Перекресток

      Когда Кас видит ее впервые, он чуть не врезается лицом в столб.       Он паркуется недалеко от магазина и выходит из машины, когда его взгляд падает на группку девушек, стоящих неподалеку у кондитерской. Они все одеты по-летнему легко, в шортах и топиках, они весело смеются и переговариваются о чем-то, держат в руках разноцветные стаканчики со смузи, рожки с мороженым и свои телефоны, показывают друг другу фотографии и поправляют прически.       Она стоит вместе с ними, но на ней белый сарафан на тонких бретельках с летящей юбкой до середины голени. Это легкая, воздушная ткань, которая развевается при малейшем дуновении ветерка. Она обута в плетеные светлые босоножки, которые оплетают ее лодыжки. У нее вьющиеся темно-русые волосы до плеч, зеленые глаза и тонкий серебряный браслетик на запястье.       Кас так засматривается на нее, что почти врезается в столб, только в последний момент успевает рвануть в сторону и избежать столкновения. Девушки замечают это и взрываются смехом, но Кас все еще не может оторвать взгляд от одной из них.       Стоящая там темнокожая девушка с веселым взглядом толкает в бок подругу в белом платье и громко говорит ей:       - Дафна, он сейчас снова во что-нибудь врежется. Дай ему свой номер, пока он не попал под автобус. Он хорошенький!       Дафна заливается очаровательным румянцем, пока ее подруги посмеиваются над ее реакцией. Из крошечной сумочки, куда с трудом влезут телефон и ключи, она достает листок бумаги, пишет на нем цифры и подходит к Касу, который не отрываясь смотрит на нее. Она ниже него, и вблизи ее фигура кажется еще тоньше и изящнее.       - Вот, - опустив взгляд, говорит она, когда протягивает ему листок.       Кастиэль, помедлив, берет его.       - Спасибо, - так искренне говорит он, что Дафна вскидывает на него взгляд и легко смеется.       Кас провожает ее взглядом, когда она возвращается к другим девушкам. Те отпускают беззлобные шутки, а потом одна из них кричит, что им пора двигаться, и тогда они снимаются с места и скрываются за поворотом. Напоследок Дафна оборачивается и улыбается Касу, который крепко сжимает в пальцах ее номер.              Когда они идут на первое свидание, Кас нервничает так, будто на кону вопрос жизни и смерти.       Он совершенно не беспокоился бы ни о чем, но Дин, его лучший друг, дал ему слишком много рекомендаций, что делать, что говорить и как себя вести. Кас бывал раньше на свиданиях, но, как правило, они были навязаны его друзьями, которые пытались его с кем-то свести, или подразумевали мало разговоров и много секса спустя минут десять после знакомства.       Это первое свидание, которое он сам назначил девушке.       Но все проходит на удивление гладко. В инструкциях Дина не было нужды: Дафна не была похожа ни на одну из многочисленных пассий Дина, на основании которых тот строил свое поведение.       Пока они сидят в ресторане, Дафна все время смущенно улыбается, заправляет за ухо спадающую на лицо прядку волос, поглаживает подушечками пальцев браслет на своем запястье и периодически опускает взгляд. Они много молчат, пожалуй, даже слишком. Кас не силен в общении с людьми, а Дафна очевидно скромна.       Потом они гуляют по улицам почти до самого утра, и это оказывается куда раскрепощеннее, чем сидеть лицом друг к другу и не знать, что сказать. Дафне явно проще идти рядом, держась за локоть Кастиэля, смотреть в ночное небо и говорить о чем-то легком, ненавязчивом. Кас узнает, что она младше него всего на два года и что она учится на социального работника с детьми. Кас говорит, что он декоратор в театре. Они удивляются профессиям друг друга, но оказывается, что так тем для обсуждения еще больше.       На рассвете Кас провожает Дафну до порога ее дома. Они смотрят друг на друга несколько мгновений. На прощание Кас сжимает маленькую ладонь Дафны в своих руках, горячо благодарит за вечер и спрашивает, когда снова сможет увидеть ее: им о стольких вещах нужно поговорить, а Касу нужно еще столько раз увидеть ее улыбку, что он может думать только об этом. Дафна смеется и говорит, что будет свободна субботним вечером.       Когда Дин узнает, что они даже не поцеловались, он смеется до слез, а Кас запускает в него подушкой.              Когда Кас смотрит на Дафну, он не может оторваться.       Ему кажется, что он влюбляется в нее, в ее мягкий голос, в ее добрый понимающий взгляд, в ее проницательность, в ее острый ум, в нежность ее рук и ее скромность.       На пятом или шестом свидании (Кас сбивается со счета после второго) они идут в театр. Но не на постановку, а за сцену: Кас держит Дафну за руку и водит ее по рабочим помещениям, гримеркам, костюмерным, а она смотрит на все огромными удивленными глазами и искренне восхищается каждой мелочи. Кас приводит ее в комнату для декораторов, где вся его команда уже в сборе, и знакомит с Рэйчел, Иниасом, Эстер, Ханной и остальными художниками, с которыми он работает.       - Приятно познакомиться, - радушно приветствуют Дафну все его коллеги.       Но в воздухе висит какое-то странное напряжение. И пока Дафна разглядывает макет будущей стены замка, над которой они все работают, и слушает мини-экскурсию, которую ей проводит Иниас, Ханна подходит к стоящему в стороне Касу.       - Она твоя девушка? – негромко спрашивает она.       Кас немного мнется с ответом, но все же кивает.       - Надеюсь, - говорит он. – Мы не обсуждали это. Мы просто встречаемся и разговариваем.       - М-м, - тянет Ханна, глядя куда-то в сторону. – Дина что-то не видно. Он давно не заходил к тебе сюда.       - Он занят работой в последнее время, - отзывается Кас. – Отец нагружает его в мастерской.       - Понятно.       Ханна замолкает, но Касу кажется, что она чего-то недоговаривает. Чего-то, из-за чего напряжение между ними никак не может развеяться.       - Что-то не так? – все же спрашивает он, глядя на коллегу.       - Нет-нет, - быстро качает головой та. – Все хорошо. Просто… Мы не ожидали, что ты с кем-то будешь встречаться.       - Почему?       - Мы думали… Ну, ты никогда не говорил о том, что ты свободен. Да и Дин сюда постоянно приходил, приносил нам всем еду, отвозил тебя домой, постоянно шутил о тебе…       - И?       - Да ничего такого, - Ханна вскидывает голову и похлопывает Каса по руке. – Забудь. Она очень милая, правда. Мне кажется, она тебе подходит.       Кас улыбается подошедшей Дафне и ведет ее посмотреть на свободную сцену. Там, почти в полной темноте зрительного зала, стоя на самом краю сцены перед пустыми креслами, они в первый раз целуются.              Когда Дафна уходит домой, Кас возвращается в гостиную и смотрит на Дина.       Дин собирает грязные тарелки и бокалы со стола и относит их к раковине в кухне.       - Тебе не обязательно делать это, - говорит Кас, когда Дин закатывает рукава своей клетчатой рубашки и открывает воду. – Это даже не твоя квартира.       - Впервые что ли, - фыркает негромко Дин и принимается мыть посуду.       Кас молча следит за его неторопливыми размеренными действиями, за мыльной пеной и потоками воды. Дин вообще-то не моет посуду, когда приходит к нему в гости, но сегодняшний вечер – не их обычные посиделки с пивом и бургерами на вынос под старые любимые фильмы Дина. Сегодня Кас знакомил Дафну с Дином. У Каса нет семьи. Точнее, есть, но он не общается ни с кем, включая родителей. И у него нет матери и отца, нет дома, куда он приведет девушку, с которой состоит в отношениях, чтобы познакомить их. Но у Каса есть Дин – его лучший друг, его семья в самом прямом смысле этого слова; человек, который ближе, чем брат, а это дорогого стоит. Конечно, Кас нервничает. Нервничала и Дафна, которая быстро поняла, как много Дин значит для Каса. Один Дин не нервничал за ужином, только незаметно приглядывался к Дафне и обольстительно улыбался ей.       - Ну что? – спрашивает Кас, когда Дин заканчивает и вытирает руки полотенцем. Сердце громко стучит в груди.       Дин небрежно закидывает полотенце на плечо и оборачивается, опирается бедрами на кухонную тумбу и складывает руки на груди. Его лицо полностью непроницаемо.       - Что? – подняв бровь, спрашивает он.       - Дин.       Кас качает головой. Время шуток кончилось.       - Ладно, - Дин дергает плечом и улыбается. – Ну что ты хочешь от меня услышать? Она милая. Умная. Симпатичная. Ты нашел женскую версию себя, только более скромную, приятель, - усмехается он. – Расслабься, Кас. Она мне нравится.       Облегчение затапливает Каса.       - Правда, - чуть серьезнее добавляет Дин. – Она тихая. Это не плохо, в смысле… Тебе не станет скучно?       Кас напрягается.       - Что ты имеешь в виду?       Дин стягивает полотенце с плеча и аккуратно складывает его несколько раз. Затем, наконец, смотрит Касу в глаза.       - Я знаю тебя, приятель. Может, я совсем не прав и она – лучший выбор, который ты мог сделать, может, с тобой она совсем другая. Но ты же… Ты только кажешься тихим и спокойным, как она. Иногда ты можешь бушевать, - Дин ухмыляется уголком губ. – И иногда тебе это нужно. Не станет ли тебе скучно рядом с ней?       Ночью Кас долго ворочается в кровати и думает над словами Дина. Обычно Дин всегда прав во всем, что касается людских отношений, Кас в этом совершенно ничего не смыслит. У него до Дина даже не было близких друзей, так, коллеги и приятели. Но в этот раз Касу кажется, что Дин не прав. Как ему может надоесть Дафна? Разве может надоесть то чувство спокойствия, умиротворения и расслабленности, которое накатывает каждый раз, когда она обнимает его? Может ли надоесть ее безмерная забота, ее искреннее желание помогать всем вокруг, ее ласковая улыбка и понимающий взгляд?       Нет, Дин ошибается.              Когда одним уютным вечером Дафна задает вопрос, Кас уже знает, о чем пойдет речь.       - Можно я спрошу кое-что?       Они лежат в кровати в крошечной квартире-студии Дафны, крепко прижавшись друг к другу. Голова Дафны покоится на груди Каса, а его рука накрывает ее плечи. Лица Дафны не видно, Кас только чувствует ее невесомые поглаживания по животу.       - Конечно.       - Ты так привязан к Дину, - пальцы Дафны опускаются до тазовой косточки и снова поднимаются выше. – И часто упоминаешь его. Вы давно знакомы?       Кас ненадолго задумывается.       - Около шести лет, - отвечает он. – Может, больше       - М-м, - неопределенно тянет Дафна. – Даже не знаю, много это или мало.       - Много, - улыбается в темноту Кас. – Мы довольно многое прошли вместе. Он помог мне, когда я поссорился с отцом и разорвал отношения с семьей. Запретил мне снимать квартиру и тратить на это все, что я накопил, заставил жить у себя, пока я не встал на ноги и не пошел учиться. Может, это личное, но я… Я вытащил его из запоев. Кое-что случалось у него в жизни, не очень хорошее. Но он очень сильный человек, который нуждался, чтобы рядом был кто-то, кто дал бы ему пинка, как говорит он сам.       Дафна тихо смеется. Ее плечи вздрагивают под ладонью Каса.       - Завидую тебе немного, - признается она и поворачивает голову, упираясь подбородком в грудь Каса. – Не всем повезло иметь таких друзей. Я имею в виду, которые проверены не только временем и хорошими событиями.       - Да, - Кас мягким движением заправляет волосы за ее ухо. – Да, мне и вправду повезло. Но мы ведь можем стать такими друзьями друг для друга? Сэм, младший брат Дина, как-то сказал мне, что лучшие отношения – это те, которые построены на проверенной крепкой дружбе. Тогда я не совсем понял его и зачем он это сказал, но теперь я понимаю. Ты дорога мне, и я очень хотел бы…       Дафна не дает ему договорить. Она подается вперед и целует его. Кас улыбается и обнимает ее.       - Ты говорил, что совсем не разбираешься в романтике, - шепчет она ему в губы. – Но говоришь самые милые и романтичные вещи на свете.       - Я лишь говорю то, что думаю, - возражает Кас.       - Это мне в тебе и нравится.       Через несколько минут, когда они заканчивают обмениваться легкими поцелуями, Кас говорит:       - Дафна, я очень люблю твою квартиру. Здесь очень многое прошло для нас впервые, здесь много воспоминаний. Но если бы… Если бы предложил тебе найти дом и жить вместе, что бы ты мне ответила? Если бы я сказал, что хочу видеть тебя постоянно, просыпаться и засыпать вместе не только по выходным, но каждый день?       Дафна закусывает нижнюю губу, глядя ему в глаза. На ее лице – целый спектр эмоций, от искреннего удивления и недоверия до счастья. Но в конце она улыбается и обхватывает ладонями лицо Каса.       - Я бы ответила, - немного хрипло начинает она подрагивающим голосом. – Я бы ответила, что уже давно хочу этого, только ждала, пока ты сам этого захочешь.              Когда Кас встречается с Мэг осенью, в тихий и по-летнему теплый день, он абсолютно готов к следующему шагу и кардинальным изменениям в своей жизни.       - Мне очень нужна твоя помощь, - умоляюще просит Кас.       Мэг удивленно поднимает бровь.       - Я думала, ты позвал меня выпить.       - Это так, - не спорит Кас. – Но мне нужна твоя помощь, а после я угощу тебя чем угодно.       На лице Мэг появляется заинтересованность.       - Ну, удиви меня.       - Я знаю, мы редко видимся, - говорит Кас. – Но ты моя подруга. И ты девушка.       - Как верно подмечено! – саркастично восклицает она.       - Мне нужно, чтобы ты помогла мне выбрать кольцо.       Мэг чуть не спотыкается. До этого они шли по улице в сторону бара, где стабильно встречались, чтобы пропустить по пиву или чего-нибудь покрепче и поговорить ни о чем, но теперь Мэг застывает на месте, огромными глазами глядя на Каса.       - Кольцо? – переспрашивает она.       - Кольцо, - подтверждает Кас. – Я ничего не понимаю в ювелирных украшениях. А у тебя в этом есть опыт, я подумал…       - Кларенс, - перебивает его Мэг. – Мы говорим об обычной безделушке для твоей девушки или мы говорим об обручальном кольце?       - Об обручальном.       - Вау.       Мэг выглядит впечатленной. И искренне удивленной. Она потирает подбородок, задумчиво оглядывая Каса с головы до ног, потом громко цокает языком. В ее взгляде мелькает странная смесь из веселья и капли жалости.       - Ладно, чего это я, - говорит она сама себе. – Ты еще пожалеешь об этом, но это будет не мое дело.       - О чем ты? – хмурится Кас. – Почему пожалею?       - Помяни мое слово, - ухмыляется Мэг. – Ты сам все поймешь через пару лет, учитывая скорость твоей соображалки в делах любовных.       Тем не менее, несмотря на этот непонятный поворот в их разговоре, они идут в ближайший ювелирный магазин. Мэг моментально отметает все тяжелые, толстые кольца, большие камни и все желто-золотое, пока консультант не приносит им на подставке несколько колец из белого золота. Мэг удовлетворенно кивает и говорит Касу выбирать.       Взгляд Каса сразу притягивает крайнее левое кольцо. Оно совсем простенькое, с маленьким сияющим брильянтом посредине. Кас покупает его. Красная коробочка с кольцом лежит в кармане его джинсов и греет душу одним своим присутствием.              Когда проходит еще полтора месяца, Кас решается.       Они с Дафной гуляют теплым весенним вечером по набережной. Вокруг бегают дети, катаются на роликах и велосипедах, выступают уличные артисты, из ресторанчиков играет музыка, и на закате солнца, когда включают вечернее освещение и огоньки, Кас достает кольцо и становится на одно колено перед Дафной.       Все прохожие рядом с ними собираются в круг и хлопают им. Но Кас не обращает на них внимания, только на Дафну, в чьих глазах застывает неподдельный шок. Ее губы дрожат, а по щеке срывается слезинка. Она прижимает руку ко рту, задушенно всхлипывает и кивает.       - Это «да»? – уточняет Кас.       - Да. Это «да».       Дафна бросается к нему в объятия. Люди вокруг свистят и выкрикивают поздравления, а Кас изо всех сил прижимает к себе свою будущую жену, которой, как только она успокаивается и отстраняется, надевает на безымянный палец кольцо.              Когда Кас видит Дафну в свадебном платье, у него перехватывает дыхание.       Они за городом, в маленьком ресторанчике, затерянном в лесу вдалеке от трассы, в свежем воздухе и тишине. Дафна мечтала о лесной свадьбе, а Кас не столько переживал о свадебном оформлении, сколько о том, чтобы его будущая жена была счастлива. Они нашли этот ресторанчик, закупили кучу фонариков и лампочек, которые накануне сами развешивали по нижним веткам деревьев и натягивали над стульями для родственников и друзей, украшали столы и занимались прочими мелочами – услуги свадебного организатора были слишком дорогими, а Дафна сказала, что хочет сама заниматься этим.       И вот спустя четыре месяца подготовки Кас стоит у свадебной арки, которую словно вытащили со страниц книг об эльфах и мифических мирах (Кас делал ее сам втайне от Дафны, это заняло у него много времени: тонкие изящные переплетения гибких веточек, зеленые листья и маленькие белые цветы). Дафну ведет под руку ее отец, все гости оглядываются, улыбаются, кто-то вытирает слезы платком, кто-то фотографирует, но Кас не видит ничего и никого, кроме нее, одетой в легкое белое платье, так похожее на то, что было на ней в их первую встречу, только теперь оно длинное, с подолом, а в руках Дафны букет из миниатюрных белых роз.       Кас едва сдерживает слезы, когда Дафна говорит свою клятву. Они обмениваются кольцами, и когда Дафна обнимает его, она незаметно для всех гостей тихонько утирает слезу, которая все же скатилась по его щеке, когда священник объявил их супругами.       Вечер проходит громко, шумно, весело – как и положено любой хорошей свадебной вечеринке. Уже за полночь Кас выходит на улицу и отходит подальше, в темноту и тишину леса. Ночной воздух бодрит, и все выпитое шампанское моментально выветривается. Туда, где стоит Кас, едва доносятся звуки музыки, взрывы смеха и свет огней.       - Надеюсь, ты не сбежишь с собственной свадьбы?       Кас резко оборачивается на голос и улыбается, когда видит Дина, чей галстук небрежно развязан, а верхние пуговицы белой рубашки расстегнуты.       - Нет, - Кас качает головой и потирает обручальное кольцо большим пальцем. – Что ты здесь делаешь?       - Пытался протрезветь, когда увидел тебя, уверенно идущего в темный лес, - Дин ухмыляется и подходит ближе. – Что-то не так?       - Все в порядке, - на автомате говорит Кас. – Все хорошо. Просто…       - Что?       - Я никогда не мечтал об этом, - Кас сует руки в карманы штанов, глядя куда-то вдаль. – О свадьбе, семье. Правильно ли я поступаю?       - Тебе не кажется, что уже поздно сомневаться?       Мягкий смех Дина заставляет Каса расслабиться.       - Эй, посмотри на меня, - Дин кладет руку на его плечо. Кас переводит на него взгляд. Вокруг темно, но Кас уверен, что Дин серьезен как никогда. – Я собираюсь сказать тебе кое-что, и я скажу это один раз только из-за бутылки виски, которую кто-то оставил рядом со мной на столе.       Кас невольно улыбается.       - Я горжусь тобой, - Дин сжимает его плечо. – Я серьезно. Ты молодец. Ты добился всего, о чем и подумать не мог несколько лет назад. У тебя любимая работа, свой дом и ты только что женился на девушке, в которую влюблен.       - Как же твое отношение к браку? – спрашивает Кас с улыбкой. – Ты всегда был невысокого мнения об этом.       - Какая разница, что думаю я? – отмахивается Дин. – Ты счастлив?       Кас задумывается. Но ему нужно всего несколько секунд, прежде чем он уверенно кивает.       - Да, - отвечает он. – С тобой рядом, Дафной и моей работой – определенно.       Дин улыбается ему в ответ.       - Чудненько, - говорит он. – А теперь пойдем обратно? Та бутылка еще не опустела и ждет меня, а здесь становится холодно.              Когда Кас возвращается домой, на часах половина двенадцатого ночи.       Дом погружен в темноту и тишину, так что Кас максимально тихо вешает плащ в коридоре и стягивает обувь. Он надеется неслышно подняться в спальню и попасть в теплую постель, но в гостиной зажигается торшер.       Дафна кутается в серый вязаный кардиган и, сонно жмурясь от света, встает с кресла. Она откладывает книгу, которая лежала у нее на коленях.       - Заработался? – с улыбкой спрашивает она и обнимает Каса. – Я думала, дождусь тебя, но заснула.       Она теплая, мягкая и расслабленная, пахнет мятной зубной пастой, манговым шампунем и кремом для рук. Для Каса это запах дома, и он обнимает ее в ответ.       - Мы увлеклись, - шепотом говорит он ей в макушку. – Премьера совсем скоро, а у нас так много всего не доделано. Если бы не эти сокращения и если бы было больше людей…       - Вы справитесь, - ободряюще говорит она. – Пойдем наверх, тебе нужно поспать. Какой день ты приходишь уже так поздно и не высыпаешься? Как ты добрался, кстати? Я не слышала шума в гараже, а утром ты не брал машину.       - Меня подвез Дин, - отзывается Кас. – Он собирался в какой-то бар после работы и по пути заехал за мной.       - Ладно. Иди в ванную, милый. Тебе правда нужно поспать.       Кас со скоростью света принимает душ и оказывается в кровати. Дафна уже спит. Кас целует ее в щеку и накрывается одеялом.       Его жена – самое понимающее существо на свете.       Когда Кас откладывает инструменты, на часах ровно пять вечера.       Он заранее договорился с коллегами, что сегодня не будет задерживаться – у него серьезный повод. В раздевалке он достает чистую белую рубашку, причесывает волосы. По пути домой он останавливается у цветочного магазина и забирает заказанный заранее букет маленьких белых ромашек. А подарок, который он выбрал еще неделю назад, лежит в его кармане.       Сегодня ровно год, как они с Дафной поженились.       Даже не успев войти, Кас понимает: Дафна тоже не забыла об этом дне. В доме витают восхитительные ароматы запеченного мяса, верхний свет погашен. А стол на кухне, куда проходит Кас, сервирован для ужина, украшен еще не зажженными свечами, цветами и салфетками. Сама Дафна стоит к нему спиной, режет овощи для салата и негромко подпевает работающему на фоне телевизору, где крутятся клипы.       Кас любуется ней всего пару мгновений, прежде чем подходит ближе и обнимает. Дафна ойкает и чуть не роняет нож.       - Я думала, ты будешь позже, - говорит она и поворачивается к нему лицом с нежной улыбкой, кивает на стол. – Это все чересчур?       - Совсем нет, - тут же успокаивает ее Кас. – Этого даже мало.       Он отдает ей букетик, а она целует его в щеку.       Они неторопливо ужинают запеченной говядиной с апельсиновым соусом, над которой корпела половину дня Дафна, пьют дорогое красное вино, наигранно делая вид, что разбираются во всех тонах вкуса, и говорят о всяких пустяках. Кас дарит Дафне крошечные бриллиантовые сережки-гвоздики, от чего она чуть ли не плачет, когда благодарно обнимает его и сразу же надевает их, снимая свои старые золотые колечки, доставшиеся ей от матери.       Чуть позже они перемещаются на диван. Дафна приносит их свадебный альбом и принимается листать его. А когда сумерки окончательно накрывают улицу и их дом, Кас мягко забирает у нее альбом и откладывает в сторону. Дафна понимающе улыбается и тянется к нему за поцелуем, обвивая его шею руками.       И в тот самый момент, когда ладонь Каса скользит ниже по ее талии, звонит телефон. Кас игнорирует его.       - Не будешь отвечать? – спрашивает Дафна, оторвавшись от его губ.       - Не хочу, - качает головой Кас.       - Но вдруг что-то важное?       Кас вздыхает и отодвигается от нее, вытаскивает телефон. На экране номер Сэма, и это невольно заставляет напрячься – можно по пальцам пересчитать разы, когда Сэм звонил ему, чтобы узнать, как дела, но посчитать все те звонки, что были связаны с чем-то серьезным, можно куда проще.       - Сейчас приду, - Кас оставляет смазанный поцелуй на виске жены и уходит в коридор.       Потом, подумав, все же выходит на улицу и отвечает на звонок.       - Я не отвлекаю тебя? – сходу спрашивает Сэм. Его голос звучит сбито, а дыхание – тяжелое. На фоне какой-то шум, шорох, громкие шаги.       - Нет, - Кас оборачивается на входную дверь. – Ты в порядке?       - Э-э… - на мгновение запинается Сэм, а после все звуки рядом с ним резко стихают. Сэм тяжело вздыхает. – Да. Нет. Я не знаю. Отец умер.       - Когда?       - Утром, - Сэм горько усмехается. – Это ведь было ожидаемо, да? С его-то образом жизни, с тем, как он пил и как себя вел. Сердце не выдержало. Это было так предсказуемо, но все равно…       Кас с тяжестью в груди слушает его. Он не знал лично Джона Винчестера, его никогда не представляли ему, а Кас сам никогда не стремился к этому знакомству: отзывы о Джоне и его поведении были крайне негативными. К тому же, Кас вряд ли смог бы относиться хорошо к человеку, который на постоянной основе вытирал о Дина ноги, даже если последний яро отрицал это.       Мысль застопорилась на Дине.       - Как это случилось? – хрипло спросил Кас.       - Дин нашел его утром в мастерской.       Кас сам не понял, как так вышло, что он ударил кулаком о стену дома и свез костяшки. Видимо, Сэм по его резкому выдоху понял, что примерно произошло.       - Да, - подтвердил он, и шум на фоне возобновился. – Я собираю вещи. Но буду только утром: билетов на прямой рейс не осталось, придется лететь ночными пересадками. Я приеду к вам после десяти. Кас, я… Правда, я не хочу тебя об этом просить, у тебя своя жизнь. Но я боюсь…       - За Дина?       - Да, - Сэм прокашливается. – Он позвонил мне только час назад, чтобы сказать. Не знаю, что он делал весь день. Но мне не понравилось, как он говорил. Можешь съездить к нему и проверить, пожалуйста? Я не отвлекаю тебя от чего-то важного?       Кас снова оборачивается к двери.       - Нет, - говорит он уверенно. – Сэм, я уже в пути. Я бы поехал к нему и без твоей просьбы.       - Да, я знаю, - в голосе Сэма слышится теплая улыбка. – Спасибо, Кас.       Кас возвращается в дом. Дафна заинтересованно смотрит на него, но когда она видит его настроение, ее лицо становится обеспокоенным.       - Что случилось? – спрашивает она.       - Отец Дина умер.       - Оу…       Кас целует ее руку, горячо извиняется за то, что так вышло. Этот вечер должен был быть их вечером, их воспоминаниями, их датой. Но как Кас мог предаваться беззаботным разговорам о счастливых моментах совместной жизни, когда знал, что с Дином не все в порядке?       - Поезжай, - Дафна вкладывает ему в руку ключи от машины. – Поезжай к нему и не чувствуй себя виноватым. Для этого и нужны друзья. Я знаю, как ты любишь его, поэтому наш вечер может продолжиться и в любой другой день, а сейчас ему нужна твоя поддержка.       Кас прижимает ее к себе, целует в макушку, а после несется в гараж.       Он доезжает до квартиры Дина в считанные минуты – дороги в это время уже пусты. Но свет в окне не горит, а на стук в дверь Дин не открывает. Интуиция Каса подсказывает, что Дина дома нет и что ехать надо туда, где все случилось. Поэтому Кас выезжает в сторону мастерской.       Эта автомастерская, которую открыл Джон Винчестер несколько лет назад, приносила сущие копейки и требовала невероятных физических и моральных затрат. А учитывая, что сам Джон по большей части пребывал в алкогольном тумане и едва ли осознавал реальность, вся ответственность легла на плечи Дина, который считал – не столько по своему решению, сколько с внушения отца – что детище Джона теперь полностью зависит от него. Что было крайне печально: Дин любил машины, Дин любил копаться под капотом или залезать под днище в свободное время, чтобы чинить, чистить и перебирать, но Дин никогда не хотел заниматься этим сутками напролет, вести документацию, попутно вытаскивая из рук отчаявшегося отца бутылку. Он не слушал Каса, который пытался как-то сказать ему, что мастерская вытягивает из него все силы, которые можно было бы пустить на что-то другое. Это был первый раз, когда Дин вспыхнул как спичка и когда они крупно поссорились. С того дня прошло много времени, а мнение Каса ничуть не изменилось. Он боялся признаться самому себе и никогда бы не озвучил это вслух: он почти ненавидел Джона Винчестера за то, что он делал с Дином почти всю его жизнь, начиная с того момента, как их мать погибла в пожаре, когда Дину было четыре, и заканчивая каждым переездом, каждой возложенной на Дина обязанностью, сталкиваться с которой не должен ни один ребенок.       В мастерской темно, но боковая служебная дверь открыта. Кас входит внутрь. Справа стоит всего одна машина, марки которой Кас не может разглядеть в темноте. Свет горит только в так называемом офисе, маленькой комнатке, где стоит старенький письменный стол и хранятся все бумаги.       Дин спит прямо за столом, уткнувшись лицом в сгиб локтя. В паре сантиментов от его взъерошенной макушки стоит бутылка дешевого виски, где осталось буквально несколько капель на дне.       Кас тяжело вздыхает. Он подходит ближе и кладет руку на предплечье Дина.       - Дин, просыпайся, - трясет его Кас. – Я отвезу тебя домой.       Дин что-то несвязно мычит и остается на месте. Тогда Кас присаживается на корточки около его стула, обхватывает ладонями его лицо и несколько раз чувствительно хлопает по щеке.       - Просыпайся, Дин.       Ресницы Дина дрожат, а мутный взгляд перемещается на Каса.       - Какого черта ты тут забыл? – невнятно хрипит Дин.       - Сможешь дойти до машины? – игнорируя его, спрашивает Кас.       - Куда? К-какой… машины?       Кас терпеливо смотрит на него, а после закидывает его руку на свое плечо и тянет его вверх. Дин начинает заваливаться в сторону, но инстинктивно сжимает пальцы на рубашке Каса. Кас вдруг вспоминает, что на нем все еще та белая рубашка, предназначенная для годовщины и праздничного ужина. Но все это уже не так важно.       Дин весит немало, а учитывая, что Кас почти тащит его на себе, добраться до машины оказывается куда сложнее. Кас весь вспотел и тяжело дышит, когда наконец сгружает Дина на пассажирское сидение и пристегивает ремнем. Дин тут же нащупывает внизу рычажок и откидывает сидение назад почти до максимума.       Кас закрывает мастерскую ключами, найденными в джинсах Дина, и выруливает на дорогу. Периодически он поглядывает на Дина. Тот не спит, его глаза приоткрыты, он отстраненно следит за дорогой через боковое окно.       - Мне не приснилось? – глухо спрашивает он, когда Кас останавливается на очередном перекрестке.       - Нет, - с сожалением отвечает ему тот.       - Дерьмо.       Дин тяжело сглатывает. Кас вцепляется в руль. О том, что смерть отца ударит по Дину слишком болезненно, Кас знал. Больше всего он боялся только того, что Дин снова нырнет в приветливые объятия алкогольной зависимости и потеряет себя.       - Мне жаль, Дин, - тихо говорит Кас. – Тебе стоило сразу же позвонить мне.       - Нет. Останови.       - Что? – Кас разворачивается к Дину. Тот плотно сжимает губы и смотрит в сторону.       - Останови машину!       Кас резковато тормозит. Машина даже не останавливается до конца, а Дин уже дергает ручку двери и вываливается на улицу, едва успев отцепить от себя ремень. Кас слышит, как его тошнит, и крепко сжимает руль, глядя на пустую темную дорогу перед собой. Когда все заканчивается, Кас достает из бардачка бутылку воды и протягивает Дину. Тот дрожащей рукой забирает ее, споласкивает рот, половину выливает на свое лицо и снова забирается в салон.       - Поехали, - сорванным голосом произносит он.       До квартиры Дин доходит почти самостоятельно, Кас только поддерживает его за плечо и направляет в нужную сторону. Кас молниеносно готовит постель, заставляет Дина снять обувь и укладывает его в кровать, не слушая несвязные протесты и ругательства.       - Тошнит? – спрашивает Кас, присев на край кровати около зарывшегося в подушку Дина.       - Не так сильно.       - Хорошо. Отдыхай, Дин. Сэм приедет завтра утром. Я побуду здесь.       - Как и всегда.       Кас невольно улыбается в темноту. Дыхание Дина постепенно выравнивается и замедляется. Кас поправляет его одеяло и ведет затекшими плечами. Затем встает, из шкафа Дина вытаскивает его чистую футболку и сбрасывает с себя многострадальную рубашку. Кас оглядывается на спящего Дина и решительно садится обратно на кровать, на самый край, опирается о спинку и достает телефон. Он не собирается спать вместе с Дином. Его беспокоит тот факт, что Дин впервые с того момента, как завязал с тяжелым алкоголем, выпил целую бутылку виски. А значит, стоит быть настороже. Кас запускает одну из тех бесполезных игр в телефоне, в которые никогда прежде не играл.       Дина тошнит еще трижды за ночь, и каждый раз Кас едва успевает повернуть его на бок и подставить ведро. На третий раз, почти перед рассветом, Дин даже доходит до туалета, чистит зубы и умывается, а после возвращается в кровать.       Его бьет дрожь и он кутается в одеяло, а Кас все так же лежит рядом и смотрит в экран телефона покрасневшими усталыми глазами, борясь со сном.       - Извращенец, - хрипит Дин с соседней половины кровати.       Кас непонимающе хмурится.       - Тебе что, нравится смотреть, как я блюю? – спрашивает Дин.       Кас блокирует телефон и убирает его на тумбочку.       - Я бы предпочел не видеть этого никогда в жизни, - отрезает он. – Но ты продолжаешь подкидывать мне материал для подобных… извращений.       Кас слышит, как Дин громко выдыхает через нос, что, при определенном уровне фантазии, можно расценить как слабую усмешку.       - Ну, прости, - голос Дина постепенно затихает. – У меня вроде как веский повод.       Кас предпочитает промолчать. Он знает Дина слишком давно, чтобы использовать стандартные фразы о соболезнованиях. Дин скорее задушил бы его подушкой, чем с благодарностью принял их.       - Я же знал, - Дин отворачивается спиной к Касу и натягивает одеяло выше. – Что так будет. Что он просто сопьется. Он был стариком, в конце концов. Ублюдок. Как можно было столько пить? Старый ублюдок…       Сердце Каса буквально разбивается в желании положить руку на трясущееся от беззвучных всхлипов плечо Дина и притянуть к себе в объятии, но Кас не делает этого. Дин и так открыт перед ним до невозможного, показывая свои слабости, свои эмоции, и требовать от него большего – рыданий в плечо или искренних разговоров по душам – Кас не может и не хочет. Поэтому он только молча лежит рядом и повторяет про себя, что не позволит Дину снова пасть.       Сэм приезжает даже раньше десяти. Кас сам не заметил, как уснул с восходом, и проснулся, только когда Сэм вошел в спальню и поставил на пол дорожную сумку. Кас смотрит на спящего Дина, на его красные воспаленные веки, на поджатые даже во сне губы и нахмуренные брови. Тяжесть, повисшая в воздухе, крайне ощутима.       Сэм крепко обнимает его и благодарит за поддержку. Кас обнимает его в ответ. Пусть Сэм никогда не был близок с Джоном и постоянно конфликтовал с ним, но он тоже потерял отца и нуждался в добрых словах. Сэм обещает, что пробудет с Дином как минимум неделю и поможет организовать похороны. И Кас уходит домой, оставив их одних. Сэм - самый близкий для Дина человек, и Кас спокоен за них обоих.              Когда они встречаются в первый раз после произошедшего, Дин наигранно беззаботен.       Он улыбается, стреляет шутками, дразнится, но в его глазах все еще отчетливо видна горечь утраты. И гнев, тщательно скрываемый, но для Каса слишком очевидный. Кас не понимает, зачем Дин притворяется перед ним. Но, возможно, Дин слишком привык казаться нормальным рядом с другими людьми.       - Не нужно, Дин, - мягко говорит ему Кас, когда официантка приносит им заказанные блюда.       Дин понимает, о чем он, без лишних объяснений, и крепко сжимает зубы.       - Я пытаюсь, понятно? – тихо говорит он, не глядя на Каса. – Но мне нужно время.       Кас понимающе кивает.       Со временем гнев Дина не исчезает, но становится меньше. И горечь заметно истончается. Дин начинает улыбаться уже искренне, пусть и слабо, пусть Кас не слышит его смех неделями, они справляются с этим – медленно, постепенно, поддерживая друг друга.       И когда в очередную встречу Дин смеется над чем-то, что говорит Кас, все встает на свои места.       И все идет вроде бы неплохо. Кас все еще проводит много времени в театре, возвращается домой перепачканный в краске и опилках, целует Дафну, усталую после работы, а по выходным видится с Дином. Все идет даже хорошо, пока однажды, когда Дафна уходит поужинать с подругой, Дин не появляется на пороге его дома.       - Я продал мастерскую, - сразу же заявляет Дин, стоит ему войти.       - Что? – замирает Кас.       - Продал. Устал, - Дин улыбается. – И так хорошо сразу стало. Кас, я… Не только мастерскую продал. Я выставил на продажу дом отца, уже нашлись покупатели, в ближайшее время переведут деньги. Как только сделка будет завершена, я съеду с квартиры.       - Но где ты будешь жить? – спрашивает недоуменно Кас. А потом все понимает. И вздрагивает.       Дин стоит прямо перед ним и утекает сквозь пальцы. Кас хочет вцепиться в его рубашку и сказать, что ни за что не отпустит его, не позволит разорвать их связь. Но он не имеет на это права. Дин заслужил отдых. Дин заслужил всего в этом мире.       - Да, - Дин неловко потирает шею сзади. – Я хочу уехать. Не знаю, куда. Навестить Сэма для начала, познакомиться с его девушкой. Покататься по стране. Черт, да я ничего не видел, кроме дороги и мотелей. Только недавно это понял. Хочу просто ехать куда глаза глядят. Поворачивать там, где захочется. Я устал планировать и мыслить наперед.       Кас понимающе кивает. В груди пышным цветком расцветает боль утраты.       - Ты должен сделать это, - Кас через силу улыбается ему. – Ты свободен делать что угодно. И пока ты будешь счастлив, оно того стоит. Я буду скучать по тебе.       - Ты мог бы поехать со мной, - Дин усмехается и обводит взглядом гостиную. – Я бы позвал тебя, если бы не это все. Если бы…       - Если бы все сложилось иначе, - продолжает за него Кас.       Он почти видит, как это могло бы быть: Дин за рулем, а он на пассажирском сидении разглядывает карту, которую потом сминает и выбрасывает; они едут по самым красивым местам страны, останавливаются в мотелях, покупают на заправках вредную жирную пищу, смотрят старые фильмы на крошечных мотельных телевизорах, порой спят в Импале и жалуются на затекшие мышцы, смотрят на ночное небо в тихие ночи, устроившись на капоте. Это все так близко – можно протянуть руку и взять. Пожалуй, от этого больнее всего.       Дин крепко обнимает его на прощание.       - Я приеду, - обещает он, сжимая плечи Каса и глядя ему в глаза. – Совсем скоро. Пропустим по пиву в нашем баре, а ты расскажешь мне все новости. Понятно?       - Конечно, Дин. До встречи.              Когда Дафна ложится в кровать рядом с ним, Кас едва ли реагирует.       Дафна прижимается со спины и обнимает его.       - Как ты? – негромко спрашивает она.       - Все в порядке, - неизменно отвечает ей Кас.       - Мы же договаривались никогда не врать друг другу, - мягко упрекает она его. – А сейчас ты врешь мне.       Кас тяжело вздыхает.       - Я в порядке, - повторяет он. – Просто странно чувствую себя.       - Ты скучаешь по Дину?       - По его присутствию рядом. Да.       - Но ведь он все еще звонит и пишет тебе? Вы ведь на связи.       - Конечно, он постоянно пишет. Но это…       - Не то?       - Не то.       Объятия Дафны становятся еще крепче.       - Что сделать, чтобы тебе стало легче? – спрашивает она.       Кас поворачивается к ней лицом и улыбается. Он гладит ее по щеке и путается пальцами в ее влажных после душа волосах.       - Ты делаешь так много, что я не знаю, как выразить свою благодарность, - говорит он, глядя ей в глаза. – Я скучаю по Дину, но это нормально. Он двигается вперед и поступает верно.       - Может, тебе стоило поехать с ним? – чуть помедлив, спрашивает Дафна. – В тебе ведь есть этот дух авантюризма.       - Несколько лет назад я согласился бы без раздумий, - отвечает Кас. – И это казалось бы самым важным, что есть в жизни. Но теперь, - Кас тянется вперед и целует жену в лоб. – У меня есть кое-что важнее.       Дафна прикрывает глаза и прижимается к нему всем телом. Кас обхватывает ее руками и приказывает себе перестать сожалеть и начать ценить то, что у него есть.              Когда Дин звонит ему и говорит, что заедет в город на несколько дней, Кас чувствует, как ликование переполняет его.       Они не виделись полгода. Рутина и семейная жизнь полностью засосали Каса, не оставляя время тяжелым мыслям. Дин писал ему все реже, и Кас думал, что так теперь будет всегда, пока тонкая ниточка их связи не оборвется окончательно, но Дин вновь зажег это пламя новостью о своем приезде.       Дин сказал, что остановится в неплохом мотеле на окраине города. От ужина в доме Каса и Дафны он отказался, сославшись на то, что за прошедшее время отвык от таких формальностей, и предложил Касу сначала выпить где-нибудь, а после поехать к нему в мотель и посмотреть какой-нибудь фильм как в старые добрые времена.       Касу было все равно, где встречаться. И стоило ему увидеть припаркованную у бара Импалу, сердце едва не пробило грудную клетку. Губы растянулись в самой широкой из возможных улыбок, когда за стойкой он увидел Дина, потягивающего пиво.       Дин притягивает его к себе, а после принимается жадно разглядывать его лицо.       - Никаких изменений, - заключает он, когда отпускает Каса и позволяет ему сесть рядом. – Я боялся, что в мое отсутствие ты окончательно станешь примерным семьянином.       - Я стал, - улыбается Кас. – Формально.       Они говорят весь вечер и часть ночи. Бармену приходится напомнить им о времени, когда бар закрывается, и только тогда они уезжают в мотель. Дин рассказывает о своих путешествиях, о том, как он доехал до Флориды и нежился под жарким солнцем с кокосовым коктейлем в руке. Как видел своими глазами торнадо и как ловил попутку, когда Импала сломалась посреди пустой трассы в богом забытом месте где-то в Айове. Как ночевал под открытым небом в Вайоминге, слушая завывания койотов вдалеке, и как ввязался в потасовку в пригороде Денвера. Как месяц прожил на ферме в Северной Дакоте. Его глаза горели, когда он говорил, а выражение расслабленности не сходило с его лица, и Кас слушал его с теплотой в груди. Видеть Дина таким доставляло ему неописуемое счастье, пусть это и означало их долгую разлуку.       - Тут есть диван, - сообщает Дин, когда они заходят в его номер. – Я к тому, что ты можешь остаться, не обязательно ехать домой.       - Это и был мой план, - говорит Кас, и Дин смеется.       Они смотрят «Непрощенный» с Клинтом Иствудом на вполне приличном мотельном телевизоре и едят попкорн, с трудом уместившись вдвоем на кровати. Кас то и дело незаметно поглядывает на Дина краем глаза. Как же сильно он скучал.       Около трех часов ночи Дин потирает уставшие глаза.       - Пора спать, - говорит он и оставляет пустую миску.       Они раскладывают диван, на котором устраивается Кас, и выключают свет.       - Черт, приятель, - говорит шепотом Дин спустя пару минут в уютной тишине. – Знал бы ты, как мне тебя не хватало. Оказываюсь в красивых местах и думаю: «Касу с его восприятием мира и любовью к пейзажам здесь бы точно понравилось».       - Я тоже скучал, - коротко отзывается Кас.              Когда Дин звонит в следующий раз, проходит всего два месяца.       Кас уже сидит в постели с ноутбуком на коленях и просматривает рисунки средневековых покоев, а Дафна лежит рядом и читает книгу, когда раздается звонок.       - Куда ты? – удивленно спрашивает Дафна, когда Кас подрывается с постели и принимается собираться.       - Дин в городе, - отвечает он, натягивая джинсы. – Спонтанно решил заехать. Я останусь у него на ночь.       - Хорошо, - растерянно произносит она. – Но сейчас? Уже так поздно…       - Он заедет через пару минут, - Кас целует ее в щеку. – Прости, что так резко.       И вновь сценарий повторяется, только на этот раз они сразу накупают кучу еды на вынос и уезжают в мотель. Дин рассказывает о своих подработках, о случайных знакомых и искренне интересуется делами Каса. Но Кас едва ли что-то может ему рассказать, у него все по-прежнему. Дин одним своим появлением вносит в его жизнь яркие уверенные мазки красок и так же внезапно уезжает, оставляя после себя ощущение пустоты.              Когда проходит еще два месяца, Дин снова оказывается в городе.       - Дин сегодня приезжает, - говорит Кас Дафне за завтраком.       Дафна отрывается от утренней газеты, которую всегда листает за чашкой кофе, и смотрит на него.       - Останешься с ним? – спрашивает она.       - Да, - Кас намазывает джем на тост и слизывает сладкую каплю, попавшую ему на запястье. – У тебя не было планов на вечер?       - Нет. Будете все там же, в мотеле?       - Скорее всего.       - Тогда хорошо вам провести время.       В том, как она говорит это, что-то не так. Кас внимательно смотрит на нее, но она только делает глоток кофе и смотрит обратно в газету. Ее глаза бегают по строчкам, но Касу кажется, что она не читает, только делает вид, чтобы избежать разговора. Он хочет спросить, что испортило ей настроение – в последние несколько дней все шло хорошо, а приезды Дина не настолько часты, чтобы это вызывало раздражение, но Кас решает, что поговорит с ней об этом завтра, после того, как вернется.       Дин забирает его после обеда и говорит, что сегодня хорошая погода, а поэтому они поедут на рыбалку. У Каса нет абсолютно ничего для подобных занятий, он никогда не увлекался ловлей, но Дину это приносит удовольствие, так что он соглашается.       В багажнике у Дина – жуткий хаос, но там есть пара удочек. Они уезжают за город к реке, находят уединенное местечко на берегу.       - Как в какой-то «Горбатой горе», - усмехается Дин, пока занимается наживкой, сидя прямо на песке. - Увожу тебя от жены на рыбалку.       - Что? – непонимающе спрашивает Кас.       - Ты не смотрел?       - Нет.       - Тогда забей, - машет рукой Дин и вручает ему удочку.       Конечно, им не удается поймать ни одной даже самой крохотной рыбешки. У них даже почти не клюет, но это, скорее, связано с тем, что они не обращают внимания на закинутые удочки. Кас слишком занят тем, чтобы впитывать в себя каждую улыбку Дина и разглядывать нетронутую природу вокруг них, неторопливую реку и шумящие кроны высоких деревьев.       К сумеркам они сворачиваются.       Они едят в маленькой забегаловке, где итальянец делает лучшую пиццу в городе, покупают пару штук с собой для позднего перекуса, Дин заезжает в супермаркет, чтобы купить пива, и они снова едут в мотель, в тот же номер, что снимают уже в который раз. Женщина на стойке регистрации узнает их и приветливо улыбается, глядя на их покупки.       На этот раз до поздней ночи они смотрят «Неприкасаемых». Кас удивляется, как так выходит: рядом с Дином он чувствует себя подростком, таким же свободным от всех забот и безрассудным. Но обычная жизнь возвращает его в реальность, когда Дин, расположившийся на полу, подпирает голову рукой и смотрит на сидящего на диване Каса снизу вверх.       - Как твоя семейная жизнь? – спрашивает он. – Ты говоришь обо всем, кроме Дафны.       - Все хорошо, - слабо улыбается ему Кас. – Едва ли что-то изменилось.       Дин смотрит на него так пристально, что Кас с трудом удерживается от желания отвести взгляд. Но он все же выдерживает. Дин смеется и пихает его в бедро кулаком.       - Да брось, - закатывает глаза он. – Ни у кого не бывает все идеально. Сколько это вы уже вместе, больше двух лет?       - Два с половиной.       - Ну, - Дин прищуривается. – Это долго.       Кас вздыхает. Он поджимает ногу под себя и смотрит в противоположную стену.       - Не нагнетай так, - снова толкает его Дин.       - Все и вправду хорошо, - негромко говорит Кас. – В отношениях все гармонично. Но есть некоторые аспекты…       - Аспекты?       - В личной жизни.       - О чем ты?       - Не все гладко в личной жизни.       - Господи, Кас, - смеется Дин, прикрыв глаза ладонью. – Ты что, настолько завуалировано говоришь о сексе?       Кас улыбается, глядя на Дина. Они редко обсуждали половую жизнь друг друга. Точнее, Кас знал о том, что партнеров у Дина было много, начиная от девушек и парней, которых он цеплял в барах на одну ночь, и заканчивая его короткими отношениями с парой девушек. А Дин в свою очередь знал о том, что до Дафны у Каса не было отношений, только малозначимые связи и несколько экспериментов. Но в подробности они едва ли вдавались. Кас не смущался говорить на настолько интимные темы, просто это не входило в их привычку.       - Ну, и что не так? – продолжает Дин уже с куда большим интересом.       Кас снова вздыхает и покусывает нижнюю губу. Дин ведь его лучший друг, который не станет трепаться каждому знакомому о таких вещах, Кас может сказать ему. Наверно.       - Она очень… - Кас мнется. Все-таки это касается не только его, но и Дафны. – Ей не нужно много. Чаще всего она соглашается на близость, потому что видит, что мне это нужно. Но я не могу так, я почти перестал делать это, потому что ей некомфортно.       - И как ты справляешься?       Кас красноречиво смотрит на него. Взгляд Дина на мгновение опускается на его пах.       - О-оу, - пошло тянет Дин. – Кто бы мог подумать, что ты женишься на привлекательной девушке, а потом будешь сутками дрочить в ванной?       - Иногда мне… Хочется большего, - Кас облизывает пересохшие губы, игнорируя смеющийся взгляд Дина. – Большего и другого.       - В каком смысле?       - Дин, у меня был секс с мужчиной, и ты знаешь об этом.       - Оу…       На этот раз Дин выглядит растерянным. Кас все еще разглядывает стену и бежевые обои с цветочным узором и почти не замечает его реакции.       - Дафна очень мягкая, податливая, она… Замечательный человек, лучшая жена, которую только можно представить. Иногда, очень редко, эти… фантазии сами настигают меня. О мужчине в моей постели. О том, насколько по-другому это чувствовалось, когда кто-то другой брал контроль в свои руки. Иногда я представляю, как кто-то…       - Утыкает тебя лицом в подушку и трахает?       Кас переводит удивленный взгляд на Дина. Тот выглядит слишком натянутым для такого откровенного предположения, которое в другой ситуации было бы сопровождено его игривой ухмылкой.       - В целом, да, - отвечает Кас и прокашливается, чтобы избавиться от непонятно откуда взявшейся хрипоты в голосе.       Он даже самому себе до конца не хотел признаваться в этом, но теперь, когда Дин сказал это вслух, становится ясно: да, ему хочется этого. Ему это нужно. И если бы он не любил Дафну, если бы он не был связан с ней браком и доверием, он бы давно уехал куда-нибудь в соседний город и познакомился с красивым мужчиной, который удовлетворил бы его потребности.       - Хм, - наконец, выдыхает Дин. – Всегда подозревал, что в тебе это есть, - улыбка Дина несет в себе слишком много эмоций, чтобы этот клубок было легко распутать, а его взгляд кажется тяжелым и темным. Он говорит это и тут же поясняет, когда Кас хмурится: - Ты лидер. Тот, кто ведет за собой, а не подчиняется. Но есть что-то… ну, или кто-то, кому ты отдался бы. И сделал бы это с удовольствием. Наверно, я говорю это все из-за пива.       Кас смотрит на несколько пустых бутылок в стороне. А потом – на Дина, который продолжает улыбаться, глядя ему в глаза. Кас знает, что от пары бутылок Дин никогда не опьянеет, максимум – слегка расслабится. Еще Кас знает, что Дин не любит обсуждать отношения, эмоции и чувства. Также Кас знает, что Дин в тусклом свете единственной горящей лампы на тумбе и полумраке их мотельного номера, так искренне улыбающийся ему и такой открытый, выглядит невероятно красивым. Кас и раньше понимал, что его друг привлекателен, Дин сам об этом напоминал без устали. Об этом твердили все его партнеры, случайные знакомые, общие друзья, но Кас никогда не придавал этому значения. Какое ему было дело до этого? Дин был прекрасным человеком, этого хватало сполна. Как Кас упустил, что Дин настолько красив?       Его мысли прерывает громкий настойчивый стук в дверь.       Дин чертыхается сквозь зубы и встает с пола.       - Нам не нужно обслуживание…       Едва он распахивает дверь, в номер влетает Дафна. Ее дыхание сбито, волосы растрепаны, а шарф на шее перекошен. Она застывает посреди комнаты, оглядывается вокруг, натыкается на работающий без звука телевизор, разложенный диван, бутылки и коробки от пиццы. Ее взгляд останавливается на удивленном Касе, который медленно встает со своего места.       - Что ты здесь делаешь? – спрашивает он.       - Я… - выдыхает Дафна и беспомощно оборачивается, глядя на поднявшего в изумлении брови Дина. – Я…       - Что-то случилось? – спрашивает у нее Дин.       - Нет. Да. Нет, - губы Дафны начинают дрожать, а в глазах собираются слезы. – Господи, какая я идиотка…       - В чем дело? – Кас шагает к ней и берет ее за руку. – Что случилось?       - Боже мой, прости меня, - Дафна вырывает руку и закрывает лицо ладонями. Она громко всхлипывает. –Это все Ребекка.       - Что? – Кас окончательно путается. – Твоя подруга?       - Она позвонила мне днем. Мы болтали, она спросила о тебе. Я сказала, что ты уехал с Дином. Она стала расспрашивать про вас, я рассказала ей совсем немного. Она сказала… - Дафна снова всхлипывает и смотрит на Каса. Ее ресницы влажные от слез. – Сказала, что я полная дура, раз верю в твои сказки о дружбе и постоянных дружеских встречах, раз отпускаю тебя, когда ты прямо говоришь, что поедешь к нему. И что если я поеду в мотель прямо сейчас, то наверняка застану вас двоих в постели. Какая же я идиотка… Как я могла поверить ей…       Кас в полной растерянности смотрит на Дина, который огромными глазами наблюдает за рыдающей Дафной.       - Я не сплю с Дином, - осторожно говорит Кас жене. – Дафна, мы никогда…       - Я знаю, - Дафна вытирает слезы. – Я знаю. Но я весь вечер накручивала себя, что ты правда всегда так тепло о нем отзываешься, вы постоянно были вместе, пока Дин жил здесь, а теперь вы снимаете номер в каждый его приезд! Я подумала…       - Что мы снимаем номер ради секса? – фыркает Дин.       Дафна переводит взгляд на него.       - Мне так жаль, - она делает шаг назад. – Я не хотела портить ваш вечер. Я поеду домой, я…       - Мы поедем домой, - твердо говорит Кас.       Кас забирает свои вещи и вместе с Дафной уходит к небрежно припаркованной у обочины машине. Дин провожает его сочувствующим взглядом и шепотом говорит у самой двери, что снова позвонит ему в следующий раз, если все наладится.       По пути домой Кас молчит, а Дафна постепенно успокаивается. Она все еще плачет, но ее слезы сходят на нет, а дыхание выравнивается.       - Ты думала, что я изменяю тебе, - говорит Кас, когда они заходят в дом.       - Да, - Дафна обхватывает себя руками. – Ребекка подкинула дров. Прости, что я сомневалась в тебе. Я знаю, я идиотка, раз позволила себе думать так.       - Если у тебя были сомнения, ты просто могла спросить. Поговорить со мной. Задать все вопросы. Ты же знаешь, я бы честно ответил на них.       - Знаю, - слезы снова начинают капать с ее ресниц. – Я знаю, милый. Прости.       - Хватит извиняться, - Кас качает головой. – У тебя были причины сомневаться во мне, но не было причин врываться в номер и обвинять Дина и меня в измене. В следующий раз просто спроси меня, ладно?       Дафна утирает слезы запястьем и судорожно кивает.       - Ты злишься? – тихо спрашивает она.       - Нет, - честно отвечает Кас. – Я растерян. Я не знаю, как правильно реагировать.       - Хорошо, - Дафна потирает покрасневшие глаза. – Хочешь, я сделаю чай? Или пойдем спать?       - Уже поздно для чая.       Они ложатся в постель. Дафна предусмотрительно откатывается на самый край и накрывается одеялом почти до самой макушки. А Кас до рассвета смотрит в окно на кусочек звездного неба и думает о том, что Дафна заподозрила его не просто в измене. А в измене с Дином.              Когда Дафна ставит перед ним пышущий жаром, только что извлеченный из духовки вишневый пирог, Кас понимает: она все еще заглаживает вину.       Прошел почти месяц с инцидента, который они не упоминают, а вина все еще выедает Дафну. Она настолько светлый человек и так искренне хочет, чтобы все было по-прежнему, что Кас не выдерживает и говорит ей по два раза в день, что все в порядке, что он не злится на нее, что они обо всем поговорили и все расставили по своим местам, что нет нужды в натянутости в их отношениях, но Дафна, хоть каждый раз и соглашалась, все равно чувствовала себя неуютно. Дафна делает завтрак каждое утро и пораньше приходит с работы, чтобы заняться ужином. Она готовит только то, что любит Кас, сервирует стол как во время праздников, содержит дом в кристальной чистоте, не подпускает Каса к домашним обязанностям и мало говорит.       - Дафна, если ты не прекратишь делать это, тогда я буду злиться, - устав от вида измотанной жены и неспособности сделать с этим что-то, говорит ей Кас. – Я не обижаюсь на тебя.       Постепенно ее отпускает. И все по-настоящему приходит в порядок.       Только вот Дафна, сама того не подозревая, запустила часовую бомбу, дремлющую глубоко в душе Каса. Обратный отсчет пошел.       Кас думал о Дине постоянно. Анализировал, размышлял, вспоминал. «Измена с Дином». «Снимать номер ради секса». «Ты отдался бы кому-то, и сделал бы это с удовольствием». Эти слова крутились в его голове как в карусели. Ему казалось дикой мысль о том, что он мог бы спать с Дином. Но только в первую пару дней.       Когда посреди ночи он проснулся с бешено колотящимся сердцем и болезненно твердым членом, слишком близкий к разрядке от событий, происходивших в его сне, он понял, что все катится по наклонной слишком быстро.       Ему снился Дин. Дин без футболки, Дин, стягивающий с себя джинсы, Дин, целующий его тело, Дин, сжимающий его член в уверенной крепкой хватке. Кас не мог с этим ничего поделать. Он не тревожил Дафну, мирно спящую по соседству, он сбегал в душ и бешено мастурбировал, прикусывая пальцы, чтобы не шуметь и не стонать.       Как он мог желать Дина? Они были знакомы столько лет, они были лучшими друзьями. Как Кас мог переступить эту черту, пресекать которую нельзя было ни в коем случае?       А потом, когда Дин отправил ему короткое сообщение, что через два дня сделает крюк и заскочит повидаться, сердце радостно забилось в груди, наполняя все тело искристым счастьем. Кас уставился на сообщение на экране телефона. О нет, подумал он, когда в животе зародилось неприятное колючее ощущение. О нет.       Он не просто желал Дина. Он его любил.              Когда они встречаются, это неловко.       Кас с большим трудом заставляет себя смотреть Дину в глаза и не отводить взгляд. Ему стыдно. Стыдно, что он позволил себе упасть в это чувство. Стыдно, что все внутри начинает трепетать, стоит Дину улыбнуться ему и приветственно хлопнуть по плечу. Этот трепет всегда был с ним, в каждую их встречу, но раньше Кас считал это лишь крепкой привязанностью к другу.       Теперь все иначе.       Но Дин тоже выглядит скованно. Пусть это и не заметно с первой секунды, но его смех чуть более натянутый, чем всегда, а в его движениях присутствует напряжение. Его руки не лежат небрежно на руле, как обычно; Дин держится за него крепко, периодически постукивая по нижней части большими пальцами.       - Все хорошо? – спрашивает у него Кас после того, как они десять невыносимо тяжелых минут едут в тишине.       - Да, - кивает Дин, не отрываясь от дороги. – Все прекрасно. А у тебя?       - Тоже.       Разговор не клеится, даже когда они доезжают до мотеля. Они не остановились у супермаркета вовремя, так что Дин выгребает всю мелочь из карманов и направляется к автомату со снэками в коридоре. Кас, пока его нет, включает в номере телевизор, но после того, как быстро пролистывает немногочисленные каналы, выключает его с нервным выдохом.       Дин возвращается, нагруженный пакетиками с чипсами, орешками и шоколадными батончиками. Все это он сгружает на стол и упирается в столешницу руками. Кас не видит его лица, но слышит, как Дин тихо усмехается.       - Дин? – зовет его Кас.       Тот качает головой и поворачивается.       - Что будем смотреть сегодня? – как ни в чем не бывало спрашивает он.       - Я не знаю, - отзывается Кас. – Хочешь что-нибудь конкретное?       Дин пожимает плечами. Он подходит и садится на кровать рядом с Касом.       - Хочешь что-то сказать? – аккуратно спрашивает Кас, нарушая молчание.       - Много чего, - фыркает Дин. – Но вряд ли нам обоим это понравится. Так что лучше помолчу.       - Я думаю о том же.       Дин удивленно смотрит на него. Громко сглатывает и облизывает пересохшие губы. Волнение на его лице написано огромными красными буквами. Кас непонимающе хмурится. Ему не нравится видеть Дина обеспокоенным, это случалось слишком часто в прошлом.       Кас хочет коснуться его полных губ и обвести их кончиками пальцев. Хочет погладить его по щеке, пересчитать веснушки на носу, проследить морщинки у глаз, опустить ладонь на его плечо. Это желание темное, полное похоти. Дин чуть хмурится, не отрывая от него внимательного взгляда.       Дин знает о его желании, видит его насквозь. И хочет того же.       Дин вдруг подается навстречу. Кас едва не дергается инстинктивно назад, но успевает спохватиться и остаться на месте. Теперь их лица разделяет жалкий десяток сантиметров. Сердце ускоряется в разы.       - Господи, Кас, скажи мне остановиться, - шепчет Дин ему в губы с мольбой в голосе. – Пожалуйста, скажи мне остановиться…       Кас смотрит в его глаза. Разум вопит и требует прекратить это все, собраться и уехать домой, но Кас не слышит разум. Он смотрит в глаза Дина и забывает, что в мире есть еще кто-то, кроме него.       - Остановись, - хрипит он.       - Неубедительно, - выдыхает Дин и целует, уложив ладонь на его шею.       Кас не понимает, что происходит. Дин целует его. Целует, проводит кончиком языка по его нижней губе, заставляя приоткрыть рот. Кас поддается. Это похоже на полет, на одну из его ярких ночных фантазий, на то, о чем он думал неделями. И это восхитительно.       Кас обнимает плечи Дина и сталкивает их тела ближе. Дин тихо стонет ему в рот и мягко толкает его назад в грудь. Кас послушно ложится, немного сдвигаясь, чтобы вытянуться вдоль кровати, и Дин тут же нависает сверху, не разрывая поцелуя. Ладони Дина стискивают его бедра и гладят бока, пока Кас вжимает пальцы в его лопатки. Между ними слишком много одежды, так что Кас забирается под его рубашку и гладит поясницу.       Дин отрывается от него.       - Что мы делаем? – тихо спрашивает он. Его дыхание сбито, тело все еще прижимает Каса к постели, а губы покраснели. – Что же мы делаем, Кас?       - Я не знаю, - отвечает ему Кас и кладет руку на его затылок, чтобы уверенно потянуть на себя для нового поцелуя.       Одежда исчезает слишком быстро. Каса слово бьет током, когда их обнаженные бедра сталкиваются, когда Дин подается вперед и проезжает своим твердым членом по члену Каса. Ощущения слишком острые, слишком необходимые. Дин безостановочно целует его, прерываясь только на то, чтобы с чистейшим удовольствием простонать в особо чувствительные моменты. Кас жадно наблюдает за его лицом в эти моменты, за тем, как он жмурится от ощущений и как приоткрывает рот, теряясь в стонах и резких выдохах. Руки Каса исследуют тело Дина, пока не останавливаются на упругих ягодицах, подталкивая его каждый раз чуть резче.       Их обоих не хватает надолго – Дин с трудом проскальзывает рукой между их телами и обхватывает оба члена. Кас громко выдыхает и закрывает глаза, теряясь в близости Дина, в крепких уверенных движениях его руки, в его поцелуях и прикосновениях. Напряжение, растущее с каждой секундой, достигает пика – Кас откидывает голову назад и несдержанно стонет, пока по телу волнами растекается блаженство. Дин над ним выдыхает тихое: «Блять, Кас»и кончает, стискивая Каса в объятиях.       Они лежат рядом, вспотевшие, перепачканные в сперме, запыхавшиеся. Кас поворачивает голову и смотрит на профиль Дина. Тот слабо улыбается, пытаясь унять дыхание, и ловит его взгляд. Кас улыбается ему в ответ. Дин на ощупь находит его руку и переплетает их пальцы. Спустя еще пару мгновений он приподнимается на локте и целует губы Каса, без прежней страсти, на этот раз мягко и нежно. Кас гладит его волосы и кончиками пальцев массирует кожу головы.       Дин напоследок мягко прикусывает его нижнюю губу и снова ложится.       - Что нам теперь делать? – спрашивает он спустя несколько минут.       - Я не знаю, - отвечает Кас.       Это не ложь. Он правда не знает.       - Жалеешь? – снова задает вопрос Дин через время. Его голос звучит неуверенно.       Кас крепче сжимает его пальцы. Они все еще держатся за руки.       - Нет, - твердо говорит Кас. – Нет, Дин. Никогда.       Дин гладит большим пальцем тыльную сторону его ладони. В этом простом жесте куда больше привязанности и искренности, чем в любых словах. Кас снова целует его. Они поворачиваются лицом друг к другу, переплетаются в объятиях.       - Когда ты понял? – спрашивает Дин в череде бесконечных поцелуев.       - После прошлой нашей встречи.       - Тугодум, - тихо смеется Дин.       - А ты?       - Когда уехал и понял, насколько мне тебя не хватает.       - Давно.       - Да.       Они снова замолкают, разглядывая друг друга.       - Серьезно, Кас, - зовет его Дин, прерывая идиллию. Он садится и накидывает одеяло на бедра. – Как теперь нам быть?       - Я должен поговорить с Дафной, - отвечает Кас. – Объяснить ей все.       - Думаешь, она поймет? – недоверчиво фыркает Дин.       - Конечно, нет. Но я не могу скрывать. Я не хочу обманывать ее, это и так продолжалось несколько недель.       Дин задумчиво поглаживает его плечо, глядя в сторону. Кас прикрывает глаза. Уже поздно, мысли в его голове слишком неповоротливые и медленные для таких серьезных размышлений и разговоров. Он не хочет фокусироваться на туманном будущем. Пока что ему достаточно обнаженного Дина на соседней половине кровати, тепла его тела и его улыбки.       Дин встает и подбирает с пола свои трусы.       - Куда ты? – недоуменно спрашивает у него Кас.       - Ну, - Дин смотрит на белье в своих руках. – Разве ты не должен… не знаю, быть растерянным после того, что произошло?       Кас хмурится.       - А стоит?       - Я не знаю, - немного нервно улыбается Дин. – Я никогда не спал с женатыми людьми.       - Все случается впервые, - философски замечает Кас. – Если ты боишься смутить меня, то не стоит.       - Тебя смутишь, - Дин кидает в него скомканной футболкой и едва успевает уклониться, когда Кас бросает ее в ответ. – Эй!       - Я думал, ты предложишь мне что-то еще.       Дин застывает на месте.       - Например? – уточняет он.       Кас поднимает брови и удивленно смотрит на него. Дин выглядит так, как будто ему неловко. Кас улыбается. Это первый раз, когда ему удается смутить Дина разговором о сексе.       - У тебя есть смазка? – спрашивает Кас.       Дин шумно выдыхает через нос. Его глаза темнеют, а член дергается. Дин тут же кидается к своей сумке и достает пару презервативов и тюбик смазки, которые бросает на постель рядом с Касом и тут же падает рядом сам.       - Ты сексуальный маньяк, - негодует Дин, подминая смеющегося Каса под себя.       - Собираешься взять контроль? – хитро спрашивает у него Кас.       - Уткнуть тебя лицом в подушку и трахнуть, - отзывается Дин и резко переворачивает его на живот.       - Хорошо, - выдыхает Кас вместе с тихим стоном, когда Дин сжимает его ягодицы. – Я приму это с удовольствием.              Когда Кас выходит из номера, на него разом обрушивается осознание произошедшего.       Дыхание перехватывает, накатывает тошнота, Касу даже приходится упереться ладонью в стену и остановиться.       Он изменил Дафне. Сделал это сознательно, не испытывая ни толики сомнения, не мучаясь совестью. Он изменил женщине, которая любит его и ждет дома. Все его слова о преданности, верности и открытости развеялись жалкой кучкой пепла и исчезли. Он осознал, что любит другого человека, и не соизволил поговорить с Дафной об этом, а сразу прыгнул в постель по первому зову.       Он отвратительный человек.       Кас думает, что сказать Дафне, весь день. Все в театре видят его мрачное настроение и не лезут с вопросами. Коллеги только сочувственно поглядывают на него. Кас думает и думает, но слова не подбираются. Как сказать человеку, который любит тебя, о том, что нужно прекратить все происходившее между вами до этого момента?       К вечеру не становится легче. Кас долго стоит на крыльце, собираясь с мыслями. В доме горит свет, слышится тихая музыка, льющаяся из приоткрытого окна. Кас набирает полные легкие воздуха и входит.       - Привет! – Дафна машет ему из кухни. – У нас сегодня в офисе выключили свет, поэтому отпустили пораньше. Я успела запечь курицу, садись.       - Дафна, - Кас останавливается в дверном проеме и смотрит на жену. Нет смысла оттягивать неизбежное. – Мне нужно поговорить с тобой.       - Да, - она улыбается, пока достает тарелки. – Я тоже хочу обсудить с тобой кое-что.       - Что?       - Ты первый, - Дафна достает из духовки пышущий жаром и восхитительно пахнущий противень с курицей и картофелем, ставит его на стол.       - Дафна, я… - Кас запинается. – Ты была права.       Она накладывает Касу полную тарелку и недоуменно смотрит на него, когда он не двигается с места, чтобы сесть за стол и приступить к еде.       - О чем ты? – спрашивает она. – Милый, садись ужинать.       - Ты была права насчет Дина, - говорит Кас. Вина и боль смешиваются в его груди и начинают выжигать все остальные эмоции.       - Что ты имеешь в виду? – Дафна все еще улыбается, глядя на него. – Вы хорошо провели время? Где он был на этот раз?       - Дафна, я люблю его.       Она непонимающе моргает. Вилка, которую она успела взять, замирает в воздухе. Улыбка Дафны медленно гаснет, а в глазах загорается понимание.       - Что? – тихо и беспомощно спрашивает она. – Милый, что?       - Ты была права все это время, - говорит Кас и тяжело сглатывает противный ком в горле. – Я люблю его. И всегда любил. Я… Не понимал этого. А после сегодняшней ночи все встало на свои места. Мне так жаль.       Дафна отводит пустой взгляд. Она слепо смотрит куда-то в сторону окна, а на ее лице нет ни единой эмоции, только растерянность. Кас подходит ближе и садится рядом с ней.       - Понятно, - глухо произносит Дафна. Она не плачет, не злится, не кричит, хотя Кас был готов к любой реакции. Но ее руки подрагивают, когда она медленно стягивает с безымянного пальца кольцо и кладет его посреди стола.       - Дафна, я не хотел врать тебе, - Кас с сожалением смотрит на кольцо. – Меньше всего на свете я хотел бы причинять тебе боль ложью, которая все равно бы вскрылась. Я всегда ценил тебя, я…       - Я поняла, - чуть тверже говорит она, перебивая его. – А я хотела… Я ходила вчера к гинекологу, узнавала свои анализы. Все отлично. Хотела обсудить с тобой сегодня наше будущее. Ребенка.       - Ребенка? – хрипло спрашивает Кас. По коже бежит холод.       - Да, - едва заметно кивает Дафна. Она резко встает и хватает тарелку Каса, переворачивает ее над мусорным ведром и ставит в раковину, включает воду и принимается мыть.       Кухня погружается в тяжелую тишину, прерываемую только плеском воды и звоном посуды. В какой-то момент ложка выскальзывает из мокрых рук Дафны и падает на пол. Дафна вздрагивает и всхлипывает. Кас хочет подойти к ней, обнять и утешить, но он не уверен, имеет ли на это право. Поэтому он тихо встает и оставляет ее одну, упершуюся в кухонную тумбу и содрогающуюся от беззвучных рыданий.              Когда бармен приносит ему пятый стакан бурбона, Кас уже прилично пьян.       Он сидит в баре, где прежде никогда не был. Хотя, скорее, это больше похоже на подвал, куда кто-то поставил потрепанную временем барную стойку, а на стены повесил пару фиолетово-голубых неоновых светильников. Но здесь пусто, тихо, хоть и пахнет сыростью, а угрюмый бармен в возрасте молча продолжает наливать, как только стакан Каса пустеет.       Телефон разрывается от звонков. Больше всего пропущенных от Дина, меньше – от друзей и знакомых. Телефон постоянно вибрирует от поступающих сообщений, которые Кас смахивает, не открывая. Когда ему звонит Мэг, Кас переворачивает телефон экраном вниз и смотрит на кольцо Дафны, лежащее перед ним на столешнице.       Алкоголь хотя бы немного притупляет эмоции в его душе, когда он вспоминает слезы жены и ее пустой взгляд.       Кас приходит в себя, когда бармен грубо толкает его в плечо.       - Эй, прием! – говорит он. – Просыпайся, засранец. Я закрываюсь.       Кас понимает, что лежал, уткнувшись лицом в сгиб локтя. Он потирает глаза, оставляет на стойке несколько купюр и, пошатываясь, выходит на улицу. Мыслей в голове никаких – только о том, как удержаться на ногах и не врезаться в ближайший столб. Откуда-то сзади он слышит голос Дина и думает, что окончательно сошел с ума.       Но уже через мгновение знакомая рука хватает его за предплечье, заставляя остановиться. Дин обхватывает его лицо и обеспокоенно заглядывает в глаза.       - Зачем тебе телефон, если ты им не пользуешься, пьяница? – раздраженно спрашивает Дин и похлопывает его по щеке.       - Что ты здесь делаешь? – заплетающимся языком спрашивает Кас.       - Попросил Сэма хакнуть твой телефон, идиот, как еще я нашел бы тебя? Ты два дня не выходил на связь и забрался в самую дыру.       Дин везет его в мотель и укладывает в постель. Кас чувствует дежавю, только теперь он – тот, кому нужна помощь. Потолок вращается и прыгает. Где-то рядом матрас прогибается под чужим весом: это Дин ложится рядом и прижимает его к себе. Кас утыкается пылающим лицом в его шею.       - Только не блюй на меня, - бурчит Дин.       - Ты так хорошо пахнешь, - Кас ведет кончиком носа по его шее, жадно втягивая воздух.       - Это гель, Кас, господи. Помолчи и засыпай.       - Нет, - кожа Дина под губами Каса покрывается мурашками. – Нет, это не гель, это ты.       - Кас, я серьезно. Завязывай. Ты слишком пьян. Все прошло плохо, да?       Кас вспоминает, что к чему, и закрывает глаза. Тошнота накатывает новой волной. В горле появляется уже знакомый ком, на языке – горечь, а глаза щиплет.       - Она хотела ребенка, - хриплым шепотом произносит Кас. – Она хотела… будущего. А я… Если бы я раньше сказал ей…       - Вот черт, - ругается Дин и стискивает его плечи. – Тише. Тише, Кас. Все в порядке. Поспи немного, завтра мы разберемся со всем этим дерьмом, ладно?       Это кажется хорошей идеей, особенно сейчас, когда Дин рядом и укутывает Каса своим телом в кокон тепла и безопасности.              Когда Кас делает первый глоток кофе, он облегченно выдыхает.       Они с Дином сидят в крошечной кофейне через два квартала от дома, который еще этим утром был домом Каса. Столик круглый и маленький, явно не рассчитанный на двух крупных мужчин, поэтому они постоянно сталкиваются коленями.       Дин болтает остатки своего американо на дне и постоянно оглядывается в сторону кассы, поджидая девушку, которая должна принести ему кусок пирога.       - Ну как? – спрашивает Дин, когда официантка ставит перед ним тарелку. – Как ты?       - Не очень, - признается Кас.       - Это было предсказуемо, - пожимает плечами Дин. – Она была дома, когда ты пришел?       - Нет, - Кас потирает щеку от яркого воспоминания. – Ее не было, были две ее подруги. Одна из них накричала на меня, вторая дала пощечину и сказала выметаться из жизни Дафны навсегда, как только я закончу собирать вещи.       Дин подавляет смешок, пытаясь сохранить лицо серьезным.       - Девчонки горой стоят друг за друга.       - Да уж, - Кас вздыхает. – Ее подруга сказала, что я увижу ее только при разводе. И что Дафна больше не хочет видеть меня или разговаривать.       Они несколько минут молчат. Кас задумчиво смотрит на улицу. Все произошло слишком быстро, у него не было времени подготовиться к последствиям, к тому, что Дафна в один момент исчезнет из его жизни. Он прожил с ней четыре года, почти три из которых они были счастливы в браке. Он все еще любил ее. Только Дина он любил сильнее.       - Эй, - Дин толкает его под столом коленом. – Хватит ненавидеть себя.       - Все наши общие друзья встали на ее сторону, - Кас обхватывает теплую кружку обеими ладонями. – И это правильно. Завтра мне нужно быть в театре. Я уверен, что там уже все в курсе. Я не знаю, что мне делать.       Дин тяжело вздыхает, а потом обнадеживающе говорит:       - Ну, у тебя все еще есть я. И Сэм. И еще несколько человек, которые со временем поймут.       Кас слабо, но благодарно улыбается. Они снова недолго молчат, прежде чем Кас спрашивает:       - Что дальше?       - В смысле?       - Ты и я.       Дин пожимает плечами. Официантка подходит к ним, спрашивая, хотят ли они заказать чего-нибудь еще. Они оба благодарят и отказываются. Дин смотрит в свою пустую чашку. Кас разглядывает залегшую между его бровей морщинку.       - Когда ты уедешь? – тихо спрашивает Кас.       - Куда? – Дин поднимет недоуменный взгляд.       - Дальше, - Кас неопределенно кивает на огромный мир за окном маленькой кофейни. – Ты ведь здесь ненадолго. Встретиться с друзьями и поехать в новое место.       - Я катался по стране почти год, - усмехается Дин, пристально глядя на Каса. – Мне нравится жизнь в дороге, нравятся все эти приключения. Но я не хочу жить так постоянно. Я подумал, ты будешь не против, если я вернусь домой.       Сердце Каса останавливается после этих слов. И только когда смысл сказанного доходит до разума, снова запускается.       - Но у нас… - начинает Кас все еще с легким недоверием в голосе. – У нас больше нет дома. Ни у тебя, ни у меня.       - У меня была пара дней, чтобы присмотреть квартиры для аренды.       - Квартиры? Дин, ты хочешь жить вместе?       Дин смотрит на него с нескрываемой иронией.       - Да, Кас. С чего бы нам жить раздельно?       Кас крепко сжимает его руку. Постоянная молниеносная смена эмоций в последние несколько дней высасывает из него все силы: еще час назад он собирал вещи из опустевшего дома под ненавидящими взглядами подруг Дафны, а сейчас собирается жить с Дином.       - Конечно, - говорит Кас со слабой улыбкой. – Конечно, мы должны жить вместе.       - Тем более, что уже жили, - кивает ему Дин. Он выглядит куда более уверенным и спокойным, хотя Кас знает, что это не так и Дин переживает не меньше него, предпочитая не показывать это и делать вид, что все держит под контролем. – Недолго, но все было неплохо, да? Мы не убили друг друга в первую неделю, в этот раз тоже должно получиться.              Когда Кас выставляет в коридор последнюю пустую коробку, он выпрямляется и разминает уставшую спину.       Весь вечер они с Дином разгружали свои немногочисленные пожитки, наводили подобие порядка и собирали самую простую мебель. Теперь в их маленькой пустой квартирке есть голые белые стены, большая кровать у окна в спальне, шкаф, холодильник, плита и телевизор, на покупке которого твердо стоял Дин, утверждая, что без кухонных тумб или хорошего дивана он вполне выживет, а вот без плазмы – никак.       Дин делает омлет с сыром в качестве позднего праздничного ужина. Они оба совершенно забыли о покупке продуктов; им повезло, что в соседнем здании есть круглосуточный магазинчик со всем необходимым (включая сковородку). У них нет стола, так что они стелют на пол одеяло и едят прямо на нем.       Кас никогда прежде не чувствовал себя счастливее.       И пусть пока что они оба чувствуют себя в какой-то степени изгоями, когда все их друзья, которые знают о ситуации, косо смотрят на них. Пусть пока что коллеги Каса в театре недоуменно переглядываются между собой, когда думают, что он не видит. Пусть пока что Дин не знает, что будет делать и где он хочет работать. Пусть пока что денег у них немного, пусть Кас все еще чувствует себя бесконечно виноватым перед Дафной, пусть Дин изо всех сил делает вид, что брака Каса не существовало. Все нормализуется, Кас уверен в этом.       - Это праздничное пиво для новоселья, - говорит Дин и приносит из холодильника несколько бутылок. – Считай, что я только что снял с него бантик.       Они сидят, прислонившись спинами к холодной стене, и рассматривают свою новую квартиру, пока Кас не отставляет свою бутылку и не притягивает Дина к себе для поцелуя. Дин смеется, когда Кас принимается крутить пуговицы его рубашки.       - Ты буквально час назад заставил меня бросить все и стащил с меня джинсы, - говорит Дин, расстегивая ремень Каса. – И вот опять?       - Будешь винить меня за то, что я хочу тебя? – отвлеченно спрашивает Кас, сдергивая рубашку с плеч Дина, и впивается жадным взглядом в его тело. У него не было достаточно времени, чтобы узнать Дина, узнать его тело, что ему нравится, а что сводит его с ума. У него вообще времени на это не было, а теперь он может делать это каждую минуту своей жизни.       - О нет, - хмыкает Дин и садится на бедра Каса, властным движением заставляя его лечь на спину. – Я буду поощрять тебя и твое либидо. У тебя завтра выходной, можешь не планировать ничего, я все равно не выпущу тебя из постели.       - Постель? – Кас бросает взгляд в сторону спальни. – Далеко.       - Тогда к черту, - соглашается Дин и наклоняется, чтобы поцеловать его.