Абсолют

Девушка перелистнула страницу своей тетрадки и чуть склонила голову набок. — «Каждый волшебный орган управления является ответственным за сокрытие, уход и контроль над всеми магическими животными, существами и духами, проживающими на территории, находящейся в его ведении», — зачитала она, лишь краем глаза взглянув на товарища. — «Если любое подобное создание причинит вред или привлечет внимание магловского сообщества, волшебный орган управления данной нации понесет наказание, установленное Международной Конфедерацией Магов.» Статья 73 Статута о Секретности. Она сидела на скамейке рядом, закинув на нее же ноги, и вот уже битый час безумолку читала конспект по Истории Магии. Мэйси искренне надеялась, что хотя бы так ее друг добьется хоть каких-то результатов на экзаменах — ведь для учебы в расписании Вуда в последние пару месяцев времени не оставалось совершенно. — Мэй, — со стороны поля раздался обреченный стон. — Ты этими своими статьями всех только отвлекаешь. — Нет-нет-нет! — вдруг запротестовал один из сокурсников Вуда. Гэри, кажется? — Пускай читает. Я так после прошлого раза отчитался Макгонагалл на «отлично». Шатенка победоносно улыбнулась, лишь мельком взглянула на скривившуюся от недовольства мордашку Оливера и вернулась к чтению. И продолжались бы эти лекции еще дольше, если бы не мадам Крюк, вдруг незамедлительно решившая загнать своих подопечных в замок. Гриффиндорцы, вяло передвигая ноги, зашагали с поля, и лишь Мэй была довольна таким исходом — на улице знатно похолодало, а подхватить в очередной раз простуду ей совсем не хотелось. — И чего она так забегала? — перекладывая метлу из одной руки в другую, покачал головой Вуд. — Еще и тренировку отменила. — Тем лучше, — фыркнула пуффендуйка. — Да тебе-то чего? Что там мозг этим Статутом забивала, что тут, разницы никакой. — Ну так в свободное время тебя на учебу не хватает, — развела руками шатенка, в ответ на что получила очередной хмурый взгляд. — Подумала, может, хоть сейчас послушаешь. Твоя мама, между прочим, просила меня проследить, чтобы ты готовился к выпускным экзаменам. — Ах да, мама… По правде сказать, эта часть его раздражала больше всего. В ответ на памятную поездку на Рождество к Кроуквордам на четвертом курсе мистер и миссис Вуд решили пригласить лучшую подругу сына погостить к себе тем же летом. И какого же было удивление Оливера, когда тихоня Мэй мигом подружилась с его матерью, едва попав к ним в дом. Так мало ему было этой дружбы летом (а пуффендуйка прогостила у них добрых полтора месяца), так позже еще выяснилось, что «две самые важные женщины в жизни Оливера», как их окрестил Вуд-старший, затеяли между собой переписку. Переписку, что не прекращалась вот уже третий год. И одному только Мерлину известно, какими новостями и сплетнями они там обменивались. — Вот-вот, мама, — вздернув пальчик вверх, нравоучительно произнесла девушка. — Донна будет недовольна, если ты еще и эти экзамены завалишь. — А чем еще Донна будет недовольна? — резче, чем обычно, отозвался гриффиндорец. Вмиг эта ситуация вывела его из себя настолько, что захотелось уйти куда подальше, дабы не наговорить лишнего. — Расскажи, мне же мало об этом повторяют. — Тебе же помочь хочу, дурная твоя голова! — вскинула руками шатенка. — Чего ты так взъелся? Вуд перевел на подругу грозный взгляд карих глаз, отчего по спине у девушки даже прошел холодок. Кажется, впервые за семь лет она видела его таким — не веселым гриффиндорцем, ее другом, а суровым молодым человеком, с которым и связываться-то было боязно. Она все ждала, когда Оливер скажет хоть что-то, продолжит разговор. Быть может, удастся перевести все это в шутку и забыть, как будто ничего и не было. Но парень молчал, долго и упорно сверля пуффендуйку взглядом, а после и вовсе развернулся и зашагал прочь, позабыв даже о любимой метле, одиноко стоящей у стенки. Мэйси расслабленно выдохнула и только сейчас заметила, что все это время, оказывается, стояла, затаив дыхание. Она растерянно огляделась по сторонам, прижала к груди тетрадку и, поджав губки, сделала шаг по направлению к метле. Говорить с Вудом сейчас не стоило — определенно сделает только хуже, — но вот оставлять почти новый Нимбус прямо в коридоре она тоже не хотела. Несмело ухватив метлу за рукоять, девушка зашагала в сторону гриффиндорской гостиной. Может, хоть удастся перехватить кого-то из сокомандников Вуда, чтобы уже они передали метлу. На них парень зло срывать уж точно не станет.

***

Оливер покручивал бокал с тыквенным соком, неотрывно глядя перед собой и совершенно не замечая направленные на себя удивленные взгляды сокурсников. Мыслями он был далеко отcюда — от школы, друзей, да даже от горячо любимого квиддича. А виной всему был невинный, по сути, разговор, подслушанный в библиотеке пару дней назад. Вообще-то Вуд не любил совать свой нос в чужие дела. В особенности это касалось всей той девчачьей чепухи, что так любила обсуждать Мэйси с Пенелопой Кристал — чересчур болтливой, на его взгляд, когтевранкой, что вот уже который год являлась неотъемлемой частью их маленькой компании. Он и сам не заметил, как и когда девчонки сдружились, но сильно не возражал — по крайней мере, теперь внимание Мэйси хоть немного переключилось с него на новую подружку, и добрая часть откровенно неприятных для гриффиндорца тем, вроде отношений и прочей ерундистики, обходила его стороной. Однако в этот раз, наткнувшись на сокурсниц в библиотеке, он все же решил прислушаться к их разговору. И с тех пор проклинал себя за это идиотское решение всеми известными выражениями. Обсуждали, ожидаемо, отношения. Точнее, говорила по большей части Пенни, а ее собеседница молча кивала, лишь иногда вставляя пару-тройку слов в бесконечный рассказ подруги. И, казалось бы, с чего ему так злиться? Ну разве мало девчонки обсуждают парней, тем более, в таком-то возрасте? Да вот только когда внимание Пенни переключилось на личную жизнь сокурсницы… Парень опустил стакан, с силой стукнув им по столу, чем в очередной раз привлек внимание и без того озабоченных его состоянием гриффиндорцев. Устало потерев переносицу, Вуд вскочил из-за стола и быстрым шагом направился прочь из Большого зала. Желание есть, как и видеть кого-то, все равно давно уже отпало. Оливер ревновал и уже даже сам этого не отрицал. Все началось во время прошлых рождественских каникул. Они с родителями устроили вылазку к родственникам матери во Францию, где Донна то и дело причитала, как бы понравилось здесь «малышке Мэйси», и какой же ее сынок недальновидный пустоголов, раз уж не позвал подругу с собой. К тому моменту они переписывались уже два года, чем невероятно бесили гриффиндорца, но сделать он с этим, увы, ничего не мог. Однажды миссис Вуд, после встречи с очередной кузиной, совсем недавно женившей Мерлин-знает-какого по счету сына, заметила, что француженки слишком уж высокомерны — «Упаси господь от такой невестки!» — и как было бы прекрасно ее Оливеру обзавестись в будущем хорошей, приятной девушкой. «Такой, как малышка Мэйси» Гриффиндорец тогда лишь расфыркался. Нашла же, кого привести в пример! А потом задумался, всерьез, и уже не смог избавиться от этой мысли, как бы ни старался. Он вдруг начал понимать, что в словах матери была львиная доля правды. Мэйси была доброй, умной, могла поддержать любой разговор — даже о квиддиче, к которому не питала особой любви (и при этом все равно приходила на каждую его игру). И ему самому начало казаться, что скучать по закадычной подруге он стал как-то сильнее, с нетерпением отсчитывая дни до возвращения в Хогвартс. Или же так было всегда, а он просто слепо всего этого не замечал? После Вуд еще долго терзался сомнениями. Все же, влюбляться прежде ему не приходилось, а потому он не был до конца уверен, было ли это то самое чувство, или же глупое самовнушение на фоне постоянной болтовни матери о его лучшей подруге. Все встало на свои места после первой же встречи в школе. Мэйси в красках описывала семейное торжество. Ее отец-таки решился сделать предложение прошлой осенью, а в январе сыграл свадьбу. Оливеру только и оставалось, что улыбаться и кивать, мысленно прикидывая, как же теперь отвязаться от общества Пенни — ведь именно ее мать и стала избранницей отца Мэйси. После шатенка, разумеется, решила успокоить друга — она всегда замечала перемены в его настроении — и заверила, что из-за этого общаться они меньше не станут. «Пенни мне, может, и стала сестрой, но ты по-прежнему мой самый лучший друг» В тот вечер Оливер разгромил половину спальни, лишив факультет пятидесяти баллов, еще и нажив себе месяц отработок от Макгонагалл в придачу. А заодно получил от недовольных соседей по комнате и за первое, и за второе. По крайней мере, вопрос о чувствах у парня больше не возникал — все и так было ясно как день. Вуд остановился в дверях, недоуменно оглядываясь по сторонам. Ноги сами принесли его в эту треклятую библиотеку, и парню захотелось взвыть от отчаяния. Ну какого черта?! Злобно выдохнув, гриффиндорец уже собрался было уходить, когда услышал знакомый смех где-то в недрах помещения. Он знал, что Мэйси частенько засиживалась в библиотеке, пренебрегая обедом (благо, домовики за этим следили и не забывали подкармливать заучившихся студентов, дабы те не изголодались, сидя за книжками). Оливер нахмурился. Пенни здесь совершенно точно не было — он видел ее за когтевранским столом, когда заходил в Большой зал. Мысленно чертыхнувшись, парень двинулся на звук голосов. Он уже смог распознать также показавшийся знакомым мужской голос и сжал кулаки, признав во втором говорящем загонщика Слизерина, Люциана Боула. Они мило переговаривались, сидя за книжками и что-то весело обсуждая, а Вуд тут же для себя решил, что на первой же игре против Слизерина сделает все, чтобы сбросить этого нахала с метлы — чтобы неповадно было так смотреть и улыбаться!

***

Парень, устало зевая, неспешно шагал в направлении гриффиндорской спальни. Тренировка уже давно закончилась, но он, вопреки всем запретам своего декана, решил задержаться и еще немного поупражняться в одиночестве. Квиддич помогал отвлечься от всей неразберихи, что творилась в жизни. И, пожалуй, поэтому Вуд стал уделять ему еще больше времени, чем обычно, забывая даже о подготовке к выпускным экзаменам. Хоть пару часов в его голове не было всех этих мыслей, переживаний и терзаний, неизменно мучавших парня весь последний год. Завернув за угол, брюнет остановился и потер глаза. Полеты и тренировки так сильно выматывали, что, возвращаясь в спальню, гриффиндорец обычно тут же засыпал, стоило его голове коснуться подушки. Однако сонливое состояние не помешало ему заметить торчащую из-под занавеса ногу — судя по очертаниям и обуви, женскую. Вуд фыркнул и что-то пробормотал себе под нос, направившись прямо к нарушителю режима. Студенты частенько бродили по территории замка ночью и, заслышав приближение кого-то из преподавателей или «горячо любимого» завхоза, прятались кто куда. Правда, скрыться удавалось не всем. Все же, коридоры Хогвартса, по большей части, были открытые. Ступая настолько тихо, насколько вообще было возможно, гриффиндорец дошел до занавеса и резко одернул тот в сторону, тут же ошарашенно оглядывая сегодняшнего «нарушителя». Сон сняло как рукой. На полу, крепко прижимая блокнот в ярко-желтой обложке к груди, перед ним сидела Мэйси Кроукворд, молча сверля товарища взглядом. Она не планировала вылазку этой ночью, но, поругавшись с соседкой по комнате, не нашла лучшего выхода, чем проветриться и заодно закончить рисунок, над которым корпела долгих две недели. Прежде все ее ночные прогулки проходили без проблем — она была либо с кем-то, кто знал коридоры школы как свои пять пальцев, либо бродила неподалеку от входа в гостиную, чтобы успеть вовремя убежать и не получить наказания. Но дернул же черт ее забраться в эту часть замка, и именно сегодня! Отношения с Вудом после памятной тренировки разладились окончательно. Они даже не разговаривали, и, откровенно говоря, девушка не понимала, что произошло и как теперь выкручиваться из этой ситуации. Они дружили уже седьмой год, и впервые на ее памяти разругались настолько сильно. Оливер, качнув головой и посильнее сжав рукоять метлы, свободной рукой ухватил шатенку за локоток, вынуждая ту резко подняться на ноги. — Совсем сдурела, бродить по замку в такое время? — он старался говорить как можно тише — желания попасться кому-то из старост или профессоров и потерять баллы не было совершенно, — однако эмоции все же брали верх. — Где-то здесь, возможно, бродит беглый преступник, а ты сидишь за шторкой, как какая-то первокурсница, еще и без палочки наготове! — Ну ты-то своей метлой точно любого преступника огреешь, — недовольно отозвалась пуффендуйка, выдергивая свой локоток из его цепкой хватки. Нет, ну это же надо — два месяца молчания, и тут такое! — Ты думаешь, это все шутки? — вскинул руками Вуд. — Тебя могли заметить, в лучшем случае, профессора или Филч. А если бы здесь был Блэк? Ты вот этим, — он выхватил из рук сокурсницы блокнот, — собралась отбиваться? — Не твое дело, понятно! — громче, чем следовало бы, ответила Кроукворд, вцепившись пальчиками в блокнот. — Отдай и иди куда шел. — Ты издеваешься надо мной, или действительно не понимаешь, как это опасно? — захлебываясь собственными эмоциями, парень замотал головой. — «Пророк» то и дело твердит о том, что одного из самых разыскиваемых убийц видели неподалеку, он может уже даже быть в Хогвартсе, а ты… ты… хочешь нажить себе неприятностей? Хочешь пострадать, или вообще… — он сам испугался своих мыслей и замолчал, медленно отступая на шаг назад. Мэйси поджала губки, с опаской поглядывая на вмиг побледневшего товарища. Он все так же не сводил с нее взгляда, но, кажется, продолжать свою гневную тираду не собирался. Девушка открыла было рот, чтобы что-то сказать, но осеклась. Таким не на шутку перепуганным Оливера Вуда она не видела никогда, и это наводило на не самые приятные мысли. — Все хорошо, — все же тихо произнесла шатенка после непродолжительного молчания, протянув руку и обхватив ладонь гриффиндорца своей. — Пойдем. Пойдем, пока никто не увидел, ладно? Все это напоминало ей один до боли похожий случай на первом курсе. Мальчишки-слизеринцы наколдовали какую-то жижу, что залила всю ее одежду и волосы, и Мэй весь вечер прорыдала в туалете. А когда немного успокоилась, вдруг поняла, что время отбоя давно пришло, но вот дорогу назад показать было некому — ориентировалась в замке она из рук вон плохо, да еще и эти лестницы… — Эй, — шикнул кто-то, явно находящийся неподалеку. Девочка встрепенулась и заоглядывалась по сторонам, сжимая в руке палочку. Не то чтобы она могла наколдовать что-то помимо «Вингардиум Левиоса», но все же… — Эй! — шепот продолжился, и вскоре из-за ближайшей колонны показалась взлохмаченная темная макушка. — Ты тут откуда? Мэйси с облегчением выдохнула, признав в незнакомце того самого парнишку с Гриффиндора, что вернул ей на днях тетрадку. И, не выдержав — обида вперемешку со страхом вновь вышли на первый план, — снова разрыдалась, смутив тем самым своего товарища. Он совершенно не знал, что делать. Девчонка, вся промокшая, в порванной мантии, еще и рыдает — нарвешься в таком виде на Филча, жди беды! Вуд подскочил к новой знакомой и схватил ее за руку. — Не плачь, слышишь? — зашептал он. — Иначе услышат, снимут баллы. Сокурсникам не понравится. Моим вот не понравилось, — девочка усмехнулась сквозь слезы, и гриффиндорец облегченно выдохнул. Значит, не все потеряно. — Кто тебя так? — Никто, — шмыгнув носом, отозвалась шатенка. — Я сама, случайно, — утирая слезы рукавом мантии, упрямо врала она. Оливер оглядел девочку с ног до головы и хмыкнул. Угу, сама она, как же… — Ладно, не рыдай ты так. Очистишь-починишь, домовики это на раз делают, — с уверенностью заявил он, хватая девчушку за руку. Придется вести ее до гостиной — не бросать же здесь совсем одну, еще и в таком виде. — Не плачь. Все будет хорошо, слышишь? Пойдем скорее, пока не увидели. — Прости. Девушка даже остановилась, удивленно покосившись на товарища, однако тут же зашагала вверх по лестнице. — Не надо, — она качнула головой. — Ты прав. Если бы поймали профессора, точно бы написали отцу. А уж он только и ждет повода, чтобы забрать меня из школы. — Я не об этом, — тяжело вздохнув, Вуд все же остановился, вынуждая шатенку также снова притормозить. — За весь год. Да и, — он как-то грустно усмехнулся, покачав головой. — В принципе, за все. Мэйси устало прикрыла глаза и спустилась на пару ступенек вниз. Ох, и не лучшее же время он выбрал, чтобы поговорить. — Слушай, — она обхватила его руку обеими ладонями, поднимая взгляд на гриффиндорца. — Я правда не понимаю, что между нами происходило все это время. Но это все не важно. Мы ведь, — девушка усмехнулась. — Мы можем сколько угодно ссориться, но ближе друг друга у нас никого нет. И не будет. Слышишь? — она чуть склонила голову на бок, чтобы заглянуть ему в глаза, и улыбнулась уголками губ. — Не будет, что бы ни случилось. Парень вымученно улыбнулся. После этого разговора ему даже стало как-то легче, а весь скоп терзающих мыслей разом испарился. А ведь она была права — насчет их отношений, насчет всего. И, может… будь что будет? В тот же миг горячо любимый Нимбус рухнул на пол, а гриффиндорец крепко прижал шатенку к груди. Теперь все было не важно. Обратного пути в любом случае не было. Девушка же так и замерла, сжимая его руку своими. Она ожидала чего угодно — молчания, очередной тирады, да даже новой ссоры. Но Вуд как всегда превзошел все ее ожидания. Даже не сильно раздумывая, Мэй ухватилась за ворот ало-золотистой мантии, отвечая на поцелуй. В голове царил хаос, все мысли смешались, сердце бешено стучало в груди, и девушка ничего не могла с этим поделать. Она пропала. Окончательно и бесповоротно.