The First, the Finest

Эх, никогда не думал, да и не хотелось думать, что мое «ядерное сердце» будут деактивировать. Не хочется вот так вот уходить, ведь обо мне вряд-ли кто вспомнит. Распилят, спишут, а потом и поминай как звали. Хотя, может я встречусь с Лонг-Бичем и Бейнбриджем? Очень бы хотелось, ведь это были приятные парни. Мы, можно считать, первые атомные боевые корабли в мире, и смогли еще и кругосветное путешествие осуществить. Первым нашим боевым крещением был Карибский кризис, но особо он на меня не повлиял. Да, использовал самолеты, чтобы бить по указанным координатам, или держать воздух, но как-то не особо. Вот что действительно на меня повлияло, так это война во Вьетнаме. А началась она для меня с рекорда — 165 боевых вылетов за сутки! Ну до этого я вошел в 7-й флот США. Как она на меня повлияла? Морально, причем очень. Я отправлял вертолеты, и когда они возвращались, то они передавали мне все, что происходило, а там была настоящая мясорубка. В моей памяти до сих пор остались эти картины: раненные, у которых не было чего-то или кишки лезли наружу, напалм, который сбрасывали мои Фантомы, и много чего. К слову, я очень сильно полюбил свои самолеты, потому как они могли нести столько добра этим клятым гукам, что они больше не захотели сидеть на деревьях, и прятаться в лесах при виде них. Это настолько на меня повлияло, что я даже преобразился: моя форма стала как у наших военных, на каске была изображена единица, а на спине было изображено «E=mc2» Так же, у меня появилась легкая щетина. Но знаете, что самое интересное? У меня почему-то белые как снег волосы. Они не длинные и слава Богу. Так же, у меня появилось оружие: М-16, мачете, пистолет и пара гранат, но это только для меня. Можно сказать, что та война полностью меня поглотила и не хотела оставлять. Выявились также и недостатки Фантомов, и на замену пришли Ф-14 Томкэты. Расставаться с фантомами было трудно, и неприятно, так как они были моими любимчиками, и всегда напоминали о тех днях во Вьетнаме. Я помню картины, как они накрывали леса градом ракет, бомб или напалма. Это просто непередаваемое зрелище. Конечно, перед получением новых самолетов, случился жесткий косяк одной чертовой ракеты «Воздух-воздух», которая вылетела из самолета, когда все остальные стояли на старте. Произошли взрывы и огромный пожар, после которого меня отправили на ремонт, а затем и новые самолеты, но в любом случае: я готов оторвать руки тому идиоту. который не доработал ту ракету. Потом я даже смог привыкнуть к этим самолетам, так как кони действительно были эффективнее, но я до сих пор скучаю по Фантомам. Хоть бы одного оставили, сволочи! Но пришла неприятная новость: в 1995 Лонг-Бича списали, и скорее всего разобрали. Потом на слом отправили Бейнбриджа в 1996. Я остался один среди первых, но потом участвовал, тогда в последней крупной операции — «Лиса пустыни» 1998 года. Ох, как же я тогда оторвался на талибах. А что потом? Потом участие в отстреле сомалийских пиратов — жалкое зрелище. Именно тогда ко мне пришла мысль о том, что скоро и мое время придет, так как начали появляться новые авианосцы класса «Нимиц», которые, к моему удивлению, проявляли ко мне уважение. Как будто с наставником встретились, но это скорее связано, что именно после постройки меня, и после того, как я доказал свою эффективность, началась уже и их постройка. Можно сказать, я для них был как отец. И если уж по правде, мне было это приятно осознавать и даже тогда, когда я узнал о дате своего списания, и последующему распиливанию, я не в пал в истерику или чего похуже. Я осознавал, что уже не пригоден под сегодняшние реалии, и пора уступить место молодым, и более могучим кораблям. И вот сейчас я стою и смотрю, как потихоньку начинают демонтировать мое «сердце». Смотря на всю свою конструкцию, я просто хочу надеяться, что весь тот металл, на который меня распилят, пойдет на авианосец, который действительно будет стоить всего этого, а если нет — хай идет к черту. По телу прошла адская боль: вот и демонтировали сволочи. Я даже чувствую от людей их эмоции, и я чувствую от них только печаль. А вот и темнота начинает на меня идти. Ну, до встречи во Вьетнаме…