слёзы и пламя

~ белые одеяния развевались на ветру все сильнее, меч на поясе покачивался из стороны в сторону. ханьфу цвета горных снегов, нефритовый жетон и бичэнь в ножнах были картинно аккуратно сложены на поросшем мхом булыжнике. второй молодой господин лань почти нагой стремительно погружался в ледяные воды, очищающие тело и дух, избавляющие от дурных мыслей и гасящие пламя в сердце. только вот то пламя, что горело у него в груди, как оказалось, нельзя было потушить даже священными водами источников в гусу. это пламя ярко полыхало, а шалостливые искорки то и дело ехидно потрескивали, метаясь, кажется, по всему телу. ощущалось это так, будто в груди у ханьгуанцзюня не золотое ядро, а всамделишний фейерверк. катализатором бесконечного фестиваля пиротехники в груди у благороднейшего из всех был, разумеется, вечно смеющийся и обожающий улыбку императора, благодетельный и храбрый, весёлый и утонченный в своем озорстве человек с выразительными глазами, изящной ухмылкой кудаженамбезнегоонведьквинтэссенциявсехнасветенеприятностей его величество вэй усянь, дери его черти как говаривал однажды лань цижень. в это трудно поверить. живой, смеющийся даже над своей собственной трагедией, вечно вытворяющий бог невесть что, такой же как и тогда,в их первую встречу. спустя тринадцать лет не хотелось верить снова. страшно,что не сумеешь защитить,что опять все ополчатся против любви всей твоей жизни , не подпустят и не позволят его спасти, не дадут даже шанса. - вэй ин видел лань чжаня плачущим впервые после случая в пещере черепахи губительницы и убийства вэнь чао. обыкновенно суровый и молчаливый, он стоял по пояс в воде и плакал. этакая печальная нефритовая статуя среди благословенных ледяных вод, вырезанная вероятно самим небесным императором, от того и прекрасная настолько . каждая его слеза звонкой капельной трелью ударялась о поверхность воды. ни единое существо не посмело перебивать молчаливый плач творения небес. кап-кап. пожалуй это самая ужасная пытка, которую только можно придумать. вэй ин не задумываясь прыгнул в ледяную воду и в мгновение приблизился к лань чжаню чтобы просто обнять его. вэй усянь, старейшина илин, основатель темного пути и повелитель мертвых, вернувшийся вновь спустя тринадцать лет, несущий хаос и разрушения, смерть и несчастья прижимал лань чжаня к себе так сильно , как только мог. он хотел сказать, что теперь навсегда останется рядом, ведь никто и ничто их не разлучит, хотел утешить хотел приободрить хотел так много что не смог даже рот открыть вэй ин всхлипнул тихонько, когда сильные и очень теплые руки обняли его в ответ. теперь точно все будет хорошо.