Любовь - это когда нравятся даже недостатки

      Чудесное утро… Весенние лучики радуют жителей города любви, Парижа. Весь снег, который давно перестал быть той мягкой белой искрящейся, но одновременно холодной, массой, а превратился в черные, грязные кучи, от которых осталось только название. И эти грязные остатки от снега тоже начали потихоньку исчезать под, хоть и небольшим, теплом солнечных лучей. На деревьях, крышах, даже просто на дороге начали появляться еще одни вестники весны — птички. И, на самом деле, это были птички, потому что они с легкостью помещались в ладошку маленького ребенка.

***

      И вот в окно из домов начала пробираться весна. В этой комнате спала миловидная, миниатюрная девушка, ростом не больше полутора метров. Так же у нее были очень красивые волосы, иссиня-черные. Вы, конечно же, давно поняли, что это Маринетт. Она крепко спала, хотя на улице давно царствовал день. А ее волосы были раскиданы по всей подушке, даже на лице ее белобрысого друга.       Хоть лучи солнца давно хотели разбудить красавицу, та лишь перевернулась на другой бок и продолжала свое пребывание в царстве Морфея. А песни птиц лишь украшали ее утренние сны, делая их только красивее и слаще. Молодую особу даже не волновало чужое дыхание на ее лице и шее. Дюпен-Ченг мог разбудить только алкоголь, который она литрами вливала в себя, и сейчас он хочет выйти обратно. Довольно сильно хочет. Девушка, почувствовав сильное подташнивающее ощущение, распахнула свои прекрасные васильковые глаза и, быстро вскочив, побежала в туалет.

***

      Выполнив все неотложные дела своего организма, она вышла из ванной. Закрыв за собой дверь, она увидела парня, лежавшего на той же кровати, где она и спала. Ее очи, опять же, широко распахнулись, и она, прислонившись к стене, закрыла рот рукой. Из-за сильного шока она медленно скатилась по стене на пол и долго смотрела на молодого человека. Ведь он не просто каким-то парнем, а именно Адрианом Агрестом, сыном известного дизайнера Габриэля Агреста и одновременно ее «крашем», по которому она уже долгое время сходила с ума.       Тут предмет ее огромного шока начал часто шевелиться и, в конце концов поднявшись, обернулся к сидящей около стены девушки, пребывающей в том же состоянии. — О, Принцесса, ты уже встала, — сказал Агрест, улыбнувшись своей самой милой улыбкой, потирая глаз. — Принцесса? Что-то случилось? — изменился в лице парень, увидев свою подругу в таком состоянии. На самом деле он очень начал за нее волноваться и уже подумал, что вдруг между ними что-то вчера случилось и в поколении Агрестов и Дюпен-Ченгов случится пополнение.       Поэтому он слез с кровати, подошел к Мари и, сев на колени, положил руку на ее плечо, взволнованно посмотрев на нее. Она же с тем же шоком посмотрела в его глаза цветом свежей весенней травы. — Мари? Все хорошо? — повторил вопрос блондин. — У-у нас ч-что-то б-было? — с постоянным заиканием спросила молодая Дюпен-Ченг.       Парень с легкостью выдохнул. Он прислонился так же головой к стене и закрыл своими руками лицо, говоря спасибо всем богам, что есть на свете.       Наконец, он повернулся к немного отошедшей от шока голубоглазке, смотревшей на него теперь с удивлением. — Нет, Принцесса, у нас ничего не было, — с той же улыбкой, как и сначала, произнес зеленоглазый. — Фуф… — так же тяжело выдохнула брюнетка, положив руку на грудь. — Я уж думала, что переспала с первым встречным. Ээ… В смысле, я не то, чтобы не хотела с тобой переспать! Ой! В смысле, это не то, что ты подумал! Я не шлю… — замахала руками перед лицом Агреста синевласка, но была им перебита, не успев договорить последнее слово.       А была перебита она тем, что блондин громко засмеялся. Уставившись на него, она словила себя на мысли, что опять «зависла» из-за его красоты и милашности. Тут парень прекратил смеяться и увидел, что голобоглазая особа уставилась на него. Настало время оправдываться ему. — Принцесса, я ни в коем случае не посмел смеяться над тобой! — с улыбкой говорил Агрест. — Просто ты настолько милая, — не договорил парень и отвел взгляд в сторону, положив правую руку на шею. — А я и не сомневалась, — со всей лучезарностью ответила она, опять поймав себя на мысли, что думает насколько он мил, замечателен и насколько будет хорошим отцом для их детей.