Ни завтра, ни сегодня, никогда

      

Глава 7: Лунный свет от новолуния до полнолуния

      Цзян Ваньинь оказался слишком активным ребенком. Он обожал виснуть на своем новообретенном, важно подчеркнуть, самопровозглашенном учителе. Его абсолютно перестали волновать любые нормы приличия. Да и зачем? Он быстро понял, что несмотря на свое холодное поведение Лю Цингэ нравилась детская привязанность к нему. Он мог хмуриться, ругаться, угрожать сломать ноги, а сам прятал улыбки и краснеющие щеки.       

Ему нравилось быть кому-то нужным.

      Это было необходимо ему — как воздух человеку, как вода, как солнце всему живому. Он давно не ощущал чужого тепла и искренней благодарности. Он столкнулся со ситуацией, когда кто-то другой выбирал его. Именно Лю Цингэ, не небожителя, не храброго воина, а его. Мальчишке было интересно его слушать, он никогда не перебивал старшего, но мог позволить себе многое другое.       Лю Цингэ был небожителем. Лю Цингэ был человеком. Лю Цингэ выбирал себя. И Лю Цингэ выбрал не возвращать ребенка домой.       Они так привязались друг к другу! Их считали отцом и сыном! Как он мог вернуть его в место, где к Ваньиню относились без должного уважения? Где малыш чувствовал себя одиноким и брошенным? Они сделали свой выбор, а старый воин свой.       Цзян Ваньинь не вернулся домой, и зря его ждала старая служанка всю ночь.       Единственной проблемой было представить этого ребенка остальным. Сестра не понимала его привязанности, небожители не понимали, демоны не понимали. Никто. А для Лю Цингэ не было проблемой воспитывать и наставлять малыша.       

Он хочет собаку? Он ее получит.

      

Он хочет новую одежду? Ему ее купят.

      

Он хочет стать небожителем? Он им станет.

      

Если грозный Лорд решил, что это будет так, то уже ничто не сможет ему помешать.

      — Учитель! Учитель! Посмотрите, что я нарисовал для Вас!       Мужчина устало посмотрел на ребенка, державшего в руках кусок бумаги.       — Надеюсь, что это фрагмент переписанной книги.       Мальчишка покраснел, а потом спрятал подарок за своей спиной.       — Ой!       Мужчина поднял бровь. Он сразу понял, что ребенок не приступил к заданию.       — Как же ты собираешься стать великим небожителем, если даже не в состоянии переписать такой маленький кусочек?!       Ребенок надул губы, но не заплакал. Это было отголоском его прошлой жизни, где ему не было позволено испытывать боли, недовольства и проявлений неуважения. Вот только из какой именно жизни? Это оставалось загадкой.       Им еще многое предстояло пережить вдвоем, привыкнуть к эмоциям друг друга было одной из такой вещей. Любовь Цингэ проявлялась в том, что своего ученика он слишком опекал, старался сделать из него лучшего из лучших. Лю Цингэ было тяжело сказать «хорошо, покажи мне, что ты сделал?». В глубине своей души он отчаяно этого желал, но боялся признаться в этом даже самому себе.       Он слишком привык брать на себя все заботы, что, когда кто-то начинал заботиться о нем, то ужасно смущался и терялся. Он говорил, то, о чем предпочел бы молчать, а потом жалел.       Но этот ребенок обижался не долго, а потом бежал обнимать сурового наставника.       — Учитель!       — Учитель!       — Учитель!       Так проходили их мирные дни.       Лю Цингэ учил его не только наукам, но бытовым вещам, которые дети возраста А-Чэна давно знают: как заплетать себе волосы, как следить за одеждой должным образом, как правильно держать меч, когда нужно сдаться.       Мальчик с неожиданным рвением ухватывал каждое знание, словно боясь, что небожитель может передумать и бросить его.       Он старался вести себя, как Лю Цингэ. Он делал себе высокий хвост, чтобы быть похожим внешне. Он носил ханьфу только похожее на одеяния учителя. Все мелочи в поведении учителя он перенимал на себя. Он хотел быть похожим на свой идеал самосовершенствующегося.       

Цветочек смеялась с его детских попыток в мягкую лапу.

      Это было странным решением оставить себе чужую собаку, но, видимо, Ло Бинхэ не был против. Лю Цингэ действительно пытался вернуть животное домой, но она не хотела покидать их маленькую компанию. Вскоре и она стала в чем-то внешне похожей на них. Может быть, дело было в седле? В ошейнике? Кто знал?       Так они и путешествовали втроем. Ваньинь не хотел возвращаться к родителям, Цветочек веселилась с ними, а Лю Цингэ нравились они.        Они путешествовали по разным провинциям Китая, изучая местную культуру и помогая в избавлении от местной нечисти. Ваньинь был очень увлечен своим обучением и каждый день практиковался в написании иероглифов на бумаге. Лю Цингэ редко его хвалил, но каждый раз удовлетворено покупал какую-нибудь сладость в награду. Цветочек же находила удовольствие в том, чтобы пробовать разные блюда.       Однажды они остановились в небольшой деревне, где проходило традиционное празднование осени. Местные жители устраивали конкурсы по каллиграфии, кулинарии и танцам. Ваньинь решил принять участие в конкурсе по каллиграфии, а Цветочек просто наслаждалась заботой, которой ее окружили местные дети. Ей было совсем не тяжело катать других на себе. Кто мог подумать, что адская гончая будет радовать людей своим присутствием?       Лю Цингэ же решил просто насладиться атмосферой праздника. В конце дня проходил главный конкурс — танцы под луной. Все жители деревни собрались на центральной площади, чтобы посмотреть на танцующих.       Ваньинь и Цветочек решили присоединиться к танцующим, а Лю Цингэ с улыбкой наблюдал за ними. Праздник продолжался до поздней ночи, и когда они вернулись в свой гостевой дом, все были уставшие, но счастливые.       Они обсуждали все, что видели и узнали на празднике, и Ваньинь даже написал красивый иероглиф на бумаге в память о том дне. Так продолжалось их путешествие по поднебесной — они познавали новые места и традиции, заводили новых друзей и находили удовольствие в каждом мгновении. И хотя каждый из них имел свои интересы и увлечения, они всегда были вместе и поддерживали друг друга.       

Но всему хорошему приходит время заканчиваться.

      Как бы Цветочек не была благодарна Лю Цингэ за доброту, угощения, заботу… Она не могла предать своего настоящего хозяина.       

В одну безлунную ночь, зная, что Лю Цингэ доверяет заботу о ребенке ей, она выкрала его и унесла в подземное царство.