в метре друг от друга

Называй меня как хочешь и давай летать. Как песок сквозь пальцы ночи будем пропускать. Мне с тобой очень, очень, очень хорошо. Я привык то, что ты рядом; и прошу еще: Давай, сквозь сердце ты меня пропускай. Давай, дыши со мной — мой самый чистый кайф. Будь ближе! С тобою я! Слышишь? Никто без тебя. И пусть ангелы знают, что не потеряю сегодня тебя.

      В глазах Джиу мерцают осколки небесной синевы. Чем больше она всматривается в толпу людей, снующих по улице, измеряющих шагами кварталы, тем чётче кажется этот небесно — голубой блеск. Она не плачет, это не идёт на пользу её характеру. Она ждёт, стараясь не оглядываться назад.       Да, лучше не оборачиваться. Просто смотреть на кружащиеся хлопья снега и ждать. Ждать, если в сердце горит пламя любви, о которую можно обжечься.       Но… возможно, ей будет больно. Время, как стало известно, не лечит. Оно лишь растягивает боль, продлевает тоску, поглощает тебя в ожидании, не давая нормально дышать.       Пусть. Пусть сейчас она одна. Сидит и, приобняв себя, обвив руками покрепче, смотрит в окно. Белоснежная буря застилает дома снегом, как и дорогу к её сердцу печалью. Взгляд то и дело цепляется за незатейливую кружку в руках. Обычная, простенькая и одноцветная она была его любимой, и даже эта щербинка скраю не была для него поводом сменить её на другую. Свежий горячий шоколад греет пальцы и Джиу наивно надеется, что душа её тоже оттает. Лёгкие пары дыма, исходящие от напитка, оседают на лёгких остывшим теплом. Красота и упоение. Кажется, эти чувства заполняют её целиком. Но всё совсем не так. Она мечтательно всматривается в даль, но глаза все так же полны трепета. Трепет тех слов, которые он дарил ей.       Слова, обвившие сердце вьюнками роз, хрустальное украшение их любви. Однако шипы, которые теперь изредка колют сердце. Однако, они бесспорно заставляют её верить. Вот так глупо верить и ждать.       Девушка смотрит на его любимый напиток, неосознанно отмечая, что он обязательно добавил бы сверху несколько подушечек маршмеллоу. Это вспоминание тянет за собой цепочку других. Это чувства. Это любовь. Это их общие моменты.       Старый растянутый свитер, цвета терпкого вина, который она бесстыдно утащила из его шкафа. Билеты в Сочи на олимпиаду, подаренные Хёнджину только из-за его любви к русским хоккеистам и хоккею в целом. Покупка совместного жилья. Настольный хоккей, который Хван подарил ей на день рождения, чтобы в итоге играть в него самому. Хах, большой ребёнок, улыбка невольно расцветает на её губах.       Джиу всё ещё помнит, да и вряд ли отвадится когда-либо забыть, как не умела кататься на коньках. И как ради Хёнджина она впервые стала на лёд. Помнит ту нежность и теплое дыхание, те горячие объятия и первые шаги друг к другу. Те нежные улыбки и слёзы от обидного падения. Его широко улыбающееся лицо, такое счастливое и по детски наивное.       Она помнит их первую встречу в приюте для животных. На пути туда она и подумать не могла, что, однажды, её любовь к животным подарит ей счастье, своего человека. Тогда они глупо повздорили из-за щенка, который приглянулся им обоим. А впоследствии они назвали его Ками, он занял особое место в их сердцах.       Ким Джиу — это солнце, которое становится тусклее, когда Хёнджина нет рядом. Это воздух, которым дышит Хван Хёнджин. Сейчас их любовь задыхается от нехватки воздуха и солнечного света.       — А помнишь как мы гуляли по пляжу? Ты хотела полюбоваться на бушующее море? Помнишь, что я тогда тебе сказал?       — Помню, — ответила на выдохе.

И без остановок я дышу тобой. Ведь ты, как дым; ты — наркотик мой. Ведь ты, как яд; ты, как я. Тобою пьян! Ты — мой океан.

      По телу пробегает легкая дрожь. Девушка обхватывает себя за плечи, это вызывает диссонанс внутри. Всё должно быть не так. На месте её тонких и миниатюрных рук, должны быть его большие тёплые ладони. Воспоминания такие живые, все так реально, что кажется, она с лёгкостью может уловить аромат его парфюма.

Со мной что-то не то… Так близко дыхание твоё. Ты злишься. В глазах твоих огонь искрится. В душе моей твои частицы.

      Её будоражит такое состояние. Оно согревает душу и тело, а после вгоняет в лёгкую тоску. Она любит, помнит и ждёт с трепетом в душе, с замиранием в сердце.       А он? Он тоже ждёт. Ждёт встречи с ней, отсчитывая каждую секунду до этого момента. И если навсегда, как птицы — То всё равно ты мне приснишься. А помнишь, как с тобой по крышам Любили, но мечтали выше?!       Глаза его сейчас сияли, от душу тронувших воспоминаний. По телу пробежала дрожь, а в голове застыло, лишь одно желание.

Дождись. Прошу тебя, дождись, и будет множество ещё воспоминаний.

      — Ты словно воздух заполняешь мои лёгкие, когда ты рядом. И задыхаюсь я, когда ты далеко. Но я дождусь и встречу тёплым взглядом. И крепко твою душу обниму.       Их двое, и они, словно телепаты, общаются на расстоянии, посылая друг другу свои мысли. Быть может так и есть.       Она мечтает о нём. А он думает о ней, глядя на фото, спрятанное в кармашке его сумки. Он для неё целый мир. Она для него целая вселенная.       Хёнджин смотрит на фотокарточку, которая уже изрядно затёрлась, но так даже лучше. Это напоминает ему о том, что время движется вперед. Он скоро встретится с ней, и больше не оставит так на долго. Парень смотрит, как Джиу на фото улыбается ему своей самой тёплой улыбкой. А Ками радостно прыгает на девушку в попытках расцеловать, облизав щеки.       — Мы обязательно заберём Ками себе. Главное, чтобы она дождалась.       — Мы обязательно заберём Ками себе. Главное, пройти испытание.       А знаешь, всё ещё будет…       И они дождутся. И дни пролетят незаметно, стаями птиц. И будет сиять в памяти, сладость их радостных лиц.       Забудется то расстояние, промчится через года. Останутся воспоминания. Останутся навсегда.