С рассветом

      Утро было спокойным. Было очень тихо, настолько, что все в округе казалось безжизненным. Проснувшись ещё до рассвета, мне отчего-то захотелось посидеть на крыше. Мия спала, Саито-сан ещё не пришла. Что сказать, мне было хорошо в одиночестве. Просто хорошо: ни весело, ни плохо. Хорошо. В голове было пусто и единственное, что ненавязчиво вцепилось куда-то под теменной долей - это слабая тревога. Сердце билось в своём ритме, горло не сводило спазмом, а тревога не уходила - наоборот, постепенно перетекала по мозгу, через горло, тогда я чувствовала лёгкое першение, холодными пальчиками касавшуюся ключиц с внутренней стороны, немного оставаясь во впадинке, а затем по капле падала на сердце, где она впитывалась, против природы перемешиваясь с кровью, быстрым потоком несясь по аорте, потом по артериям, где через капилляры проникала к тканям, а возвращалась по венам, где всё начинала сначала.       Солнце, что должно было уже выйти, наконец решилось приподняться, явив миру свои первые рождённые лучи. Лениво перебрала между пальцев тоненькую веточку глицинии, вдохнув еле заметного аромата. Странно пахнет. Травой. Но душистой. Ветвь была немного ссушенной, но не менее милой и похожей на кисть винограда. Одно только портило всю картинку дожидающейся девы.       Надо мной пролетала ворона. Чёрная-чёрная, с достаточно большими крыльями, она была словно предвестником чего-то жутко нехорошего. Ну, такого, которое было противоположно моему настроению. Когда-то, не помню кто, мне сказал, что каждая ворона - это душа умершего человека. После в голове всплывала иллюстрация огромной стаи черных птиц. Спокойно наблюдаю исподлобья, каждым миллиметром кожи лица ощущая, как тепло согревает меня и, будто бы насмехаясь, начинает легонько припекать. Трудно свыкнуться, что ты можешь находиться под солнцем не больше получаса, и то периодически забегая под теньки. Что удивительно, его я любила. Ни за что и просто так. Ворона закружила надо мной и громко закаркала, словно пытаясь привлечь мое внимание. Спикировав к вытянутым ногам, умными глазами-бусинами вперилась куда-то мне под кадык. — Что? — я не думала о том, что спрашиваю птицу, жалкую пернатую, что вряд ли понимала мои слова, — у меня нет ничего. — Сообщение для Саито Аяны! Кар!— в немом шоке вылупилась на замахавшую крыльями ворону, силясь припомнить, умела ли я говорить с птицами и когда это я стала Саито? — Эээ, — отчего-то сердце встрепенулось, не только от странности говорящей птицы, что априори не могла выдавливать из себя человеческих звуков, но и от чувства какого-то давящего, но совсем немного. Глупо, но меня заставило переживать в прошлом обычное яйцо. Положив веточку за ухо, переплетая с выбившимися прядками белых волос, притянула к себе колени и, опираясь о мелко, очень мелко задрожавшие руки, встала в полный рост, сразу находя равновесие на кривой крыше, — сейчас. В дом. — безумно глупо было приказывать пташке, но свои неожиданные эмоции гордыни и беспокойства залаяли бешеными псами: что-то попахивало мерзко-зловонным запахом отходов. Отстой. Это гадость явно что-то знала, причем что-то нехорошее. Как моя сраная противоположность настроя в начале этого дня. — Чего? — мне ведь послышалось? Ошеломлённым взглядом впилась в острый говорящий черный клюв, не понимая, что за ахинею мне несут. — Саито Мидори мертва! Кар! Мертва! Кар! — К-как это, м-мертва? — стоявшая в дверном проёме Мия, проснувшаяся от моих громких шагов, тут же избавилась от сонливости, неверяще осмотрев птицу. — Ты шутишь? — тогда я разозлилась не на шутку: какая-то ворона отнимает мое время и издевается надо мной! — ты, гребаный ошмёток, смеёшься? — угрожающе нахмурив брови, сжала руки в кулаки, а в одной из них - небезызвестный нож, неверяще замахав головой — этого не может быть! — Мы приносим наши соболезнования! Кар! — Засунь их в свою тощую жопу. — прорычала, грозно надвигаясь на птицу. Та же запотела (над перьями! Перьями! Разве они потеют?) и замахала угольными крыльями. — Не подходи! Кар! Ненормальная! Кар! — Мия! — быстро развернувшись, обратилась к застывшей девочке, — выходи на улицу, у нас одинаковая галлюцинация! — Н-но... — Я сказала, выходи на улицу. — отчеканила каждое слово, прищурив глаза. Замешкавшись, она так никуда и не ушла, а лишь встала, как вкопанная по колено в землю, и виновато-грустным взглядом смотрела мне прямо в глаза. — Аяна, — тихо начала, медленно сделав невесомый шаг в мою сторону, — успокойся. — Я спокойнее речки в безветренный день. — колко ответила, отвернув голову в сторону, сжав бессильно зубы. — Аяна, — осуждающе покачала головой, подойдя на расстояние вытянутой руки, — давай выслушаем до конца? Нельзя так набрасываться на гостей, даже если они милые вороны, — под конец она ласково улыбнулась, а я несильно покраснела: черта с два, я опять забыла о манерах. Но твою мать, это же говорящая птица, которая шутит, что моя сенсей мертва! — Кар! Саито Мидори мертва! Она погибла в сражении с высшей и двумя низшими лунами! Кар! Её съели! Кар! Мия искоса глянула на мои вздувшиеся вены и заигравшие желваки и молча схватила меня за напряжённую руку. — Закройся, паскуда, — клянусь волосами, в тот момент я не хотела оскорблять эту птичку, в будущем мне было очень стыдно, но тогда я не могла сдержать эмоций: всё, о чем я думала - неправда-неправда-неправда, — это наглая ложь. Бред чистой воды. Три луны? Это нереально, придурок. И у тебя нет ни одного доказательства, подтверждающего её смерть, — сквозь зубы произнесла, сильно сжав ладонь Мии, — вот увидим... ...увидели. Наставница так и не появилась. Сначала я очень бесилась и переживала. Потом началась паника. А под вечер мне стало страшно.       В голове как костер развели, а этот сраный орган учащенно забился, отдаваясь в глотке ударами молота. Кончики пальцев позамерзали к хренам, а сами ладони налились раскаленным железом. Ноги...а что ноги? Вся кровь циркулировала в верхней части тела и не собиралась заставлять нижние конечности шевелиться. Я опять влезла на крышу и встала на ноги для лучшего обзора. А ещё я, по ходу дела, обгорела на солнце. Гадство. — И что теперь...делать? — обречённо выдохнула, нервно обхватив голову ладонями, наконец дойдя до осознания — чёрт! — сильно топнула ногой, но вторая конечность, а точнее тапочек, не выдержали, и я подскальзнулась, сильно задрав хаори, ободрав бедра и скатившись кубарем на землю с гребаной крыши, — что теперь делать?..— плаксиво и жалостливо выдохнула, сжав кулаки, как не почувствовав боли и головокружения, — что..? Что, чёрт возьми?! — только сейчас до меня дошло: не придёт. Никто и никогда. Саито-сан сожрали. Сожрали, блять! Слёзы выступили на глазах, и я сжалась в позу эмбриона. С силой закусила губы, дабы не свалиться с головой в истерику, — дальше...что дальше? Разве я не должна была обучиться дыханию света? Разве я чем-то выделяюсь, что даже не смогла пройти два месяца обучения? Что это... вообще было?.. Саито-сан меня ничему не научила, а только на миссиях пропадала и давала мне задания! Кроме немного подкрепшего тела и проблем со здоровьем я ничего не получила! Что мне делать?! Я ничего не умею и буквально ходячая наживка для демонов! У меня редкая кровь, что мне делать?! Глубоко задышала, но тут же всхлипнула, подав скулящий голос. Что же...как же... Почему?.. Это же несправедливо! Как мне жить, я даже за пределы леса не выходила, мне не выжить одной с Мией за плечом! Мы две соплежуйки, нас никуда, кроме как в квартал красных фонарей не возьмут! — Дееерьмооо, — тяжело протянула, надрывно воскликнув как пропадающим голосом, ощутив горячие дорожки на висках. Здесь опасно! Теперь везде опасно! Я не могу в это поверить! Как сенсей может быть мертва? Мы же буквально вчера вечером виделись!.. тут же...у дверей.. Закрыла ладонью рот и взвыла, еле поднимаясь под аккомпанемент колеблющегося тельца, — это непраааавдааа, — и закричала в голос. Это же Саито-сан! Она просто не могла проиграть каким-то лунам! Она сильная и должна была справиться! Должна...должнадолжнадолжна. Она была должна! Зачем было брать ученицу, если ты все ещё вполне дееспособный столп? Чтобы бросить, дав ложную надежду?! Аяна, может никак все, может через пять лет, но ты обучишься моему дыханию!.. обучусь, да... — Какая же вы жестокая, Саито-доно, — сглотнула обильную слюну и закрыла ладонью глаза, обперевшись спиной о стену домика, — зачем вы так? Зачем покинули меня, когда мы только начали изучать каты? А теперь они канут в небытие...их просто не станет, потому что я не успела по достоинству изучить хоть бы первый стиль! Потому что подводила вас с самого начала... — и слаба физически, и здоровьем спартанским не вышла, и от солнца, как демон, бегаю... Господи, какая же я..жалкая. Ведь если бы я хотя бы запомнила первую кату, то смерть наставницы была бы не столь ужасна: от нее бы осталось дыхание. Потому что нет больше подобных ей, изучивших это сложное дыхание. Нет и не будет.       Задрожала от гнева и переполняющих чувств. Откуда здесь три луны? Откуда, блять? Маслом, что ли, намазано? Высшая и две низших. Что с ними, твою мать? Сенсей же хотя бы одну завалила? И...кто её сожрал?.. — У...уничтожу выблядков, — прошептала под нос, ощутив все движения губ, — как посмели...взять и...сожрать... — Аяна. —...бесчестные ублюдки...трое на одного.. — Аяна! — Мия перехватила мою руку и хорошенько ее встряхнула, — Аяна, услышь меня! — перевела недоуменный взгляд заплаканных глаз на её, не менее влажные кофейные глазища. — Да, Мия? — боже, я и не заметила, как голос перешёл в болезненный полутон. — Мы найдем этих животных и убьём, Аяна, я обещаю, — она нежно погладила по внешней стороне ладони, когда же я опустошенным взором вперилась в ее ноги, — только нам нужно стать сильнее, Аяна, — она криво усмехнулась, крепче схватив руки, упав передо мной на колени, — мы можем последовать за этой птичкой и прийти к штабу истребителей демонов, — она задрожала, а по ее красивому личику пот градом потёк, — они, возможно, смогут обучить нас дыханиям, представляешь? — Мия по-птичьи склонила голову, и в тот момент она выглядела так отчаянно, так ужасно, что мне непременно захотелось успокоить, утешить её. А ведь она же не как я, сразу в истерику и слёзы...терпела и повела себя лучше, чем я... чёрт, она задела мою гордость, — только он далековато отсюда. Долго идти придется... — Мия, — она, перебитая мной, удивлённо заморгала, — не оскорбляй животных, Мия, — зло глянула в ее глаза, обведя черты лица ее взглядом, совсем сбившись с ее мыслей и дойдя только до первой фразы, — они куда лучше этих демонюг. — Да...я понимаю, да...— она утружденно опустила глаза, вновь начав издавать странные звуки, перешедшие в частые вздохи и слезы. Обессиленно упала на меня, положив голову на плечо, безысходно обняв меня за плечи, — я понимаю...       Солнце, что радовало меня первыми лучами, стало заходить где-то позади, и мы, лишенные его последних капель света, как в беспроглядную тьму упали: все в то мгновение показалось до дикости мрачным и серым, и слезы больше не текли по моим щекам, и руки уже не так дрожали, и Мия потихоньку стала успокаиваться... И тогда ужасно глупо, но я внезапно испытала дичайшую ненависть к нему. Почему это долбанное солнце так долго выходило? Почему не вошло в положение Саито-сан? За что его теперь любить? За то, что село так не вовремя? Глупостьглупостьглупость. — Вы пьёте чай, Ворона-сан? — на автомате, будто была не Мией-моей-сожительницей-и-просто-подругой, а загипнотизированной клоуншей, что смеха ради под ноги не смотрела и умудрилась загнать занозу под ноготь. — Нет! Кар! Я же ворон! Кар! —...Аяна..? — даже боясь ко мне обращаться, искоса посмотрела на меня, просто ставя передо мной, смотрящей в никуда, милую чашечку с чаем. Грустно усмехнулась: мило? Серьезно? — Саито Мидори сражалась достойно! Кар! — подняла отсутствующий взор на ворону, что явно пыталась либо меня успокоить, либо нормально пересказать, — она убила первую низшую луну! Кар! — болезненно поджала губы, — но высшая луна потрепала её! Кар! Он ушёл с рассветом! Кар! А низшая третья луна сожрала её! Кар! Утащив куда-то! Кар! — сжала положенные на колени руки в кулаки, исподлобья осмотрев птицу. — Где же...— Мия задержала дыхание, а ворона заткнулась со смешно разинутым клювом, — этот штаб-то?..— заиграв челюстями, с чистой ненавистью посмотрела в темные бусины ворона. — Идти придется несколько дней! Кар! Примерно неделю! Кар! По-моему, тут все очевиднее некуда. Выдохнула как затяжелевший в глотке воздух. Почему у меня всё...не как у других? Сраная неудачница ты, Аяна.