Выбор

      Подойдя к знакомому, Бона не стала скрывать свои настоящие намерения. Ей было весело. Весело смотреть на отчаянно злое лицо, видеть, как тот копошится над своей машиной, матеря весь свет. Ничто не доставляло такое удовольствие, как мучения виновного, при том что этот молодой человек умудрился накосячить по-крупному. Вот уж что не надоест Боне, так это издеваться над бедным Мин Юнги.       — Привет, Юнги. Как же жаль твою машинку, — загрустила Бона, наигранно закрывая рот ладошкой.       — А я-то думал, какая тварь это могла сделать, — усмехнувшись, тот пытался показать, что не слишком обеспокоен случившимся, но от девушки не скрылась эта нервозность в глазах.       — Ох, да брось. Кто ещё на такое способен? Я ведь единственная в своём роде.       — Я вышлю сумму страховки, — натянуто улыбнулся Юнги, отворачиваясь, дабы избавится от неприятного собеседника.       — Не думаю, что твоя мать будет рада моим деньгам, — Боне не составило труда остановить его и крупно разозлить. — А то поди, я опять буду ее шантажировать, — округлив глаза, девушка замахала руками.       Бона никогда не упустит шанс напомнить тому о былых днях, когда бывшая мачеха, мать Юнги, пыталась нажиться на состоянии отца, и как та раскусила ее. Но Бона не пошла жаловаться отцу. Это не в ее стиле. Она откопала невероятные секреты из жизни этой семейки и нашла им отличное применение в виде излюбленного метода вроде шантажа.       Сам же Мин Юнги, один из самых опасных наследников, оказался в руках другого безумного наследника в лице Боны. Многие были бы удивлены таким исходом вражды этих двоих, если, конечно, эта информация всплыла бы наружу. А пока ни парень, ни девушка не желали разглашать этот секрет, ведь у обоих были свои собственные причины. Бона не хотела терять то, чем могла шантажировать парня, а Юнги не хотел запятнать свою репутацию, от чего ему приходилось иногда потакать такой стерве. Благо, никто не запрещал ему ее ненавидеть.       — Не смотри на меня таким взглядом, — усмехнулась Бона. — Ты и твоя мамаша сами виноваты. К тому же, я не забыла твой собственный косяк, — вот теперь девушка была серьёзна как никогда.       — Пять лет прошло, ещё держишь обиду?       — Вот именно. Пять лет. Сколько же мне было тогда? — спросила она себя, наигранно надув губки. — А, точно, семнадцать.       — И что ты хочешь от меня? Достала каждый раз мозолить глаза, — раздраженно выпалил Мин.       — Ничего, — пожала девушка плечами. — Просто чтоб ты и твоя мамаша до конца жизни страдали, оставшись ни с чем.       Наконец Бона дала четкий ответ на часто задаваемый вопрос, распаляя гневом парня ещё больше. Всё это время она испытывала его терпение, мучая своим молчанием. Но всё это ей крайне поднадоело, что захотелось увидеть новую сторону разгневанного Юнги. Просто так, ради забавы.       — Ты это серьезно?       — Думаешь, я буду с тобой шутить? — нахмурилась Бона, намекая ему, насколько он в дерьме.       — Ха, значит ты не отстанешь, — раздраженно выдохнул парень, тормоша волосы, переменившись в лице. — Предупреждаю, если будешь усложнять мне жизнь, я покажу тебе твоё место, — оскалился он, приблизившись к удивленной его действиям девушке. — Моё терпение ведь на исходе. Вдруг я повторю то, что было пять лет назад…       Чонгук всё это время следил за диалогом, внимательно слушая и пытаясь понять, в чем же дело. Одно ясно — они враги. Но брюнет совсем не хотел вмешиваться, так как чувствовал, что девушка могла разобраться с этим сама. Вот только он не ожидал, что Бона накинется на чувака с неприятной рожей. Рывком выйдя из машины, он быстро оттаскивает брюнетку, которая сразу же начала вырываться с невероятной силой. Совсем не так, как раньше. Сейчас Чонгук с трудом удерживал Бону, замечая, что в ярости она безумна.       — Шавка посмела залаять? Я уничтожу тебя, мудак хренов! — зарычала девушка, вырывая правую руку из сильной хватки и влепив жесткую пощечину. На левой щеке Юнги появился кровавый порез, но это не удовлетворило девушку, она хотела большего. С новой силой она подалась вперёд, но раздражающие лапы другого не позволяли ступить и шагу.       — Отпусти! — заехав локтем в челюсть Чонгука, девушка вдруг застыла, осознавая что наделала по случайности. — Прости...       — Дрянь! — озверел Юнги, хватая Бону за локоть и замахиваясь другой рукой.       — Ты чего себе позволяешь? — рыкнул Чонгук, схватив поднятый кулак. — Бить девушку? Ты придурок или кто?       — А тебе-то что? Не вмешивайся, это наши проблемы, — выплюнул другой, откинув чужую руку, но сразу же оказался на земле с разбитой губой.       — Идём, — парень, схватив девушку, поволок к машине. — Посиди внутри. Я с ним разберусь. ***       Как же хреново вспоминать прошлое. А ещё хуже делать вид, что всё в порядке. Не говоря о том, что свидетель всего диалога испытующе глядел на внезапно затихшую девушку. Она сидела на обочине возле своей машины и опустошенно смотрела под ноги, думая о своём. Девушка поражалась своей удачливости к таким неприятностям.       — Хочешь узнать, почему я это делаю? — спросила внезапно Бона, повернувшись к Чонгуку. Он заметил, что привычный огонёк в глазах брюнетки погас, вместо него появилась странная отрешенность, что заметно взволновала парня. — Он лишил меня девственности, — Чонгук вдруг замер и уставился на девушку пустым взглядом.       Боне совсем не сложно об этом говорить, ведь прошлое пройдено, а сердце закрыто. Она больше не чувствовала ту боль, причинённую Юнги. Она за эти годы просто-напросто очерствела. Вот только сейчас ей захотелось вдруг выговориться кому-нибудь, доказать, что не такая она уж и плохая, и громко засмеяться своему жалкому оправданию.       — Он воспользовался тобой и бросил? — осторожно спросил брюнет, следя за мимикой Боны.       — Не совсем, — качнула головой та, грустно улыбнувшись.       Видимо, нельзя просто так забыть тот омерзительный день пятилетней давности, когда ещё маленькая Бона, совсем не оклемавшаяся от крутых перемен в своей жизни, получила вот такой подарок судьбы. Воспоминания об этом дне уже не причиняли такой боли как раньше, но неприятное чувство, что утихало лишь при мщении, оставалось с ней и по сей день.       — Можешь считать меня стервой, маньячкой или коварной дрянью, мне плевать. Знай лишь то, что у меня есть веские причины для таких поступков, — на удивление выпалила Бона.       — Что он сделал? — тон, с которым Чонгук это произнёс, выбил девушку из колеи. Внезапно ей стало неловко и даже стыдно за такое откровение, но почему-то она не остановилась. Сомневалась, знала, что пожалеет о сказанном, но всё же выпалила на одном дыхании:       — Он меня изнасиловал, — сглотнув неприятный ком, девушка наконец подняла взгляд на Чонгука. Нет, она не ждала его ответа, он ей ни к чему. Она хотела увидеть реакцию влюблённого дурачка на сокрушительную правду. Ей нравилось, как люди терялись, мялись, убегали и раскрывали свои жалкие сущности, завидев аморальность в ее действиях. Ничего удивительного. Это ведь типичное поведение человека. Это всем свойственно. Но увидев устрашающую пустоту в тёмных глазах Чонгука, по телу ошеломлённой Боны пробежали крупные мурашки.       Похоже, он был в ярости.