Крыши и дороги

— Не стрелять! — Летун кричал так, будто думал, что кто-то действительно остановится. — Не стрелять! Хуже того, этот идиот мешал Коту разогнать и поднять на дыбы мотоцикл, чем снижал шансы выжить почти до нуля. Утешало только, что он так и стоял перед ним, загораживая от пуль. Повернувшись спиной. — Я сказал прекратить огонь! — он что, действительно думает, что его послушают? Подстреленный пацан застонал, и Кот перестал раздумывать — бросил мотоцикл влево, уронил, закрывая воздушной подушкой себя и раненного. Может, потом удастся поднять машину, затащить на нее парня... Стрельба утихла, а удивленный Кот, подняв голову, обнаружил, что чужой лохматый затылок все так же торчит где-то над ним. Летун по-прежнему закрывал их собой. — Сержант, объяснитесь! — что-то, видимо, было в этом голосе такое, что цепные псы компании послушались. — Сэр, они готовили теракт... — Вы лжете, — отрезал Летун. — По данным, полученным со спутника и с видеокамер фабрики, этот человек может быть виноват максимум в промышленном шпионаже, но никак не в терроризме. Сержант, вы отстранены от выполнения своих обязанностей за неправомерное открытие огня и неповиновение. Приказ о вашем увольнении уже у вашего непосредственного начальника, подписан мной. Ни слова! — Кот, выглянув из укрытия, увидел, как охрана морщится, прижимая ладони к ушам, как срывает коммуникаторы. — Капрал, вы берете командование на себя, и... — ...и пусть скажет, за что этого парня хотели пристрелить! — не то, чтобы Кот верил в незамутненную невинность Летуна, но пока он ругается с собственными людьми, можно придумать еще что-нибудь. Летун будто его не услышал. — ...И вернетесь на фабрику. Отчет о том, что здесь произошло, вы пришлете завтра, в восемь утра, непосредственно на мой коммуникатор. Вам все ясно?! Пауза была длинной. Кот успел выяснить, что гибель на месте жертве не грозит, когда услышал: "Так точно, сэр!" Он снова отвлекся от ошалело хлопающего глазами парня, чтобы увидеть, как охранники неохотно рассаживаются по машинам. Кот подозревал подвох даже тогда, когда огни грузовиков скрылись вдалеке, а Летун развернулся к нему и раненому, сел рядом, чуть коснулся пальцами порванного свитера, и изрек: — Рана неопасная, но вам нужно в больницу. — Спасибо, — прохрипел тот нерадостно, — как-нибудь... домой. — Я сам его отвезу, — прошипел Кот. — Я не доверю террористу заботиться о полицейском, — Летун сверкал на него из-под визора злющими глазищами. Ореховыми. — Тем более что до сих пор не понятно, зачем он тебе понадобился! — Я его спасал! — Нашелся спаситель! — На себя посмотри! — Девочки, — томно простонал парень между ними. — А может, вы пойдете общаться в темный угол и дадите мне спокойно сдохнуть? — Не дождешься, — буркнул Кот. — Что ты там такое увидел, что тебя убить хотели? — Мне бы тоже хотелось знать, — медленно спросил Летун. — Охрана фабрики, они... — Белые и пушистые, только что без нимба, — перебил Кот. — Ты говорил. Но может, просто дашь ему ответить? Или боишься услышать что-то неприятное? — А может, ты хотя бы перевяжешь человека, прежде чем допрашивать? — искренне возмутился этот клоун. — Мне нечем! — За что? — спасаемый попытался встать. Они подняли его в четыре руки, но Летун все никак не мог заткнуться: — Ты поразительно самоуверен для террориста! — Ой, деточка, и где же ты сам прячешь аптечку? В гульфике? У тебя там так много места? — У меня костюм! — протянул Попугайчик тоном обиженного ребенка. — Он может обо мне позаботиться! — Как же, твой единственный сердечный друг! — Тебе поговорить не о чем? Они усадили парня на мотоцикл, и Летун произнес первую дельную вещь за весь вечер. — Хватит ругаться. У меня есть магнитная лента — можно использовать в качестве жгута. А потом ты повезешь его к ближайшему пункту неотложной помощи — но не надейся, что я выпущу вас из виду! Мне нужно с ним поговорить... Кот ухмыльнулся. Значит, не упустишь из виду, птичка? Птичка прищурилась, безошибочно почувствовав вызов: — Подсказать где ближайшая неотложка? — Сам найду! — Кот завел мотор. Ему хотелось посмотреть, как Летун его догонит без парашюта. Они устроили спасаемого с комфортом, и Летун побежал к ближайшему зданию. Кот стартовал и сразу свернул в переулок. Не то, чтобы он точно знал, где находится ближайший пункт неотложной помощи, но по идее на границе секторов должен быть хоть один? Меньше чем через минуту в просвете между крышами мелькнула знакомая крылатая тень. Кот только головой покачал — как Летун успевал пешком передвигаться с такой скоростью, оставалось загадкой. Не летал же он, в самом деле! Мелькнула мысль поплутать по переулкам — пусть побегает! Но парень за спиной дернулся, застонал, и Кот забыл о Летуне. Ненадолго. Попугайчик пижонски спланировал, придерживаясь за кабель, на козырек над крыльцом неотложки, как раз когда мотоцикл остановился рядом. Кот только хмыкнул: — Ладошки не натер? Тот в ответ изобразил взгляд сверху вниз, спрыгнул и подхватил паренька с другой стороны. Они протиснулись в приемный покой, и Попугайчик сразу же начал чирикать. — Это Высшая Лига, у нас пострадавший! Окажите первую помощь! — и, засверкав фотомодельной улыбкой из-под маски, добавил: — Пожалуйста? Кот скривился, но Летуна опять послушались. Сонная девушка за конторкой протерла глаза, что-то нажала у себя на коммуникаторе, и вышла помогать. Появились еще люди, увели раненного, перешептываясь и поглядывая — кто с восхищением, кто с неприязнью. Коту упорно казалось, что с неприязнью смотрят только на него. Летун между тем продолжал мельтешить. Коту медпункт показался нормальным: чистенько, очереди на три километра нет, девушка за стойкой живая, молодая и симпатичная, даже врач почти трезвый. Но Летун громко сетовал на "низкий уровень финансирования социальных организаций", тяжелую судьбу персонала и жизненную несправедливость в целом, а под конец очередной непонятной тирады преданно заглядывал в глаза не успевшим убежать несчастным и проникновенно выдавал что-то вроде "нашему товарищу повезло, что тут есть такие люди, как вы". Коту очень хотелось поинтересоваться, с каких пор безвестный нарушитель закона о частной собственности, пусть даже действительно полицейский, стал Летуну товарищем — не говоря уже о самом Коте! Но он видел, как от этих слов светлели вечно серые лица работников социального медпункта, как люди расправляли плечи, с каким теплом заверяли Летуна, что все будет идеально, — и молчал. Очень хотелось поинтересоваться, как это у Попугайчика получается. Летун, между тем, о нем не забыл. — Ты не принесешь кофе? — и снова голливудская улыбка. Кот уже почти произнес длинную речь о том, что слуги остались там же, где и золотая птичья клетка, когда обнаружил себя договаривающимся с кофейным автоматом. Он мысленно сплюнул, но потом представил, как мальчик-с-экрана будет пить социальный кофе — и расплылся в предвкушающей улыбке. Летун обнаружился в одной из палат вместе со спасенным пареньком. Последний был бледен до синевы и сразу же протянул загребущие ручки к пластиковым стаканчикам: — Кооофеее... — Тебе нельзя, — отрезал Кот, вручая один из стаканов Летуну. — Рассказывай. — Так я уже, собственно, — парень пожал плечами. — Эм-Ди Коллинз, стажер отдела высокотехнологичных преступлений. — Он отсалютовал им забинтованной рукой и скривился. — Должен был составить отчет о вашей вчерашней стычке. На территорию фабрики полез потому, что "Чистое Небо" скормило нам явную фальшивку... — Не ври, — пробормотал Летун. — В данных, присланных компанией, противоречий нет. Кофе он пил не поморщившись. Кот разочарованно выдохнул, а потом насторожился. Кажется, рассказ этого Эм-Ди птичке очень и очень не понравился. — Я решил, что раз уж меня не пускают на место преступления, полезу туда сам... не смотрите на меня так! Вы оба плевать хотели на закон о частной собственности! Так вот, на фабрику-то я пробрался, но сразу понял, что нифига не найду в темноте. А потом решил посмотреть, что там грузят в этот фургончик, на котором я въехал — не зря же не спал всю ночь! — И что там было? — фыркнул Кот. — Ядерные боеголовки? Летун смотрел на него, не отрываясь. Вроде ж у него глаза ореховые? Сейчас они казались черными. — Трупы, — сказал Коллинз. — Человеческие тела. Жители трущоб, замороженные, с глазами такими... — Он помахал ладонью у себя перед лицом. — Ну, в общем, кто хоть раз смотрел по интеркому про катастрофу на Третьей, тот не ошибется. Кот стиснул кулаки до хруста. И эта тварь еще смела смотреть ему в глаза? — Вот как, — от бешенства он не сразу смог заговорить. — По ночам, значит, вывозите. Потихонечку. Чтобы никто не догадался, что у вас прямо в залах люди дохнут посреди рабочего дня?! — Посреди ночи, — голос Летуна хрипел так, будто он тоже был в бешенстве. Будто он имел право беситься. — Я не знаю, почему машинный зал работал ночью, хотя непременно это выясню. Но что тебя так удивляет? Ты не знал, что когда взрываешь что-нибудь, вокруг трупы образуются? В голове у Кота словно плавилось что-то горячее. Он шагнул вперед: — Так хочешь сказать, это я... — И остановился от внезапного ужаса. Потому что если машинный зал работал… Вопреки трудовым нормам… Когда фабрику накрыл электромагнитный импульс… Выжегший технику… Даже защищенную предохранителями... На Третьей не сработали прерыватели, не уберегли кабины управления... от импульса... Тогда получается, что это действительно он. — Врешь, — он шагнул еще ближе. — Врешь, сука! — А я тебе говорил, что ты убийца, — Летун зачем-то вцепился ему в плечо. — Я тебе говорил! — Там не должно было быть никого! — рявкнул Кот. — Мы выбираем объекты! Проверяем... — Я сам не знал, что зал работал, а ты, значит, уверен?! — Пальцы на предплечье сжались еще сильнее. — Да что ты вообще знаешь, придурок?! — Откуда ты взял гранату? — Что? — Гранату, электромагнитную гранату? — Летун уже тряс его, обеими руками. — Где ты взял эту дрянь?! Говори!!! — У Чокнутого Доктора, Малыш доработал... — Кот помотал головой, очнулся, и Летун врезался в дверь. — Отвали от меня, урод! Ты ни черта не знаешь! Трупы замороженные — может, они у вас там за неделю скопились? Может, у вас там каждый день кто-то дохнет! — Я бы знал! — Как про ночную смену? — Не лови меня на слове! — Летун выпрямился и снова надвинулся на него. Кот ухмыльнулся ему в лицо, и тут дверь в палату открылась, пропуская врача. Того самого, почти трезвого. — Так, — сказал он. — Мне надо работать. Давайте-ка, это все, — взмах рукой, — на свежий воздух. Где-то в стороне шумно выдохнул незадачливый полицейский Эм-Ди Коллинз. Врач подошел к нему: — Когда еще раненые будут, вы приносите, не стесняйтесь. Летун очнулся первым и вышел, громко хлопнув дверью. Кот себя чувствовал так, будто ему на голову вылили ведро холодной воды. Он помялся на пороге: — Эм-Ди Коллинз, да? Не бойся, я за тобой присмотрю... — Не надо, — быстро ответил парень. Врач не оглянулся. И Кот тоже вышел. Ему снова казалось, что вся неотложка пялится на него с укором в глазах. Летун стоял снаружи, прислонившись спиной к стене и закрыв глаза. Что-то он совсем не походил на самоуверенного судию, даже странно. Кот шагнул к нему: — Ну? И что дальше? — Дальше, — сказал Летун дождю и темному небу. — Этот грузовик едет куда-то на окраину города. Возможно, его удастся отследить со спутника. Кот фыркнул. Летун посмотрел на него. Кот не собирался отводить взгляд. — И? Что будешь делать, если я прав? — Ты себя так убеждаешь, да? — Летун подался вперед, но вместо того, чтобы съездить по морде, схватить или хотя бы начать читать лекцию, просто отвернулся. — Не беспокойся, уж я-то что-нибудь сделаю. И пошел прочь. Коту вдруг показалось, что он видит этого придурка в последний раз. Совсем в последний. Это ведь должно радовать, верно? — Эй! — сказал он, в полной уверенности, что золотой мальчик не остановится. Но тот остановился. — Эй, — Кот кашлянул. — Тебя подвезти? — Тебя подвезти? — спросил он так, будто они были приятелями, по десятку раз на неделю подвозящими друг друга туда-сюда. — Тебе правда нечем заняться? — Летуну было почти все равно. Внутри холодным, липким комом зрел вопрос "А в чем еще мне врали?", и меньше всего на свете сейчас хотелось учить уму разуму идиотов. Особенно тех, которые смотрят на тебя с этой нестираемой наглой ухмылочкой, и того гляди начнут учить в ответ. Вот только идиот ухмыляться неожиданно перестал и серьезно, почти печально спросил: — Ты его пешком догонять собрался? — Кого? — Летун растерялся. — Грузовик. Я все-таки сомневаюсь, что ты прячешь в гульфике машину, и даже насчет парашюта не уверен. Вот и спрашиваю — угонишь машину у врачей или пойдешь пешком? Летун тряхнул головой. Как же он устал от этого. — Что тебе нужно? — Подвезти, — Кот отвел глаза. — И проверить кое-что. — Надеешься, что тебя и на этот раз пронесло? Кот передернул плечами, и о диво — промолчал. Только спустя секунду тихо и честно ответил: — Надеюсь. Летун снова запрокинул голову. Зашибись, теперь у этого невинного дитятки моральные терзания. Или не терзания, а твердая уверенность в том, что Летун сядет в лужу — и он жаждет при этом присутствовать. Так невыносимо хотелось послать его к черту. Пойти к Джеффу, выпить горячего черного кофе, настоящего кофе, а не местной бурды, услышать объяснение... Спокойное, достоверное объяснение. Убедительное. Честное? Такое, которое позволит забыть. Летун вздохнул. — Поехали. Секунду Кот стоял на месте и осматривал Летуна с головы до ног. Р-раз взглядом, от макушки до пят, и еще — р-раз! Будто забыл, что этот самый мотоцикл стоит едва ли не у него перед носом. Наконец мотнул головой и вернул ухмылку. — Свалишься — не обижайся! Летун ухмыльнулся в ответ. — Свалюсь — некому будет показывать дорогу, — и сел на место пассажира. — Пересечение второго грузового и радиальной магнитки. Нам везет — по магнитке уже пятнадцать минут идут товарняки, и грузовик застрял. Кто-то ошибся, рассчитывая маршрут. Кот взгромоздился перед ним. — Пять минут, и будем там. — Что? — Держись крепче, говорю! Держаться, разумеется, оказалось не за что. Сиденье вообще было неудобным, приходилось наваливаться водителю на спину. Летун никак не мог устроиться, все время ждал ехидного комментария. И дождался. — Что ты там ерзаешь? Не можешь вынести близости моего прекрасного тела? Компьютер послушно усилил и донес заглушенную встречным ветром фразу. И Летун... нет, не разозлился — просто не сдержал ответного удара. Наклонился сильней, обхватил ладонями талию, положил подбородок на плечо и спросил, задевая губами мочку уха. — Мне просто интересно. Как ты видишь что-то на такой скорости и без шлема? — Секрет Лиги, — буркнул Кот. — Маска эксклюзивного пошива. А что? Летун с удовольствием отметил, как ежатся от неловкости чужие лопатки, но отстраняться не стал. Ему теперь было удобно, а Кот сам напросился — он же не хотел, чтобы Летун ерзал? К тому же, устроившись, Летун почти мгновенно забыл об этих мелочах. Его ждала сеть, разноцветная карта города перед глазами и крохотная яркая точка в сплетении переулков — грузовик. Конфликт начался почти сразу. — Налево... Кот сделал вид, что не услышал. Летун снова прижался губами к его уху. — Налево, я по карте города смотрю! — А я живу в этом городе, а не над ним, маньяк электронный! Тебе ни разу не говорили про споры с водителем? — Мои водители со мной не спорят! — Оно и видно! — Кот свернул, но не налево, а направо, к пассажирской магнитке. — Идиот, через две минуты тут поезд пройдет! — Целых две? Можно не торопиться! Летун напрягся. Вот из-за таких шутников и был запрещен личный транспорт на воздушной подушке. "Маршрут экстремальной степени опасности!" — пожаловался компьютер. — "Рекомендуется перехват управления..." "Заткнись". "Смена маршрута..." "Заткнись, я сказал!" — Летун понял, что невольно крепче прижимается к водителю. К Коту. Доверять Коту! Видимо, новости что-то повредили у него в голове. Может, к утру это пройдет? — Х-ха! — Кот поднял мотоцикл на дыбы, и Летун сжал ладони еще крепче. Зато машина послушно съехала на техническую дорожку за секунду до того, как за спиной пронесся поезд. "Пижон", — подумал Летун. "Склонность к неоправданному риску, высокий уровень гормонов. Применение нелицензированных медицинских препаратов?" — грустно поддакнул компьютер. — Чем взбадриваешься? — спросил Летун вслух. — Мне только для запаха! — радостно ответил Кот. — Дурь у меня своя! — Оно и видно! — Кто бы говорил, птичка перелетная! Держись! Летун держался. Они вылетели на арку над перекрестком — а оттуда на полном ходу рухнули на пути грузовой магнитки. У Летуна заложило уши. "Вероятность перегорания двигателя 43%", — пискнул компьютер. — Черт, опоздали! — Кот злился. — Не совсем! — грузовик был метрах в двухстах за переездом. Летун сосредоточился, вытянул вперед руки. "Подсоединение к интерфейсу двигательного средства номер 4573 NT... выполнено". Грузовик развернуло поперек дороги. Летун победно улыбнулся — и едва не свалился с мотоцикла. — Черт! — Кот ничем не мог ему помочь. Только рявкнуть. — Предупреждай, в следующий раз, что будешь крыльями махать! — Зато мы успели, — усмехнулся Летун. К грузовику они подходили настороженно. Летун дал команду — кузов открылся, Кот шарахнулся в сторону, но внутри не было никого и ничего, кроме ящиков и погрузчика. В кабине тоже. Кот покосился на Летуна и полез в кузов. Летун мрачно рассматривал кабину управления, пока компьютер проводил взлом. Маршрут грузовику задали с диска. Никаких следов. Летун не был уверен в том, сколько там простоял, размышляя, ("Семьдесят восемь секунд!" — да, спасибо), когда осознал, что кого-то не хватает. Кот стоял в кузове над открытыми ящиками. Летун забрался к нему, встал рядом. "Точное время смерти определить невозможно". Летун вздохнул. — Их везли к канализационному коллектору. — Угу, — буркнул Кот. — Мусорщики сообщат в полицию количество, но даже не почешутся определить причину смерти. Я уж молчу про время. — Время, — Летун снова вздохнул. Липкий ком из груди, оказывается, никуда не делся. — Время так не определить. Нужна лаборатория. — И где ее взять? — огрызнулся Кот. Но почти сразу сник, передернул плечами. — К Доку разве что приволочь... — К Доку? Кот промолчал. Даже губу прикусил, будто сказал лишнее. А потом вдруг они разом посмотрели друг другу в глаза — и заулыбались. — Иди ты, — сказал Кот. — Он же чокнутый! — Он хороший полицейский, — улыбнулся Летун. — И жаждет закончить расследование. — Ты же сказал, что отправишь его начальнику жалобу! — Это я всегда успею сделать, верно? — Ага, — Кот уже смеялся. — И, ну, я обещал за ним присматривать... — Зачем? Кот сразу помрачнел, ощетинился: — Даже если ты на него не настучишь, думаешь, твои приятели так просто его отпустят? — Мои приятели — не убийцы, — холодно отчеканил Летун. Отвернулся и полез наружу. Ему нужно было домой. То есть не так — сначала переделать кучу дел, а потом домой. Но Кот не мог дать ему уйти просто так. — Эй! Ты что, оставишь меня наедине с Большим Секретом? А если я отгоню-таки этот грузовичок к коллектору? Или накапаю Алоне — она такой скандал устроить может! Не боишься? Оборачиваться Летун не стал. Хватит. Да и что тут можно объяснить? Что Летун знает, насколько важен для Кота этот самый Большой Секрет, насколько ему нужно знать точное время смерти? Знает, потому что костюм Кота не помешал считать его пульс и диаметр зрачка, когда он услышал о трупах? Что только полный придурок мог верить, будто игры в террористов обойдутся без жертв — но Кот, судя по его показателям, именно таким придурком и является? Что только трус в такой ситуации не захотел бы все выяснить до конца сам, без помощи покровительницы из корпорации, а уж трусом Кота никто никогда не считал? Что Летун втайне мечтает разочароваться в нем снова? Ненавидеть Кота было так легко. Или что время смерти важно только для одного из них, потому что второму того, что эти смерти есть, вполне достаточно, чтобы мир рухнул? Разве Кот сможет понять? Разве вообще кто-нибудь сможет? Он стоял, не решаясь ни уйти, ни остаться, пока наконец не выговорил: — Встретимся завтра. Ночью, в кабинете начальника отдела по борьбе с высокотехнологичными преступлениями... если ты, конечно, решишься придти. Он успел пройти полквартала, когда услышал за спиною: — Сам не сдрейфь! Письмо упало в почту почти перед рассветом, когда Алона наконец забралась в кровать с большой кружкой горячего чаю, коммуникатором и твердой уверенностью в том, что даже мировая катастрофа вселенского масштаба не заставит ее пошевелиться. Разумеется, она ошиблась. В письме было около десятка размытых фотографий — люди в невнятных черных комбинезонах, несколько лиц крупным планом, бесколесный грузовичок и какое-то оборудование. Алона присмотрелась и откинулась на подушке. — Черт. В почту упало еще одно письмо. "Есть шанс получить этот грузовик". Алона смотрела в никуда, и думала о том, как сегодня холодно — даже горячий чай и тройное одеяло не помогают. О каплях дождя на оконном стекле. О том, что ей, возможно, как раз сегодня удалось бы немного поспать. А так же о минутах, когда все это не имеет значения. Новое письмо. "Тебе совсем не интересно?" Алона вздохнула и набрала непослушными пальцами. "Малодостоверная информация". Ответ пришел немедленно. "Твои мальчики сегодня были в гостях у Доктора и смогут захватить машину. Четвертая фотография — он работает на "Чистое небо", это есть в открытых источниках. Три месяца слежки чтобы получить кадр. Скажи мне спасибо!" "Спасибо, Высшая Лига!" На это Алоне не ответили — ее собеседник не поддавался на провокации, ни на грубые, ни на тонкие. "Тебе нужен этот фургон?" Алона смотрела в пустоту. Слишком много "если". Если фургон связан с компанией, если захваченное оборудование удастся реанимировать, если... ей бы хоть раз заполучить роботиковские игрушки в свое распоряжение дольше, чем на пять минут! Алона грустно улыбнулась. "Да". "Завтра в полночь они начнут устанавливать незаконное оборудования вдоль шестьдесят третьей. Начнут с кольцевой и будут медленно продвигаться вглубь города". "Я проверю твою информацию". Коммуникатор молчал. — Черт, — повторила Алона. — Черт, ненавижу. На это тоже никто отвечать не собирался. И тогда она со вздохом потянулась к затылку, где под маленькой фальшивой родинкой прятался тонкий шнур. — Ненавижу, — повторила Алона, поморщившись. "Джей-Ти Падалеки, — думала она. — Летун. Как пафосно. Идеальный, безмозглый красавчик, золотой мальчик "Роботик Электроникс". Думаешь, ты уникален? Ты даже не первый". Глубокий вдох перед тем, как подсоединить шнур в разъем коммуникатора. Медленный выдох. И все беды этого мира растворяются в волшебном мерцании огней. Сеть изнутри казалась Алоне похожей на шелк. Информация щекотала нервы так же, как щекотала кожу струящаяся по телу ткань. Изысканное удовольствие для избранных. "Интерком. Вы будете знать все". Алона была в мире, где это не нужно утверждать. Можно ухватиться за тонкий след присланных писем, но Алона знала, что в лучшем случае найдет десяток размытых снимков черного трико. Яркость оперения Высшей Лиги делала ее бойцов неотличимыми друг от друга, и Алона больше не пыталась искать там. Верить нельзя никому, но это и не нужно. Алона проверяла присланную информацию. В записях вчерашнего вечера искомый грузовик нашелся на Шестьдесят четвертой — он долго ехал, останавливаясь то тут, то там, разгружая тонкие рейки и провода виртуальных кабин. Люди не кидались под колеса, но кружили поблизости, как голодные хищники. Защищало грузовичок всего двое. Слишком мало? Алона смотрела дальше. Смотрела на то, как обезумевшие люди сносят двери баров, смотрела на то, как группа подростков с обломками арматуры бросилась на грузовик, как на крыше приподнялась панель, открывая автоматическое орудие. Она не стала останавливать запись, чтобы проверить, чем оно стреляло и сколько человек погибло. Жители трущоб — кто их считает? Она нашла момент, когда грузовичку не повезло. Толпа ждала их прямо у дверей и попыталась растерзать охранников, когда началась разгрузка. Неизвестно, как насчет автомата на крыше, а вот оружие в руках у людей было очень даже боевое. Алона равнодушно следила за резней и в награду увидела то, что искала. Разогнав толпу, один из охранников отвернулся и стащил с лица матерчатую маску — утереться. Она остановила кадр. Сеть послушно прокручивала картинку перед ее глазами — в разных ракурсах и приближениях, достраивая изображение там, где не хватало данных с камер. Довольно быстро удалось вычислить, откуда были сделаны присланные фотографии, и уловить в тени домов знакомую тень в черном. — Привет, — шепнула Алона струящемуся шелковому миру. Тень сделала движение ладонью и растворилась в проходах между зданиями. Будто помахала Алоне рукой, что, конечно же, невозможно. Хотя... Высшая Лига обладала порой странными талантами, но Алона не собиралась сейчас об этом задумываться. Она уже узнала все, что хотела, — поиск нужного лица в открытых файлах "Роботик Электроникс" занял меньше минуты. Шелковый мир манил остаться. Это было так легко, даже слишком легко — найти среди переплетения сигналов взломанный коммуникатор в здании старого склада, рассмотреть, чем занимаются люди в неприбранной комнате. Алона безжалостно прервала контакт и едва ли не выдрала шнур из гнезда. Потом она долго сидела в тишине, успокаиваясь. Перевела взгляд на часы. Меньше пяти минут, и большую часть она просто смотрела в одну точку. А казалось, прошло несколько часов. Человеческие мозги просто не должны работать с такой скоростью. Алона встала, накинула халат. Села за стол, за свой интерком, большой, со всеми возможными функциями, удобный и совершенно ей не нужный. Набрала номер, медленно нажимая клавиши. Разумеется, Кот не отвечал. Этот технофоб постоянно забывал взять браслет с коммуникатором. Точнее, Алона подозревала, что браслет-то он надевал, но каким-то образом ухитрялся блокировать входящие звонки даже от нее. Алона сжала губы плотнее и сделала еще один звонок. Коммуникатор в квартире у веселой компании ответил сразу. Молчун, в отличие от Кота, был неизменно вежлив. — Да, мисс Талл. Рад вас слышать. — Врешь. — Да, но вам все равно приятно. Алона невольно улыбнулась — сухо, краешком губ. — У вас есть оружие. Молчун застенчиво улыбнулся. — Мисс Талл... — Я знаю, что есть. Мне плевать, какое — главное, чтобы вы справились с работой. — Кота нет, — Молчун улыбнулся еще милее. — Врешь, — повторила Алона. — Он вернулся три минуты назад. Сомневаюсь, что он успел заснуть. Секунду они смотрели друг другу в глаза, а потом Молчуна отодвинули из поля зрения интеркома. — Ну? — спросил Кот. — Есть дело... — Нет. — Что? — Что слышала! — рявкнул Кот так, что Алона отшатнулась. Между ними бывало всякое, но за время их знакомства он ни разу не хамил ей открыто. — У меня есть для вас работа! — отчеканила она. — Появился реальный шанс... — Ты знала, что на Восьмой фабрике вчера работали люди? О. Алона подобралась. Кот начал утрачивать невинность? Не вовремя. Видимо она слишком затянула с ответом, потому что Кот просто отключил связь. — Ну уж нет. Алона не хотела снова подключаться через узел, но и без этого ее возможностей хватало. Пара нажатий клавиш, и экран заработал принудительно. — Не смей уходить от разговора! Кот почти успел покинуть комнату. Задержался на пороге, чтобы бросить небрежно через плечо. — Я вообще ухожу. Алона не позволила себе взбеситься. Она просто посмотрела на Молчуна, потом на обманчиво вольготно раскинувшегося на диване Музыканта, на подобравшегося Весельчака. Малыша не было видно, но Алона знала, где он — у окна, вне поля зрения экрана. Она бросила взгляд и в ту сторону, а потом вернулась к Молчуну. И мягко, очень мягко спросила. — Так вы хотите сделать что-то ощутимое?