—Больно? —Да. —Терпи.

🎵Trevor Daniel - Falling Удар в самое сердце - слова о ненависти. —Чимин, я тебя ненавижу. —Я тоже тебя ненавижу, Юнги-хён. —Тогда что у тебя делает моя фотография? —Собираюсь порвать её. Бумага тихонько расползается на две части со звуком рвущегося сердца. Милая слезинка скатилась по щёчке, исчезая за маленькой ладонью. За несколько секунд Чимин разрыдался. Парень прижал его к себе со словами: —Научись уже держать эмоции в себе... Хотя ему и нравилось, что его парень не может ничего скрыть от него. Так, ни одного секрета он умолчать не может. —Я должен научиться врать тебе? – тихо спросил омега. —Ты мне ничего не должен, кроме своей задницы, –отрезал альфа и прижал Чимина ещё ближе к себе. —Значит тебе нужна только моя попа во время течки?– спросил парень, пытаясь выскользнуть из крепких рук. —Нет, мне нужно три вещи: Твоя задница, соски и чтобы ты не ныл по каждой причине. –Юнги явно не собирался отпускать Чимина. Он вовсе не грубил. Да, нежности в его разговорах нет, но он ласков только со своим маленьким счастьем. —Хватит рыдать, надоел. –прорычал альфа. —Не могу, ты вечно давишь на меня своей грубостью. Почему ты не можешь быть ласковым? —Значит я не могу? – сквозь зубы процедил Юнги, сжимая пальцами мягенькую попку Чимина. — Запомни, малыш, нет ничего, чего папочка не смог бы... Всё снова не по сценарию, вместо похода в университет и на работу, один прижал другого к кровати и начал раздевать. —Я покажу тебе нежности, ты от моей ласки на стену полезешь. Угрозы во время секса - это обычно для Юнги, но Чимина это всегда возбуждало и медленно двигало рычажок в штанах. Язык врезался в пухлые губы, и осторожно протиснувшись через преграды, начал войну против своего врага - язычка омеги. Язык альфы явно выигрывал эти бои без правил, придавливал и мотылял своего оппонента во все стороны, не давая и малейшего шанса на победу. Но пока работал рот, руки тоже не отдыхали. Чимин, как порядочный мальчик, хотел ускользнуть, ведь пропускать учёбу нельзя, но Юнги решил всё за него и просто наслаждался тем, как младший мечется и вырывается, но любое его движение против старшего было лишним и бесполезным. Когда с тел соскользнула одежда, начался процесс растяжки. Если вы думаете, что это очень приятно, просто примите то, что это адски больно. Чимин ненавидел это, но и терпеть ещё большую боль не хотел. Юнги раздвинул булочки с корицей и увидел сжимающуюся дырочку с просветом: миллиметр на миллиметр. —Сейчас будет тебе ласка, малыш, – альфа говорил это с насмешкой над младшеньким, которого ждёт неминуемая боль. Юн прислонил палец в смазке ко входу и начал поглаживать колечко мышц. Палец скользнул внутрь, а значит мальчик под ним расслабил попку, что значило: "Пора действовать". Сразу двумя пальцами Юнги стал вбиваться в анал своего любимого пёсика. Ему слишком нравились громкие стоны прямо при растяжке. —Нннгх, Юн-н..г-г...иии – завыл Чимин. —Что? Я всё ещё не нежный? Ну прости, трахай себя сам тогда! – парень состроил обиженное лицо. —Кххх... – альфа удивился когда увидел, как его мальчик сам вставляет свои крохотные пальчики внутрь себя, не жалея собственной попки и стонов для папочки. Всё что хотелось этому мальчику, чтобы Юнги просто сказал "молодец" или хоть что-то из слов похвалы, но вместо этого Юн сидел как вкопанный, с голодными глазами, смотря на утопающие в тесноте фаланги и нервно облизываясь. —Папочка? Папочка-а! –завыл Чимин, пугаясь, что причиняет себе всю эту боль зря. —Малыш... Ты прекрасен, детка, продолжай, умничка. Идеально... – твердил альфа проходясь рукой по всей длине своего члена. —Чимин расплылся по постельному белью от всех этих слов, начиная трахать себя пальчиками ещё сильнее. Ему было плевать на боль, которую терпеть уже невыносимо, он ждал когда папочка снова похвалит его. Но стоны сменились криками о помощи, и сердце Юнги щемило от того, что его мальчику было так плохо. —Тише, тише... Не надо так сильно, давай я продолжу, только не делай себе больно... – Мин остановил руку Чимина осторожно высовывая её из дырочки. Он медленно прислонился лицом к его попе и чмокнул колечко мышц. Осторожно ввёл кончик языка внутрь. Чимин изогнулся в довольной улыбке. Его папочка такой нежный, когда его омежке это так нужно. Язык Юнги продвинулся дальше, исследуя каждый миллиметр дырочки меж половинок. Отстранясь, Юн ввёл свой палец со словами: —Больно? На что последовало отрицательное покачивание головой. Ввёл второй палец. —А так? Больно? И снова нет. Ввёл третий палец. —Ну а так? —Да харе, там уже всё и так растрахано мной самим, что только танк не влезет! —Чимин сорвался с места припадая к паху Мина. —Не обязатель... – слова оборвались когда член был уже в полости рта этого адского ангелочка – С-сказал же... не н-надо, –прошептал альфа. Его умения минета явно проигрывали этому дьяволёнку. Чимин впускал орган в свой рот, облизывая его внутри язычком, но через несколько таких движений он брал уже глоткой, стенки гортани ласкали член стонущего Юна, а язык вырисовывал на органе слова: "Трахни мой рот". Альфа не сразу понял чего хотел его омега, но через несколько минут он держал шею Чимина руками и стал вбиваться в его горло. Бил он, но било прямо ему в череп, из-за чего он быстро кончил в глотку омеги. Чимин отстранился и облизнул губы, но опустив взгляд, увидел, что возбуждение его мучителя никуда не пропало. —Свести меня с ума хочешь? – в отдышке прорычал Мин. —Ага, убить тебя и до собственной смерти прыгать на твоём члене, – Чимину хотелось ещё больше раззадорить своего альфу. Юнги развернул Чимина и держа под бёдра насадил на свой член. —Ааашх... Ммммнгх! —Ты же сказал, что хорошо растянут? —Ах.. Аау! Но танк всё же не проходит... — с усмешкой на заплаканном личике сказал омега. Юнги оставался внутри тёплого тела, давая мышцами привыкнуть, но маленький мазохист начал сам подпрыгивать на органе и стонать, словно парень лёгкого поведения. Альфа понял, что просто сидеть, этот резвый щеночек не будет и начал двигаться. Темп учащался, стоны становились громче. Громкие хлюпанья естественной смазки и искры в глазах обоих. Вдруг Чимин забился в конвульсиях прижимаясь к парню сзади. Юнги понял, что его малыш кончает и стал быстро вбиваться, пока сам не издал блаженный стон. Поле боя испачкано лужами спермы, два бойца громко дышали и гладили волосы друг друга. Эту войну им никогда не закончить, борьбу любви и ненависти. —Тебе больно? —Нет. —А мне да.