О чудесах и неточных формулировках желаний

Шампанское разлили по бокалам, подходила к концу традиционная речь президента, гости весело переговаривались — до того, как кремлёвские куранты пробьют полночь, знаменуя наступление нового года, оставались считанные минуты. Лиза улыбалась, наслаждаясь хрупким ощущением праздника. Она так и не придумала, какое желание загадать с наступлением полуночи на этот раз. Счастья, успеха, здоровья близким, в конце концов, денег? Опыт показывал, что желай-не желай, а жизнь сама расставит всё по своим местам. Так что если и загадывать, то что-нибудь незаурядное, чудесное и, быть может, даже несбыточное. Например, чтобы новогодняя атмосфера сказки, предвкушения чего-то почти волшебного не пропала с наступлением первого января, как карета Золушки превращалась в тыкву. Точно — взгляд Лизы скользнул по почти нетронутой книжной полке с фэнтезийной литературой; самым свежим пополнением был томик «Властелина колец», подаренный Катей, большой поклонницей подобного чтива, — даже если одна сказка, новогодняя, такая, что бывает одну-единственную ночь в году, закончится, пусть за ней придёт следующая. Какой бы она ни была. Такое желание и выбрала Лиза, которой только предстояло выяснить, что мечты иногда сбываются — а потому следует формулировать их предельно точно. *** Утром — или скорее днём — первого января Лиза неохотно выползла из-под шерстяного одеяла. Первое пробуждение в новом году всегда вызывало у неё смешанные чувства: вроде бы никуда не надо спешить, и впереди ещё неделя отдыха, но сказка всё-таки закончилась, только и оставив после себя, что неубранную квартиру и полный холодильник недоеденных блюд с праздничного стола. Лиза вышла в гостиную, чтобы оценить масштабы грядущей уборки, и тут же заметила, что на кухне горит свет. Она хмыкнула: неужто Рома — друг со школьной скамьи, приехавший на праздник из соседней области и потому милостиво оставленный на ночь — умудрился встать раньше неё и теперь вовсю хомячит вчерашний оливье? На пороге кухни Лиза остановилась как вкопанная: до того неожиданная картина открылась перед ней. Как будто у себя дома, на столе восседал — иного слова, учитывая нарочитую величавость позы, и не подобрать — незнакомый субъект ростом под два с четвертью метра, с длинными светлыми волосами и — Лиза моргнула — острыми, как у киношных эльфов, ушами. В руке, на которой золотом блестело простое кольцо, незнакомец держал заточенный кухонный нож, причём так уверенно, словно умел им пользоваться — и вовсе не для готовки. Отказываясь верить своим глазам, Лиза поморгала и потрясла головой. Да, вчера она выпила — но не до состояния полной невменяемости же. Но «то ли мальчик, то ли виденье» и не думал пропадать. Напротив, он пристально, с ленивым интересом чуть склонив голову набок, изучал Лизу. Смотреть в глаза незнакомца было некомфортно: они будто прожигали насквозь, провоцируя отвести взгляд. — Кто ты? — мелодичным голосом спросил незваный гость; говорил он на чистом русском языке, но был в его речи какой-то неуловимый акцент. — И где мы находимся? Ага, приехали. Похоже, на огонёк пожаловал косплеер, который в новогоднюю ночь то ли крепко обдолбался, то ли напился до беспамятства. Лизу так и подмывало уточнить, что конкретно он употреблял, и только кухонный нож, способный легко обратиться холодным оружием в руках агрессивного незнакомца, удерживал её от резких движений и резких же высказываний. — А это ещё кто? — зевая и потягиваясь на ходу, на кухне появилось ещё одно действующее лицо — тот самый Рома. Молниеносным слитным движением незнакомец соскользнул со стола, подался вперёд, схватил Лизу за запястье и притянул к себе, прижимая к её горлу нож. Хватка у него была железная: даже не находись лезвие в опасной близости от артерии, вывернуться Лизе не хватило бы сил. — Повторяю вопрос, — холодно сказал незнакомец. — Кто вы, и где мы находимся? Третьей попытки не будет. Лиза судорожно сглотнула. Участившийся от страха пульс бил набатом по ушам. — Улица Полевая, сорок семь. — Рома, нервно тормошащий край расстёгнутого халата, видно, и сам был насмерть перепуган. — Город N-ск, — на всякий случай добавил он. — Кому принадлежат эти земли? — Незнакомцу, судя по архаичному выражению, напрочь отшибло представление не только о пространстве, но и о времени. Или он настолько глубоко вжился в персонажа, которого изображал, что окончательно потерял связь с реальностью? — В каком смысле... Незнакомец, очевидно, недовольный заминкой, до ужаса умело и уверенно провёл холодным лезвием по беззащитному горлу Лизы, и шею полоснуло болью. Оставалось лишь надеяться, что рана не очень глубока: оказаться зарезанной безумным косплеером посреди собственной кухни — слишком уж нелепая и бесславная смерть. — Мы находимся в России, — спешно поправился Рома; в его голос прокрались истерично-высокие нотки. — Это... страна. — И в какой стороне света она находится? — на этот раз, не получив немедленного ответа, незнакомец не стал бросаться угрозами, а пояснил: — Юг, восток, север... или запад? — А. Тогда, наверное, север. Россия — большая страна. — Континент? — после недолгих размышлений потребовал так и не удовлетворившийся незнакомец. — Евразия. Планета Земля, — обречённо сообщил Рома. — Планета, — медленно повторил незнакомец, будто слово было ему незнакомо. — Планета Земля. Значит, так вы называете мир? Ваш мир? И, надо полагать, вы ничего не слышали об Арде? — Нет, — мотнул головой Рома. — Это многое объясняет, — резюмировал незнакомец и без предупреждения швырнул Лизу на кафельный пол. Та торопливо ощупала шею, и крови на пальцах почти не осталось: рана, похоже, была несерьёзной. — Называйте меня Тар-Майрон, — бросил незнакомец и навис над Ромой, ловко ухватив его за предплечье и прижав к стене. — И не вздумайте доложить обо мне своим властям или совершить ещё какую-нибудь глупость. Незнакомец — Тар-Майрон — величественно покинул кухню. Чтобы пройти сквозь дверной проём, ему пришлось пригнуться, но даже тогда он не смазал оставленного после себя впечатления, исхитрившись и это сделать с неповторимым высокомерным достоинством. — Что за чертовщина? — выдохнул Рома, ощупывая предплечье. Он закатал рукав халата и продемонстрировал Лизе, успевшей более-менее прийти в себя, руку. На коже свежими ожогами алели отчётливые следы пальцев жутковатого гостя. — А больно, сука, — проворчал Рома, выудил из кармана телефон и стал что-то набирать. — Так. — Он нахмурился, вчитываясь. — Да нет, не может быть такого. Смотри, что я нашёл. Ты просто охуеешь. Рома развернул экран телефона к Лизе и ткнул пальцем в первый результат поиска по запросу «тармайрон» — там имя значилось принадлежащим Саурону, злодею из «Властелина колец». — Ты же не думаешь, что это на самом деле... — Покосившись на пострадавшую руку Ромы, Лиза тяжело вздохнула. — И, погоди-ка, разве Саурон в фильме не огромное пылающее око? Рома только пожал плечами. — Знаешь, что? Нам пиздец, — Лиза сползла по стене, возвращаясь на уютный, пусть и холодный пол — тот хотя бы не грозился её прикончить, оказавшись властелином зла из вымышленного мира. — Окончательный и бесповоротный.