Алый взор шарингана

      Наруто исполнилось пять лет, и теперь вопрос поступления в академию встал ребром.       Учебный год в академии начинался с апреля, так что у Наруто было в запасе ещё полгода, и всё это время он каждый день выслушивал о том, насколько важно, чтобы он за год прошёл всю программу. Это давило на мальчика сильным грузом, он несколько раз срывался и плакал, буквально умоляя отца не идти ни в какую академию. Чем чаще ему о ней говорили, тем больше она превращалась в нечто страшное.       Шисуи, конечно же, успокаивал сына, но помогало это только на день: до тех пор, пока ему вновь не скажут об академии.       Другой проблемой стали миссии, на которые теперь отправляли Шисуи. Наруто исполнилось пять лет, а это значило, что он более не нуждается в постоянном присмотре отца. Сперва старшего Учиху отправляли на миссии, которые длились одну неделю, потом — на две недели, теперь — на месяц.       Наруто, привыкшему к постоянному присутствию отца, становилось тяжело без него. Когда Шисуи вновь отсутствовал, мальчик перебирался жить в дом главы клана: тому там всегда были рады, особенно Микото, беспокоящаяся за него как за своего собственного сына.       Тем временем продолжались занятия в клане, к которым теперь примкнул и Саске. Сперва он немного сторонился остальных ребят из-за смущения, но благодаря Наруто быстро вписался. Он подружился со многими и наконец-то перестал ходить в одиночестве.       Наруто был уже в старшей группе, тем временем как Саске — только в начальной, но учителя часто ставили совместные групповые тренировки, которые были направлены на то, чтобы младшенькие, видя успехи и потенциал старших, ещё усерднее занимались. Это сработало, и вскоре Саске стал лучшим в своей группе.       — Ещё чуть-чуть — и тебя переведут к нам, — смеялся в такие моменты Наруто.       — Осталось совсем чуть-чуть, — соглашался Саске.       — Совсем скоро мы начнём учить крутые стихийные техники, так что поторопись.       И Саске поторопился, и даже настолько, что до конца декабря его перевели в старшую группу, где было много уже знакомых ему ребят. Они с Наруто теперь были самыми младшими, так как в основном в группе были ребята от восьми лет — ребята помладше предпочитали обучаться в академии, а не в клане. Но, в принципе, эти восемь лет, кроме разницы в росте и количестве полученных знаний, практически не ощущались.       В январе Шисуи дали новую миссию на месяц, и тот ушёл из деревни, из-за чего Наруто вновь перебрался в дом своего друга. Примерно в десятых числах им дали первые знания о том, что такое стихийные техники и даже определили тип предрасположенности у каждого. У Наруто оказался ветер, который достался ему от матери, и огонь от отца. У Саске — огонь и очень слабо выраженная молния.       В первую очередь их учили управлять огнём, так как клан Учиха основывался именно на огненной стихии. Первое задание было совсем простое: заставить листок бумаги обуглиться, но именно тут было больше всего проблем.       Старшие ребята, как ни краснели и не пыхтели, не могли заставить бумагу обуглиться. Саске с трудом перенаправлял чакру в нужное русло, а Наруто никак не мог её по-нормальному высвободить. И, конечно же, никто из учителей не собирался их этому учить, так как в клане была распространена политика обучения на своих собственных ошибках — именно это, по мнению многих, должно было закалять будущих шиноби.       Так прошло чуть меньше недели, но успехов никто так и не достиг, если не учитывать того, что у одного мальчика бумажка совсем чуть-чуть обуглилась у самого края.       — Это так сложно, — грустно вздохнул Саске, когда они с Наруто после занятий валялись на прохладном деревянном полу и смотрели в потолок.       — Ага, — согласился мальчик. — А противный Машио-сенсей не хочет рассказывать, в чём секрет.       — А может, спросить Итачи? — внезапно подорвался Саске.       Они с Наруто переглянулись, а в следующую же секунду понеслись в комнату старшего Учихи, который ничем не был занят.       — Хотите знать секрет? — удивился он, а после приятно улыбнулся: — Нет уж, ваш сенсей сказал, чтобы я молчал, так что нет.       — Ну брат!       — Нет, Саске, давай сам.       А после Учиха-старший выпроводил их из комнаты, на прощание ткнув обоих пальцами в лоб. Саске, насупившись, потёр лоб и показал закрытой двери язык. В тот день они легли спать недовольными и обиженными на Итачи.       Однако наступило новое утро, а вместе с ним и новое групповое занятие. В прошлом месяце их учили скрывать свою чакру, и сегодня было что-то вроде зачёта: разбредшись по лесу на горе Хокаге, ребятам надо было спрятаться так, чтобы их чакра не ощущалась, тем временем как Машио-сенсей должен был отыскать их всех как минимум за час. Для того, чтобы никто лишний не проник и не помешал своеобразному зачёту, вокруг леса ставился барьер, не пускавший никого, помимо представителей клана Учиха, и не выпускавший никого, младше двенадцати лет.       Оказавшись в лесу, Наруто сразу вспомнил о той девочке из клана Хьюга, которую встретил здесь в прошлый раз. С того дня прошло много месяцев, но с тех пор он её не видел, да и не особо искал, если честно — ему куда интереснее и безопаснее было проводить время на территории клана, а не в остальной части Конохи.       — Ваша задача довольно проста, — начал объяснять сенсей. — Вспомните всё, чему я вас учил, все ваши занятия и постарайтесь максимально скрыть вашу чакру. У вас будет пятнадцать минут, чтобы разбежаться по лесу и спрятаться. Потом я пойду вас искать. Тот, кого я найду последним — победит. Всё понятно? — Дети кивнули. — Тогда на старт, внимание, марш!       Только Машио-сенсей дунул в свисток, как дети разбежались в разные стороны. Наруто был одним из немногих, кто решил отправиться прятаться южнее, тем временем как большая часть ребят бросились на север.       Благодаря пробежкам каждое утро, Наруто бежал очень долго и без одышки, хотя в лесу приходилось часто перескакивать через корни и камни, появляющиеся буквально из ниоткуда.       Учиха бежал до тех пор, пока над всем лесом не раздался свисток, говорящий о том, что пятнадцать минут прошло, и сенсей пошёл искать своих учеников.       Наруто прибавил ходу, сворачивая с тропинки и боязливо оглядываясь: ему показалось, что кусты сзади зашуршали. Но, оглядываясь назад, мальчик совсем забыл о том, что надо смотреть вперёд, а потому не заметил корень, о который зацепился ногой, и полетел вниз прямо в овраг, собирая своим телом все выступы. Только достигнув дна оврага, Учиха, тихо простонав от боли, сел, чувствуя, как стрельнуло спину.       И вдруг внезапно он услышал прямо над собой чужой голос, от чего сердце упало в желудок — настолько неожиданно это было:       — Не ушибся?       Наруто поднял голову, боясь, что это сенсей его нашёл, но нет.       Перед ним стоял какой-то человек. Наруто даже не мог сказать, кто это был: его лицо закрывала оранжевая маска с одним-единственным глазным отверстием справа. Сам он был одет в длинный плащ до самых пят и с поднятым горлом. О том, что перед ним мужчина, Учиха понял только по тембру голоса.       — Ты кто? — боязливо спросил мальчик. — Папа говорил, что нельзя говорить с незнакомыми дядями и тётями.       — Твой папа был прав, — кивнул незнакомец, протягивая руку, как бы предлагая Наруто помощь, чтобы тот мог встать. — Меня зовут… Эээ… Тоби, и я не незнакомец. Ты же помнишь о том, что сегодня вокруг леса установили барьер, который не пропускает никого, кто не из клана Учиха? А меня он пропустил.       — Но я не помню тебя. Таких, как ты, в нашем клане нет, — заявил Наруто, не принимая помощи и поднимаясь самостоятельно.       — А вот и нет, — возразил Тоби, покачав пальцем. — Просто днём я хожу без маски.       — А зачем тогда сейчас надел?       Наруто, прекрасно помнивший учения отца и Машио-сенсея о том, что нельзя доверять взрослым незнакомым людям, втирающимся в доверие, не собирался давать этому Тоби ни шанса. Он даже был готов перестать скрывать свою чакру, если вдруг что-то пойдёт не так, и этот человек окажется опасен.       — Ладно, видимо, придётся сказать правду, — вздохнул Тоби, коснувшись пальцами того места, где у него был лоб, и покачал головой. — Видишь ли, я — друг Шисуи-куна, твоего папы. С тех пор, как ему стали давать столь длинные миссии за пределами Конохи, он попросил меня приглядывать за тобой, чтобы быть уверенным в твоей безопасности. И я всё это время выполнял его просьбу, но сейчас… Ух, стыдно признаться, но сейчас, когда ты споткнулся и покатился по оврагу, я испугался, что ты поранился и не дай бог сломал себе что-нибудь. Боже, я не оправдал ожидания Шисуи-куна, и теперь ты знаешь, что я присматриваю за тобой, хотя он просил хранить это в тайне! Шисуи-кун будет недоволен!       Тоби эмоционально взмахнул руками и сел на корточки, спрятав лицо в коленях и бубня себе под нос что-то про то, что Шисуи будет в нём разочарован.       Наруто сперва удивился, а потом вспомнил о том, что, когда его отец возвращается с длительной миссии, он всегда говорит фразу «мне рассказали о твоих успехах». Учиха-младший быстро смекнул, что Тоби всё это время просто передавал информацию Шисуи, из-за чего мужчина всегда был в курсе происходящего с сыном.       А потому мальчик немного пугливо положил руку на плечо нового знакомого, совсем не зная, как успокаивать взрослых.       — Я… Если хочешь, то я ему ничего не скажу об этом, — предложил он.       Тоби резко развернулся лицом к Наруто, и в его единственном видном сквозь прорезь в маске глазу мальчик увидел застывшую слезу. Учиха тут же активно закивал головой и расслабился, сыпля благодарностями.       — А тебя правда так зовут? — спросил Наруто.       — Нет, но я не могу сказать тебе своего настоящего имени. Если ты случайно назовёшь его при Шисуи-куне, то он сразу же всё поймёт. Именно поэтому я не могу показать тебе своё лицо, — важно ответил тот.       Мальчик кивнул: он понимал, почему его новый знакомый так сильно переживает по этому поводу, а потому довольно быстро смирился. Он уже и думать забыл о каком-то там тесте: куда интереснее ему был Тоби, казавшийся одновременно таким забавным и таким таинственным.       Юноша вывел мальчика из оврага, и вместе они уселись на лавочку, что стояла недалеко от тропинки, скрытая тенью от раскидистых деревьев, которые, по легенде, были посажены самим Первым Хокаге.       Тоби оказался очень интересным человеком, пусть и немного излишне эмоциональным: он рассказал, что они с Шисуи познакомились когда Тоби был ещё мальчишкой, а Шисуи уже стал джоунином.       — Слушай, а ты можешь мне помочь? — внезапно спросил Наруто, подскакивая на месте и оборачиваясь к новому другу. Тот удивлённо хлопнул глазом, а после уточнил, с чем именно. — Ну, это… Ты же тоже проходил клановые тренировки, да? Мы начали учиться управлять чакрой огня, и надо сделать так, чтобы листочек обуглился, но у меня никак не получается. Можешь помочь? Я знаю, что это немного нечестно, и я должен сам, но у меня не получается и…       Наруто смущённо закусил губу, не зная, как продолжить. Он был нетерпелив сам по себе, ему нужен был результат здесь и сейчас, а потому его раздражал тот факт, что он не может вот уже на протяжении столь долгого времени сделать какую-то простую вещь.       — О, можешь не продолжать. Я тебе помогу, но только никому об этом не говори, ладно? — Наруто активно закивал головой, а в его глазах засветились искорки надежды. — Распространённая ошибка в этом упражнении — представлять огонь. Не надо этого делать. Вместо этого лучше сосредоточиться на себе. Представь, что ты держишь в руках свечку, и тебе надо её зажечь. Не вкладывай много сил, просто как бы поднеси огонь к фитилю, только вместо фитиля у тебя листочек бумаги. В первую очередь огонь — это жизнь, а не разрушение, как многие думают.       Наруто слушал, раскрыв рот: он никогда прежде не думал об огне в таком ключе, и теперь ему становилось понятно, почему Машио-сенсей говорил про учёбу на своих ошибках. Их понимание природы огня было самой большой ошибкой, научившись на которой они могли в будущем спасти свою жизнь.       Внезапно Тоби прервался на полуслове и пропал в странной воронке, образовавшейся вокруг видимого глаза. Только он исчез до конца, как на тропинке появился Машио-сенсей в приподнятом настроении духа, и Наруто понял, что он совсем забыл об их зачёте.