Будни профессора зельеварения

В кабинет робко постучали. — Войдите, — ответил Снейп как можно более мерзким тоном, чтобы стучащемуся расхотелось входить. Он терпеть не мог, когда его беспокоили во время обеденного перерыва. И пусть обедать он не собирался, а хотел всего лишь спокойно проверить тетрадки — всё равно. Вошёл напуганный подросток, темноволосый и в нелепых круглых очках, которые вышли из моды лет сто назад. В руках он теребил потрёпанный скоросшиватель с отогнутыми краями. — Я зачёт принёс… — Вижу, не глухой, — любезно ответил Снейп. — Вы так и будете его нянчить у порога или всё-таки сдадите? Подросток просеменил к кафедре и положил на неё папку, но от смущения сделал это так неловко, что зачёт упал на пол и рассыпался. — Неплохое начало, — прокомментировал Снейп. Красный от стыда ученик ползал на карачках, собирая листы и судорожно складывая их по порядку, но пару штук всё равно перепутал. Наконец он закрепил бумаги зажимом, встал и оцепенел под уничтожающим взглядом любимого учителя. — Где вы взяли эти очки, Поттер? Украли у героя «Войны и мира?» Ну так верните их ему, вам они всё равно не помогают. Идите, не вынуждайте меня на вас смотреть — у меня и так сегодня мигрень. Пристыжённый ученик вышел и закрыл за собой дверь. Профессор открыл папку, скривился при виде куриного почерка и закрыл. И тут опять постучали. — Войдите. Дверь скрипнула, и через порог, запнувшись, полетел ещё один ученик — в джинсах и стариковском джемпере. Рыжий, курносый и конопатый. Демонстративно не глядя на него, Снейп произнёс: — Уверен, что это Рон Уизли. Больше никто не падает с таким грохотом. Что привело вас в мой кабинет? — Я это, — ученик встал и почесал затылок. — Не выучил. Можно, я на той неделе сдам? Профессор медленно начал поворачивать к нему голову, как башню на танке, и по мере этого движения визитёр всё явственнее дрожал и вжимался в стену. На одну нескончаемую секунду взгляды ученика и учителя встретились, и Снейп вдруг заорал: — ПОЧЕМУ НЕ В ФОРМЕ!!! Подросток исчез так быстро, что профессор так и не понял: то ли просто удрал, то ли воспользовался аппарацией. Скорее, видимо, первое — от этого двоечника не приходилось ждать больших успехов в магии. А в дверь уже снова стучали — на этот раз громко и требовательно. — Войдите! — рявкнул Снейп и напустил на себя деловой вид, открыв первую попавшуюся тетрадку. — Профессор, я написала зачёты по всем восьми вариантам! — звонко затарахтела лобастая тощая девчонка с химической завивкой. — Поставьте оценку, пожалуйста! — и грохнула на кафедру десятикилограммовую стопку бумаги. — Мадмуазель, вам никто не говорил, что многие знания приводят ко многим печалям? — елейным голосом спросил Снейп. — Особенно если носитель этих знаний с двенадцати лет ходит во взрослую парикмахерскую. — Профессор, я… — Клюв от воробья. Ступайте и напишите ещё один вариант. Если вы останетесь тут ещё хотя бы на полминуты, у меня начнётся аллергия на ваши волосы. — Но там всего восемь вариантов! — Уверен, вы без труда найдёте девятый. Смогли же вы найти меня, хоть я и на перерыве. — Извините, — пискнула девчонка и упорхнула. Снейп махнул волшебной палочкой, произнёс антигравитационное заклинание и, сопровождаемый стайкой летящих зачётов, пошёл в свою каморку. Пешком, хотя вполне мог аппарировать — ему просто хотелось по дороге получить заряд оптимизма от общения с учениками. Они с ним здоровались, а он им отвечал. — Добрый день, профессор! — Судя по вашей контрольной работе, для вас он не будет добрым. На вашем месте я бы собрал документы и приготовился к отчислению. — Здравствуйте, профессор! — Здравствуйте, Малфой. Рад вам сообщить, что ваше зелье получилось худшим не только в классе, но и во всём Хогвартсе. Вы можете этим гордиться. — Здравствуйте, мистер Снейп! — Приветствую вас, юный мистер прогульщик. Я уже отправил сову с донесением к вашим родителям, так что ожидайте письма. Думаю, они вас похвалят! Шучу. Оказавшись в своих скромных апартаментах, Снейп налил себе рюмку огневиски и застыл перед пыльным осколком зеркала, уляпанным пеной для бритья. Оттуда на него смотрел мрачный носатый тип. — Ну почему меня никто не любит? — тоскливо спросил профессор, горько вздохнул, чокнулся с отражением и выпил. Закусил вчерашним бутербродом, глянул на часы и, чертыхнувшись, произнёс трезвительное заклинание. Рабочий день ещё не закончился.