на багровой заре

майские ночи по-особенному сладки. после долгих и мрачных зимних метелей, май - словно лекарство, что пьют для крепкого сна, слащавое с привкусом лавандовых трав. майские ночи по-особенному правдивы, ведь мысли днём совсем другие, ночь позволяет быть честным, ночь позволяет снять маски. ворочаясь на измятой постели, Сара погружалась в свои мысли. по подушке небрежно раскиданы рыжие волосы, а глаза цвета небес устремлены в потолок. изучающий взгляд скользил по нежно-розовой люстре, внимательно рассматривая её детали. -какая глупость.- фыркнула девушка, обращаясь к себе, невольно заметив часы, что постукивали на 4-х часах утра. потихоньку светало. багряные лучи робко падали на пол. лёгкий ветерок распахнул прикрытое окно, будто хотел показать что-то. раздражение от бессонницы на лице Сары сменилось блеском в глазах и той таинственной, непредсказуемой улыбкой. накинув джинсовку на пижамные шортики и майку, девушка перелезла через окно, тихо закрыв его за собой, готовая одна впотьмах встречать рассвет. оголенные пятки коснулись свежей, весенней травы. на ней, как правило раннего утра, присутствовали хрустальные капельки расы, щекотавшие своей прохладой ступни О’Нил. в круговороте мистики и зла, Сара теряла надежду, что держала её на плаву. лишь лес был для неё местом, в котором она могла получить некую поддержку зеленой тишиной, заменяющую любые красноречия. крадясь по лесным тропам, девушка направлялась к обрыву, для лучшего вида восходящего солнца. сев у самого края и свесив ноги, все вокруг Сары утихло; даже ветерок перестал баловаться шелестом травы. солнце ласкало милые черты лица, согревая своим теплом дрожавшие колени. -не замёрзла, Сара? - прерывая интимную тишину, повис в воздухе его вопрос. словно ведро ледяной воды, окатил Сару тот старый, до ужаса родной голос. -Джон? - сердце пропустило будто тысячу ударов, а щеки залились малиной. запах тех духов, от шеи, плечей и рук словно ударяли по ней сильнее с каждым кратким взором в его неизменное лицо. - я тоже по тебе скучал. - аккуратно провёл ладонью он по огненным волосам Сары. солнечные поцелуи задабривали его руки, что перебирали щелк волос. - мне ревностно. - глухо позади себя, О’Нил уловила голос чей-то. хромая, вышел парень из лесной глубины. его одежда была потрепанной, словно он пережил что-то не по-человечески страшное. языки огня щедро облизали его лицо и хилые руки. -чертовщина. Люк! - встала Сара, помогая вместе с Джоном ему присесть. - я ничего не понимаю. - на глазах наворачивались слезы при виде близких, что в далеком тёмном прошлом не уберегла девушка. - почему вы не дали о себе знать раньше? - заключила двоих в объятие Сара. -нам не позволено по правилам вечного леса. - отстранившись, сказал Джон. - кто вам запрещал? - нахмурилась О’Нил. -тот, чьё имя не разрешают произносить. - опустил глаза Моринг. чуть ближе подобрался Джон, хотел было что-то сказать, но его прервали: -неэтично разговаривать с живыми, джентльмены. в глазах парней был ужас, тревога словно овладела ими; не сказав ни слова, они синхронно привстали, быстрым шагом направляясь в лесную тишь, но спустя пару шагов они словно растворились в воздухе. - кто тут у нас один в такую рань? - парировал человек в маске. - моя маленькая чертовка. - сказал он бархатно и хрипло, что было усладой для ушей. - я не хочу вражды сейчас, дорогой. - передразнивала его Сара. он тепло улыбнулся, садясь рядом. негодник. знал что не прощён, хоть О’Нил уже давно его простила. - люблю я сладкий запах горечи, съедающий до слез. - пробарабанил он пальцами, по снявшей только что маске. Сара лишь восхищенно посмотрела на него. она любила когда он говорил прозами, и снимал маску наедине с ней. -два демона на заре, какая прелесть. - пьянело растягивала слова О’нил. - на самой важной заре вечного леса. - с непонятной досадой ответил он. - и почему же важной? - лишь этим ранним утром Сара, умершие души, нашедшие покой в моем лесу, могли вступить в контакт с живучем. О’Нил ошеломлённо ахнула в ответ. человек в маске подошёл вплотную. мужчина провёл кистью по щеке Сары, нежно поглаживая губы большим пальцем. его присутствие для девушки было по коже криком в рупор. буквально нашёптывая ей в губы он произнёс: - твои глаза - разряд, я навсегда запомню их такими. коралловые уста накрыли пунцовые губы юной Сары. восходившие утреннее солнце рисовало тенями контур их побледневших лиц. несмотря на предыдущие прощальные поцелуи человека в маске, в которых была жадность и непреодолимая пошлость, в этом поцелуе было лишь благоговение с нотками весеннего трепета. нежеланно отстранившись, Сара обхватила мужчину своими худощавыми руками, будто пытаясь запихнуть в своё сердце, чтобы читать его как ласковую сказку на ночь, в которой быть счастливому концу. мужчина принял ее объятие. положив подбородок на огненную макушку Сары, он вкрадчиво произнёс: - на багровой заре я всегда буду за тобой скучать.