Я тебя (не) отвлекаю

      Если у Иккинга когда-нибудь спросят, какой у него самый ненавистный урок, то он без колебаний сразу же ответит, что литература.       Одно упоминание этого предмета вызывает дрожь в теле. А на нередкий в последнее время вопрос отца: «Какие оценки по литературе?» у него нервно искривляются губы, выдавая миру жалкую улыбку. Обычно это либо три, либо слабая четыре, самая редкая — пять, и то, только за стихотворения, спасибо Господь за отличную память. И мистеру Хеддоку определённо не нравится такая шаткая ситуация у сына-хорошиста, а ведь если бы тот поднапряг мозги, то и пять могла бы быть. Только вот вопрос с литературой остаётся до сих пор нерешённым: парню она никак не даётся.       Нет, Иккингу нравится читать и вникать в сюжет, в смысл произведения. Впллоть до девятого класса у него всегда пять за год выходила, но после с широкой ноги ворвался литературный ад под названием «классика». Мало того, что произведения великих писателей большие, так зачастую и скучные. Хеддок никак не мог понять их истинный смысл, а если что-то и понимал, то обязательно не то, что надо, учительница на уроке начинала говорить про другое.       Девятый класс он пережил чисто из-за того, что было мало сочинений, а вот в десятом и одиннадцатом не повезло, писали одно за другим, по каждому пройденному писателю. С интернета списывать было опасно, учительница уж больно к этому придирчива, а принимать помощь от других совесть не позволяла. На четыре за год в одиннадцатом классе вытянул только благодаря своей девушке. Астрид буквально впихнула ему в руки сочинение по произведению Шекспира «Макбет» и отправила к учительнице, и никакие возражения даже не слушала.       Начался последний, двенадцатый* год обучения и… Ох, он ненавидит литературу.       Вот и сейчас Иккинг сидел, подперев голову рукой, на его «любимом» уроке. Миссис Рэймонс по жанру классики рассказывала своим ученикам о глубоком смысле прочитанного (не всеми, конечно же) произведения, причине поведения героев и прочей глупости. Парень её уже и не слушал, чтобы не загружать голову лишней информацией.       Его любимая, вышеупомянутая девушка Астрид Хофферсон, сидела далеко впереди за первой партой, причём одна. На первой полосе парт больше никого не было, потому что от миссис Рэймонс все стараются сесть как можно дальше, но девушка как-то сказала, что так ей даже проще - никто не отвлекает. Это, кстати, относилось и к самомму Иккингу. Парень, как никто другой, прекрасно знал, что Хофферсон действительно лучше не отвлекать во время учёбы, а то иначе влетит, и блондинка не посмотрит на то, что это её любимый человек, и даже на перемене подзатыльник отвесит за то, что не дал сосредоточиться.       Иногда Хеддок сидел с ней рядом, но довольно редко, в основном на следующей парте позади. Но на литературе очень позади, аж на четвёртом ряду.       Осталось пять минут до конца урока. Учительница до сих во что-то посвящала своих непутёвых учеников, сосед справа делал задание по физике, как и половина класса — всё в последний момент, а ведь этот урок следующий. Ничего не меняется. Четверть класса сидела в телефонах, но Иккингу это занятие давно надоело: нет привычки долго сидеть в интернете, так что он просто считал ворон. Но иногда взгляд сам собой устремлялся в сторону блондинистой макушки, и парень просто в бесчисленный раз про себя думал, как же ему всё-таки повезло встретить своего человека. И никакая литература ему не нужна, чтобы объяснить значение любви. Тут скорее химия или физика.       — Так, через минуту звонок, — взглянув на часы, сообщила Миссис Рэймонс, — Так что записывайте домашнее задание.

***

      — Астрид, — окликнул девушку Хеддок, которая что-то сосредоточенно читала в своей тетрадке.       Упомянутая особа стояла возле окна подальше от остальных одноклассников, чтобы повторить тему по физике. В класс пускали только со звонком, так что в коридоре стоял привычный шум. Иккинг же не переживал по поводу намечающейся контрольной. С физикой он на ты, даже в олимпиаде участвовал и занимал призовые места. Да и мистер Боббер классный мужик, они с Хеддоком как на одной волне. Иккинг у него самый лучший ученик в школе. Мужчина даже предлагал больше не ходить на его уроки, ведь парень знает все темы наперёд, но тот отказался, ответив, что ему всё равно интересно на занятиях учителя. А вот у его любимой нет таких познаний в этом предмете.       Астрид подняла голову, взглянув на парня, после чего мило улыбнулась и снова устремила своё внимание на тетрадь. Парень со вздохом покачал головой и подошёл ближе к девушке, чем смог полностью привлечь её внимание. Голубоглазка непонимающе посмотрела на него с немым вопросом в глазах. Хеддок наклонил голову набок и приложил правую ладонь к стеклу в нескольких сантиметрах от плеча девушки. Другая его рука уверенно легла на девичью талию, тем самым ещё больше сократив дистанцию между ними. Наклонившись, Иккинг прошептал ей в самое ухо:       — Миледи, это непростительно с вашей стороны тратить перерыв на учёбу вместо того, чтобы посвятить её общению со мной. Даже будучи отличницей, нельзя всё время учиться, — он отстранился от её лица и взглянул в голубые очи.       — Иккинг, мне некогда, сейчас контрольная по физике будет, а ты знаешь, какие у нас с ней отношения, — закатила глаза девушка, но тетрадь отложила на подоконник.       — Сядешь рядом со мной и все дела, — усмехнулся шатен и непринуждённо пробежался рукой по изгибу женского тела.       — Я не буду у тебя списывать, ты же не принимаешь мою помощь с литературой.       — Кстати, о литературе, — серьёзно начал Иккинг. — Я из-за этого к тебе и подошёл. Мне нужна твоя помощь, иначе к концу года я погрязну в тройках и никакие стихи меня не спасут, да и от отца влетит.       Хофферсон удивилась его просьбе и неверяще посмотрела в изумрудные глаза.       — Что ты так удивляешься? — изобразив обиду, спросил парень. — Надо же мне хоть что-то начать понимать. Давай ты сегодня вечером придёшь ко мне и поучишь уму разуму. Обещаю постараться, — поднял руку Иккинг в знак клятвы.       — Хорошо. Я, как приду с тренировки, напишу тебе.       — Значит, ты сядешь рядом на уроке? — довольно улыбнувшись, спросил шатен.       — Хеддок, — игриво протянула голубоглазка, обхватив его руками за шею и привстав на цыпочки, чтобы быть на одном уровне, — давай я тебе повторю, — она потянулась к его лицу, и Иккинг уже приготовился к поцелую, — не мешай мне учиться! — девушка клацнула зубами перед самым его носом и ловко вывернулась из его объятий, оставив стоять ошеломлённого Хеддока с приоткрытым ртом.       Когда он повернул голову в её сторону, Астрид уже направлялась в сторону теперь открытого класса. Иккинг усмехнулся и сложил руки на груди.

***

      Как и было обещано, вечером Хофферсон позвонила парню, сообщив, что через две минуты спустится к нему. Именно спустится. По иронии судьбы они жили в одном доме и в одном подъезде, так что девушка приходила к нему в гости прямо в тапочках.       Иккинг оставил дверь открытой ещё где-то до её звонка, так как знает, во сколько Астрид обычно возвращается с тренировок. Сидя в своей комнате, он краем уха услышал, как открылась и закрылась дверь, а потом лёгкие шаги по коридору.       Парень тем временем сидел за своим рабочим столом, составляя примерный эскиз нового робота. Последний год он начал увлекаться робототехникой, а также посещать специальные занятия. Кстати, это мистер Боббер посоветовал, узнав об инженерных навыках ученика. Теперь Хеддок и развлекается, как может.       Дверь в комнату находилась за его спиной, так что Иккинг не увидел зашедшего человека, зато почувствовал, как нежные женские руки обхватили его плечи, и он непроизвольно улыбнулся. Бросив карандаш, парень быстро повернулся в своём стуле и притянул новоиспечённую гостью, усадив к себе на колени.       Эта леди весь день его дразнила, даже ни разу не поцеловала, лишь чмокнула в щёку перед прощанием, когда парень проводил её до дома. Откуда он будет брать энергию, если так пренебрежительно относятся к каждодневной традиции.       Сомкнув руки на девичьей талии, молодой человек примкнул к сладким губам, что податливо раскрылись навстречу. День без них уже подобно мучению для Хеддока. Астрид теснее прижалась к нему и запустила пальцы в непослушные пряди мягких волос, перебирая любимые пряди. Иккинг слишком остро ощутил близость её груди к своему торсу, осознавая, что на девушке нет бюстгальтера. Рука скользнула под облегающую футболку блондинки и начала поглаживать нежную кожу, что была ему знакома не в первый раз. Это женское тело известно ему во всех подробностях, но оно всегда будет любимым. Хеддок никогда не насытится ей, не в этой жизни.       От его прикосновения к голой коже девушка сквозь поцелуй издала полустон, ещё шире раскрыв ротик, чем не преминул воспользоваться парень. Астрид сжала волосы в своих пальцах, а после ладонью прошлась по открытой шее, больно царапая её ногтями, отчего Хеддок рыкнул и ещё сильнее прижал к себе девичье тело, хотя казалось бы, куда ближе.       Иккинг уже сейчас был готов встать вместе с этой красавицей на руках и уложить её на кровать. Не прошло бы и десяти секунд, как она бы осталась полностью без одежды. Долгими, мучительными прелюдиями он бы начал доводить девушку до безумного желания, сам с трудом держась на грани. Стоны начинают превращаться в мольбы, и только лишь тогда он сам раздевается и, больше не откладывая самого приятного, входит в девушку и ритмичными толчками возносит их на пик наслаждения, что забывается всё на свете, а уроки особенно. Именно такие мысли у него сейчас и крутились в голове.       Поцелуй явно набирал обороты, создавая угрозу яркому продолжению. Они давно так не целовались. Последняя неделя выдалась какой-то занятой для обоих: то Хеддок со своими роботами, то Астрид на фехтовании и занятиях по стрельбе. Пара изголодалась друг по другу - факт на лицо.       Парень уже потянулся к пшеничным волосам, чтобы стянуть резинку, и даже начал делать это, как Хофферсон слегка укусила его губу. Она прекрасно знала, что если Хеддок распустит её волосы, то уже ничто их не остановит, и этим дала понять, что пора прекратить их интереснейшее занятие, иначе дальше просто не остановятся. Иккинг, к сожалению, был с ней согласен, тем более, что ещё чуть-чуть, и он не сможет контролировать своё возбуждение, и тогда литература сегодня полетит ко всем чертям, а он действительно собирался позаниматься.       Нехотя шатен оторвался от припухших из-за поцелуя губ и убрал руку от её спины, вернув обратно на талию. Слегка затуманенным взором он взглянул на напарницу. Та томно вздыхала в попытках отдышаться. Щёки девушки залил румянец, а высокий хвост опустился, так как Иккинг почти снял резинку, из-за чего причёска блондинки испортилась. Она слегка отстранилась от него, но продолжала держать руки на мужских плечах.       Астрид старательно пыталась что-то вспомнить, громко дыша. И наконец она спросила:       — Твой отец дома? Я его не видела ни в гостиной, ни на кухне.       — Он сегодня в ночное дежурство, час назад ушёл, — ответил Хеддок и ещё раз окинул взглядом девушку на своих коленях.       Вот Астрид хоть во что наряди, она для него всё равно будет невероятно сексуальной, только степени разве что разные будут. Хеддоку безумно нравилось, когда он видел её в домашней одежде. У него сразу создавалось ощущение семьи, несмотря на то, что они пока не женаты и даже не живут вместе, но это всё не за горами.       Сегодня девушка над ним сжалилась, придя в длинных домашних штанах, а не в каких-нибудь коротких шортах. Да и футболка поскромнее майки будет.       — Может, чай или сразу за учёбу приступим? — спросил шатен.       Она слегка вытянула губы бантиком и отрицательно покачала головой.       — Чай! Я, как пришла, ничего не ела, а только переоделась и к тебе.       — Зачем так спешить, я бы и подождал.       — А вдруг передумаешь, — вымолвила блондинка и слезла с его колен, после чего направилась в сторону кухни, бросив напоследок в проёме двери: — И у тебя всегда что-нибудь сладкое есть.       Хеддок только покачал головой и сказал, только скорее для себя: «Ведь не признается, что соскучилась». И пошёл за этой ненормальной.       После чая и небольшой беседы пара приступила к запланированному уроку. Астрид взяла не очень большое произведение, которое они проходили в начале года и стала его подробно разбирать с парнем, отмечая моменты, на которые стоит обратить внимание, а также характеристику героев, какие детали их раскрывают.       Потратили на это около часа, вклинив в это время и небольшое объяснение сути всего сочинения и как его писать. Потом Хофферсон сказала парню написать небольшое сочинение по произведению, которые они сейчас обсуждали. И Хеддок принялся за дело.       Астрид, не зная, чем занять себя, начала обходить комнату шатена. Почти сразу она приметила на прикроватной тумбочке книгу, что они с классом должны были следующую проходить по литературе. Значит, Иккинг что-то пытался прочитать, там даже закладка есть. Парень не преувеличивал, когда говорил, что он ничего не может понять в этом предмете. Другой бы просто бросил это занятие и даже не пытался хоть что-то прочитать.       Улыбнувшись, Хофферсон взяла книгу, чтобы самой почитать, пока Иккинг пишет сочинение. Дома она уже начала её, так что же зря время терять. Астрид залезла на кровать посмотрела в сторону парня. Если он повернётся, то может продолжиться то, на чём они остановились, когда она только пришла. Такое уже не раз было, так что девушка научена. Хеддоку нельзя видеть её на своей кровати, в любой позе, в любой одежде, потому что Хофферсон как-то приходила к нему в широкой толстовке — не помогло, он всё равно отвлекался на неё, а потом больше ничего не мог делать и подходил к любимой, утягивая в страстный поцелуй и валя на кровать.       Так всё бы ничего, но ведь он от работы отвлекается. А уйти в другую комнату она не может, вдруг Иккинг захочет что-нибудь спросить, не кричать же тогда на всю квартиру.       «Ему просто не надо меня видеть» — подумала Астрид, задумчиво взглянув на одеяло.       Спустя полчаса Хеддок написал почти целую страницу, а дальше надо было посидеть чуть-чуть подумать. И он решил пока проверить, чем занимается Астрид, потому что девушки уже полчаса не было слышно. Он повернулся на стуле и наткнулся на комок из одеяла на своей кровати, из которого торчала блондинистая голова. Иккинг аж впал в ступор, не понимая, что происходит. А потом испугался.       — Астрид, ты замёрзла? — с волнением спросил парень.       — А? — взглянула на него голубоглазка. — Нет, я не замёрзла.       — А почему ты закуталась в одеяло? — всё ещё не понимал Хеддок.       — Тебя не отвлекать, — как ни в чём не бывало ответила девушка и высунула руку, чтобы перелистнуть страницу книги, которая лежала на её коленях.       — Как это, меня не отвлекать? — усмехнувшись, спросил парень.       — Хеддок, ты же сам говорил, что я отвлекаю тебя своим телом. Теперь тела нет, я тебя не отвлекаю, — объяснила Астрид, продолжая читать книгу.       — Тебе же жарко.       — Ничего страшного, пиши дальше.       Иккинг хотел сказать, чтобы она не парилась и сняла это одеяло, допишет он это чёртово сочинение, но ведь не поверит, уж он-то знает. Так что надо закончить начатое и побыстрее, а то вон на какие жертвы идут родные.       Повернувшись обратно, шатен взял ручку и усмехнулся про себя: «Эх, Астрид, фантазия-то у меня работает, никаким одеялом не закроешь».

***

      Хеддок в рекордные сроки дописал это сочинение. Потребовалось ещё где-то полчаса, но дело было сделано. Его подгоняла мысль того, что позади него, закутавшись в одеяло, сидит любимая девушка, а в комнате-то даже не прохладно, так и спариться можно. Надо убедить её, что он больше не будет отвлекаться от своих дел, пусть только она не издевается над собой.       Встав, Иккинг подошёл к Астрид, которая только сейчас подняла на него взгляд. Её небесные глаза выражали немой вопрос.       Парень сел на край кровати возле гостьи.       — Я всё, — сказал он и потянул с неё это чёртово «укрытие тела». — Ты не спарилась? — с тревогой спросил Иккинг.       — Нет, всё нормально. — Астрид отложила книгу и, полностью выкутавшись, уже собиралась встать, чтобы проверить сочинение, но заметила грустный взгляд парня. — Иккинг, всё в порядке?       Хеддок тяжело вздохнул и взял её за руку.       — Астрид, не надо больше кутаться в одеяло, чтобы не отвлекать меня. Я буду заканчивать работу, только ты не парься. Ведь ты не скажешь, что тебе было жарко, я же тебя знаю.       Девушка некоторое время смотрела на него, переваривая сказанное, а потом тихо засмеялась.       — Глупенький, — нежно произнесла Астрид и с любовью посмотрела на него, улыбнувшись. — Если бы мне стало жарко, я бы убрала его или вообще открыла окно. И вообще, смотри секрет производства.       Она вновь потянулась за одеялом и укуталась примерно так же, как совсем недавно.       — Смотри!       Голубоглазка показала куда-то слева от себя, и парень проследил за её взглядом. В той стороне из-под одеяла высовывалась нога девушки. Астрид даже ею подвигала, чтобы точно привлечь внимание.       — По ноге шла прохлада, и мне было не жарко. А чтобы она не затекла, я меняла ноги. Примерно так же и ты спишь ночью, высунув одну ногу из-под одеяла.       Иккинг ещё какое-то время смотрел на её ногу, а потом покачал головой. Взглянув на лицо Астрид, он наконец произнёс:       — Ты заставила меня поволноваться.       Снова избавившись от ненужного предмета, Астрид села на корточки возле парня закинув руки ему за шею. Хеддок же в свою очередь уже нашёл руками талию блондинки, ближе притянув её к себе.       — Я теперь ещё больше тебя люблю, — прошептала Астрид, заглянув в любимые глаза цвета яркой листвы. — Иккинг, ты же знаешь, как я уважаю твои занятия и стараюсь не мешать, чтобы ты мог всё доделать. Тем более я знаю, как тебе тяжело с этой литературой. Ты же стараешься, и тут я такая отвлекающая.       В последних словах не скрылась игривость, что уже плясала и в голубых глазах девушки. Запустив пальцы в густую шевелюру, она уселась на колени парня, перекинув через них одну ногу.       — Хофферсон, снова меня отвлекаешь? — хитро спросил Хеддок и медленно запустил руку под её футболку, начиная тянуть лишний предмет вверх.       — Я люблю, когда ты отвлекаешься, — прошептала Астрид в самые его губы.