i see love

Через пару дней после их первого свидания с Хосоком, Чонгук проснулся в час дня, хотя никогда раньше не позволял себе валяться в постели так долго. Несмотря на продолжающее расти в груди чувство влюбленности, было там еще кое-что, что парню сразу не понравилось. Когда он повернулся на бок, из него вырвался сдавленный кашель, а нос оказался полностью заложен. Чонгук всегда простужался не постепенно, а сразу, во сне, что ему совершенно не нравилось. Глаза слипались, поэтому встал парень с трудом, направившись в одних трусах на кухню за водой. И градусником. Время было далеко не ранее, поэтому родители уже ушли на работу, и Чонгук был дома совершенно один. Поставив чайник и включив градусник, парень дополз до своей комнаты и снова рухнул на кровать. Голова раскалывалась, но он не был уверен, что дома есть обезболивающее, поэтому прикрыл глаза, начиная вырубаться. Чонгуку даже начало сниться что-то на подобии сна, где ему позвонил Хосок и позвал на свидание, а потом сильно за что-то ругался. Или просто очень громко говорил. Или… — Чонгук, ты там? — младший распахнул глаза и понял, что это был не сон, а под ухом пищал закончивший измерение температуры градусник. — Что у тебя так пищит? — Градусник, — наконец ответил Чон и тут же закашлял, прокляв простуду на летних каникулах. — Заболел? — в голосе старшего появилось беспокойство. — Да, — выдохнул младший, поднявшись и потянувшись за водой. — Ночью наверное продуло. Я в порядке. — Точно? — Чонгук знал, что его ослабший хриплый голос совершенно не тянет на тот самый «порядок». — Скажи адрес. — Ты шутишь? — парень опустошил стакан и положил его рядом на кровать, забираясь под одеяло. — Хееен, не надо, это далеко. Мне надо отоспаться. — Чонгук~а, говори давай. Не ломайся, — от этого «не ломайся» тут же вспомнился приснившийся младшему сон, а на щеках появился румянец. — В сообщении пришлю, — быстро сдался он и снова закрыл глаза, представляя, что Хосок сейчас сидит рядом. — Привезти что-нибудь? — в трубке было слышно, как суетится старший, и Чону тут же стало неловко за это. — Не стоит, — покачал он головой. — Хен, не переживай так, люди периодически болеют, так что я не умру. Зачем приезжать и что-то приносить? — Чонгук ненадолго замолк, борясь с кашлем. — Заразишься еще. — У меня сильный иммунитет, — заверил его Хосок, а потом понизил голос. — Может я хочу приехать и воспользоваться твоим состоянием. Не думал об этом, Чонгук~а? — Ч-что? — младший тут же распахнул глаза, заливаясь краской. — Шучу конечно, — смех старшего на той стороне был таким чистым и заражающим, что Чон тоже засмеялся. — Жди, я буду через час. Голос Хосока сменили короткие гудки, бьющие по мозгам, поэтому Чонгук убрал телефон от уха. Он осмотрел свою комнату, где все лежало как попало, потом вспомнил, что на кухне гора немытой посуды, помыть которую мама поручила ему, а на голове у самого парня полнейший беспорядок. Он слегка поморщился от мысли, что Хосок все это увидит, а потом поморщился еще раз, уже сильнее. Потому что Хосок ничего не увидит. Чонгук решил все же встать и убраться в комнате так, чтобы старший не натыкался на диски с видеоиграми и разбросанные вещи. На это ушло чуть больше времени, чем он планировал, а голова закружилась еще сильнее. Прижимая к груди плюшевого кролика, которого ему подарил Хосок, Чонгук снова уснул, убедившись, что дверь не заперта и старший сможет войти. — Мне побыть с тобой? — сквозь сон парень услышал приятный женский голос, сначала не поняв, откуда он доносится. — О боже, — Чонгук медленно приоткрыл глаза и понял, что уснул не в своей кровати, а на полу в коридоре. — Тебе точно не нужна помощь с ним? Осторожно, не наступи. — Спасибо, что помогла, нуна, — младший посмотрел на стоящего рядом с ним и улыбающегося Хосока. — Я справлюсь здесь, а до дома вызову такси. — Ну-ну, — покачала головой невысокая женщина, которой Чонгук не дал бы и тридцати. — Позвони мне, если что-то случиться. Она вышла из квартиры младшего, оставив парней в тишине. Чон вспомнил, что Хосок говорил ему о подруге, которая помогает по дому. Возможно, это она и есть. Самостоятельно поднявшись, Чонгук аккуратно взял старшего за руку и провел в свою комнату, где опустился на кровать, протирая глаза. — Хен, — на его лице появилась расслабленная улыбка. — Пришел воспользоваться моим беспомощным положением? — В другой раз, — комната наполнилась смехом и, будто, солнечным светом. — Я принес тебе кое-что. — Говорил же, что не надо! — возмутился Чонгук, принимая из рук Хосока пакет с фруктами и лекарствами. — Кто знает, чем тебя тут кормят и лечат, — младший с осуждением посмотрел на своего хена, который в этот момент осматривался по сторонам. Чонгук не до конца понимал, что хочет увидеть Хосок, но не мешал ему. Сейчас старший выглядел особенно сосредоточенным, и это не могло не приковать взгляд. Кажется, он прислушивался к дыханию Чонгука, к шуму за окном, к тому, как ходят соседи сверху. Младшему стало даже слегка не по себе, потому что Хосок мог узнать о нем что-то, что зрячий человек и не заметит. Но тот ничего не сказал, а вернулся в реальность и нащупал руку Чонгука, крепко сжав. — Готов поспорить, тут полный бардак, — совершенно серьезно заявил он, а потом рассмеялся. — А вот и не полный, — Чон прикрыл рот рукавом кофты, начав кашлять, а Хосок осторожно погладил его по руке. — Я принес что-то от кашля. Выпей это, — младший достал из пакета сироп и поморщился. — Он вкусный, — предугадал его реакцию Хосок. — Слово даю. — Слову хена можно и поверить, — протянул Чонгук, придвигаясь ближе к старшему. — И все же тебе не стоило приезжать. Я могу взять и уснуть, а ты тут один сидеть будешь. В незнакомой квартире. -Апельсин почистить? — Хосок полностью проигнорировал то, что сказал младший, но у того не было сил на возмущения. Старший просидел с ним до вечера, когда должны были вернуться родители. Несколько раз они с Чонгуком доходили до ванной и кухни, где младший помогал Чону немного освоиться, но большую часть времени парни провели в комнате больного. Несмотря на недомогание, Чонгук был на седьмом небе от счастья. Обычно во время простуды он просто валялся в кровати, ожидая, пока все пройдет само, но этот раз слишком сильно отличался от предыдущих. Хосок даже как-то умудрился на чужой кухне разогреть купленный куриный бульон. А еще… Хосок постоянно трогал Чонгука. Более достоверного способа проверять его состояние старший не нашел (или не хотел искать), поэтому его руки периодически гуляли по нагревшемуся телу младшего. Это не могло не нравится. Как только Чон убирал руки, парень еле сдерживался от разочарованного стона. Как оказалось, болезнь — прекрасный способ насладиться вниманием Хосока. Когда Чонгук в очередной раз проснулся, в комнате никого не было, а в коридоре слышались голоса родителей. Он понял, что чувствует себя чуть лучше благодаря заботе Хосока, поэтому встал с постели и выглянул из комнаты. Старшего уже нигде не было, как и его обуви. На секунду Чонгуку стало грустно, он он быстро опомнился и решил, что могло быть намного хуже. А сегодняшний день — один из лучших дней в его жизни. На самом деле, так он мог сказать обо всех днях, проведенных с Хосоком. Хосок-хен 19:03: «Не стал тебя будить. Все апельсины почистил, они на твоем столе. Напиши, когда проснешься. Если завтра не пойдешь на поправку, приду снова.» Чон Чонгук 20:14: «Хеен, ты лучший!»