови во рту, но Томаса не отпускает, боясь за столь прекрасный зад Минхо и за его жизнь в том числе. Когда кореец выдаёт победное "Всё!", Ньют колеблется какое-то время, но решает применить отвлекающий маневр, иначе либо получит по лицу ещё раз (случайно или специально), либо подставит Минхо. Он резко двигается вперёд, начиная нежно сминать губы старшего и переплетая пальцы двух их рук. Томас моментально остывает и прикрывает глаза, не обращая внимания на остальных клиентов супермаркета. Неожиданно отодвинувшись, Ньют быстро улыбается и так же быстро выскакивает на улицу, оставив Эдисона в замешательстве. — Ньют, ну ты..! — то ли раздосадованный, то ли злой Томас вылетает из помещения вслед за друзьями, но видит лишь их удаляющиеся спины в конце переулка. Он тут же бросается следом и прибегает к подъезду, когда парни, вероятно, уже давно дома и сидят где-нибудь по углам. Брюнет переводит дыхание и начинает судорожно искать ключи в карманах. Томас случайно роняет их, а когда наклоняется, чтобы поднять, тяжелая железная дверь подъезда распахивается, ударяя ему в лицо. Парень уже собирается высказать вышедшему человеку всё, что он о нём думает, но когда из подъезда показывается бабушка с поводочком, на котором ведёт щенка Джек-рассел-терьера, гнев падает куда-то на дно, громко ухнув и брюнет лишь придерживает для неё дверь, получая в ответ благодарное "Спасибо, внучок". — Вот и ключи не нужны.. — с горечью изрекает Томас, пока поднимается на родной этаж, по инерции вытирая рукавом светлой куртки кровь с нижней губы. — Блять. А куртка, похоже, не отстирается.. Поглубже вдохнув для спокойствия, брюнет поворачивает ключ в замке и с сарказмом произносит короткое "догадались таки закрыться". Намертво вцепившись в ничем не виноватую ручку и потянув дверь на себя, Эдисон заходит внутрь, подбирая слова. Оглядев просторы квартиры, он замечает движение около дивана. — Минхо, тебя видно. — погромче проговаривает он, не спуская взора с дивана. Азиат с виноватым видом поднимается на ноги под радостный хруст его же коленки и уставляется куда-то в стену слева от Эдисона. — Объясни мне хоть что-нибудь. Томас старается, чтобы его голос звучал более-менее дружелюбно и спокойно, но, похоже, у него получается не очень, потому что Ли молча мнётся на одном месте, не решаясь поднять взгляд. — Минхо! Не молчи! — требовательно выкрикивает брюнет и подходит ближе, а кореец инстинктивно делает два шага назад, упираясь спиной в подоконник. — Ну.. Мы.. В общем, Ньют решил окончательно тебя довести, видимо. И мы договорились, что он временно уйдет погулять, в магазин зайдет и так далее. А я сделаю вид, что не знаю, как он там и что. — И ты вот так просто согласился? — Эдисон явно не ожидал такой подставы от друга. — Ну, не просто так, а за бутылку пива.. — азиат не успевает договорить, как в его лицо мощным броском брюнета прилетает голубая бархатная подушка, которую Ньют лично выбирал в торговом центре пару месяцев назад. — Лиззи не трожь! — из-за угла появляется перепуганный блондин и выдирает из рук озадаченного Минхо свою прелесть. — Ты назвал её.. Лиззи? — в недоумении спрашивает Томас. — Да! — заявляет Моррисон, в обнимку с ней усаживаясь на диван. Вспомнив про свою спланированную месть, Томас уходит в комнату, чувстуя на своей спине заинтересованный взгляд. Он возвращается уже с невероятно холодной чашкой, из которой лениво тянется пар от изменения температуры. Стремительно направляясь к Ньюту, он не спускает с него взора. Почуяв неладное, Ньют вскакивает с дивана и шарахается в сторону, но струя выплеснувшейся из кружки ледяной воды всё же окатывает его спину и блондин вскрикивает. — Ты совсем?! Холодище! — жалуется младший, немедленно меняя футболку на лежащую рядом и непонятно откуда взявшуюся сухую. — Значит так. Раз уж вы купили выпивки, значит забудем конфликт и выпьем. Все "за"? — То есть.. Ты вот так запросто простил нам всё это, облил Ньюта водой и теперь как ни в чём не бывало зовёшь выпить? — скептически интересуется азиат. Коротко кивнув и фактически не удостоив Минхо ответом, Томас оглядывает присутствующих и уже собирается огласить своё частое "все на кухню", но его затыкает Ньют. — После того, как извинишься. — За что?! — возмущается Томас. — Это вы меня чуть до больничной койки не довели! — За это. — младший требовательно тычет пальцем в собственную разбитую губу. — А я тут при чем? — удивляется тот. — А кто мне по лицу вмазал? Не ты, что ли? — поднявшись с насиженного места, Ньют удаляется на кухню. *** — Выходит, у нас просто разное трактование временных шкал. — подвыпивший Минхо шатается от стенки к стенке, размышляя о сегодняшнем случае. — Ты сказал, что выйдешь на несколько минут, а пропал на полчаса.. Томас молча сидит на полу неподалеку, чуть кривя лицо от неприятного жжения алкоголя на ране. Протерев ссадину кусочком ваты с обеззараживающим средством, он откидывает её в сторону. — Ты издеваешься? Ты же знал, пустая твоя бошка! — злится Ньют, отвечая на чужую реплику и отталкивая от себя приземлившегося рядом азиата. — Воняешь, Минхо, съеби. — Ну и пожалуйста.. — он дует губки и отходит к холодильнику, около которого чуть не здоровается лицом с полом. Благополучно взяв ещё одну бутылку, Ли вальяжной походкой возвращается в комнату, падая всё на тот же диван. Выпив добрых полбутылки залпом, пока Томас не выдирает её из рук, Минхо ерошит волосы пятерней и с абсолютно серьёзным лицом высовывает язык. — Ты чокнулся? — жалостливо спрашивает брюнет. — Жарко. — коротко и лаконично. — Скоро зима, балда. Продолжив свои пьяные похождения по чужой квартире, Минхо как маленький ребёнок исследует ровно всё вокруг: щупает стены, обои и непременно трогает всё на полках, в шкафах и так далее. — Эй. — блондин поворачивает голову вправо, а Эдисон придвигается ближе и шепчет тому на ухо: — Акция, Ньютти. Уложи нашего Минхошу спать и получи Томаса в подарок. Акция действует ещё десять минут. Время пошло. — Ты хочешь, чтобы я за какие-то чёртовы десять минут отвёл в свою квартиру и уложил спать это недоразумение? — он указывает пальцем на друга и получает удовлетворительный кивок. Всё же подумав, Ньют приходит к выводу: — Мда, а иначе хер мне, а не Томас. — Да тебе при таком раскладе даже хер не светит. Чеши давай! — Эдисон подпинывает парня к кухне, на которой в щи пьяный Ли сидит под столом, заинтересованно тыкая в его ножку бедный стол, боже. — Минхо, вылазь оттуда. Пойдём, тебе нужно лечь спать, ты же в доску пьян. — максимально спокойно изрекает Ньют, но получив три раза уверенный отказ вместе с мотанием головой, он взрывается. — Минхо!! Быстро. Вылез. Оттуда. И домой!! Домой, я сказал! — вытащив бедного корейца из-под стола, он тащит его к прихожей. — Ну, Ньют.. Я бутылку оставил.. — начинает ныть тот. — Сейчас. — блондин суёт ему в руки недопитое пиво и поторапливает на выход. Азиат неохотно одевается и младший вытаскивает его из собственной квартиры под руку, поглядывая на часы. "Четыре минуты!" — с ужасом понимает он и, зайдя вместе с другом в его обиталище, побыстрее стягивает с того куртку, ботинки и всё прочее, а затем заводит в его спальню. — Ложись, Минхо. — подтолкнув того к кровати, он выжидающе наблюдает за действиями Ли. — Ну, я же не хочу.. — Меня не волнует. Спи. Проследив, чтобы Минхо, хоть и с неохотой, но лег в постель, Ньют пулей вылетает на лестничную клетку и несётся к себе домой, чуть не ломая ноги на ступеньках. — Пять.. Четыре.. Три.. Два.. — старший уже отсчитывает последние секунды, сидя на диване с победным видом. — Здесь я!! — стремглав кинувшись к Томасу, вопит Моррисон. — Твоя взяла, успел таки. — улыбается брюнет, хищно глядя на стягивающего футболку Ньюта. Блондин неспешно раздевается, дразня парня и проводя рукой по собственному торсу и облизывая сухие от алкоголя губы. — Прости за губу. — еле слышно выдает Томас, нежно проводя по ней пальцем. Ньют коротко кивает. Он буквально насмехается над Томасом своим томным взглядом и прикасается двумя пальцами к собственному соску, чуть вздрагивая от холода своей руки. Он слегка скручивает его и садится на бёдра старшего, чуть двигаясь вперёд-назад. Эдисон нетерпеливо тянет руки к блондину, но тот лишь слегка шлёпает по ним, четко давая понять, что он ещё не закончил. Запустив руки под футболку брюнета и поставив их на его грудь, используя в качестве опоры, Ньют наклоняется вниз и мягко прикасается губами к шее Томаса, разом попадая в его слабое место. Ещё бы, он знал об этом. Не выдержав, Томас издаёт тихий, но пошлый стон и запрокидывает голову назад, отдавая шею на растерзание страстным и горячим поцелуям младшего. Моррисон двигает рукой по телу брюнета, прощупывая каждый миллиметр и не переставая покрывать шею Томаса мелкими поцелуями и укусами. — Ньют.. — брюнет хочет что-то сказать, но парень затыкает его властным поцелуем, оттягивая губы и чётко давая понять, что слова сейчас ни к чему. Поддавшись Ньюту, Эдисон тянет руку вниз и направляет её в свои штаны, но блондин опять же не даёт ему этого сделать. — Начнёшь сейчас — и заканчивать будешь один. — выделив интонацией последнее слово, Моррисон прижимает руку Томаса к дивану. Наконец он, хоть и без особого желания, но отрывается от сладких губ брюнета, выпрямившись и вновь сев тому на бёдра. Избавившись от уже порядком надоевшей ему футболки Эдисона, Ньют приникает горячими губами к ключицам парня, опаляя их своим, как кажется Томасу, пламенным дыханием. От желания брюнет уже закусывает свою губу до кровавых капелек и сам начинает двигать пахом и бёдрами навстречу Моррисону, почти сгорая от нетерпения. Пошло улыбнувшись, Ньют берёт кисть Томаса в свою руку и запускает его пальцы в свой рот, облизывая и не прерывая зрительного контакта с брюнетом. Тот лишь ожидает дальнейших действий младшего и томно смотрит на него из-под полузакрытых от наслаждения век. Ньют снова властно гладит его по кубикам на животе и в этот момент, когда никто не ожидает, Эдисон резко переворачивается, оказываясь сверху за долю секунды. Блондин ахает от неожиданности, но Томас лишь проталкивает свои пальцы глубже в рот младшего, почти дотягиваясь до горла. Ньют растерянно кашляет, когда Эдисон наконец вынимает пальцы и спускает с того домашние штаны, которые уже многое повидали. — Томми.. — тихо произносит Ньют, тяжело дыша. — Я тоже тебя люблю. — Томас понимает блондина без слов и нежно улыбается, вновь приникая к манящим губам парня. Он медленно вводит два пальца, когда младший стонет, не размыкая поцелуя. Моррисон вертится под брюнетом, пока тот аккуратно растягивает его, готовясь к "вторжению" простите, не удержалась хд. Эдисон добавляет третий палец, параллельно смачивая всё это слюной для облегчения движений. Ньют закидывает тонкие ноги на спину Томаса, когда тот вынимает пальцы под удрученный вздох парня, предупреждая о грядущем. Ньют с готовностью впивается в руки Эдисона, которыми он упёрся в диван и выжидающе смотрит на него снизу вверх. Брюнет вовлекает его в очередной поцелуй, медленно входя и на мгновение останавливаясь, чтобы привыкнуть к ощущениям. Ньют издаёт ещё более пошлый стон, от которого Томас готов кончить прямо здесь и сейчас. Видя скопившиеся в уголках глаз блондина слезинки, Томас стирает их губами и пристально смотрит прямо в глаза парню, в которых кипит страсть и непередаваемое чувство любви. И Эдисон это чувствует. Чувствует то, что Ньют порой стесняется выразить словами. Но слова не всегда нужны, чтобы понять друг друга. Для этого достаточно проявления своих чувств в поступках и даже элементарно во взгляде. Томас потихоньку подаётся вперёд, входя глубже в тело блондина. Чувствуя тепло младшего и то, как сжимаются стенки его кишечника от проникновения, он выпускает из себя непристойный стон. Поддавшись искушению, он обхватывает рукой не менее возбуждённый орган Моррисона и двигает по нему чуть влажной от смазки рукой в такт собственным движениям. Ещё чуть-чуть, и, кажется, Ньют умрёт. Умрёт от божественных прикосновений старшего, от его размеренных толчков и движений в нём, от тихих неприличных стонов. Ньют и правда готов умереть ради этого. Готов умереть ради Томаса, отдать каждую частичку себя, да и вообще всё, что угодно, лишь бы видеть его, слышать и чувствовать. Всегда. Парень уже громко стонет, наплевав на правила приличия и ругань соседей, которые регулярно возмущаются по поводу каждоночных стонов из квартиры Моррисона, упрекая его в том, что он постоянно приводит "каких-то баб". Каждый раз смеясь с этих нелепых на его взгляд замечаний, Ньют полностью игнорирует их, стараясь стонать ещё громче им назло. Томас уже кончает в Ньюта с тихим гортанным стоном и продолжает двигать рукой, доводя и блондина до разрядки и выбивая из него громкие стоны. — Ньют, можно потише? — крик корейца приглушённо раздаётся откуда-то с потолка, когда парни уже без сил опускаются на кровать рядом друг с другом. И блондин вскидывает голову, хриплым голосом отвечая: — Нельзя. Будущее теперь зависит от тебя, Томми.