12. Память
8 июня 2013 г., 14:06
Burton Alice in Wonderland. А+, NH. Можно гет, можно джен. Слово "Алиса" теперь под запретом: никто за чаепитным столом не хочет упоминать девчонку, которая обещала - и не вернулась. В прошлый раз, когда это случилось, со Шляпником, тяжело переживавшим её уход, стало совсем худо. Поэтому персонажи говорят о чём угодно, но не об Абсолютнейшей. Заказчику принципиально важно, чтобы в фике ни разу (ни в словах, ни в мыслях героев!) не прозвучало ни "Алиса", ни "Абсолютнейшая", ни "славный мальчуган" - ну вы поняли; но чтоб весь фик было видно, что на самом деле занимает мысли героев.
Чертова память. И никуда ты от нее не денешься.
Шляпник бормочет стихи Шекспира, размахивая чашкой с отколотым краем. Мышка Соня смеется чуть громче, чем надо, чтобы заглушить голос собственных мыслей. Мартовский Заяц глядит в пустоту, изредка начиная смеяться, как… хотя, почему как? Он и есть сумасшедший. Все они тут чокнутые.
Шляпник поднимает глаза к небу. Там скалится-щерится Чеширский полумесяц, и от этого зрелища Терранту хочется завыть.
- Чем глаза не похожи на звезды? – задает он вопрос в пустоту.
Заяц судорожно дергается, и отвечает, впервые подав голос.
- Может, потому что звезды и те ближе?
Все смеются, слишком громко и надсадно. Время затягивает их, словно болото. Только даже оно не властно над памятью.
