_
21 марта 2021 г., 19:00
Перси ненавидел, когда она открыто смеялась над его полным именем.
Смотрела ему в глаза и насмехалась над уровнем его физической подготовки. Ну да, а от самой снобизмом веяло за милю.
Перси неоднократно успел убедиться в том, что проводить целый год в тренировочном колледже-лагере — было не самой лучшей идеей матери. Однако в этом месте царила особая атмосфера, чем-то привлекающая к себе и заставляющая каждый год возвращаться. Большая территория кампуса, клубничные поля, водоёмы. Большинство подростков приветливы и отзывчивы, именно здесь Перси когда-то познакомился со своими лучшими друзьями…
Поскольку его отец был довольно известным человеком, одним из троих основателей лагеря, Перси не мог подвести его и ударить в грязь лицом перед всеми тренерами и обучающимися вместе с ним подростками… или всё же мог?
О, конечно же, он мог. Особенно с лёгкой подачи «не самой лучшей идеи» — беспричинно ополчившейся против него Клариссы де Ла Ру.
Почему-то от него ожидали ошеломительного успеха и каких-то заоблачных подвигов, а на деле… Если пропустить факт того, что в первом тренировочном бою он проиграл своей будущей лучшей подруге, Аннабет, а потом валятся без малого полчаса без чувств на берегу реки, первый день в лагере прошёл довольно… неплохо.
А уже на второй день пребывания здесь ему не посчастливилось стать объектом пристального внимания обожаемой всеми Клариссы де Ла Ру. Объективно она и правда была невероятно красива. Однако каждый раз, когда она открывала свой поганый рот, и оттуда на Перси стабильно выливался поток вкуснейшего отборного дерьма с жутким французским акцентом, он стискивал пальцы обеих рук в кулаки и уверял себя, что он выше всего этого.
А может, она просто ловила некий садистский кайф, когда заставляла его выходить из себя?
Он ей явно не соперник. К тому же Кларисса была лучшей среди них. И в стрельбе из лука, и в метании ножей, даже в рукопашном бою она могла без особого труда, одной лишь ловкостью тела, скоростью движений и быстротой реакции уложить любого из своих грозных с виду припевал на лопатки.
В последнее время Перси становилось не по себе, когда она улыбалась, ведь её улыбки редко когда были обращены в его сторону, однако каждая их них всякий раз заставляла его сердце трепетать. Может, Перси и правда стоило наконец-то взять себя в руки и положить конец вечной вражде с Клариссой? Какова незадача…. Ведь между ними никогда не было никакой вражды. Он бы, скорее, назвал это перебрасыванием песка в песочнице.
Перси прекрасно знал, что Кларисса недолюбливала его за то, что с виду он казался наивным слабохарактерным простаком, готовым протянуть руку помощи любому нуждающемуся. Перси был добр по отношению ко всем и даже к ней самой, отчего Кларисса лишь больше на него злилась. Она явно не была той, кем всегда себя мнила, она не была особенной в его глазах, ведь «Перри Джонсон» смел относиться к ней, как и ко всем остальным. Опускал её на один уровень с новичками. Неслыханно.
Как-то Аннабет сказала, что у Клариссы не было чувства юмора. Перси назвал бы его специфическим. Почему-то Клариссе казалось смешным каждый раз, проходя мимо него, изящным жестом прикрывать нос ладонью и говорить что-то в духе: «фу, от Джексона опять воняет этим мерзким душным парфюмом с запахом туалетного морского бриза». А эти скользкие чёрные шуточки по типу «если забудешь страховку и неудачно упадёшь с башни, первым же рейсом попадёшь на вечеринку к Аиду» во время взятия флага были выше всяких похвал. Наверное, во Франции свой юмор.
Стоило годовой программе тренировок подойти к концу, как на летних каникулах большинство студентов колледжа разъехалось по своим штатам, а сам лагерь передислоцировался ближе к прибрежной военно-морской базе в Сан Диего. А это могло означать лишь одно: скоро начнутся тренировки на воде.
Чёрт побери! Наконец-то настала его очередь насмехаться, ведь в воде Перси не было равных. Какое же невероятное наслаждение — попасть в свою стихию.
И с того дня, как он понял, по какой причине его поставили в пару к Клариссе, изменилось всё. Потому что (ха-ха, вы только посмотрите!) взбалмошная высокомерная француженка де Ла Ру не умела плавать. А для того, чтобы под конец их совместных уроков плавания охлаждать приступы ярости Клариссы, когда у неё ничего не получалось, Перси без сожалений поднимал её на руки (она заметно ослабевала после нескольких часов барахтанья в воде и никак не могла высвободиться), поднимал на мостик и безжалостно скидывал её бултыхаться в воды залива.
— Думаешь, я не знаю, зачем ты это делаешь, Джексон? — зло крикнула она, натягивая нарукавники с воздухом по самые плечи.
Перси окатил девушку волной брызг, когда прыгнул в воды океана рядом с ней.
— И зачем же?
Он подплыл ближе и позволил ей судорожно вцепиться в свои плечи, чтобы она могла удержаться на воде.
— Чтобы облапать меня!
Перси возмущённо втянул воздух носом.
— Да было бы, что лапать! И вообще, Ла Ру, ты сама меня сейчас лапаешь.
— Ублюдок, — рыкнула Кларисса, и Перси едва успел перехватить её ладони за несколько мгновений до того, как они намертво сомкнулись бы вокруг его шеи. — Сука, Джексон, отпусти меня!
Её очаровательный и в то же время довольно неприятный акцент сильно резал слух каждый раз, как она выходила из себя. А злилась Кларисса довольно часто, особенно когда какому-нибудь, как сказал бы мистер Ди, «Персону Джерси» стоило замаячить на горизонте. Так что матерное ассорти, как и жуткий акцент, из её речи в последнее время практически не пропадали.
Перси сжал запястья её рук и завёл их Клариссе за спину.
— Отлично. Что дальше? — она недовольно поджала губы, однако больше не предпринимала никаких попыток высвободить руки.
Снова она играла с ним как с каким-то пятилетним несмышлёным мальчишкой.
Пока была такая возможность, Кларисса глубоко дышала, явно боясь, что Перси отпустит её в свободное плавание, однако он не собирался отстраняться. Кларисса снова глубоко вдохнула, и её грудь слегка коснулась его груди. Перси как бы случайно на мелких волнах подплыл чуть ближе, чтобы снова соприкоснуться с обеими её грудями.
Кларисса тихо выдохнула через нос и сама подплыла к нему, давая почувствовать мягкость своей груди через белую ткань открытого купальника. Капля солёной воды стекла с тёмной длинной чёлки её волос и упала на нос. Перси проследил взглядом за каждой каплей, что спускалась по её щекам с ресниц до ровно очерченного контура губ.
— Мне тоже интересно.
Её губы растянулись в блёклом подобии привычной усмешки, и Кларисса без труда вырвала руки, чтобы поднять их и обнять Перси за плечи. Парень наклонился ближе к ней.
— Что, уже сдался? Потерял бдительность, Джексон?
— Не мечтай.
Перси пережил столько разнообразных конфликтов с ней, что такие слова теперь толком не могли его даже раззадорить. Жалкая попытка.
Он не понимал, зачем сделал это.
Почему-то близость с Клариссой и даже каждая их перебранка стали чем-то настолько обыденным, что если однажды это всё это исчезнет из его жизни, она станет по-настоящему… пустой.
Он хотел слышать её смех, даже если она снова будет смеяться над его именем, над телом, над характером. Пусть себе смеётся. Он готов был смеяться вместе с ней.
От неожиданности Кларисса выдохнула ему в губы, когда он поцеловал её. Девушка медленно отстранилась и ошарашено посмотрела в его переливающиеся океаническими оттенками глаза, а потом властно привлекла к себе, практически накинулась, и поцеловала его в губы вовсе не так по-детски, как это сделал Перси. Она сразу лизнула его нижнюю губу и мягко проникла языком парню в рот, делая их поцелуй поистине пошлым и отвратительно-французским, но на удивление мягким и возбуждающе мокрым. Перси шумно задышал через нос, чтобы не сбить дыхание, и закрыл глаза, отвечая на поцелуй. Он обнял Клариссу за талию и прижал девушку как можно ближе к себе.
Перси отстранился, когда Кларисса стиснула коленями его бёдра, и провёл пальцами вниз от её правой ключицы, по груди, чуть задевая кончиками пальцев затвердевший сосок, к животу. Дразнить её — сплошное удовольствие.
_____________________________
Кларисса вскрикнула от неожиданности, но Перси вовремя закрыл ей рот левой рукой, пока размазал выступившую смазку между половых губ и надавил большим пальцем на клитор. Кларисса замычала и слабо дёрнулась, её шумное дыхание то опаляло, то охлаждало руку, она свела дрожавшие ноги, стоило Перси медленно ввести в неё средний палец. — Боишься, что тебя кто-нибудь увидит? Как ты прогибаешься под меня и жаждешь моего члена? — зашептал Перси ей на ухо. Он дорожил этими редкими моментами её слабости. И своего превосходства. Два пальца без труда скользили в ней, Перси слегка развёл их и протолкнул чуть глубже, повторяя форму влагалища, чтобы не доставить дискомфорта короткими ногтями. Он готов был проклясть пляжный волейбол. Каждая игра для них двоих заканчивалась жарким сексом в женской раздевалке, за что стоило сказать отельное «спасибо» дразнящей манере игры Клариссы, её белому купальнику и короткой спортивной юбке. Перси вздрогнул, когда Кларисса свободной рукой нащупала его член и нетерпеливо повела бёдрами. Даже будучи прижатой к стене с закрытым ртом, королева Кларисса указывала, что и как ему делать! Ну не сука ли? Она ахнула, стоило парню извлечь пальцы, и сдавленно застонала, когда в неё проникла головка члена, а Перси убрал ладонь от её рта и сжал обеими руками её бёдра, размазывая по ним её же природную смазку. Уж лучше он возьмёт её здесь, чем Кларисса навредила бы себе, если бы ей сейчас от возбуждения приспичило выбрать другую позу и сесть на его член без подготовки. — Не нежничай, Джексон. — Почему я знал, что ты это скажешь? Кларисса усмехнулась и тут же прислонилась щекой и обнажённой грудью к стене, когда Перси постепенно проникал в неё глубже. Конечно, она могла использовать любые запрещённые приёмы и слова, чтобы разжечь его пыл, однако Перси прекрасно понимал, что иногда одной природной смазки было недостаточно, и что в тех случаях, когда возбуждение затмевало чувство здравого смысла, Клариссе могло быть больно после. А может, смысл был именно в этом мазохистском стремлении? Сколько синяков она бы ни получала на тренировках, ей всё было нипочём. Им обоим не привыкать к боли. Часто озвучиваемые королевой Клариссой желания, что звучали сродни приказам, обрели новый смысл. Она обожала, когда Перси жадно её трахал, когда крепко держал её бёдра, талию, когда поддерживал и давил ладонью на низ живота, когда сильно сжимал пальцами груди и оттягивал соски, когда кусал кожу на её шее и плечах, оставляя видимые засосы и следы своих зубов. Кларисса звонко вскрикнула, стоило Перси опустить руку и надавить пальцами на возбуждённый клитор, и несдержанно подалась назад, подстраиваясь под размашистые движения его бёдер. Он знал, что ей нравилось, когда он выходил почти полностью, оставляя в ней только головку, и, блядь, как же сладко она могла скулить, когда горячий член полностью выскальзывал из неё, если Перси входил в раж и немного просчитывался с углом. Стоило Перси отстраниться, чтобы немного перевести дыхание, как Кларисса сразу застонала в голос, не заботясь о том, что её услышат. Перси тихо рыкнул и стиснул челюсти, чтобы не застонать вместе с ней, когда Кларисса сжала в себе его член. — Знала, что тебе понравится, — горячо выдохнула она, касаясь губами кожи его щеки. Он обнял её свободной рукой за низ живота, помогая двигаться, пока другой рукой безостановочно стимулировал клитор. — Чёрт, я сейчас кончу. — Отлично. — Что ты… блядь, — Перси прижал её ближе спиной к своей груди, когда понял, чего она хотела, когда мышцы её влагалища очевидно без её сознательного контроля снова сжали в себе его член, пока она кончала. Перси слабо укусил её за плечо и оставил на нём поцелуй, чувствуя, как из уретры ещё не вытекла вся сперма, а Кларисса уже пыталась сделать так, чтобы не дать сперме вытечь. Она обожала чувствовать его в себе после. — Думаешь, теперь я так просто слезу с твоего члена? — усмехнулась она. — Ведь мы с тобой с одних улиц, помнишь? — О нет… — отчаянно произнёс Перси, понимая, что он был прав, и что стоило прислушаться к совету Клариссы ещё в первый день их «знакомства» и не связываться с ней изначально. — Грёбанный слабак. — Заткнись, сука, — Перси потянул косу её длинных чуть растрепавшихся тёмных волос. — Слабак не смог бы так тебя трахать. Он бы рискнул назвать это взаимовыгодным сотрудничеством. Недруги с привилегиями? Они стали первыми друг у друга и, как ни странно, впервые занялись сексом полгода назад после отбоя, когда их обоих поставили в пару на ночное дежурство. Любой их совместный урок по рукопашному бою заканчивался совместным спаррингом (в конце концов, он был её любимчиком для битья), и, конечно же, Кларисса обожала садиться на него сверху во время применяемых приёмов. И порой садилась она так удачно, что однажды они чуть не попались на глаза Талии во время секса в женской раздевалке на прошлой неделе. Перси пришлось спешно затолкать её в тесное помещение подсобки и трахать там, пока девушки шумели и смеялись, переодеваясь на волейбол. Тогда Кларисса, явно не боясь ни быть пойманной с поличным, ни перспективы исключения, сама взяла всё в свои руки и показала жестами, что он мог продолжать. Она теряла связь с реальностью от кайфа и никак не могла перестать мычать ему в ладонь, сколько бы раз Перси ни шикал ей на ухо, как бы сильно ни сжимал свободной рукой её бедро. Ему пришлось перестать двигаться, чтобы дать им немного остыть. Свежего воздуха было мало, Кларисса шумно дышала и двигала бёдрами, желая вернуть ощущения скользящего внутри члена, головка которого с каждым резким глубоким движением упиралась в шейку матки и заставляла влагалище растягиваться чуть больше, до тупой едва ощутимой боли, чтобы Перси мог войти в неё по основание. Девушки из раздевалки ушли, а желание вытрахать из королевы Клариссы всё высокомерное дерьмо предсказуемо стало лишь сильнее. Пожалуй, она уступала ему только в этом. Только в сексе она могла отдаться Перси и позволить ему собой руководить. Это перераспределение ролей определённо стало её фетишем. Кларисса громко кончала, когда была с ним, а Перси даже не старался заглушить её стоны, когда дразнил её и стимулировал клитор пальцами, носом и губами, когда проникал в неё языком и вылизывал естественную смазку. Чёрт его дёрнул как-то сказать, что они с ней равны. Что они с Клариссой были с одних улиц. Она явно знала себе цену и ни во что не ставила немногочисленные боевые заслуги Перси, считая их чистой удачей. Да, на военных учениях ему по большей части везло, и на взятии флага частенько прилетало из-за собственной сердобольности. Один её взгляд говорил о том, что она считала его всего лишь грязью под ногтями. И в то же время Перси как никогда был уверен в том, что Кларисса тоже с нетерпением ждала их новой встречи. И что она без ума от его искренней улыбки. И это было взаимно.
