Противоположности одной стороны

      С того злополучного вечера прошло три дня, и двое любовников ни разу нормально не поговорили за это время, лишь отделывались короткими фразами. Спали они отдельно друг от друга: Мартин в спальне на большой, уютной и мягкой кровати, а Дейв на диване, на котором было не менее мягко и удобно. Гор старался меньше попадаться на глаза Гаану, весь день, проводя с книгой, а ночью также вставал и смотрел на ночное небо, усыпанное большим количеством звезд. Это ночное занятие слегка успокаивало его итак пошатнувшуюся психику.       Дейв же тоже не спал по ночам, думая о своем кудрявом ангелочке, поглотивший все его мысли, и стоял на балконе, из которого открывался вид на ночной Париж – город любви. В эти моменты брюнет вспоминал проведенные моменты с Мартином – нежные поцелуи и объятия, страстные ночи, во время которых они раскрывали все свои чувства и получали такое наслаждение, что звезды стояли перед глазами, силы лишь хватало на то, чтобы укрыться одеялом и крепко уснуть. От таких картин, которые подкидывала ему память, на губах расцветала довольная улыбка, словно у кота.       Но днем все было, наоборот: они старались друг друга не замечать. Гаан смотрел исподлобья на Гора, когда он забирал свой поднос с едой, и заметил, что тот сильно исхудал, волосы цвета пшена казались тусклыми, зеленые глаза, горевшие тысячами искрами, утратили свой блеск, что всегда манил к себе Дейва. Или даже, когда брюнет ходил в душ через спальню в номере (ванна была одна), пытался на него не смотреть, но против воли наблюдал за ним краем глаза, к сожалению, Мартин не обращал на него никакого внимания, уткнувшись в свою книгу. В такие моменты у него появлялось предчувствие, что он виноват в таком состоянии своего любимого человека, но ничего не говорил. И было ощущение, что между ними стояла холодная стена, что сотворили они сами, лишь бы закрыться от чувств того, кто ранил сердце.       И, чтобы отвлечься от этого чувства, Гаан слушал музыку в плеере, унося его за пределы этого мира, погружая в некий транс, из которого не выйти до конца песни (такое возникает у всех меломанов), от этого брюнет расслаблялся – прикрывал глаза и сжимал губы. Ему казалось, что он унесся в другой мир – мир музыки. Так Дейв не заметил, что за ним таким расслабленным и отрешённым от внешнего мира, наблюдала пара глаз цвета летней зелени (Мартин вышел из спальни, чтобы выпить воды, бутылка с которой стояла в холодильнике, и застал Дейва таким случайно), в них же плескалась тысяча эмоций от приятного удивления до небольшого возбуждения.       Это могло бы продолжаться вечно, но у госпожи судьбы были на них планы, требующие незамедлительного вмешательства.       В один прекрасный день, когда стояла не жаркая, солнечная погода, а на небе было ни одного облачка, после завтрака Дейв решил прогуляться по городу, так как на улицах было мало народу, и кто-то еще спал. Одевшись в черные шорты, белую футболку, серые кроссовки и взяв с собой сумку, Гаан тихонько вышел из номера, не будя свое золотце, которое спало крепким и ангельским сном.       Выйдя из здания отеля, высокий мужчина потянулся и расслабленно выдохнул, чувствуя теплый воздух лета, а затем одел солнечные очки, чтоб его никто не заметил, особенно папарацци (фанатов он так сильно боялся). Гаан бродил по городским улицам, где было не так много народу и кругом высели вывески, а также стояли дома, выполненные в стиле 19 века, что создавало атмосферу прошлого и тайны. Конечно, в Париже он был не раз, но лишь для проведения концертов, а в 80-ых, после прозвища французских журналистов «новые романтики», не было желания посещать Францию. Сейчас это как-то не сильно вспоминалось, и появилось сильное желание прогуляться по Парижу, ощутить его настроение, эмоции, чувства.       Осматривая все улицы, витрины магазинов, здания домов, Дейву на глаза попался один не примечательный магазинчик, который стоял в конце улицы, в самом углу. Выполнен он был в красно-черном стиле, а на вывеске было выведено: «Все для вашего удовольствия и наслаждения». Зайдя в него, брюнет понял, что это магазин, в котором продавались разнообразные товары для секса. Там были вибраторы, искусственные члены, костюмы, цепи, пушистые наручники, плети и тому подобные вещи. На кассе стояла очаровательная блондинка с не вызывающим макияжем и высокой прической. Увидев посетителя, сказала добродушно: -Добро пожаловать в секс-шоп. Вам что-то подсказать? -Здравствуйте. Скажите, что это за кошачий костюм, - спросил певец, осматривая этот самый костюм, который одет был на манекене. Он состоял из черных махровых ушек, как у кота, кожаных шорт, на которых висел ремень с металлическими шипами, а сзади свободно висел длинный пушистый хвост, также к нему прилагались наручники с красным мехом и черный тонкий ошейник, крепившийся на шее. -Его буквально недавно привезли. Какой размер вам нужен?       Назвав свой размер, девушка кивнула и удалилась в недра маленького магазина, и через пять минут явилась с точно таким же костюмом, запакованного в специальный пакет. Уже в примерочной Дейв широко раскрыл глаза и приоткрыл рот – кошачий комплект сидел на нем, как влитой, идеально подчеркивая стройную фигуру фронтмена. Заплатив за него не маленькую сумму, Гаан вышел с довольной улыбкой из магазина с мыслью: «Жди сюрприз Мартин». А затем он направился посмотреть Эйфелеву башню, и заодно немного прогуляться в парке.       За таким приятным времяпровождением мужчина и не заметил, как небо окрасилось в оттенки оранжевого цвета, а солнце ушло к небосклону, птицы замолкли, и город начал кипеть жизнью – машины и автобусы образовали огромную пробку, люди, как муравьи, заполнили собой весь город. Сквозь толпу Дейв направился в отель, чтобы исполнить их желание.       В номере Гаан заметил поднос с теплым ужином, от чего его желудок радостно заурчал, ведь ел он только утром, а за место обеда перекусил булочкой с шоколадом и чаем. Вдоволь наевшись, Дейв развалился на диване, довольно прикрыв глаза, не замечая, как за ним наблюдало его чудо по имени Мартин. Заметил он его лишь тогда, когда кудрявый блондин случайно споткнулся об ковер, но не упал. Удивленно раскрыв свои темные глаза, Гаан выдал: - И давно ты там стоишь? - С тех пор как ты поужинал – сказал хриплым голосом Мартина, от чего Дейв почувствовал и счастье, и приятную волну мурашек, и сладкую истому. - Март… - выдохнул Гаан, и тут пришла пора Гора почувствовать те же эмоции. И сказал серьезно. – Нам надо поговорить. - О чем? Нам не о чем с тобой разговаривать – отрезал Гор, и поспешил удалиться в свою комнату, но не успел, так как его схватили за руку, которая была на ручке двери, и прижали к твердой поверхности. - Пожалуйста, Март, - прошептал Дейв, выдыхая горячий воздух на ухо своему кудрявому ангелу. А сам кудрявый ангел разрывался между желаниями своего сердца и тела, и гордостью, что не давала развернуться и обнять того, к кому так рьяно тянется. - Хорошо. Говори. - Прости, я знаю, что придурок, идиот, дурак, болван, не образованный бэзилдонец, и знаю, что сгоряча тогда наорал на тебя и наговорил всяких гадостей. Но я все время думал о тебе, хотел даже бросить тур и улететь к тебе, но знал, что ты на меня обижен и зол, да и сейчас тоже. А причина всего одна – моя безграничная любовь к тебе, мой ангел. В общем, извини за все, если ты… - не успел Дейв договорить, как почувствовал мягкие губы на своих губах, вцепившиеся в него, словно за спасательный круг.       От удивления, брюнет приоткрыл рот, тем самым позволив чужому языку проникнуть в его полость, который плавно провел по его зубам, небу, и сплелся с его длинным органом, являющейся частью пищеварительной системы. Наконец Дейв отмер, и ближе прижал к себе столь податливое и родное тело, одну руку кладя на талию, а вторую на чужую щеку, начиная брать вверх над поцелуем. В ответ Мартин обвил сзади крепкую шею руками, тем самым проникая глубже в горячую полость рта и еще ближе прижимаясь к груди, за которой чаще и быстрее билось сердце от долгожданной близости.       Языки обоих нежно и ласково сплетались друг с другом, вырисовывая изящные узоры, пытаясь предать все чувства, что хранили в себе во время разлуки. Это было похоже на танец двух лепестков, которые ветер аккуратно нес в неизведанные дали. Вскоре легкие обдало огнем, от чего они отстранились друг от друга, но лишь на пару секунд, и продолжили, только уже более страстно, увереннее и ревностно.       Почувствовав, что ноги начинают ослабевать, Мартин, не разрывая поцелуя, который начал переходить в нечто большее, по-собственнически закинул их на бедра Дейва и скрестил на талии сзади. В отместку за это, Гаан положил руки на мягкие ягодицы ангелочка, и сжал их, слыша сладкий и возбуждающий еще больше стон Маэстро. Зная во что все переходит, Дейв открыл дверь в спальню, и направился со своей драгоценностью на мягкую и большую кровать.       Аккуратно положив, Гора на кровать, не разрывая сплетения языков, Дейв кое-как отстранился от столь притягательных губ, из-за этого Мартин снова потянулся за поцелуем, но чужая ладонь его остановила. Недоуменно посмотрев на любовника, тем самым требуя объяснений: - У меня для тебя приготовлен сюрприз, - полушепотом сказал брюнет, глаза которого сверкали в лунном свете, что делало их более загадочными, а полушепот добавлял некую искру в эту загадочность. Видя блеск любопытства в глазах напротив, Дейв продолжил. – Подожди немного. Я скоро буду.       Выбравшись из крепкого кольца рук и ног любовника, мужчина восточной внешности направился в другую комнату, чтобы переодеться в костюм кота. «Хрен ты мне откажешь» - промелькнула в темной голове шаловливая мысли, от чего он тихо, как чертенок хихикнул (рожек с треугольным хвостиком не хватает для точного образа). Надев на себя новый наряд, и полюбовавшись на себя в зеркале, Дейв медленно, виляя бедрами, от чего хвост сзади покачивался в разные стороны, создавая сходство с популярным животным.       Когда вокалист зашел в спальную комнату, Мартин округлил глаз до размера блюд и сглотнул образовавшуюся слюну, а все из-за вида Дейва – пушистые кошачьи ушки на голове очень шли ему, кожаные шорты, идеально подчеркивающий упругий зад, из-под которых высвечивался возбужденный половой орган, хвост и наручники, прилепленные к поясу с шипами. А лунный свет, освещающий его стройную и идеальную фигуру, добавляли в образ кота сексуальность, привлекательность и таинственность. - Как тебе? – раздался шепот брюнета. - Ты прекрасен – одними губами прошептал Маэстро.       Ухмыльнувшись от этого комплимента, Гаан, как бы издеваюсь, медленными шагами подходил к кровати, где расположилось самое прекрасное существо. Светловолосые кудри, поблёскивавшие в лунном свете, ярко-зеленые глаза, в которых светились искры – создавали ощущение, что перед ним находится самый настоящий, невинный и светлый ангел, вместивший в себя немного демонической сущности. Хотелось наброситься на него и войти в это тело, слушая высокие стоны, сносившие крышу еще больше. Но он терпел, ибо запретный плод столь сладок.       Навалившись всем своим мощным корпусом на своего кудрявого любовника, Дейв зафиксировал руки гитариста над головой и одел на тонкие запястья наручники, застегивая их на изголовье кровати. После этого принялся сминать и покусывать нежные, пухлые губы, наслаждаясь негромкими мычаниями. В последний раз, оттянув чужую нижнюю губу, брюнет спустился к нежной и чувствительной шее, которую начал покрывать нежными поцелуями и аккуратными укусами, особое внимание, уделив своими губами вздутую вену. За свои деяния Гаан довольствовался нежным и не очень громким постаныванием своего Мартина, который потихоньку начал сходить с ума от горячих губ, что не упускали каждый миллиметр кожи, и грубоватых укусов.       Далее он продолжил путь, состоявший из дорожек губ, языка и зубов, от ключиц, где остановился ненадолго, до груди, задержавшись на этой области дольше, чем на остальных. Вокалист начал уделять особое внимание соскам, которые были похожи на две бусинки, с одним он играл языком, покусывал своими клыками и оттягивал губами, другой крутил меж большого и указательного пальца.       От контраста прикосновений рук, губ, языка и зубов Мартин был, словно в лихорадке – выгибался в спине, громко и высоко стонал, почти рычал. Его член стоял колом, высвечиваясь из-под пижамных штанов, и сочился смазкой, пачкая ткань насквозь, тем самым требуя к себе непосредственного внимания.       Еще немного помучив соски и грудь любовника, Дейв спустился к плоскому животику, покрывая мокрыми поцелуями кожу на нем. Свободной рукой темноглазый спустился к напряженному органу сонграйтера, проведя нежно сквозь ткань одежды по стволу, затем начал сжимать его в ладони. Когда Гор почувствовал ласку в нужной области, выгибался к сильной ладони и учащённо дышал, запрокидывая голову назад, так как сил стонать не было. - Д-е-е-е-й-в-в-в… П-о-о-о-ж-ж-ж-а-а-а-л-л-л-у-у-у-й-с-с-с-т-а-а-, дай… мне… кончить – на одном дыхании попросил Мартин. Услышав такую просьбу, брюнет громко сглотнул и прошептал: - Хорошо… Сладость моя…       В последний раз, поцеловав в пупок Гора, Дейв спустился ниже, резко снял штаны с загорелых ног и провел языком по ткани трусов, чувствуя, как Мартин выгнулся навстречу его языку. Недолго мучая своего Зайчонка, Гаан схватил зубами резинку трусов, прикасаясь кончиком языка к нежной коже в области промежности. Покончив с издевательским занятием (скорее пыточным для кое-кого), Дейв пошло облизнул губы при виде возбужденного члена, и лизнул головку, ловя ушами более страстный и надрывный стон.       Затем коснулся губами головки и со звонким пошлым звуком отстранился, словно перед ним находился огромный Чупа-чупс. Вдохнув в себя как можно больше воздуха, Гаан заглотил на всю длину своего горячего рта, начиная двигать головой в разные стороны, при этом подключая зубы и язык. Мартин же закатывал глаза, выгибал спину, двигал бедрами в такт движениям головы, и порывисто постанывал: «Даааа. Еще. Дааа», словно элитная немецкая шлюха, но только для единственного человека.       Брюнет и сам тихо издавал нежные постанывания, не отрываясь от своего дела и глядя в зеленые глаза напротив. Каждый раз, когда они смотрели в глаза друг другу, это создавало волшебную атмосферу между ними, этим они выражали свои чувства и эмоции, что словами было невозможно передать.       Дыхание обоих участилось, движения стали быстрыми, и вот проходит миг, раздается удовлетворенный стон, и белое семя с солоноватым вкусом заполняет рот темноволосого мужчины. Проглотив белое молоко и обсосав мягкий член, Дейв поднялся нежными и мокрыми поцелуями до столь желанных губ, которые начал нежно целовать, и тут же отстегнул наручники (ключ от них он положил на тумбочку). - Сладкий, повернись ко мне спиной, - раздалось над самым ухом, обдавая его горячим дыханием. В ответ тело Мартина покрылось мурашками. - Нет, я хочу смотреть на тебя, - сказал Гор, и не успел Дейв возразить, как оказался прижатым к поверхности кровати. Потеревшись своим милым задом об твердо стоящий член, сонграйтер заслужил гортанный рык из уст Дейва, а затем, наклонившись, провел языком по открывшейся шее. Недолго думая, Мартин достал из тумбочки тюбик со смазкой и протянул предмет брюнету.       Открыв тюбик со смазкой, мужчина распределил ее по своим пальцам, а затем, расстегнув замок на шортах, распределил по своему набухшему члену и по маленькой дырочке, сразу же вставляя первый палец. Почувствовав инородное тело в себе, Мартин не громко вскрикнул (сказывалась не привычка из-за долгой ссоры), и попытался расслабиться. Затем болезненность ушла, и на него накатило облегчение и удовольствие, от чего Мартин сам начал насаживаться на длинный палец, сжимая плечи Дейва ногтями, оставляя царапины и издавая довольные стоны.       Чувствуя ногти, которые вцепились ему в кожу, слыша высокие стоны своего любимого ангелочка, Дейв не сдержался и вставил второй палец, от чего Гор громко крикнул, а из его глаз брызнули слезы. Брюнет поспешил заглушить этот вскрик страстным поцелуем, а свободной рукой принялся вытирать мокрые дорожки на щеках. Отстранившись от податливых губ, Гаан начал шептать: - Милый, потерпи. Расслабься и нам обоим хорошо станет. Слыша эти слова, Мартин против своей воли расслабился, чувствуя удовольствие от нежных движений пальцев в его попке. Гаан то двигал ими на манер ножниц, то проталкивался глубже в горячее и узкое пространство. - Продолжай… - послышался полу вздох, полу стон из уст Маэстро.       Поцеловав его в щечку, выражая согласие, вокалист протолкнул третий палец, на это раз, не слыша болезненного вскрика, а слыша громкий, высокий и дольный стон любовника. Одновременно с этим Гаан ощущал, как чужие бедра двигаются, еще глубже насаживаясь на его пальцы. Улыбнувшись этому, Дейв еще немного растянул своего Мартина, а затем приставил головку члена в достаточно растянутое отверстие.       Когда Маэстро почувствовал, возле своего ануса нечто горячее, мокрое и теплое, то с громким стоном насадился на это, зная, что оно доставит ему космическое удовольствие. От этого хозяин возбужденного полового органа закатил глаза и высунул язык из широко отрытого рта, постанывая: «Ах, д-а-а-а…», и сжал чужие бедра. Протолкнувшись во всю длину, брюнет почувствовал, как Гор сжался, и сказал: «Скажи, когда привыкнешь. Я подожду».       Привыкнув к внушительным размерам чужого члена, кудрявый блондин начал двигать бедрами, вызывая у них обоих стоны до хрипоты голоса, так как головка касалась простаты. Дейв помогал Мартину, надавливая на бедра вниз, еще сильнее сжимая их и оставляя следы своих пальцев на нежной коже, и согнув ноги в коленях, чтобы легче было двигаться. Постепенно движения двух тел ускорялись, а хотелось еще быстрее, и тогда, не вытерпев, Гаан поменял их местами и начал ускоряться. От этого ритма любовники заходились в громких, почти надрывных стонах, Мартин сжимал простынь в ладонях, выгибался навстречу движениям и просил большего, а брюнет исполнял просьбы любимого.       По комнате раздавались звонкие шлепки кожи о кожу, не сдержанные стоны и удары кровати о стену, которая так и норовила сломаться. Вскоре движения стали бешеными, дыхание обоих участилось, приближался пик разрядки. И вот они кричат имена друг друга, блондин изливается на постельное белье, а белая жидкость другого мужчины стекает вниз по бедрам светловолосого.       Вынув уже мягкий член из теплого пространства, Дейв обессиленно упал на мягкий матрац, чтобы перевести дыхание от столько потрясающего оргазма. Немного отдохнув, темноглазый брюнет прижал к себе свое чудо, что было похоже днем на яркое солнышко, а ночью в свете луны на таинственного ангела.       Мартин же уткнулся своим носиком в грудь вокалиста, вырисовывая на ней пальцами только ему понятные узоры. А затем посмотрел в глаза напротив и сказал: - Люблю тебя, каким бы ты не был, - и впился в мягкие губы поцелуем, который выразил всю любовь к этому бестолковому, но любимому, идиоту. Улыбнувшись сквозь поцелуй, Дейв подумал о том, чтобы между ними не происходило, они всегда будут вместе, и даже после смерти никогда друг друга не разлюбят. - И кстати я послушал твой альбом до твоего звонка, - не громко сказал Мартин, прежде чем провалиться в крепкий и долгий сон. Сначала Дейв немного удивился, а потом тихо рассмеялся, укрывая их одеялом и думая: «Какое же ты у меня чудо». Перед тем как уснуть Гаан поцеловал в лоб крепко спящего гитариста.