Pulvis et umbra sumus

Harry Styles - Falling

Чонгука тошнит. Просто выворачивает от себя же и от своей безысходности. На дрожащих ногах он, в который раз за день, движется к ванной и шарит рукой по стене в поисках выключателя. Благо Хосока и Илин нет дома, так что они не увидят младшего в таком состоянии. А в каком состоянии он, собственно говоря? Да, Чонгук снова не пошёл на работу. Это уже второй день после случая с убийством, если быть точным. Он бы и рад только зарыться в документы или побегать с указаниями Мина, лишь бы отвлечься, но он банально не в состоянии появиться в отделе. Да даже каких-то жалких две комнаты, от своей спальни до ванной, ему пройти тяжело - приходится держаться за стенки и иногда останавливаться. Ну почему же ему так дерьмово?! В который раз Чон замирает посреди белоснежной ванны, опускается коленями на кафель, вздрагивая от холодной температуры, и склоняет голову над унитазом. Его нещадно рвёт. Снова. А потом снова. И так до тех пор, пока не выходит весь скудный завтрак и позывы не прекращаются. Чонгук не понимает, почему же его так мутит который день к ряду, он же даже не ест фактически ничего, ведь желудок на фоне нервотрёпки отказывается принимать пищу. Хотя, может, как раз в этом и причина. - Блядский Ким Тэхён, - шипит Чон, спуская воду, и кое-как доходит до умывальника, сразу же суёт голову прямо под кран, чувствует холодную воду в волосах, ушах, глазах, просто повсюду. Должно стать легче. Но он заранее знает, что не станет. Если бы у Чонгука спросили, что у него болит - он бы не ответил. Не потому, что не знает, а потому, что причина дурна до безумия и вообще звучит как-то нереально. Ведь не может же ему быть так плохо из-за человека, а конкретнее, из-за чувств к нему. Не может же? Ну а ему плохо. Чон нервно смеётся от своих мыслей, но вовремя останавливается, чувствуя, как холодная вода забегает в рот и нос. Дрожащей рукой закручивает кран и как-то выносит себя в коридор, но дальше ноги отказываются его слушаться и Чонгук просто сползает по стене на пол, садится, привалившись спиной к стене, и прикрывает глаза. Он устал. Уже второй день проходит как в бреду: он стаскивает себя с постели, завтракает лапшой быстрого приготовления, запихивая себя ею через силу, а после лежит, втыкая в потолок, до тех пор, пока не станет невыносимо больно, когда впору выпустить из себя это дерьмо - хорошенько проблеваться или же сделать это более действенным методом. У него на запястьях тонкими бороздами, от бритвы, с проступившими капельками крови, у него на сердце толстыми и уродливыми шрамами от Ким Тэхёна. Почему же его так кроет? Всему виной долбаное осознание того, что это, скорее всего, был конец, что это - последний кирпич в стену между ними. А дальше делай что хочешь, хоть бейся об неё, мечтая прорваться, а на деле оставляя лишь ошмётки себя на кирпичной кладке. Толку никакого. Если до этого в груди теплилась надежда на то, что между ними не такая уж и глубокая пропасть, её можно засыпать, перешагнуть, взять Кима за руку и перетащить к себе, то сейчас на месте надежды пустота. Чем руководствовался Тэхён идя на убийство? Уж точно не мыслями об возвращении к Чонгуку. Теперь об этом возвращении и речи быть не может, не после содеянного. Ещё и SMS это - словно издевательство. Ким вернул ему его же слова, мол, посмотри, ты сам говорил, что такой поступок оправдан. Чонгук снова нервно смеётся, лезет в карман домашних штанов и с лёгкостью нащупывает лезвие. Вот теперь ему действительно мерзко от себя самого, от проявления слабости, от того, что он не видит другого выхода. Чон смотрит на левое запястье с совсем свежими вчерашними следами и, особо не думая, снова режет кожу по верх них. Он больной однозначно, ведь как зачарованный наблюдает за тёмными бордовым каплями, что начинают проступать на порезах. Ему нравится вид собственной венозной крови. Звучит как диагноз. Можно поместить это в список ненормальных вещей, которые ему нравятся, где-то между запахом изопропилового спирта и главным наркодилером страны. Сделав ещё один надрез, он прячет лезвие обратно. На сегодня достаточно, он не планирует умирать, как минимум его ещё ждёт месть, но причинить себе боль было необходимо. Зачем? Да потому, что он не может уже жить с этим месивом из чувств внутри. Иногда это слишком больно, почти всегда этого слишком много, а ему нельзя отвлекаться, поэтому приходится заглушать душевную боль физической. Он бы отдал всё, лишь бы не чувствовать... Или же не отдал. Ибо без этих, рвущих на части, эмоций он не чувствует себя собой. Он не может не любить Кима. А это именно любовь. Та, о которой в книгах говорят, мол, она самая сильная и незабываемая, при этом самая болючая и выворачивающая душу наизнанку. Но он не может, да и не хочет от неё избавляться. Больно, даже слишком, но что поделать, если он только так и умеет. Просто без Тэхёна не то и не так. Да и вообще бессмысленно. Но иногда просто хочется забыть. Хоть на секунду забыть о мясорубке внутри. Чонгук знает, как это сделать. Он не хотел, он правда не хотел, оставлял этот метод как самый крайний, но кажется, что вот уже и край. Он просто больше не может 24 часа в сутки думать об одном человеке, который своими же руками разрубил ещё несколько нитей, связывающих их. Другого выхода Чон просто не видит. Он тянется к своей кожанке, что весит на крючке прямо над головой, стаскивает её себе на колени и лезет рукой во внутренний карман. Чонгук знает, что там лежит. Кончиками пальцев он нащупывает маленький пакетик и извлекает его наружу. Внутри ровно три белые таблетки. Прошло так много времени с тех пор, как он в последний раз принимал. И он же обещал себе, что больше такое не повторится. Чонгук слишком хорошо помнит подвальные помещения, потные тела, секс с кем попало, непроглядную пелену тумана перед глазами, обеспокоено лицо Югёма, крики брата, походы к врачу... Конечно же, он не хочет повтора. Но ещё он помнит, что одной таблетки достаточно для того, чтобы вырубить Ким Тэхёна в голове. Это крайний случай. Да, потом будет неприятно и тошно от себя самого в тройне, но Чон получит несколько часов спокойствия взамен. Разве он хочет так много? Он открывает пакетик и высыпает на ладонь одну круглую таблетку, смотрит то на неё, то на бордовую струю, что стекает по руке вниз, принимает какие-то решения в голове и уже подносит руку ко рту, как слышит писк входящего сообщения. Свободной рукой он нехотя поднимает смартфон и читает текст на экране. Читает несколько раз, позволяя словам дойти до затуманенного разума. От кого: Юнги "Бомгю достал пулю. Она от ТТ В213. А у Кима пистолет марки FN. Это не Тэхён убил Чихо. Чонгук, это был не Тэхён." Вздох облегчения срывается с губ, а таблетки летят на пол. Чонгук откидывается головой на стену и смеётся, смеётся, смеётся, испытывая необъяснимую радость. Это не Тэхён! Его Тэхён никого не убивал! А это значит, что... Шанс всё исправить ещё есть. Есть же? Он снова поднимает телефон, открывает переписку с номером, который так и не сохранил, и в которой красуется лишь одно сообщение. Пальцы замирают над клавиатурой. Что писать? Как узнать, возможен ли хэппи-энд в их истории? Одного взгляда на сегодняшнюю дату хватает, чтобы принять решение.       " Ты помнишь, какой сегодня день?" Набирает и, не задумываясь, отправляет. Если он помнит, если он помнит день их знакомства - это станет своеобразным знаком для Чонгука, толчком к дальнейшим действиям. Только бы он помнил. Телефон снова пищит и Чон в который раз за день перестаёт дышать. "В этот день, шесть лет назад, я в тебя влюбился."

***

Лия в который раз за последние двадцать четыре часа открывает диалог с лучшей подругой и печатает уже привычный после случая с убийством текст: " Ты как?" Ответ не заставляет себя долго ждать: "Не знаю. Не нужно писать мне каждые три часа. Ничего страшного не случилось в конце-то концов. Это всё - часть моей работы" Лия недовольно цокает языком. Снова она за своё! "Мне твоё "не знаю" вообще не нравится. Но если ты говоришь, что ничего страшного не произошло - окей. Ты с Юнги поговорила?" "Нам не о чём разговаривать." "Правда что ли? Ещё скажи, что вас ничего не связывает." "А ты с Бэкхёном поговорила?" Лия резко дёргается в сторону от экрана. Какого чёрта?! Девушка принимается гневно печатать ответ. "А зачем мне это? НАС то уж точно НИЧЕГО не связывает." "Ага. Да." "Я вообще-то встречаюсь с Джексоном!" "Да, я помню." Лия блокирует телефон и зло бросает его на стеклянный столик перед собой. И что Мари только имела ввиду своим сообщением? Наверняка это был просто способ перевести тему. Ибо Бэкхён здесь абсолютно не при чём!

Selena Gomez - Good for you

Она откидывается на спинку кожаного диванчика и обводит взглядом помещение, ей срочно нужен официант и какой-то коктейль. Надо хотя бы алкоголем заткнуть мини-копию Мари, что бегает в голове и, размахивая чёрными помпонами, пищит о необходимости поговорить с владельцем заведения, в котором Лия сейчас находится. Не собирается она это делать! Почему? Ну а зачем? Их с Бёном и правда ничего не связывает, он сам об этом упомянул при прошлой встрече. Хотелось ли ей, чтобы их что-то связывало? Это уже другой вопрос. Окей, если она пытается анализировать ситуацию, свои чувства и мысли то...результат не радует. Лия не знает, как описать то, что она чувствует. Это просто не поддаётся объяснению. У неё никогда такого не было! Если бы девушку сейчас прямо спросили: "Тебе нравится Бэкхён?", она бы не смогла ответить. Потому что просто банально не знает, как это, когда кто-то нравится тебе в том самом смысле. Типа, как это ощущается? У неё нет обещанных бабочек в животе, чувства лёгкости, её не бросает ни в жар, ни в холод, петь и танцевать тоже не хочется. Ни один из "симптомов" влюблённости Лия в себе не нашла. Но она знает, что рядом с Бёном ей комфортно и она ощущает, что может быть собой, при этом её не осудят. Казалось бы, звучит банально, но рядом с этим человеком она чувствует себя как дома. Так что это, чёрт побери, такое?! Ещё говорят, что когда любишь - не замечаешь недостатки человека. Но ведь она замечает! Бён Бэкхён чёртов выпендрёжник, временами самовлюблённый мудак, который уверен, что мир крутится вокруг него, плюс ко всему наркоман, не предпринимающий попыток побороть свою зависимость, ну и в добавок - владелец борделя, получающий кайф от своей работы. Она видит всё это, но... её это устраивает. Потому что ни один из его минусов не уменьшает его плюсов, таких как искренность, умение здраво рассуждать в любой ситуации, хорошие лидерские качества, умение не судить человека по внешнему виду и прочее. И ей это нравится. Так неужели тогда она и вправду влюбилась? Ох, ну почему эти ваши чувства такая сложная штука?! - А ты снова здесь? - вырывает её из раздумий голос, и тот самый Бён Бэкхён присаживается напротив неё. - Тебе что-то не нравится? - она всматривается в лицо мужчины, пытаясь при этом анализировать свои ощущения. - Как мне может не нравится то, что среди моих постоянных клиентов появилась такая жемчужина, - хитро прищуривается. - Не люблю жемчуг, - бросает Лия, - Много ненужной символики в него вложено. - К примеру? - Бэкхёну становится интересно, и он даже поддаётся немного вперёд. - Невинность, непорочность - именно символом этого является жемчуг, правда? Но люди, которые могут позволить себе носить жемчужные украшения, вовсе не являются образцом этих качеств. - Мне нравится как ты мыслишь, - он в предвкушении облизывает губы, - Значит жемчужиной тебя не называть. Хм, что на счёт бриллиантов? - Они слишком переоценены. Что в них особенного? Какая-то невообразимая красота? Что в них такого? Чем они лучше того же сапфира или изумруда? - девушка пытливо вздёргивает бровь. - Его ценят за то, что это один из самых крепких материалов. - Но его всё равно можно сломать, - Лия наклоняется ближе к Бёну и заканчивает шёпотом, - Как всё и всех в этом мире, - она не знает почему, но уж очень ей хочется быть поближе к Бёну. - Какой камень тогда тебе нравится? - играет по её правилам парень, понижая голос на пару тонов. - Аметист. - Но он же всего-лишь полудрагоценный. Не понимаю, чем он тебя зацепил. - Его легко спутать с другим камнем, - Лия снова отстраняется и загадочно щурится, - Знаешь историю о Делийском сапфире, который на самом деле оказался обычным аметистом? Но его много лет принимали за другой камень. - Нравится носить маску другой личности? - А кому не нравится? - игриво подмигивает. Бэкхён улыбается уголками губ. Эта девушка определённо его интересует и очень сильно. Она - тайна, которую он всё ещё не разгадал. Хоть Лия и сидит сейчас напротив, вся такая из себя открытая и простая как дважды два, но в тоже время в ней столько всего скрыто, что даже Бён, который привык разгадывать людей, теряется. Она ему нравится. Безусловно нравится. И не просто как человек, а как девушка. Он уже давно принял свои чувства, что стало одно из причин разрыва с Тэён, но Лии он об этом, конечно же, не скажет. Почему? Во-первых, таким, как он, опасно привязываться к людям, особенно в романтическом плане. Стоит лишь им начать встречаться - Лия станет мишенью для всех его врагов, а этого допустить Бэкхён никак не может. А во-вторых, он банально не знает, взаимны ли его чувства. К тому же, он сам та ещё загадка и вряд ли девушка обрадуется, узнав хотя бы половину того, что скрыто за замками. У Бэкхёна свои демоны и он впервые не показывает их, ведь боится спугнуть. - Так почему ты пришла? - прерывает наконец неловкое молчание, - У японского принца сегодня выходной. - Но я же об этом не знала, вот и пришла, - невинно хлопает глазками, - А теперь не хочу уходить. Мне нравится проводить с тобой время, - говорит так просто, стараясь уловить хоть какое-то изменение в лице мужчины, но тот сохраняет хладнокровие. - Мне это льстит. И чем же я должен развлекать тебя сегодня? - Хмм, ты говорил, что у каждого, кто работает здесь, есть причина жить такой жизнью, но ты не рассказал о причинах и половины, - делает вид, что ей действительно интересны жизни всех этих людей. - О ком рассказать? Выбирай, - обводит рукой помещение и откидывается на спинку дивана. Лия поднимается со своего места, обходит столик, разглядывая персонал Un village, что полностью погружены в свою работу. О ком же спросить? Но тут взгляд натыкается на уже знакомых ей людей. - Джису. Какая у неё причина? - Ох, она пришла сюда добровольно, на должность заместителя прошлой владелицы. Я её просто опустил немного вниз по карьерной лестнице, но она всё равно принцесса этого заведения и её могут заполучить только очень состоятельные клиенты. Такой расклад её устраивает, - Бэкхён не отрывает взгляда от профиля Лии. Как же ему хотелось бы... - А Дженни? - прерывает его мысли девушка. - А она, наоборот, пришла сюда как обычная работница. Ну, как пришла. Бывшая владелица притащила её сюда насильно. - Как это, насильно? - Лия удивлённо уставилась на мужчину. - Бывшая владелица - родная тётя и единственная опекунша Дженни. У неё кроме тёти и младшего брата никого то и не было на тот момент, но брат не мог ничего сделать. Сейчас он, правда, влиятельная шишка. Слышала о Кае? - Бён дожидается кивка и продолжает: - Ну вот он брат Дженни, но ей гораздо безопаснее работать у меня, чем крутиться рядом с братом. Ну короче, я её повысил до должности своего зама и её, в принципе, всё устраивает. - За какие же такие заслуги повысил интересно, - хмыкает. - Ревнуешь? - прищуривается, где-то в душе надеясь услышать "да". - Нет, - говорит, а думает о совершенно противоположном. - Я с ней не сплю, - слышит саркастичный смешок в ответ, - Нет, правда. Я не сплю ни с кем просто так. - С Тэён спал. - С Тэён было выгодно состоять в отношениях: она хотела быть одной из королев города, а я - чтоб её мерзкий журнальчик не копал под меня. Обычный комменсализм. Но и с ней я тоже не спал, - смотрит прямо в глаза, вбивая слова в голову, - И с чего вообще такой интерес к моей личной жизни? Я же не спрашиваю тебя о Джексоне. - Если хочешь - спроси, - складывает руки на груди и смеряет взглядом, в котором чётко читается "ты не сможешь быть настолько наглым." Но он доказывает обратное. Хватает её за руку и тянет прямо к себе на колени. Лия на секунду замирает, пытаясь осознать свою ориентацию в пространстве, а после собирается встать, но Бэкхён одной рукой обвивает её талию, притягивая к себе, а другую опускает на бедро. Девушка чувствует, как сильно колотится её сердце и, что для неё самое неожиданное, сердце Бэкхёна бьётся так же, она хорошо это ощущает, так как упирается ладонями в грудь мужчине. Но, кажется, Бёна это нисколько не удивляет и не напрягает. Он наклоняется к уху девушки и выдыхает вопрос: - Так что у тебя к Джексону? - Он...мой парень, - нервно сглатывает, пытаясь не концентрировать внимание на дыхании, что щекочет кожу. - Да я знаю, кто он тебе. Я спрашиваю о твоих чувствах, - проводит носом вдоль шеи девушки, внезапно поддавшись своим желаниям. Как же ему хорошо в этот момент. Как же ему правильно. - Здесь я задаю вопросы, - заламывает пальцы Лия, неосознанно откидывая голову назад. В её голове полнейший хаос. Слишком много чувств. Слишком много для неё одной. Для, похоже, до ужаса влюблённой неё. - У тебя остались ещё какие-то вопросы? - легко прикасается губами к щеке и так замирает. - Да, - выдыхает, чувствуя слезу, что стекает по щеке прямо под губы Бэкхёну. Видимо, чувств было и правда слишком много, что устроило настоящую эмоциональную встряску для неё, - Какая причина у тебя? Почему ты здесь? Бэкхён отстраняет её от себя и улыбается уголками губ. - Знаешь, кто может стать действительно хорошим владельцем борделя? - Лия в непонимании хмурится и качает головой, - Тот, кто сам был проституткой.

***

Чанёль сидит на своём рабочем месте и неустанно листает переписку с Чеён. Он уже почти смирился. Ему уже почти не больно. Правда. Просто иногда накрывает. Когда перед глазами мелькают все самые замечательные моменты и воспоминания, которые они всегда делили напополам. А теперь хоть собирай всё это в ладошки и храни. Сам. Ведь никому больше эти воспоминания не нужны.

∞

Это было первое утро Чанёля в Сеуле. Он только вчера ночью приехал из родного Пусана и временно обосновался у младшего брата. Того самого, который сегодня ни свет, ни заря отправил Ёля искать себе работу, ведь без денег в нашем мире не выжить. Нет, Пак, правда, и сам не против иметь стабильный заработок. Но в восемь утра тащиться вдоль улиц, которые видишь впервые в жизни, искать непонятно что и надеяться не потеряться - такая себе перспектива. Чанёль раздражённо передёргивает плечами и заворачивает за угол здания, со всего маха натыкаясь на кого-то. Он бы даже не обратил на это внимания и прошёл бы дальше как ни в чём не бывало, но возмущённое "эй" заставляет остановится и посмотреть на свою внезапную преграду. Паку приходится слегка склонить голову вниз, дабы рассмотреть стоящего перед ним человека. Это оказалась невероятно миниатюрная девушка, которая едва доставала ему макушкой до плеча. В глаза сразу бросились шелковистые рыжие волосы, что струились по плечам, милые глаза, немного вздёрнутый носик, черты лица, что выдавали в ней не коренную кореянку и приоткрытый в возмущении рот. - Молодой человек, вы вообще смотрите, куда идёте? - спрашивает она, гневно сверкая глазками. - Прошу прощения, такую малышку было очень сложно заметить, - растягивает губы в своей фирменной улыбке во все тридцать два и с наслаждением замечает, как личико незнакомки вспыхивает. - Да как вы...? - Пак Чанёль. Можно просто Чанёль. Весьма рад знакомству, - перебивает её обиженный возглас, - Я тут приезжий и совершенно ничего не знаю, вот даже на людей натыкаюсь. Был бы очень признателен, если бы кто-то столь очаровательный провёл мне экскурсию городом. Несколько мгновений девушка просто хлопает глазами в непонимании, а после прыскает в ладошку. - Это что, флирт? - Я старался, - радостно подмечает Пак. - Слушай, я правда не хочу тебя обижать, но это дохлый номер. Типа даже не пытайся. Ты не в моём вкусе, - пожимает плечами и улыбается так восхитительно, что Чанёль хочет прямо сейчас её поцеловать, а уже потом говорить о вкусах. - Ну я бы поспорил. Я умею добиваться девушек. - Поверю на слово. А теперь хорошего дня, мистер Пак. Надеюсь, кто-то всё же покажет Вам Сеул, - обходит его, дабы продолжить свой путь. - Зовут-то хоть тебя как? - спрашивает ей уже в догонку. - Пак Чеён. Можешь даже не запоминать, мы больше не встретимся. - Ну я бы поспорил, - говорит уже сам себе и, проводив девушку взглядом, продолжил свой путь.

∞

Это было самое забавное знакомство за все его двадцать семь лет. Без шуток. Поэтому, наверное, и запомнилось так надолго. А симпатичная девушка никак не шла из головы. Каким же было его удивление, когда он узнал, что Пак Чеён является одной из самых востребованных подиумных моделей во всей ЮК. Любой сообразительный парень в этот момент смирился бы с тем, что ему не светит ничего, но не Чанёль. Обещал же, что добьется её. Теперь это дело чести. Он начал посещать модные показы, на которых Чеён была в качестве модели. Просто чтобы посмотреть издалека. В какой-то момент он понял, что, кажется, действительно запал на неё, обычное желание доказать свою крутость и умение завоевать любую представительницу прекрасного пола сменилось тягой. Хотелось уже хотя бы смотреть на неё. Просто смотреть и этого было бы достаточно. Он, правда, начинал это как игру, очередное доказательство своей крутости и прочее, а потом всё вышло из-под контроля. Он банально влюбился, так как никогда "до" и никогда "после". Но это всё лирика, которую так не хочется вспоминать. Просто в один момент Чеён не выдержала, подошла к нему, сказала, что видит его на каждом показе, и сама пригласила его на одно свидание, чтобы он успокоился и отвязался. Ясное дело, он не отвязался, а наоборот, начал более яро её добиваться. Ну и да, она сдалась, потому как тоже влюбилась. И у них всё было хорошо, правда, всё. Это были самые идеальные отношения в жизни Чанёля. Но всему приходит конец. Он отодвигает от себя телефон и прикрывает глаза. Что и когда пошло не так? Почему Чеён не сказала ему сразу, что он птица не её полёта? Зачем было тянуть так долго, играть в отношения? Чтобы сделать только больнее? Тогда молодец, ты справилась на ура. - Опять по ней страдаешь? - слышится над ухом мягкий голос Чимина. - Нет, вовсе я не страдаю, - отмахивается Пак-старший. - Да, конечно, мы же все тут слепые, - Чимин усаживается на стул напротив брата, - Что же за хуйня эта любовь раз она всех вас так подкосила? Чимин замечает вымученную улыбку на губах брата и морщится. В такие моменты он ненавидит Пак Чеён за то, что она вообще появилась в жизни Ёля. Если бы только всё можно было переиграть, Чимин бы ни за что не отпустил его одного в тот день бродить по улицам Сеула, пошёл бы с ним, напрочь отбивая возможность знакомства со всякими... Но увы, вернуть время назад невозможно, так что теперь ему приходится быть молчаливым свидетелем страданий самого близкого человека и надеяться на то, что такая участь не постигнет его. Чимин не принимает любовь, никак в толк не возьмёт, почему это чувство воспевают, награждая титулом "самого восхитительного и неповторимого". А кто-то хоть задумался, что это вообще такое и откуда ваша любовь берётся? Что за химическая, мать её, реакция происходит в организме человека, заставляя того сгорать заживо от противоречивых чувств? Чимин ненавидит что-то не понимать, это ужасно раздражает и даёт ощущение невозможности взять события под свой контроль. Он прекрасно понимает братскую, дружескую, родительскую любовь и принимает тот факт, что готов отдать всё и рискнуть всем ради блага дорогих людей. Но ту самую любовь он не может и, возможно, не хочет понимать. Ему не доступно это чувство и пусть так будет и дальше, ладно? Чимину комфортно жить в мире, где есть только вожделение и нет никаких, рвущих душу на части, чувств. Ему достаточно взглянуть на каждого из своих коллег, чтобы понять - он не хочет так же страдать, даже если платой за страдания будет хоть мгновение счастья с любимым человеком. Но неужели все остальные на это согласны? Ответить Чанёль не успевает, ибо в кабинет заходит Юнги с кипой бумаг в руках и швыряет их на свой рабочий стол. - Поздравляю, мы в тупике, - Мин раздражённо взъерошил волосы и окинул взглядом помещение, словно бы чувствуя, что только что разрушил какую-то особенную атмосферу. - М-да, это высказывание пора сделать девизом нашего отдела, - произнёс Чимин, снова возвращаясь в привычный ритм своего мышления, отбрасывая ненужные рассуждения куда-то далеко и надолго. - Было бы смешно, если б не было так грустно, - согласно кивнул Чанёль, - Но всё же, что на этот раз? - А ничего, - Юнги развёл руками, - Банально ничего. Я ума не приложу зачем RV убрали Чихо. Чем он им не угодил? Я правда долго рассуждал, пытался понять мотивы Айрин, но ни к чему не пришёл. - Тебе не стоило копаться в этом в одиночку, - осуждающе произнёс Чимин, - Ты мог попросить помощи кого-то из нас. Ту же Мари, в конце концов, она быстро соображает. Кстати, где она? - Дома, - Мин тут же опустил взгляд на документы, словно резко нашёл в них что-то интересное, - Ей, как и Чонгуку, не особо хорошо после тех событий. - Ну с Чонгуком то ясно, он расстроен из-за Тэхёна. Надеюсь, он всё-таки получил твое SMS, а то не известно, что может сделать в таком состоянии. А вот что с Мари? Ты с ней разговаривал? - Хммм, нет. Зачем? - он продолжал сосредоточенно перебирать бумажки, содержание которых уже выучил наизусть. - А разве тебя не должно заботить состояние подчинённых? - поддержал инициативу брата Чанёль. - Я всё же думаю, она в порядке и сама со всем ... Дверь в кабинет отворилась и с громким стуком ударилась об стену. Все присутствующие тут же повернулись на звук. В дверном проёме стоял Чонгук. Его лицо раскраснелось от бега, волосы были спутаны, кожанка накинута поверх пижамы. Он хватал ртом воздух, стараясь выровнять дыхание. - Гук~а, всё хорошо? - тут же обеспокоенно спросил Чимин, но остался откровенно проигнорированным. - Юнги-хён, - выдохнул младший, всё ещё держась рукой за дверной косяк, - Перерыв в наших отношениях. Помнишь, мы не уточняли на какой строк? Юнги опешил. Его удивлял и пугал внешний вид Чонгука. А сказанные слова так вообще поставили в ступор. К чему этот вопрос? Чон хочет вернуть их отношения? Но ведь... сам Юнги уже, кажется, не хочет. Мин ловит себя на этой мысли и удивлённо приоткрывает рот. Разве вернуть Чонгука не было его самым сокровенным желанием ещё несколько дней назад? Разве он не убивался и не разгромил свою квартиру, чуть не причинив себе вред, и остановился лишь когда пришла Мари? Мари... Что-то внутри Мина отозвалось на воспоминания о ней. Кажется, вся загвоздка именно в этом. - Чонгук, я конечно же помню, но ты уверен, что это нужно обсуждать здесь и сейчас? - с явным намёком на лишние уши произносит Юнги, прогоняя ненужные мысли. - Да, я... Хён, - наконец Чонгук отпускает косяк, становится в полный рост и, глядя Мину в глаза, произносит: - Давай расстанемся. Из груди Чанёля вырывается удивлённое "о", а Чимин молча кивает своим мыслям, делая какие-то выводы. Юнги несколько раз моргает, пытаясь понять, правильно ли всё расслышал. Прислушивается к своим внутренним ощущениям, ожидает, что вот-вот сердце кольнёт и заноет, но ничего не происходит. Неприятный зуд под грудиной куда-то исчез. Когда и как это случилось он, естественно, подумает позже. А сейчас же улыбается уголками губ от облегчения, и произносит с полнейшим спокойствием и какой-то теплотой в голосе: - Да, давай расстанемся. - О, так просто? - на этот раз удивляется младший. - Ну, мы же не любили друг друга, - пожимает плечами, - Но стой, ты бежал сюда только ради этого? - Мне нужно было поставить точку в наших отношениях. Чтобы двигаться дальше, - растягивает губы в своей кроличьей улыбке. - Кажется, я не понимаю, что здесь происходит, - тянет Чанёль, переводя взгляд с Чона на Юнги и обратно. - Принимаются верные решения. Те, что обязательно изменят жизнь и не одну, - хмыкает Чимин. Чонгука окутывает облегчением. Он наконец выдыхает, проходит в кабинет и падает на диван, что тянется вдоль левой стены. Тот самый диван, на котором они с Юнги впервые переспали, но сейчас это его совершенно не волнует. Нет, это бесспорно одно из важных воспоминаний в его жизни. Вот только прошлой жизни, которую пора оставить позади. Ещё один шажочек для этого сделан. Чон и подумать не мог, что расставание с Юнги принесёт ему такие ощущения. Вот и всё. Вот и точка. Можно переворачивать страницу и рисовать дальше. Главное найти хорошие краски. Юнги тоже чувствует какую-то лёгкость внутри. Иррациональную, не поддающуюся объяснениям. И это так странно. Он ведь так убивался после ухода младшего. Видимо, к этому, действительно, нужно было привыкнуть, взглянуть с другой стороны. Они привязались друг к другу за столь длинное время. И именно поэтому их отношения были просто привычкой, а избавляться от давних привычек очень сложно. Но это нужно делать, дабы двигаться дальше и проживать новые моменты, что подарят искрение эмоции. Из размышлений их снова вырывает стук в дверь, а после она открывается и пропускает внутрь ещё одного человека. Кажется, за это утро дверь личного кабинета Юнги ударилась об стену больше раз, чем за всю свою жизни. И после этих событий или сама дверь отвалится к чертям, или же в стене появится вмятина, что не может не огорчать. Ещё больше, правда, расстраивает личность человека, что решил наведаться к нему именно сейчас. - Намджун? - Юнги широко открывает глаза, осматривая посетителя, - Какого чёрта ты тут делаешь? - Ну, у вас было открыто, вот я и вошёл, - пожимает плечами Ким. - Тебе здесь не рады, если ты этого ещё не понял, - гневно сверкнул глазами Чимин, слегка приподнимаясь над своим креслом. Желание подойти и втащить с кулака по лицу, которое раздражает с самой первой встречи, становится практически непреодолимым. - Знаешь, я бы догадался об этом, если бы секретарь Юнги присутствовал на своём рабочем месте. А так как он, видимо, очень халатно относится к своим обязанностям, я застал секретарскую пустой и решил войти сам, - оскалился Намджун, - И за что ему только платят? Я бы давно уволил. - Сукин ты сын, да чтоб у тебя твоё самомнение отсохло! - Пак вскочил на ноги и уже собирался свершить своё желание разукрасить хорошее личико Намджуна, но в последний момент всё же сдержал себя и вылетел из кабинета, громко хлопнув дверью, чем заставил Юнги поморщится и нервно проверить целостность сего предмета интерьера. - Язва! - крикнул ему вслед Ким, довольно ухмыльнувшись тому, что смог вывести Пака из себя. - Я проконтролирую Чимина, - тут же поднялся Чанёль и вышел следом за братом, напоследок одарив Намджуна взглядом полным презрения. На секунду в помещении повисла тишина, после чего Юнги щёлкнул языком и произнёс: - Если бы я не знал о твоих "принципах", решил бы, что ты клеишь Чимина. - Он у тебя нервный какой-то, - Намджун полностью проигнорировал колкость, - Давно напряжения не снимал? - Поверь уж мне, у Чимина в жизни секса больше, чем у всех остальных работников отдела вместе взятых. И это при том, что он единственный, кто никогда не был в отношениях, - Юнги увидел вскинутые в сомнении брови и покачал головой, - Ему 27, он при деньгах и со стабильной работой, он объективно очень красив и сексуален, а ещё никогда не заморачивается по поводу партнёра. Он может получить кого угодно в этом городе. - Так он предпочитает девушек или... - Или я не буду обсуждать столь интимные подробности жизни моего лучшего друга с тобой, - перебил его Мин, - Не отвлекай меня пустыми разговорами и не ходи вокруг да около. Зачем ты пришёл? - Мы можем поговорить с глазу на глаз? - кивает в сторону Чонгука, который развалился на диване, забросив ноги на один из подлокотников, а голову откинув на второй. - Говори при Чонгуке. У меня нет от него секретов, - мрачно произнёс Юнги. - Я понимаю, что вы вместе и всё такое, но... - Мы не вместе, господин Ким, - с какой-то усталостью зевнул Чонгук, - Уже не вместе. Но у нас, и правда, больше нет секретов друг от друга - это во-первых. А во-вторых, у меня было очень тяжёлое утро: я буквально ели встал с кровати, выблевал свой скудный завтрак, дважды к вашему сведению, фактически порезал вены и чуть не принял наркотики, - парень слышит полное боли и гнева "Чонгук?!" со стороны Юнги, но взмахом руки даёт понять, что всё в норме, - А после получил два сообщения, что изменили мою жизнь, и только что расстался с парнем. У меня стресс, господин Ким, и я очень не хочу сейчас вставать с дивана. - Насыщенное утро, - тянет Намджун, - Ладно, если вы настаиваете, я буду говорить при вас двоих. Я пришёл из-за Айрин, - Юнги мгновенно напрягся, Намджун посмотрел ему прямо в глаза, - Наверное, при прошлой нашей встрече ты задумался, каким образом я, который ещё пару лет назад был обычным тусовщиком, так быстро поднялся до должности продюсера в крупной компании. Не хочу принижать свой талант в написании треков, но дело далеко не в нём, или точнее, не совсем в нём. Кому нужен талант в мире, где всё решают деньги? Кого к верхушке протолкнут скорее: бедного самородка или бездарного чувака со связями? - Намджун постучал пальцами по столу, - Не пойми меня неправильно, дружище. Я не хотел так. Мне просто нужны были эти чёртовы деньги и чёртовы связи. Я всю жизнь хотел всего-то продвигать свою музыку в массы. - Только не говори, что связался с мафией, я тебя прошу, - Юнги умоляюще посмотрел на старого друга. - Я связался с Тэхёном. - Ты знал, что он Ви! - Чонгук резко сел на диване и поддался вперёд, поморщившись от боли в месте пулевого ранения. - Знал и именно поэтому легко пустил его в свою компанию. Ему нужно было доверенное лицо, дилер среди молодёжи. - Значит ты на своих вечеринках, помимо травы, толкал серьёзный наркотик? - Юнги фактически зарычал, впиваясь взглядом в Намджуна. - Да, я это делал. И заслужил доверие Тэхёна. После чего он начал отправлять меня на более крупные поставки, и я обзавёлся нужными связями, ну и деньгами, конечно. Когда Тэхён уехал в Бангкок, я завязал с этим. У меня было всё, что нужно, и я ушёл из наркобизнеса, - Ким кивнул своим же словам, словно бы убеждая себя в их правдивости. - Оттуда уходят только ногами вперёд, - хмыкнул Чонгук, - Они своих не отпускают. Поверь мне, я знаю. Я трахался с одним дилером. - Я знаю про тебя и Ким Тэхёна, уволь, - отмахнулся Джун. - Я, блять, не о нём говорю! Я бы не назвал то, что было между мной и Тэ просто трахом, окей?! - вспылил младший и подскочил со своего места, сжимая кулаки так, что ногти впились в кожу. - Чонгук, сядь. Я понимаю, - мягко произнёс Юнги и, дождавшись повиновения, повернулся к Намджуном, - А ты, думай о чём говоришь. Ты здесь на птичьих правах. Так что радуйся, что я не звоню Илин сдать тебя, но это только потому, что Чонгук прав - они своих не отпускают. Что было дальше? - Когда появились RV, Тэхён вспомнил обо мне и предложил присоединится. Но я отказался после первого же собрания остальных мелких сошек, что подчинятся группировке. Да, он отпустил меня с миром, потому, что Ким не лишён сочувствия. Но одного собрания было достаточно для того, чтоб я смог узнать некую информацию. Я не собирался её выдавать никому. Не осуждай меня, - произнёс Джун, увидев скривленное лицо Юнги, - Я боялся за свою жизнь. Но вот я пришёл сейчас рассказать то, что знаю. - С чего бы это, Ким Намджун? - хмыкнул Чонгук. - Считайте, что тирада вашего друга о том, насколько я ничтожен открыла мне глаза. Я никогда не хотел быть плохим человеком, правда. Но я был на пути к тому, чтобы им стать. Я пришёл сегодня, дабы хоть немного, но искупить вину. Разрешишь рассказать? Юнги смерил бывшего друга взглядом. От величия, которое он излучал на прошлой встрече, не осталось и следа. Сейчас Намджун напоминал побитую собаку и, честно говоря, вызывал у Мина жалость. - Говори, я слушаю, - кивнул он. - Думаю, я знаю, почему Айрин убрала Чихо. Они хотят прочистить дорогу к верхам, к управляющей должности кое-кому. У них есть свой человек среди власти. - Что? - Юнги поддался вперёд, - Хочешь сказать, что кто-то из приближённых к президенту работает на мафию? Но кто? - Этого я не знаю. Они не раскрыли все карты. Но если подумать, то... Да нет, бред это всё! - оборвал сам себя мужчина. - Нет уж, начал, будь добр - закончи, - хмыкнул Чонгук. - Я, конечно, могу ошибаться, но не стоит ли нам посмотреть прямо у себя под носом? Кто занял должность У Чихо после его смерти? - Ли Тэмин, - как в тумане произнёс Юнги, - Нет, он не мог. Он же... - Бывший дон клана Ли, ага, - Намджун покачал головой, - Тебе ли не знать, что доны не бывают бывшими. - Но он никогда не хотел должность своего отца, - возразил Чонгук. - Айрин тоже никогда этого не хотела. Или говорила так. В любом случае, я не обвиняю Тэмина, а просто говорю о полученной информации и моих подозрениях. Вы не обязаны полагаться на второе и верить первому. Но я бы на вашем месте подумал, кому стоит доверять и стоит ли вообще.

***

Намджун выходит в секретарскую и как-то сдавленно стонет. Он и подумать не мог, что рассказ будет даваться ему с таким трудом. Может потому, что уж очень он не хотел видеть боль разочарования в глазах того, кто когда-то был лучшим другом. Но, в любом случае, это всё позади. Ким осматривает небольшое помещение, три стены которого занимают двери, ведущие в кабинеты сотрудников или же в холл, в зависимости от направления; у четвёртой же стены красуется шкаф с кучей папок, отсортированных по цветам и номерам, а перед шкафом находиться большой лакированный рабочий стол, на котором царит полный порядок, все предметы разложены по своим местам и даже какие-то миленькие украшения стоят там, где нужно и так как нужно. Но самое главное украшение помещения сейчас перевесилось через стол, лицом к стулу, и словно бы что-то ищет под ним. Намджун справедливо считает, что удобнее было бы этот самый стол обойти и поднять-таки нужную вещь, но совершенно не собирается указывать, что и как удобнее, ведь его всё устраивает. Но самое прелестное в этой картине то, что Чимин (а Джун прекрасно понял, что это он) сейчас абсолютно не выглядит угрожающе. Хотя, впрочем, может, это потому, что его лица не видно, а вот кое-что другое очень даже да. Объективно восхитительная задница, обтянутая тканью чёрных брюк, хочешь не хочешь да привлекает внимание. Особенно когда Пак недовольно ёрзает и слегка вертит ею из стороны в сторону. Зрелище действительно завораживающие. Но тут Чимин с победным "достал" становится на ноги, поворачивается к Намджуну и мгновенно натягивает на лицо маску презрения. - Надеюсь, ты уже уходишь, - хмыкает он, попутно открывая пачку сигарет, за которыми похоже и лазил. Джун зачем-то про себя отмечает, что это синие Esse Exchange. - Куришь? - Волнует? - вздёргивает бровь и направляется к выходу в холл, который пересекает с невозмутимым лицом, лишь бросив охранникам "если кто-то будет искать, скажите, что вернусь через 10 минут" и выходит на улицу. Намджун почему-то идёт за ним. Хотя не за ним вовсе. Ким просто выходит из отдела, вот и всё. - Почему ты меня так ненавидишь? - похоже, не уходит, поворачивается к Чимину и видит, как тот застыл, удивлённый вопросом, с сигаретой во рту. Пухлые губы, обхватывающие тонкую сигарету, уж слишком сильно привлекают внимание Кима. Весь Пак привлекает внимание. - Ненавижу? - прикуривает и делает первую затяжку, выпуская дым в небо (Ким, честное слово, старается не пялиться на то, как после выдоха юркий язык пробегает по губам), - Я тебя не ненавижу. Просто бесят такие, как ты: набивающие себе цену, заносчивые, не считающиеся с чувствами других людей. Вот и всё. Почему это тебя вдруг взволновало? - После твоего монолога во мне что-то щёлкнуло, и я понял, что, хоть и не стал на сторону Айрин, всё равно являюсь дерьмовым человеком. Вот и хотел узнать, насколько сильно я прогнил. Ибо в твоих глазах я вижу всю свою тьму, - хмыкает сам себе. - Почему именно в моих? - Потому, что ты, не зная меня до этого лично, сумел прочитать мою сущность, как книгу всего за несколько мгновений. Это поразительно. - Выходит, я поразительный, - Чимин зачёсывает назад чёрные волосы, открывая лоб, - Звучит как подкат. Не будь ты таким ярым гомофобом, я бы решил, что ты меня клеишь. - Возможно ты был прав во всём, когда говорил обо мне тогда в квартире Чихо, - пожимает плечами Намджун. - Не во всём. Ты оказался не таким уж и дерьмом. Просто грандиозно обосрался пару раз. Но что-то хорошее в тебе всё же есть. Вот тут я и ошибся, полагая что ты дно человеческой морали. Хотя ты же был другом Юнги, стоило учесть этот коэффициент. Но, а во всём остальном я, наверное, прав. Всего хорошего, - тушит недокуренную сигарету об стену участка и, щелчком отправив её в урну, поворачивается, дабы скрыться в здании. - Чимин, стой. Девушки или парни? - зачем-то спрашивает не подумав. Пак поворачивается к нему и улыбается так широко, что его глаза полностью закрываются и он становится похожим на беззащитного ребёнка. - Когда ты играешь за обе команды, Джун, ты всегда выигрываешь, - произносит он.

***

"Тогда почему, Тэхён?" Именно эти три слова в окошке, казалось бы, обычной переписки заставляют судорожно выдохнуть. Тэхёну не нужны объяснения, он прекрасно понимает, что Чонгук пытается у него спросить. "Почему ты меня бросил?" Пальцы замирают над клавиатурой. У Тэхёна есть ответ, но он не может просто взять и напечатать его. Ибо в каких-то несчастных буквах и знаках препинания он не сможет выразить всё: как ему жаль, как он страдал все эти годы, как он хочет вернуть время назад и всё исправить, как он ненавидит все обстоятельства, что разделили их. Да и сам Чонгук не заслуживает письменного извинения, в котором не будет и половины искренности. - Зря я тебе его номер достал, - слышится над ухом. Тэхён поднимает голову, встречаясь взглядом с обеспокоенным Бан Чаном. - Ну достал и достал, чё бубнить-то? Умница. Возьми с полки ... бутылку коньяка и подай мне. - Ты ещё в состоянии шутить? - хмурит брови парень, - Ви, я тебя, правда, не понимаю. То нам с Хэчаном фактически приходиться тащить тебя домой на себе, ибо ты вдрызг пьяный отключился в каком-то клубе, то Розэ сидит бинтует твои костяшки и заклеивает царапины, пока Ёнхен разбирается с теми, кого ты избил из-за хренового настроения, то у тебя чуть ли не случается истерика на пустом месте, потому что видите ли Сана попыталась постирать дурацкую толстовку, что валялась у тебя посреди комнаты, а то уже сидишь, шутишь и ведёшь себя как обычно. Ты не в порядке, хён, однозначно. - Эх, Чан~и, ты ещё слишком маленький, чтобы разбираться в таких вещах, - ласково, почти по-братски, ерошит младшему белые волосы и вытаскивает из кармана пачку сигарет, а, открыв её, недовольно хмурится, - Опять этот enfant de pute пиздит у меня сигареты! Хэчан, тащи сюда свою тощую задницу! В другом конце просторной гостиной слышится грохот и, последовавший за ним, благой мат. - Кажется, ты его напугал, - констатирует факт Чан. - И пусть. Всё равно сейчас отгребать будет, так пусть знает наперёд. - Это был не я! - отзывается виновник торжества, который, впрочем, не собирается подходить. - А кто тут ещё такой бессмертный, а? Сюда иди, я встану - будет хуже, - на самом деле Тэхён не злится. Точнее, не злится на факт того, что Хэчан у него что-то потянул, ему не жалко, правда. А вот на то, что кто-то нахватался его вредных привычек - злится даже очень. А нечего в таком-то возрасте здоровье гробить! Его воля, он вообще бы взял этих двух детей и увёл бы подальше от всякой мафии и тому подобного. Ладно он уже свою жизнь похерил дальше некуда, но смотреть, как это делает кто-то ещё - нет, спасибо. А они... Они же просто не знают, как по-другому. Оба выросли в этом мире и никогда не задумывались, что можно не так: без крови, пыток, смертей, запрещённых веществ, нарушения закона. Что можно жить, не боясь того, что этот день может стать последним. Что можно и нужно любить, и быть любимым, чувствовать себя в безопасности, привязываться к людям без страха потери. Он бы их научил, правда. Он бы всех, на самом деле, отсюда увёл. И Розэ, которая так и не вышла из своей комнаты после убийства, и Югёма, который страшно запутался, и Тэна даже. Он бы и сам ушёл. Вот только куда? Ждут ли его где-то? Взгляд снова невольно падает на экран телефона и пальцы сами начинают печатать ответ. "Так много всего произошло. Ты захочешь меня слушать?" И, не подумав, отправляет. Доставлено. Прочитано. Ответа нет. Он ждёт ещё минуту, две, три. Хочет уже увидеть это "абонент печатает", но на деле ничего. Ким хмыкает про себя, блокирует телефон и прячет в карман брюк. Значит не захочет. - Хэчан, я иду к тебе, ты доигрался, - как ни в чём не бывало говорит он и поднимается со своего места, собираясь идти и учить других на своих ошибках.

***

Юнги много думал. Правда много. Пытаясь разгрести документы, составленные после убийства Чихо, он узнал то, о чём бы предпочёл быть в неведении. О мёртвых или хорошо, или ничего, так? Тогда о бывшем заме премьера придётся молчать. То, что творил этот человек - уму непостижимо. Кажется, у покойного был какой-то ебанутый кинк: он находил милых и молодых девушек, не всегда совершеннолетних, подкупал их своими сладкими речами, отвозил домой, а далее... Двух девушек, с которыми он провёл ночь, до сих пор не могут найти: они числятся без вести пропавшими и Юнги правда не хочет знать, что с ними случилось. Узнав такие подробности, он поймал себя на мысли, что Чихо целиком и полностью заслужил такой участи. Более того, по мнению Мина, его ещё пощадили, позволив умереть безболезненно и мгновенно. Юнги не нравилось, что в его голове жили такие мысли. Притом это ведь было не первый раз. За время своей работы в следственном отделе он не раз сталкивался с тем, как вышестоящие пользуются вседозволенностью. Это выводит из себя и появляется желание заставить их платить по счетам. Такие мысли пугали, но он никогда не знал с кем можно ими поделится, дабы облегчить свои терзания, ведь боялся напугать ещё кого-то. Сейчас же он, кажется, знает. Парень упирается лбом в дверь квартиры и, не глядя, жмёт на кнопку звонка несколько раз подряд. По ту сторону двери слышатся торопливые шаги и, наконец, она открывается, заставляя Мина отступить на шаг назад, дабы не полететь прямо на девушку, стоящую перед ним. - Юнги? - Мари удивлённо хлопает глазами и, кажется, хочет прямо сейчас испариться. Юнги её совершенно не винит. - Впустишь? - спрашивает как-то сдавленно и она кивает, отступая в сторону, давая ему пройти. Юнги проходит внутрь квартиры, стягивает с себя пальто и вешает его на крючок для одежды. На какое-то мгновение повисает неловкое молчание. Пространство между ними настолько загустело, что его уже можно было резать ножом. Первой не выдерживает Мари: - Проходи в гостиную. Чай или кофе? - Спасибо, не нужно, - Юнги сбрасывает обувь и проходит в указанном направлении. Его взору открывается небольшая комнатка, в которой умещались всего-то диван, пара кресел да средних размеров столик. Стены были обклеены синими обоями, на одной из них, напротив дивана, висел телевизор. Также в комнате было одно большое окно с широким подоконником, на котором валялись книга и плед.

Lana Del Rey - Old money

- У тебя здесь..., - начал Юнги. - Не так просторно, как у тебя, да, - перебила его девушка. - Я не это хотел сказать. - Ладно, - лёгкий кивок головой, - Ты, наверное, пришёл по поводу работы. Не переживай, с завтрашнего дня я буду на своём месте. - Я пришёл не за этим, - опускается прямо посередине дивана и, наконец, поворачивает голову в сторону Мари, сталкиваясь с ней взглядами, но быстро отвлекается, так как ему на руки запрыгивает большой пушистый комок, - У тебя есть кот? - Ну, как видишь. Знакомься, это Александр, - девушка занимает одно из кресел, словно бы стараясь быть как можно дальше. - Интересное имя, - Юнги несколько раз проводит рукой по чёрной шёрстке британца и вдруг снова возвращает всё своё внимание девушке, - Мари, что у нас происходит? - У нас что-то происходит? - губы девушки складываются в кривую и фальшивую улыбку, - Как-то не заметила. Юнги приоткрывает рот в удивлении. Какого чёрта? Она действительно собирается игнорировать всё? Ладно. Окей. Мину бы самому научится такому контролю эмоций. - Просто я подумал, что... - Просто? - нервный смешок срывается с губ, - Давай не будем говорить об этом. Просто проехали. Окей? Ей больно. Лёгкие словно бы сжало в несколько раз, кости вывернуло под неестественными углами, в глаза забился песок, а сердце лопнуло и кровь сейчас выходит толчками через горло. Ей бы свернуться в уголке, поджав колени, и рыдать долго, кричать до срыва голоса, а потом сидеть и смотреть в никуда. Ей бы умереть прямо сейчас, потому что она его так сильно любит, что, пожалуйста, можно уже хватит?! Не хватит. Терпи, умирай, теряй части себя день за днём, захлёбывайся своими эмоциями и главное молчи. Никто не должен знать, как тебе больно, особенно он. Это лишь твоя проблема. Лезь на стены, царапай кожу, вини воображение, благодаря которому уже напредставляла себе жизнь с ним. Ну а кто тебя просил? Кто тебе сказал, что твои никчёмные чувства могут быть взаимны? Курить хочется нестерпимо, а ещё, самую малость, удушиться сигаретным дымом или чем-нибудь ещё, непринципиально чем. Телефон на столике начинает вибрировать так не вовремя. На экране фото Лии. Нет, только не сейчас. Мари сбрасывает звонок и отключает телефон. Пусть не звонит. Не нужно подруге даже слышать эту боль, с которой Кан живёт каждый день и каждый час, рука об руку с ней ходит. - С тобой всё в порядке? - Юнги обеспокоен, наверное, самую малость. - Да, всё хорошо, - "Ничего никогда не бывает в порядке. Я сгораю заживо изнутри сейчас. Потому что ты" - остаётся не озвученным, - Зачем ты пришёл? Очень правильный вопрос, ответа на который у него, как обычно, нет. По-хорошему, Юнги бы не появляться рядом с нею никогда. Он поступил как мудак, оттолкнул, включил мороз на полную, сделал вид, что ничего не было. Почему? Он испугался, ладно. Он никогда не чувствовал такого. Слишком сильно, слишком запредельно, слишком саморазрушающе. Мин никогда не думал, что будет чего-то настолько бояться, да ещё и чего-то настолько банального. А боится он даже не самих чувств, а того, какую боль он может причинить этой невозможной девушке. Ведь он может приносить только боль и разрушения в её жизнь. Он не должен быть с ней, поэтому и оттолкнул тогда. А сейчас страдает сам и видит такую же боль в глазах напротив. Впервые он хочет чего-то так сильно. Он хочет просто быть рядом. - Не знаю, - качает головой и не врёт ведь, правда не знает. - Ты как вообще себя чувствуешь? - спрашивает она, рассчитывая на сухое и привычное "нормально" или же "всё хорошо". Но он, видимо, не устанет её разрушать. - Так, словно бы ещё чуть-чуть и я выброшусь из окна, - улыбается так вымучено, - Но забей, я справлюсь. И в этот момент что-то с треском ломается внутри неё. Никогда в жизни она не согласится смотреть на то, как ему больно. Нет, пусть лучше страдает она, пусть мучится ещё сильнее, но только не он, пожалуйста, не он. Мари поднимается со своего места и подходит к Юнги, садится рядом так, что их колени соприкасаются и, наклонившись, шепчет в самое ухо, слегка касаясь губами мочки: - Тогда не молчи. Ты знаешь, я буду слушать. - Тебе не нужна моя боль, - отрицательно мотает головой. - Мне в тысячу раз больнее, когда страдаешь ты. Я обещаю, мы забудем об этом наутро, но сейчас говори. И он говорит, рассказывает всё, что мучает его не один день к ряду: и о тьме в душе, и о метаниях между тем, что правильно и чего хочется, о всём, что навалилось на него за это время. Говорит и говорит. Единственное о чём умалчивает - свои чувства к ней. А Мари даже не пытается перебить, сказать хоть слово, просто молча слушает, впитывает его эмоции, видит в них себя. Поэтому, когда он заканчивает и хватается за её руку, словно за спасательный круг, она сжимает его руку в ответ и сама начинает говорить: рассказывает о том, как всё ещё скучает и ищет своего брата, как она переоценила свои силы, как сейчас переживает за всех и каждого, понимая, что, если грянет война с мафией, без потерь не обойтись. На этот раз слушает он, укладывает её голову к себе на плечо и перебирает спутанные пряди каштановых волос. Он не говорит "всё будет хорошо" или "мы справимся" или "всё обязательно выгорит". Он просто шепчет "я рядом" и осторожно целует её в макушку. Или, может, Мари вообразила себе это на грани сна?