В тусклом свете луны

Я сжимал его бедра и думал о том, останутся ли на них синяки. С Мирандой я никогда такого себе не позволял. Но сейчас я могу делать всё, что хочу, ведь за этот и следующий часы уже уплачено. Парень скулит и ерзает, но терпит. Ему больно? Возможно. Но он не имеет права отказаться. Я вхожу так глубоко, как могу, но каждый следующий толчок проникает еще глубже. Шлюха стонет и хватает меня за предплечье, сжимая пальцы. Это не больно - парень худой и слабый, но я отбрасываю его руку. Я вижу, что ему не особенно нравится, хотя у него тоже стоит. Что это, таблетки? Привычка? Один чёрт - вранье. Везде оно. Однако я знал на что иду, уж здесь то вранье повсюду. Впрочем и в других местах не лучше. Я переворачиваю парня на живот, не могу больше смотреть на его жалкие попытки изобразить удовольствие. Пшеничные волосы разметались по плечам, намокли от пота. Я кусаю его плечо, впиваюсь зубами до крови. Приятно. Всегда хотел дойти до края, не боясь причинить партнеру боль. Вряд ли моя девушка оценила бы такую страсть. Я редко могу позволить себе всё, что хочу. Только когда снимаю шлюху в этом борделе. Они лояльны к моим желаниям, если заранее всё обсудить и оплатить. И мне это нравится. Я всегда снимаю именно этого парня. Кажется, его зовут Лиам, но мне все равно. Он молчит и хорошо сосет, больше мне от него ничего не надо. Мне уже почти достаточно, сегодня был тяжелый день. Хватаю парня за волосы и тяну на себя. Он подается всем телом назад, чтобы я не сломал ему шею, и только сильнее насаживается на мой член. Перебрасываю руку ему на горло и сдавливаю его, делая больно. Лиам дёргается, явно испугавшись, сжимается всем телом, и внизу тоже. Я с силой толкаюсь, он хрипло кричит от боли, и я кончаю. В глазах цветные точки медленно рассеиваются, оставляя передо мной пшеничные волосы и искусанные плечи, вздрагивающие в немых рыданиях. Мерзость. Оставаться нет смысла, завтра важное совещание с советом директоров, я должен выспаться и подготовить речь. И так задержался здесь.

***

Миранда ушла после двух лет отношений, молча собрав свои вещи и оставив ключи на журнальном столике. Рассел даже не сразу заметил это, потому что улетал по делам в Европу, потом было громкое судебное разбирательство и пара новых контрактов, не до того было. Что сказать, мистер Уокер - трудоголик, и ничего с этим не поделать. Парень из борделя вскоре тоже куда-то пропал, и хозяева не стали объяснять куда и почему, просто предложили другого мальчика. Тот был неплох, но его постоянно прорывало на разговоры после секса, а Рассел терпеть этого не мог, поэтому через какое-то время вообще перестал туда ходить. Оказалось, что в наше время достаточно трудно найти хорошую шлюху. Но страдать по неудавшимся отношениям Уокеру было некогда. Его фирма как раз вступила в фазу глобальной модернизации и от исполнительного директора требовались все его время и силы. Рассел любил свое дело, но в такие напряженные моменты хотелось бросить все и уехать жить дикарём на необитаемый остров. Фирма Ringing kingdom занималась производством и поставками различной аудио- видео- и осветительной аппаратуры. Главными их клиентами были концертные площадки, театры и клубы, поэтому порой работать было очень захватывающе. Вот почему Рассел и начинал когда-то в этой фирме на должности обычного технического специалиста. Тогда Ringing kingdom имела всего лишь один офис в одном городе. Уокеру удалось быстро зарекомендовать себя, а затем подняться в должности, и его стараниями было открыто еще несколько офисов в других городах. Прибыль потекла рекой, и было решено сделать Рассела Уокера исполнительным директором. Конечно изначально он не стремился к такому высокому посту, но раз так вышло... Не забыл директор и о ребятах, с которыми когда-то начинал. Со многими из них у него сохранились приятельские отношения, и Рассел пристроил их на хорошие должности. Один из его лучших друзей - Бен Кудроу сейчас был руководителем отдела продаж, днём ходил весь такой важный в пиджаке и при галстуке, но вечерами любил достать свою старую-добрую косуху и отправиться осматривать местные бары, как в былые времена, когда им с Расселом приходилось искать новые рынки сбыта самостоятельно, что называется "выходить в поле". Иногда он затаскивал Уокера с собой, и тогда на утро можно было и не пытаться встать вовремя. Бен умел отрываться, любил искать новые интересные места и пробовать новые интересные напитки. А Рассел умел вытащить друга из заведения, пока тот не начинал буянить, и увезти домой. Бен жил в уютном пригороде, куда ехать было далековато, зато приятно: вечно пустые дороги, ухоженные палисадники и пряничные домики вокруг. Картина, совершенно не вязавшаяся с образом крутого панка, который всеми силами поддерживал Кудроу. Точно так же не вязалась с ним миссис Кудроу - милая маленькая блондинка, работающая районным прокурором, и совершенно лояльно относящаяся к легкомысленному проведению мужа. Главное, что не скучает. Родители Джаннет в свое время развелись из-за кризиса в отношениях, и теперь она всеми силами старалась разнообразить собственную семейную жизнь. То они все вместе совершенно спонтанно махнут на Бали, то устроят вечеринку-маскарад для всех друзей, то поедут в дом престарелых учиться вязать свитера у одиноких бабушек. Рассел довольно часто присоединялся к ним раньше, но потом Миранда начала диктовать свои условия касательно свободного времени своего молодого человека, и Уокеру стало все сложнее встречаться с друзьями. Так было раньше. Теперь же почти все выходные они проводили вместе. Других настолько же близких друзей у Рассела не было, только приятели и коллеги. На самом деле быть откровенным он мог лишь с Беном, в некоторой степени с Джаннет, и на этом все. Когда ты являешься представителем крупной успешной компании, от тебя требуется постоянно держать лицо, не только перед конкурентами, но и перед партнерами, и перед ближайшим окружением. Ты не можешь позволить себе слабость, или гнев, или симпатию. Это моментально отразится на твоем бизнесе. На собственном горьком опыте Расселу пришлось усвоить это. Сам он жил в центре, откуда в случае чего можно довольно быстро добраться в любую другую часть города. Его квартира располагалась на последнем этаже высотного дома, отливающего блеском стекла на рассвете и на закате, и Бен довольно часто говорил, что тогда окна друга напоминают ему око Саурона - высокие, яркие и зловещие. Но Уокеру нравилась его холостяцкая берлога. Там все было просто и понятно: стильный минимализм в обстановке приносил спокойствие после тяжелого дня. Постоянно разбросанная косметика Миранды, признаться, раздражала. После ее ухода дышаться стало намного легче. К сожалению друзья сюда заглядывали редко - Кудроу боялся высоты. Рассел вечно подкалывал по этому поводу своего кажущегося бесстрашным и мужественным друга. А еще Бен возомнил себя то ли свахой, то ли личным психологом Уокера, поэтому после разрыва с Мирандой, тот практически ни одного вечера не провел дома в одиночестве. Они постоянно выбирались куда-то, в основном в спортзал или чтобы поесть, тем более Рассел не любил готовить, да и не умел. Новых знакомств не хотелось, и они просто болтали о всякой всячине, иногда разбавляя работой. Но сегодня Бен с горящим взглядом ввалился в кабинет Уокера и объявил, что они пойдут в особенное место. Тот уже приготовился к кошмарному вечеру, потому что в понимании Кудроу "особенное место" - это кафе с официантками, переодетыми в кошек-горничных, ресторан, в котором абсолютно нет света и тому подробный ужас. Затейник хренов. А после работы Уокера ждало только лишнее подтверждение его мыслей: машина Бена остановилась перед дверью клуба со скромной деревянной вывеской "The goblin gate". Опять какие-то гиковские замашки Бена. Они молча стояли и курили у входа, и Рассел пытался хотя бы учуять аппетитные ароматы хорошей кухни, но улица была оживлённая, забитая какими-то мелкими магазинчиками, а также недалеко виднелась прачечная, так что едкий запах порошка перебивал собой всё остальное. Бен зашел внутрь как постоянный клиент, помахав кому-то рукой, уверенно следуя к бару. Рассел тащился за ним следом, пытаясь осмотреться. В полутьме было довольно сложно что-то рассмотреть, но у дальней стены он увидел сцену (единственное нормально освещённое место в этом заведении), а за стойкой бара висели многочисленные фотографии в рамках. Подойдя ближе Уокер рассмотрел на них каких-то счастливых людей в ярких костюмах и понял, что все намного хуже, чем он думал сначала: в этом баре устраиваются шоу по типу кабаре, где посетители могут поесть или выпить, и попутно посмотреть какое-нибудь выступление на сцене. Тем временем Бен уже заказал какого-то пива, закусок и принялся болтать с барменом. - Ну что сегодня нас ждёт? - он махнул в сторону сцены. - Ничего особенного, - бармен пожал плечами. - Сегодня же вторник, людей немного. - Ну да, ну да, - протянул Бен. - Джерри, а дай моему другу еще виски на два пальца. Что-то ты сегодня не в духе. Это он бросил уже Расселу, хмуро поглядывающему на сцену. Совершенно не было настроения пялиться на красоток в перьях и блестках, и слушать что-то громкое и быстрое. Хотя новость, что "ничего особенного" не будет, обнадеживала. - И чем тебе здесь так понравилось, что ты меня сюда притащил? Бен уже со вкусом приложился к высокому стакану с пивом, поэтому ответил не сразу. - Не знаю, - он осмотрелся вокруг. - Атмосфера. Ребята стараются, придумывают всякое для вечернего шоу. Уютно здесь. Вечер тек незаметно. Пиво было вкусное, на сцене не творилось ничего страшного, посетителей было и правда немного. Бен постоянно болтал с барменом, порой отвлекая того от работы, и вообще весь светился счастьем, что-то рассказывал сам и постоянно отходил поболтать с кем-то, оставался Уокера одного. Единственное, что огорчало Рассела, так это неприятная темнота в зале. Приходилось значительно напрягать глаза, чтобы разглядеть хоть что-то кроме сцены и бара, например, туалет. Как профессионал он бы подкорректировал здесь кое-что. Поэтому ни возможных знакомых, ни интерьер рассмотреть ему так и не удалось, а оставалось только пялиться на сцену. Она была небольшая, метра четыре шириной, и выдавалась в зал, заполненный столиками, еще метра на два. На неё периодически выходили люди и пели что-то спокойное и лиричное. Уокер не знал ни одной песни, а вот Кудроу чувствовал себя на своей волне: что-то подпевал, хлопал и свистел, иногда даже излишне громко. Один парень, исполнявший какую-то песню про далекую дорогу даже узнал его и махнул рукой в знак приветствия. То ли виски и правда подействовал, то ли Рассел и сам проникся атмосферой "врат", но через пару часов он уже притоптывал ногой в такт песне и даже крикнул что-то подбадривающее, когда дуэт рыжих девушек закончил свое выступление. Начало следующей песни Уокер пропустил, прося принести ему еще чесночных гренок, но вгрызшись в первую ему пришлось остановиться на мгновение. Звучала очередная песня, которую он не знал, тем более, что она была на итальянском языке. Голос исполнителя показался Расселу смутно знакомым. Немного высокий для мужского, с проскальзывающей хрипотцой на высоких нотах и отчетливо слышным следующим громким вдохом. Догадка пришла в голову раньше, чем Уокер обернулся и увидел лицо. На сцене стоял тот самый парень из борделя и старательно выводил итальянские слова. Своего старого клиента он не видел, потому что, чёрт возьми, что можно увидеть в такой темноте, а еще он стоял у микрофона с закрытыми глазами, явно рисуя в своих мыслях какой-то образ, покачивал рукой в воздухе, выделяя жестами яркие моменты в музыке. Лиам, кажется. Волосы его были темнее, чем раньше, Рассел почему-то сразу это заметил. Одет парень был в простую белую рубашку и брюки, и вел он себя на удивление свободно и расслабленно. Иностранные слова удивительно легко давались парню, плавно и в такт вылетали из его губ, да и сама музыка была мелодичная и приятная. Уокер никогда не видел его таким. Зал взорвался аплодисментами, видимо песня им понравилась. Рассел тоже рассеянно хлопнул пару раз, не переставая думать о том, что когда-то трахал эти губы.