Лондонский мост падает

Десять лет спустя — Именно так и закончилась для меня эта война. — закончила я свой рассказ. — Гермиона, почему спустя десять лет вы решили написать об этом? После войны многие написали книги и выложили свою историю событий второй магической войны. — спросила Селеста Бут. Прытко пишущие него быстро записало ее вопрос. — Если честно, я начала писать через пару месяцев после войны. Обычная магловская ручка и тетради. Это был мой способ пережить эти событие. Каждый из нас, по своему переживал послевоенное время, кто-то ударился в работу, кто-то покинул страну, а кто-то залечивал раны. Исход один. Нам всем снились кошмары. — Значит, ваше история уже давно была перенесена на бумагу? — Да, сначала я не собиралась в неё кого-то посвещать, но мой муж и друзья сказали что это то, что-то правильно и нужное всем. По этому я просто ждала, чтобы боль притупилась и люди не страдали, переживая всё это заново. — Так закончилась ваша история? — Я не думаю, что она вообще когда-нибудь закончится. Мы страдали, теряли, находили, оплакивали, но мы всё ещё тут и всё же дышим. Я не думаю, что тут вообще есть финал. — В вашей книге есть полный список погибших, но большинство из этих людей живы, они конечно перечеркнуты, но всё же есть в этом списке. Это какая-то задумка? — Там зачеркнуты имена тех, кто должен был погибнуть в этой войне, но уцелел. Это моя память о том, что мои видения, преследующие меня с восьми лет не напрасны. Я всё же изменила историю и сохранила сотню чужих жизней. Родители не потеряли своих детей, дети — родителей. Они все живы, пролили свою кровь, но выжили. — А ваши ведения, они всё еще с вами? — Нет. С момента последних событий войны я больше не видела ни одно. Я просто считаю это хорошим знаком, что ближайшие сотню лет такие жестокие события не потрясут наш мир. — Как-будто вы завершили свою миссию, ведь так? — улыбнулась журналист. Я согласно кивнула. — А что ваша семья? Я знаю, что о семье Малфой слагают легенды о проклятие, один ребенок в семье и обязательно мальчик, но вы мама троих детей. Вам удалось его разрушить? — Я не думаю, что это какое-то проклятие, скорее предрассудки. Драко же считает что дело в том, что наша старшая дочь Хоуп родилась когда мы нее были женаты. — Ведь на тот момент вы были только помолвлены, вы не успели пожениться из-за войны? — Именно. — А ваши дети? Хоуп в этом году отправляется в первый раз в Хогвартс? Что на счёт Скорпиуса и Нарциссы? — Да, Хоуп впервые отправится в школу, она ждет этого с нетерпением. Цисси очень похожа на свою бабушку, истиная леди. Она захотела учится в Шармбатоне, а так как там начинают учится с семи лет, она тоже отправляется в школу в этом году. — А как же ваш сын Скорпиус? Ему всего лишь девять лет, ему не будет дома скучно без сестер? — Скорпиус копия своего папы, но только внешне, в душе он маленькая копия меня в мужском амплуа. Он решил начать учится в магловской школе, а уже потом отправится в Хогвартс в одиннадцать лет. Кстати, Джеймс Поттер решил составить ему компанию. — Джеймс Поттер, он ваш крестник верно? Вы стали крестной мамой несколько раз, это правда — Да, Гарри и Джинни Поттер оказали мне эту честь ещё до того как Джеймс родился, он замечательный мальчик, мы крестили его вместе с Роном Уизли. Второй раз крестными родителями мы стали вместе с мужем для сына наших друзей Панси и Блейза Забини — Вильема. И я крестила Гермиону Уизли, дочь Фреда и Ханны. — Фред, один из близнецов Уизли, назвал дочь в вашу честь и его имя зачуркнуто в книге. Это благодарность? — Благословение. Это дар, когда ребенка называют в твою честь. Это была моя работа и за неё никто не должен благодарить. Я просто делала так, чтобы семья Уизли не скорбила по брату и сыну, а малыш Тедди Люпин не потерял родителей, как когда-то потеряла я. — Гермиона, вы и мистер Малфой, вы всё также любите друг друга как и в годы войны? — Определенно нет. Это всегда разная любовь. Сначала мы были просто два человека, которые не чувствовали к друг ничего. Потом началась война, мы влюбились и потеряли друг друга на целый год. Я ведь знала что он жив, а он думал что я мертва. А когда война была выиграла мы встретились. Вот тогда я думаю мы и поняли, что действительно любим. Для меня, человека который раньше совершенно не признавал данное чувство с каждым годом это немного иная любовь. — Но главное, что это всё же любовь, а каком проявлении она не была, — улыбнулась Бут. — И последний вопрос, почему вы назвали книгу «Лондонский мост падает»? Я усмехнулась. — А почему птицы летают?