Выбор

      — Ты облегчила мне жизнь, — усмехнулся Чонгук, внезапно для Боны переменившись в лице. Теперь перед ней сидел не игривый и беззаботный парень, а настоящий мужчина с серьезным выражением лица. Девушку пробило в дрожь от одного взгляда. Видимо, не зря она чувствовала неладное.       Чонгук хватает ее за руку чуть выше локтя и, потянув, усаживает к себе на колени. Сопротивление было мгновенным. Бона тут же начала брыкаться, ударять и царапать по сильным рукам, но всё было бесполезно.       — Отпусти! — пытаясь вырваться из крепкой хватки, она нечаянно ударяет парня по лицу, на котором тут же заиграли желваки.       — У тебя крупные проблемы, Бона.       — Откуда ты знаешь мое имя? — она не стала обращать внимания на озлобленный взгляд. Ей плевать. Это не она должна дрожать от страха, и не он должен злится. Всё должно быть наоборот.       — Это нетрудно выяснить, учитывая, что ты вип-клиент моего ресторана, — Чонгук с лёгкостью удерживал тело девушки. Одной рукой он держит колени, другой — оголенную талию, сжимая и осторожно пробираясь наверх.       — Руки убрал, — процедила Бона, понимая, что он слишком силён.       — Теперь ты будешь моей, — сказал он, пристально разглядывая лицо девушки на той же дистанции, что и вчера на земле. Возможно, это прозвучит по-детски, но с появлением Боны Чонгук понял, что такое трепет. Увидев ее на себе, воображение разыгралось не на шутку, а этот жгучий нрав пробил в нем желание обладать ею. А парень не из тех, кто легко отпустит то, что так зацепило. Боне теперь никуда не деться.       Поддавшись вперёд, брюнет целует красотку, от чего та резко отстраняется, ошеломлённо глядя на него. Она видела в глазах Чонгука желание и злость, что вызывали некий страх, но она так просто не сдастся. Бона бьет его своими кулачками, царапается, лишь бы выбраться из этой мертвой хватки.       — Иди к черту! — хотела она поднять руку и влепить пощёчину, как ее завернули за спину. Парень грубо потянул девушку на себя, надавливая на затылок и впиваясь в желанные губы. Не обращает внимания на мычание и тонкие руки, обхватившие мощную шею, видимо, желавшие задушить наглеца. Но Чонгук занят совсем другим. Он наконец углубляет поцелуй, просовывая горячий язык, и с наслаждением изучает рот. Она оказалась такой же сладкой, как он себе представлял, и даже лучше. А эти слабые попытки отстраниться распаляли парня ещё больше, пододвигая к чему-то большему.       — Ответь мне, — шепнул Чонгук, не желая отрываться.       — Н-нет, — Бона была зла. На удивление, его поцелуи были приятны, но она не могла отбросить мысль о том, что всё повторяется. Невыносимые воспоминания и чувства об одном из самых ужасных дней всплывали перед глазами, вызывая у девушки панику. Она не хотела повторения. Не снова.       — Нет-нет-нет! — она забилась ещё сильней.       — Эй, малышка, — осторожно прошептал Чонгук, заметив состояние девушки. Удерживая ладонями женское лицо, он легко чмокнул в покрасневшие губы. — Я не собираюсь тебя насиловать…       Он произнёс эти слова так легко и тепло, что та поверила, на секунду поверила, что не все так плохо. Он ведь может быть не плохим человеком.       — …если ты будешь делать то, что я скажу, — ну вот, она умеет ошибаться в людях.       — Ещё чего! — закричала Бона, наконец взяв себя в руки. Вот только еще один поцелуй не заставил себя долго ждать. Вторгаясь языком внутрь, Чонгук чувствует, как девушка начала отвечать, страстно и грубо. Так, как он любит. Улыбаясь в поцелуй, он схватил Бону за талию и придвинул ещё ближе, хотя ближе уже некуда.       — Вот только не думай, что это что-то значит, — сухо прошептала та в губы.       — Это мы ещё посмотрим, — руки блуждали по телу, сжимая аппетитные формы, а глаза изучали каждый миллиметр лица.       «Да, будет трудно...» — подумала Бона, заметив то, каким взглядом он смотрел на нее. – «Ничего, я и не с такими справлялась.»       Сжав подбородок, Чонгук вновь накрывает девичьи губы в грубом поцелуе. Он определенно умел целоваться и сводить этим с ума многих девушек, но вскружить голову Боне одними лишь плотскими манипуляциями он не мог. В жизни девушки было слишком много разврата и похоти, чтобы это казалось каким-то невероятно приятным чувством. Но стоит отдать ему должное. Его настойчивость действовала на Бону очень даже положительно, но к сожалению, она отвечала на поцелуи не от безумного желания. Нет. Она хотела его проучить.       — Сучка, — зарычал он, чувствуя острую боль и металический вкус на языке. Она его укусила. При чем очень даже сильно.       — Такая как есть.