Разбор полётов

      Они стояли в большом коридоре. Они сами не понимали, ни, как они сюда попали, ни куда именно они попали. Каждый из них помнил разные последние секунды. Кто-то помнил ожесточённую схватку на далёкой планете, и понимал, что это его последние дни, кто-то — стоящую перед собой женщину, которая должна была убить его, но никто не мог понять — где он сейчас находится…       В тишине шли секунды, но внезапно тишина упала — когда один из них спросил:       – Братья, где мы? И… почему я жив?       – У меня нет ответов на твои вопросы, — сказал его бывший убийца. — Но я сам помню, как покатилась по земле твоя голова. Извини, брат. Это долгая история, но я почти не контролировал своё тело. Но у меня другой вопрос — где всё? Где мой хвост, где мои руки и мои крылья?       – Ты о чём? — спросил тот, кого он убил — наверное, десять с лишним тысяч лет назад.       – Да, когда я его видел в последний раз, — ответил на его вопрос другой человек. — Наш братец сильно изменился. Ещё две пары рук отрастил, хвост, как у змеи, ниже пояса… Говорил про какого-то Ангела Экстериминатус…       – Ты ничего не понимаешь, Пертурабо. Я стал совершенным!       – Брат, может, мои понятия о прекрасном и устарели, но сейчас, да и раньше, собственно, до того, как всё это началось, ты был самым красивым из нас. Магнус, хоть ты подтверди!       – А что сразу Магнус-то? Ну, да, Фулгрим всегда был красавчиком, верно. Но и Ангел был хорош!       Итак, они стояли в коридоре и буквально заново знакомились друг с другом. На них не было ни брони, ни другого вооружения — просто рубашки, брюки и туфли, и если бы не их гигантский рост, то никто не смог бы отличить их от… сотрудников какого-нибудь НИИ, или чего-то такого. Хотя, в этом помещении их рост не так уж и бросался в глаза — сравнивать было не с чем.       – Слушай, ну вот зачем ты всё это устроил? — спрашивал один бритый наголо человек другого. Разница была лишь в том, что вопрошающий был бледен, а тот, к кому он обращался, имел золотистый цвет кожи и татуировки — по всей голове.       – Да не я это. Эреб и Кор Фаэрон. Это их идея!       – Брат, вот честно, ты примарх, или кто? Кто хозяин в твоём Легионе — ты или Кор Фаэрон?       – Но… он был моим приёмным отцом, я любил его!       – И что?       – Ну… они с Эребом были очень убедительны… Я верил им… Да и сам-то хорош! Эреб у тебя под носом чего только не проделывал! А ты что?       – Брат, не знаю, сможешь ли ты простить меня, — обращался тот, что говорил о том, что он потерял хвост и другие руки. Обращался он к смуглолицему брюнету, руки которого были покрыты металлом. — Я на самом деле, вернул контроль над собой лишь после того, как отсёк тебе голову. И… мне на самом деле было очень больно знать, что именно я убил тебя, моего самого близкого брата.       – Тебе было больно? — спросил Феррус. — Да что ты знаешь о боли? Тебе хоть раз голову отрубали?       – Мне отрубали, — тихо сказал другой брат, выходя из угла. На нём была тёмно-синяя рубашка и такие же брюки. Длинные чёрные волосы частично закрывали лицо. — И да — это было очень больно. Я знаю, что никто не может осознать свою смерть — но я всё помню. Это очень больно!       – А ты думал, как мне было больно, когда ты меня своими когтищами драл? ¬— подошёл к ним ещё один брат — хорошо сложенный, короткие белые волосы подстрижены «площадкой», мужественная челюсть…       – Видения. Я не мог контролировать себя.       – Видения? Да у многих из нас были видения — но ничего, на других никто не бросался. Сангвиний, скажи мне, ты во время своих видений нападал на кого-нибудь?       – Ну, насколько я могу знать — нет.       – Вот видишь, Конрад. Сангвиний ни на кого не бросался. А ты почему так?       – Я не знаю.       Рядом смотрели друг на друга двое. Один — заросший светло-рыжими волосами «дикарь», второй — рыжеволосый гигант, ростом даже сильно за три метра. Гигант был одноглазым, что совершенно не портило его внешность.       – Магнус!       – Русс!       – Магнус! Ты — колдун!       – Русс! Ты — дикарь! От тебя даже псиной несёт!       – Магнус! А от тебя воняет варпом!       – А твои, типа, магией не пользуются?       – Ты ничего не понимаешь! Это сила природы Фенриса! Это сила нашего мира!       – Нет, это такой же варп! А мы не колдуны, мы изучаем его!       – И часто они так? — спросил короткостриженного блондина очередной «лысый». Только был он очень худощавым и… каким-то измождённым что ли.       – А я знаю? С одной стороны, Русс его за дело ругает, с другой — искусства Магнуса при должном контроле могут сильно помочь в бою.       – Нет. Я против псайкерства. В любой форме. У меня в Легионе…       – У тебя в Легионе они были. Вспомни своего Первого Капитана…       – Калас…       – Да, именно благодаря Каласу Тифону вас всех «прибрал» к себе Нургл. Видел, во что превратились твои Десантники?       – Вот потому я и против псайкерства…       – Но, если бы Тифон не чувствовал, что если он откроется тебе, то ему будет плохо, то может, ничего и не было бы. Ты об этом не думал?       – Знаешь, Робаут, возможно, ты и прав. Но… просто я не люблю сверхъестественные силы…       – Что не помешало тебе принять Дары Нургла, стать демон-принцем и пуститься во все тяжкие… Скажи лучше, Мортарион, зачем ты во всё это влез? Чего тебе не хватало?       – Ну… Отец предал нас, он оставил управление на долю разного рода клерков и бюрократов. А управлять должны мы — воины!       – Слушай, воин… Ты хоть раз чем-то управлял? Может, знаешь, как надо обустроить жизнь людей в городе? Законы писал хоть раз?       – Ну, это… пусть люди сами решают, что им нужно. Мы их защищаем, а в этом я не разбираюсь.       – Вот именно — ты не разбираешься, Хорус не разбирается, да почти никто из нас в этом не разбирается! Но почему-то, когда Отец передал бразды правления гражданскими вопросами гражданским — вы все дружно устроили Гражданскую Войну. И что это всем принесло?       Мортарион не успел ответить, так как открылась дверь, около которой они стояли. Примархи прошли внутрь. За дверью оказалось что-то вроде аудитории, где уступами, вверх, шли «парты», рассчитанные на рост примархов. Парт было шесть рядов по три. Одна — двухместная. Примархи расселись по местам — парты были пронумерованы номерами их Легионов. Пришло несколько минут, и в зал вошла ещё одна фигура. Фигура эта была выше всех примархов, достигая полных четырёх метров. Это был сам Повелитель Человечества. Лицо его, обычно красивое и бесстрастное, сейчас показывало почти весь спектр эмоций, доступных человеку (как оказалось, и Повелителю Человечества — тоже).       – Итак, дети мои… Я собрал вас всех, чтобы поговорить с вами о ваших результатах. И они меня совершенно не радуют, честно говоря…       – Отец, но где мы? Я совершенно точно помню, что я дрался с тобой на «Мстительном духе», мы оба были тяжело ранены. Я прозрел и понял, что всё это было лишь планом Губительных Сил — и я попросил убить меня. Ты даровал мне покой, — сказал Хорус.       – Ты так думаешь? — спросил Император. — Остальные тоже думают, что прошло много времени, они умерли — по тем или иным причинам, да?       – Мы с братьями не умерли, — сказал Фулгрим. — Я, Пертурабо, Ангрон и Лоргар обрели демоничество.       – А я — стал астральной проекцией, — добавил Магнус.       – Слухи о моей смерти были сильно преувеличены, — возразил Коракс.       – Как и о моей, — добавил Хан.       – Очень хорошо, — сказал Император. — Всё дело в том, что ничего этого не было. Все вы — и я тоже — находились в специальной психической симуляции. В прошлом такие ситуации назывались «проверка на вшивость». И, что самое обидное, сыны мои… вы эту проверку, за некоторыми исключениями, не прошли…       – Но… — начал было Жиллиман.       – Успокойся, сын. Это не значит, что вы все непригодны для работы. Просто узнаете, какие вы совершили ошибки. Я не для того вложил в вас столько сил и средств, чтобы списать в расход после одной проверки.       – Это не помешало тебе списать Второго и Одиннадцатого! — громко произнёс Лоргар.       Император засмеялся.       – Он ещё и издевается, — снова сказал Лоргар. — Как можно быть таким циничным и жестоким, Отец?       – Сын… Понимаешь, в чём дело… Не было ни Второго, ни Одиннадцатого. Это просто было частью симуляции. Вам всем внушили, что они были, и совершили что-то ужасное. Но — кто-то помнит, что именно они совершили? Кто-то помнит, как они выглядели, как их звали?       – Нет, — ответил Лоргар, садясь на место.       – Вот именно. Так что — никто никого «списывать в расход» не собирается. Ну и раз ты начал этот разговор, то ответь мне, сын… Зачем ты начал всё это?       – Отец, но… это не я. За всем стояли Эреб и Кор Фаэрон!       – Странно… А мне почему-то казалось, что примарх Семнадцатого — ты, Лоргар. И все решения в своём Легионе тоже принимаешь ты, равно как и отвечаешь за них. А оказывается, что это — Эреб и Кор Фаэрон… И кто из них примарх, в таком случае? Эреб — или Кор Фаэрон?       – Отец, но они столь мастерски сработали… Они нашли те слова, в которых я нуждался… И они сказали, о том, что видели следы той веры, с которой я столкнулся на Колхиде и на Кадии… А та девушка на Кадии, сказала, что им было предсказано, что я приду…       – Болван! — почти добродушно сказал Император. — Что до того, что сказали Эреб и Кор Фаэрон — они сами и распространяли ту «веру», чтобы усилить свои возможности. Они всё планировали ещё до Монархии… А то, что тебе сказали на Кадии… Есть такое выражение, кажется, из Второго Тысячелетия… «Будущее не предопределено раз и навсегда, нет судьбы, кроме той, что мы творим сами».       – Что? — не понял Лоргар.       – То, — в тон ему ответил Император. — кадианцам могло быть предсказано всё, что угодно — ты не обязан был туда лететь… Эх, сын, сын… И не дурак ведь, но так попасться…       – Ну, а что теперь мне делать?       – Что делать? Да то же, что и должен — приводить миры к Согласию. Только не слушай ты всех этих «советчиков». Думай своей головой. Веришь в меня? Хорошо. Но — не как в бога — я не бог. Просто верь в возможности Человечества. Поверь, это куда как лучше, чем верить в каких-то сверхъестественных типов. И да — я совершенно точно знаю, что в варпе есть сущности, считающие себя богами — кстати, это всех касается. Только они — не боги. Они просто жаждут поклонения, но они больше отбирают, чем дают. Собственно, потом мы с вами посмотрим учебный фильм, «Кто есть кто в варпе, и как противостоять его соблазнам». Ладно, Лоргар, садись… Следующим у нас будет… Лион. Вставай, Лёва…       – А что сразу Лион? Я вообще хороший…       – Да, очень хороший! — дуэтом рассмеялись Мортарион и Пертурабо.       – Кстати, они правильно смеются. Ты отдал Пертурабо Ординатусы. Те самые Ординатусы, которые потом стреляли по зоне высадки на Истваане V. О чём ты думал в тот момент, сын?       – Но, я не знал, что Пертурабо на стороне Хоруса…       – А подумать? Я прилетел сам, меня никто не звал на ту планету. И как оказалось, что у меня были корабли, на которые можно было погрузить эти орудия?       – Брат, а ведь я верил тебе…       – А своим собственным людям ты не верил? Зачем ты отослал Лютера и почти всех лучших своих людей? Если бы ты не сделал этого, то ничего не произошло бы — я про восстание на Калибане. Научись понимать тех, с кем ты работаешь, Лион — и тебе будет намного проще в будущем!       – Но Лютер пытался меня предать!       – А не он ли раскаялся во всём этом? Не он ли попросил прощения? Не он ли всё же исправил то, чего даже не успел натворить? А, Лион?       – Виноват, учту.       – И ещё, сын… Мне кажется, или на Пердитусе ты поддался чарам устройства, желая оставить его себе? То, что ты не отдал его Тифону — это хорошо, да. Но ты не отдал его и посланникам Жиллимана… В чём проблема?       – Но… я думал, что Робаут использует устройство для того, чтобы победить Хоруса в войне. Чтобы стать самым могущественным примархом…       – А Хоруса не надо было побеждать, да? И кто тебе, Лион, дал право решать за других? В общем, садись, сын. Косячник ты ещё тот, но шанс на то, что ты можешь исправиться, есть. А следующим у меня будет… Альфарий!       – Я!       – Нет, Омегон, я не тебя, а твоего брата вызвал.       – Отец, но как ты нас различаешь?       – Плохим я был бы отцом, если бы не мог понять, кто из вас кто. Итак, Альфарий, да и Омегон тоже… С вами всё очень и очень интересно. Ситуация, в которой вы выслушали посланников Кабала — интересная и сложная, верно. Но! Кабал думает исключительно о себе. Вы же — защитники Человечества. Какое вам дело до Кабала и его интересов? Или они могли бы вознаградить вас? Интересно, чем? Деньгами? А вы хоть знаете, что с ними делать? Властью? А она вам, парни, так нужна, да? В общем, ребята… Эти ваши заморочки с тотальным шпионажем и прочим — это, конечно, очень интересно и полезно, но… не надо этим увлекаться. Работать на благо Человечества — значит работать. А разного рода Кабалы и прочее — я давно знаю эту «контору», они меня тоже знают. И равно, как и Четвёрка из Варпа, они тоже меня сильно не любят — конкурент я для них. Так что, естественно, что они просили присоединиться к силам Хоруса, чтобы убрать меня. Дело было не в Хаосе, как таковом — он и так скоро исчезнет, а только в том, чтобы свалить меня. Это понятно?       – Да, Отец, — ответили близнецы.       – Вот и хорошо. Всё же, не хотелось бы терять таких гениев от разведки, как вы. Так, теперь ты, Феррус… Ох, Феррус, Феррус…       – Что не так со мной?       – Много чего, и я не про твои руки, сын. Для начала — вот зачем быть таким нетерпимым? Сын, мы не убиваем своих солдат. Мы их обязаны беречь и защищать. Всё же, Империум держится на них. Мы для них стараемся, а не для себя. Вот закончится Крестовый Поход, вы все станете примером для подражания. С вас будут брать пример, вашими именами будут называть детей… Только, наверное, не твоим, Феррус. А знаешь, что будут говорить про тебя?       – Нет, — ответил примарх.       – А про тебя, Феррус, будут говорить только то, что ты не берёг солдат Имперской Армии, которые сражались вместе с тобой. Что тебе постоянно казалось, что они плохо сражаются — и ты устраивал им децимации…       – Но, Отец… Они в самом деле слабы!       – Да, они слабы. Вот для этого я и создал вас — чтобы вы были сильны там, где они слабы. Чтобы вы защищали смертных. Вы можете то, чего люди не смогут никогда. Гордитесь этим, но помните, что вы должны защищать людей! И, Феррус… сделай уже что-нибудь с привычкой заменять плоть на аугметику безо всяких причин! Я понимаю, что это круто смотрится, но — оно вам надо, себя калечить добровольно? Какое бы крутое «железо» вы в себя не встраивали, оно не будет столь же хорошо, как ваши естественные органы! Дорн!       – Я!       – Значит так, Рогал… Ты хороший примарх, и к тебе почти нет замечаний, если бы не одно… Твоя упёртость уже входит в легенды. Есть такое понятие, «быть святее самого папы римского» — тоже что-то из древности… Так вот, не надо быть таким. Да, ты хорошо умеешь строить крепости. Но… Тебе не приходило в голову, что надо бы поменьше пафоса во всём? Твоя броня — на ней украшений больше, чем у меня. А ведь ты — даже не самый крутой строитель и архитектор, Рогал. Может, надо быть поскромнее? Сколько было твоих портретов написано с тех пор, как я нашёл тебя?       – Немало, — ответил примарх.       – Верно, немало. А скажи мне, сколько было портретов Пертурабо?       – Не знаю. А они должны быть? Что он вообще сделал такого?       – Да уж не меньше, чем ты. Он тащит осаду вражеских баз так, как тебе и не снилось. В то же время, Пертурабо изучает архитектуру, строит модели — причём, настолько тонкой работы, какая тебе и не снилась! И при этом — никакого пафоса… Одним словом, Рогал, старайся обходиться без лишнего пафоса. Ты хороший примарх, неплохой строитель крепостей, но в тебе совершенно нет… воображения. И это нехорошо… Научись считаться с чужим мнением, сын. И — поменьше фанатизма. Я ведь знаю и про Перчатку Боли и про всё остальное. Не надо позорить Легион такими вещами. Хорус!       – Я!       – Так, сына, сыночка-корзиночка… Вот мне было интересно наблюдать за тобой в симуляции — ты своей головой думать вообще умеешь?       – Ну… Да.       – На поле боя, или при планировании атаки — возможно. А в простой жизни? Вот смотри, сын, только не обижайся… Одной из причин Ереси, было то, что ты сетовал на то, что я устроил Совет Лордов Терры, убрав от вас, от военных, полноту власти, особенно в гражданских вопросах, так?       – Ну, в какой-то степени, да.       – Хорошо, сын. Что ты знаешь об экономике? О том, как управлять хотя бы городом? Ты сможешь распределять блага, заниматься работой городских служб и прочего? Хоть что-нибудь о том, что и как надо делать в таких вещах, тебе известно?       – Ну… нет. Пусть люди сами этим занимаются!       – Вот! Для этого я и учредил Совет Лордов Терры — чтобы они занимались всеми этими вещами. Потому, что там есть люди, которые знают толк в таких делах. Они не должны вмешиваться в ваши военные дела, их работа — гражданское управление. У вас — своя работа, у них своя. Нужно будет им — ты им поможешь, нужно будет тебе — они тебе помогут. Это нормальный ход вещей, сын. И я не пойму, с чего ты решил, что я тебя и прочих предал? Дай-ка угадаю… Эреб? Снова этот Эреб… Лоргар, откуда он такой вообще взялся?       – Капеллан мой. Первый капеллан. Главный то есть. Как я понимаю, они на пару с Кор Фаэроном всё это долго обдумывали…       – Разберись тогда со своими что ли. Распустил у себя в Легионе…       – Хорошо, Отец!       – Итак, Хорус… Ты попал в ловушку на Давине, ты был ранен клинком варпа, который Эреб украл у интерексов, так?       – Да, Отец.       – Потом тебя перевезли в место, где погрузили в транс. И там тебе начали «промывать» мозги, верно? А подумать головой было не судьба? Тебе начали показывать будущее — но ты сам всё и сделал, чтобы это будущее стало реальным. Ты не мог подумать, сын мой, что тебе неспроста всё это показывают? Ты же знал о силах варпа — я рассказывал тебе кое-что — ты сам с Локеном делился обо всём этом! Где потом твоя голова была, сын? Надеюсь, ты извлёк урок из всего этого?       – Да, Отец!       – Вот и хорошо… Фулгрим!       – Я!       – Назови свои «косяки». Я верю, что ты их уже сам изучил!       – Да, Отец. Во-первых, это желание быть лучшим. Оказалось, что оно не привело ни к чему, кроме дополнительных проблем. Я взял то, что мне не принадлежало — и демон завладел мной. Я разрешил Байлу сделать Легион лучше — и он превратил моих Астартес в монстров, одержимых лишь жаждой удовольствия. Я пал в объятия Слаанеш, и в этом на самом деле, не было ничего хорошего. Все мои проблемы — от моей гордыни. Моей — и моего Легиона. Я осознал всё это, Отец.       – Хорошо. Следующий — Магнус. Ах, Магнус, Магнус… Мой самый сильный и талантливый сын! Какие я на тебя надежды возлагал! С одной стороны, я сам плохо представляю, как именно ты мог попытаться передать мне послание, с другой… Ты вообще, в курсе, какие разрушения ты устроил на Терре?       – Да, Отец. Я полностью разрушил защиту Дворца и Паутины. Но что я мог ещё предпринять? Я лишь хотел сообщить тебе о предательстве. Ты ведь в курсе, что на тот момент иной связи уже не было, так как Эреб смог блокировать всю связь…       – Да, я понимаю. Вот и говорю, что сам не знаю, что ещё ты мог сделать. Это была такая ситуация, что как ни поступи — всё равно будешь виноват. Так что — с одной стороны, я прощаю тебя. А с другой — будешь вместе со мной совершенствовать способы передачи информации через варп. Ну и раз уж я говорил сейчас о Магнусе… Русс!       – Да, Всеотец!       – Я тебе послал приказ. Чёткий, ясный и недвусмысленный. Доставить Магнуса на Терру. Живым. А ты что сделал? Разгромил на Просперо всё вдребезги и пополам. Ты сам, блин, толкнул Магнуса на сторону Хоруса. Вот ты вроде неглупый примарх, где-то даже верный и дисциплинированный, но, порой творишь такое, что ни уму, ни сердцу…       – Но приказ пришёл со всеми верными печатями и подписями! Не было оснований ему не верить!       – Но незадолго до этого ты получил первый приказ. Леман, я похож на того, кто меняет своё мнение по несколько раз в день?       – Нет, Всеотец.       – Тогда почему ты не связался со мной и не попросил подтверждения приказа? К Лоргару, за меньший «косяк», я летал лично. Да, тут у меня не было возможности полететь самому, но связаться ты со мной мог?       – Не подумал я. Решил, что приказ понятен…       – И на твоё решение повлияло то, что Магнус и его… методы, вызывают у тебя раздражение, так?       – Да, Всеотец. Это так.       – Значит так, Леман… Научись уживаться с братьями, особенно с теми, кто сильно отличается от тебя и твоих методов работы. Так жить, как ты — нельзя. Ты хороший примарх, Леман, но, если ничего не изменить, у тебя могут быть серьёзные проблемы.       – Хорошо, Всеотец!       – Конрад и Пертурабо… В ваших проблемах есть и моя вина. Конрад, тебе надо было не сразу идти покорять Галактику, а сначала решить дела на Нострамо. Знаешь, как?       – Назначить управляющего, который должен был бы следить за выполнением всех моих указаний?       – Верно, сын. Потом тебе надо было пройти курс социальной реабилитации — поработать с хорошим специалистом по нервам — так как они у тебя уже к тому времени было ни к чёрту. Прости меня, сын. Теперь что касается тебя, Пертурабо… Я знал о твоих талантах механика и архитектора. Я знал и о том, что вы — прирождённые мастера осады. Прости, но я просто не придал этому никакого значения. Так получилось, что я упустил это из вида. Но я всё изменю. Конечно, теперь, когда будет идти речь о строительстве чего-то важного, я обращусь к тебе. Ты больше не будешь забыт. Сможешь ли ты простить меня, сын мой?       – Я не думал, что скажу так, но… Да, Отец. Спасибо, что решил изменить своё решение. Мой Легион всегда будет с тобой.       – Ну и хорошо. Ну, а раз мы всё решили… Ваши корабли ждут, чтобы отвезти вас к вашим Легионам. Вперёд — и просто не посрамите меня!       Они вышли из аудитории. Перед ними лежала вся Галактика — и она ещё не знала, что её ждёт впереди…        На печеньки автору: 4276 4800 1954 8968 - счёт карты сбербанк.