I burn to the ground when I see your eyes

В мире существует лишь два варианта, как можно узнать о существовании своего соулмейта: он либо снится тебе, что чаще всего и происходит, либо у тебя появляется небольшая метка на плече, которая идентична метке твоей родственной души. Второе, кстати, принято считать плохим знаменованием, но большинство людей не верит во все эти знаки и предсказания, поэтому, если вдруг в один день на их теле появляется татуировка, они считают себя избранными.

***

Его звали Кайл Джонатан Шапиро, ему было семнадцать лет. Светлые кудрявые волосы и веснушки всегда украшали его светящееся от счастья лицо, а глаза, в которых переливалась синь океана, смотрели на мир с каким-то неясными для окружающих изумлением и любовью. Он приезжал в школу на серебристой ауди новой модели с кем-то из своих родителей. Приемных, как он объяснил позже. Кайл родился тёмной ночью в городской больнице в одном из городов штата Орегон. Его биологическая мать, как и отец, были слишком молоды для того, чтобы завести собственную семью, на тот момент они даже не поступили в университет, и мальчишка остался в больнице, нося на своей крохотной ручке браслет, на котором виднелась надпись: «Донаван», что являлось фамилией его матери. Кайл попал в программу усыновления, и в довольно быстрые сроки ему удалось найти долгожданных родителей: Линдси и Айзек Шапиро. Они были парой, которая прожила вместе около пятнадцати лет, но все попытки завести ребёнка заканчивались неудачей. И два, вернее три «одиночества» встретились и нашли любовь друг в друге. После оформления тонн документов, новоиспеченная семья отправилась на родину Линдси и Айзека: в штат Северная Каролина. Линдси была владелицей обширного строительного бизнеса, а Айзек имел высшую степень в экономике и экономической безопасности. Вместе они создали множество компаний по всей стране, что помогали маленьким деревушкам, каким когда-то был Дерри, развиваться. Первого сентября счастливый ребёнок впервые топал своими ножками в одну из самых лучших школ города, а подрастая, думал о том, кем же он станет. В этой семье рос художник, и родители, заметив это, пророчили сыну большое будущее. Будучи семилетним ребенком, Кайл попросил у родителей на день рождения краски и альбом. Линдси с Айзеком удивились столь простому запросу, ведь каждый год они дарили сыну различные лего-наборы и прочие детские игрушки, которые обычно интересовали мальчиков его возраста. Но мальчишка чуть ли не на коленях умолял купить ему в качестве подарка художественный набор, и благодаря хорошему финансовому достатку пара не поскупилась и подарила Кайлу дорогие профессиональные краски, множество различных кистей, несколько холстов и небольшой мольберт, который подходил Кайлу по росту. Родители были уверены, что это лишь очередное мимолетное детское желание, интерес к которому пропадет через пару дней, поэтому решили добавить к подарку радиоуправляемую машину, в которой мог кататься сам Кайл, но по истечении двух дней после дня рождения, машина все так же стояла в углу, все еще запакованная в коробку, зато в остальной комнате царил творческий беспорядок. Мальчишка практически не выходил из комнаты, часами сидел за мольбертом, стараясь смешивать какие-то краски и выводить новые цвета, изображая различные композиции на холстах. Родители, наблюдая за всем этим на протяжении полутора месяца, незамедлительно приняли решение отдать Кайла в частную художественную академию, где он сможет профессионально заниматься искусством. Время бежало, и Кайл, как и все дети, рос. Только вот к шестнадцати годам, по его личному мнению, перестал. У него был средний рост, но с таким в баскетбол уж точно не поиграешь. Семья Кайла, чей бизнес уверенно набирал обороты, была вынуждена ненадолго сменить место жительства. Их строительная компания взялась за крупное дело: постройку делового района развивающегося города Дерри. Случайности в жизни случаются, как вы можете заметить. И сидя в машине, которую семья взяла из аэропорта, вместе с тем проезжая по лесам Дерри, которые освещало яркое закатное солнце, у Кайла неистово начало жечь левое плечо. Боль была терпимой, но в то же время очень тяжелой. Повернуться и посмотреть сел ли на него паук, проявился ли уксус или что вообще творится с его телом он физически не мог — рядом с ним были расположены плотно прижатые друг к другу коробки. Какие-то были с документами, а где-то разместились и его вещи. Со временем боль стихла так же быстро, как и пришла. Но Кайл сидел с круглыми глазами и полным непониманием ситуации, все еще боясь сделать лишнее движение. Остановившись в доме, что был расположен недалеко от центра города, родители поспешили устроить свое чадо в школу. Дом и учебное заведение находились довольно близко друг к другу, так что самый лучший район города явно оправдывал свое звание. И в тот вечер, пока родители Кайла решали деловые вопросы, парень, поселившись в идеальной, по его мнению, комнате, в которой лучи закатного солнца проникали буквально в каждый уголок, сидел напротив распахнутого окна и создавал очередные шедевры.

***

POV Стэн Мы встретились на физкультуре в понедельник. А в пятничный вечер приезда Кайла я был у Ричи дома. День выдался напряженный, ведь Бауэрс со своей шайкой-лейкой решил устроить нам очередную взбучку, и из-за этого мы бегали по всей школе и прятались по углам, не особо горя желанием прийти домой с гематомами. Мы отдыхали, играли в видеоигры, и Ричи даже нашел пиво для этого случая, как вдруг посреди нашего удивительного пацанского вечера у меня резко зажгло плечо. — Ричи, я сейчас умру, ты бля что на меня вылил, говноед? — кричал я вовсе не от злости, а от боли. Тем временем Тозиер побежал в ванную за мокрыми тряпками, дабы облегчить мои адские муки. Картина была самая удивительная, не ренессанс, но взглянуть можно: я, Стэнли Урис, лежу на кровати и корчусь от боли, а балабол тем временем забегает в комнату с огромными глазами и немой фразой: «Я нашёл», и одновременно с этим находится кнопка выключения. Боль исчезает так же внезапно, как она и появилась. — Я чуть коньки не отбросил, ты, мудила! Что это мать твою было, Урис? — налетел на меня с вопросами Ричи. Я, ничего не ответив, стараясь выдерживать паузу как можно дольше, снял одной рукой домашнюю футболку и подошёл к заляпанному зеркалу этой давно захламленной комнаты. Плечо обрамляло что-то вроде родимого пятна, оно было похоже на форму какого-то штата, занимающего совсем небольшую площадь на плече. Пятно было на тон темнее цвета моей кожи. — Что это за хераборина? — спросил только подошедший Ричи, слегка прищурившись и разглядывая пятно в отражении. — Только богу известно. — Стэн, ты еврей. — В этом вся суть. Конец POV Стэн Оставшийся вечер пятницы друзья пытались узнать информацию об из неоткуда взявшемся пятне, что не хотело оттираться даже мочалкой (да, парни пошли на отчаянные меры). Спустя мучительных сорок минут поиска информации в интернете, ребятам все же удалось найти нужную статью. Как оказалось, судьба решила поразвлечься, и таким образом свести двух людей вместе. Кстати говоря, информации об этом практически нигде нет, так как это крайне редкое явление, и подобное случалось лишь примерно с пятьюдесятью тысячами людей по всей планете. Мальчикам повезло оказаться особенными.

***

Понедельник, урок физкультуры. Стэн и Кайл учились в разных параллелях, но сегодня из-за сокращенных уроков пришлось совместить два класса вместе. В раздевалке было довольно тесно, причиной этому послужило большое количество людей, все постоянно толкались и не давали проходу другим ученикам. Таким волшебным образом, пока Стэн переодевался, какой-то амбал из другого класса со всей силы толкнул его в противоположную сторону, из-за чего Урис, сперва зацепившись за дверь шкафчика и в итоге не удержавшись, свалился на пол, потянув за собой еще одного парня. Боль, такая же, какая была в пятничный вечер, электрическим разрядом пронзила руку. Стэн автоматически схватился за плечо и зашипел, корчась от боли, что пульсацией отдавала еще и в спину. Непроизвольно переведя взгляд влево и встретившись глазами с парнем, который сидел в точно такой же позе, ребята будто забыли о таком понятии как «боль», уставившись друг на друга во все глаза. Затем они одновременно, словно по команде, убрали руки с плеча, благодаря чему обоим открылся обзор на абсолютно одинаковой формы и цвета пятна, которые на данный момент были красными из-за соприкосновения друг с другом. Через несколько секунд боль утихла, и Урис первый поднялся на ноги, помогая новенькому встать. — Кажется, нам придется связать жизнь друг с другом. Я Стэн. — А ты знаешь, я буду совершенно не против. Я Кайл.

***

После столь необычного знакомства парни стали проводить очень много времени вместе, пытаясь узнать друг о друге как можно больше. В процессе общения выяснилось, что они совершенно разные личности: Стэн любит птиц, комиксы и фэнтези, предпочитает проводить все свое свободное время с друзьями (или на природе, наблюдая за пернатыми); Кайл же любит спокойствие и тишину, чаще уединяется в своей комнате и пишет картины. Друзей у него особо никогда не было, лишь Стэна он мог назвать своим настоящим и единственным другом. — …а это краснолицый меланерпес, его можно отличить по красной мордочке и грудке, — сказал Стэн, указывая рукой в сторону сосны, на ветке которой сидела птица. Кайл посмотрел вдаль и, заметив дятла, начал делать наброски в своем небольшом альбоме, в то время как Стэн пролистывал один из своих орнитологических справочников. Парни часто вместе выбирались на природу, уходя вглубь парка, чтобы было как можно меньше людей. Это давало им возможность побыть вдвоем вдали от лишних глаз и ушей. Оба в этом занятии находили для себя что-то особенное и необъяснимое, каждый из них мог заняться тем, чем ему нравится, будь то рисование или создание заметок о наблюдениях за птицами. Эти два дела совмещались настолько гармонично, что у друзей появилась привычка: каждый день после школы они шли в парк, чтобы провести в тишине пару часов, составляя друг другу приятную компанию. — Че-ерт, — протянул Кайл, нахмурившись и вглядываясь в рисунок. — Что случилось? — повернулся на него Стэн. — Кажется, собирается дождь, — проговорил парень, показывая Стэну расплывшийся из-за капельки воды рисунок.

♪ Future of Forestry — You ♪

Мальчики одновременно подняли головы, устремив взгляд в небо, что было затянуто темно-серыми тучами. Быстро сложив все вещи в рюкзаки, парни встали и направились в сторону выхода из парка. Прохладный ветер поднимал в воздух опавшие листья, и те кружили и пестрили осенними цветами, словно танцуя венский вальс, иногда меняя своих партнеров. Птицы, что до этого распевали песни и вили гнезда, сидя на ветках деревьев, в миг попрятались в свои дома, и в этот момент в парке стало невообразимо тихо, лишь изредка были слышны завывания ветра. Белочки и другие обитатели парка также поспешили к своим семьям, успев сделать небольшие запасы еды на зиму. Первая капля дождя уже стекала по оставшимся на деревьях листьям, затем вторая, третья… начался сильный ливень. Стэн бежал впереди, держа друга за руку. Но Кайл неожиданно остановился и оглянулся. — Я щас сдохну от холода, ты чего стоишь? — повысил голос Стэн, чтобы перекричать шум дождя. В глазах Кайла показались озорные огоньки, и он, широко улыбнувшись, развернулся и побежал вглубь парка. «Когда-нибудь я собственными руками его придушу», — пронеслось в голове Стэна. Ему не осталось ничего, кроме как направиться за парнем. Идиллию, что царила в парке, нарушали крики двоих друзей, которые бегали под дождем, как маленькие дети. Оба насквозь промокли, вода затекала в кроссовки и под футболку, но никто из них этого не замечал: каждый был настолько сильно увлечен друг другом, что казалось, будто время замедлилось, и вокруг не существовало ничего, кроме них двоих. Создавалось ощущение, что мир принадлежит только им, и никто не в праве отнять этого. Кайл забрался в лужу и ногой обрызгал Стэна, который и без того выглядел так, словно его только что прямо в одежде окунули в бассейн. Непроизвольно Урис сделал шаг назад, но затем, улыбнувшись, принялся делать то же самое в сторону Кайла. Позже дело не ограничивалось только ногами – Стэн первый набрал в руки воды из лужи и вылил на голову другу. Через пару минут вновь раздался смех Кайла, звучащий намного громче, чем шум дождя. — Что ты ржешь? — протянул Стэн, беря Кайла за предплечье и стараясь привести его в чувства. — Мы промокли как собаки, — ответил он, остановившись напротив Уриса. Парни держались за руки, а Кайл по-прежнему продолжал смеяться. В этот момент Стэн почувствовал, как в груди разлилось что-то теплое и приятное, а в животе словно затрепетала стая бабочек. С каждой секундой его улыбка становилась все шире, и он ощущал себя самым счастливым человеком во Вселенной. Практически не осознавая своих действий, Стэн обвил ладонями лицо Кайла и, немного наклонившись, накрыл его губы своими. Затем, отстранившись, заглянул ему в глаза, и Кайл, не медлив ни секунды, вновь поцеловал Стэна, поднявшись на носочки. Поцелуй получился мокрым из-за дождя, но при этом он был невероятно теплым и чувственным. Урис прижимал парня к себе, обнимая его за талию, а Кайл в это время зарылся руками в волосы Стэна, иногда оттягивая мокрые кудряшки. Отстранившись, Кайл кинулся Стэну на шею, заключив его в крепкие объятия, и Урис тут же ответил на них. Но Кайл не может долго стоять на месте — через несколько секунд он начал кружить вместе со Стэном, будто танцуя вальс, все еще не расцепляя объятий. И в какой-то момент, поскользнувшись на мокрой земле, парни свалились вниз таким образом, что Кайл оказался сверху. Затем он перекатился влево и устроился рядом с другом, сложив руки на животе. Мокрые волосы липли к лицу, капли дождя попадали в глаза, а холод, что исходил от земли, распространялся по телу, создавая толпы мурашек. Несмотря на это, каждый из них чувствовал необъятное счастье, что зарождалось внутри них и с каждой секундой становилось только ярче. Проблемы, которые существовали в их жизнях, казались до ужаса ничтожными, ведь одно им было известно точно: они есть друг у друга, а значит, все будет хорошо.

***

♪ Kodaline — All I Want ♪

Часы показывают два ночи. На прикроватной тумбочке лежит опустошенная пачка чипсов и на половину выпитая кола. Тусклый свет от настольной лампы освещал лишь малую часть комнаты, а из раскрытого ноутбука, что расположился на столе, играли песни The Weeknd’а. Парочка книг о птицах лежали раскрытыми на полу и кресле, а благодаря сквозняку, что создавался из-за полуоткрытого окна и двери, страницы иногда сами перелистывались, создавая тихий и приятный шелест. Стэн, развалившись на кровати и наполовину укрывшись пледом, не заметил, как в очередной раз засиделся допоздна за комиксами и домашкой, которую он, кстати говоря, так и не доделал, с головой окунувшись в вымышленные миры. Андреа, мама Стэна, пару раз заглядывала в комнату сына, напоминая, что ему нужно закругляться, ведь завтрашний учебный день никто не отменял. На это Стэн отвечал лишь едва слышимое «да, иду», при этом даже не поднимая глаз. Казалось, что это настолько выработанная фраза, что, как только Стэн (точнее его сознание) ее слышит, то тут же не раздумывая выдает заранее подготовленный ответ. Миссис Урис, перед тем как покинуть комнату, лишь слегка усмехнулась, будто говоря: «из года в год ничего не меняется». Путешествуя по вселенной Marvel и не замечая того, что происходит вокруг, в один момент Стэн подскочил на кровати, услышав стук, что раздался со стороны окна, окончательно переместив парня в реальность. Резко повернув голову, ему не удалось разглядеть ничего, кроме беспросветной темноты и своего испуганного отражения. Через несколько секунд стук повторился, и Стэн, нервно сглотнув, тихо поднялся и медленно направился в сторону окна. Осторожно подойдя к нему и выглянув, он заметил, как внизу мелькнула знакомая ему светлая макушка. Облегченно выдохнув, Урис полностью открыл окно. — Ты время видел вообще? — произнес он вполголоса, смотря на улыбающегося Кайла. — Я хотел кое-что показать, — в тон ответил парень. — В полтретьего ночи? Я тебя умоляю- — Спускайся, я жду, — пролепетал Кайл и скрылся в другой стороне, таким образом не оставив Стэну выбора. Урис лишь вздохнул, выключил свет в комнате и, зацепившись за ветку ближайшего дерева, спрыгнул вниз. Оглядев территорию и не увидев друга, он в очередной раз подпрыгнул от неожиданности. — Идем быстрее, — подкрался с другой стороны Кайл и, взяв Стэна за руку, потянул его на противоположную сторону улицы. Интерес Стэна с каждой секундой подогревался все больше и больше. В его жизни еще не было людей, которые бы заявились к нему под окна в полтретьего ночи, а после они бы пошли гулять по городу, не особо понимая, что вообще происходит. Нет, конечно, бывало, что Ричи мог прийти к нему, но обычно он был в стельку пьян, поэтому Стэн в такие моменты оставлял Тозиера у себя с ночевкой, потому что тот явно не осознавал, что он вообще делает. Будет не очень, если на утро он проснется в канаве, абсолютно не помня событий прошлой ночи. Но сейчас же произошла совершенно иная ситуация – его лучший друг ведет его непонятно куда, и Стэн не сомневается в нем ни на секунду. А вообще, Урис редко в чем может отказать Кайлу. Он не знает, как это происходит, потому что он достаточно упрямый человек, и в его случае «нет» — значит «нет», и своего мнения он точно не изменит, но с Кайлом все становится каким-то другим. Он готов идти у него на поводу 24/7, при этом ни на секунду не сомневаясь в своем выборе. Кайл и Стэн являлись совершенно разными людьми, но при этом они очень гармонично дополняли друг друга и красиво смотрелись вместе, создавая пример идеальных отношений. Через несколько минут ребята подошли к большому дубу, что был расположен недалеко от выезда из города. Стэн скептически взглянул на него, а после вопросительно посмотрел на Кайла. Тот, в свою очередь, загадочно улыбнулся и приложил указательный палец к губам, как бы говоря: «не шуми». Затем он медленно и тихо направился в сторону дерева и, присев на корточки, жестом подозвал Стэна. Когда он так же тихо подошел к дубу и пристроился рядом с другом, его взору открылась невероятно милая картина: один большой еж и несколько маленьких ежат ютились под небольшой горой осенних листьев, которые практически полностью накрывали всю семью. Стэн и Кайл тут же восхищенно улыбнулись и переглянулись, затем продолжили наблюдать за жизнью маленьких ежей. Спустя несколько минут умиления, Стэн поднялся и сказал Кайлу оставаться здесь, а сам побежал в сторону дома. Примерно через десять минут Урис вернулся с небольшой тарелкой нарезанных яблок и клубники. Поставив угощения настолько близко к ежам, насколько это возможно, парни сели рядом с деревом и стали наблюдать за реакцией животных. Поначалу ежиха никак не реагировала на лакомство, но уже через пару минут начала перетаскивать его в дом, при этом кормя своих детей. После этого она решила поужинать сама: оперевшись лапками на тарелку, ежик начал за обе щеки уплетать яблоки, а после, когда больше ничего не осталось, он поспешно скрылся в укрытии из листьев. Эту ночь друзья вспоминали еще на протяжении целой недели, постоянно обмениваясь полученными впечатлениями. И все же Стэн был бесконечно благодарен своей судьбе за то, что ему повезло встретить такого замечательного человека, с которым в дальнейшем он сможет разделить свою жизнь и воспоминания.

***

Весна – время для новых планов и надежд. В это время года играют гормоны, цветет сирень и ярко светит солнце, жизнь будто приобретает новые краски. Хочется духовно расти, радовать близких людей, мечтать и строить планы на будущее. Через пару недель школа закончится, и появится возможность в полной силе ощутить запах свободы и чувство удивительной окрыленности, что пряталось где-то внутри на протяжении всего учебного года. Стэн и Кайл возвращались домой после школы. Кайл попросил Уриса вместе с ним зайти в художественный магазин, чтобы купить несколько нужных материалов для новых картин. Шапиро хотел собрать полноценное портфолио для поступления в один из самых престижных университетов Северной Каролины, и его не волновало, что поступать он будет только через пару лет. Кайл любил это дело всем сердцем, поэтому ему не составляло труда начать работу над портфолио уже сейчас. — Кстати, я хотел сказать, что меня пригласили в другой город на экскурсию по университету, в который я в будущем планирую пойти, — сказал Кайл, вместе с этим стоя возле одного из многочисленных стендов и выбирая нужные кисти. — Ого, это здорово, — улыбнулся Стэн, держа в руках несколько выбранных Кайлом холстов. — Кто тебя пригласил? — Директор университета. Оказывается, он знаком с моими родителями, они когда-то здорово выручили его, и он решил им отплатить, — проговорил парень, переходя к стенду с красками. — И когда ты летишь? — Самолет завтра утром. Стэн мог лишь искренне порадоваться за Кайла, ведь он знал, насколько сильно его друг хотел пробиться в этот университет, ведь конкуренция там довольно большая. Большинство детей из таких же обеспеченных семей, каковой являлась семья Шапиро, поступали на учебу только благодаря большому финансовому достатку, не имея при этом какого-либо таланта. И Кайл знал, что он может просто попросить родителей заплатить кругленькую сумму какому-нибудь важному человеку, и его без проблем примут в ряды учеников, но он не хотел этого делать. Кайл любил всего добиваться честным путем, потому что ему нравилось ощущать себя обычным ребенком, который так же учится, получает плохие оценки и прогуливает школу. Он не хотел, чтобы о нем говорили, как об «избалованном мальчишке, которому все дороги в будущее уже протоптаны, потому что у него богатые родители». Кайл ненавидел, когда эти слова были адресованы в его сторону, потому что это ложь. Да, у него обеспеченная семья, но это не говорит о том, что он был избалованным, и что родители не привили ему чувство ответственности, все было как раз наоборот. Ребята вышли из магазина примерно минут через тридцать – все это время Кайл подбирал нужные ему материалы. Стэн помог парню донести все покупки до дома, так как их было довольно много. Урис предложил Кайлу еще немного прогуляться, но тот отказался, сказав, что ему еще нужно упаковать чемоданы. Стэн лишь понимающе кивнул и, поцеловав Кайла на прощание, парни разошлись. Весь оставшийся вечер Стэн делал домашнюю работу и готовился к самостоятельной по физике, что состоится в понедельник, периодически переписываясь с Кайлом. Они, как обычно, обсуждали прошедший школьный день, Стэн жаловался, что ему придется сдавать зачет, а Кайл стебался, что он улетает и его не заботит вся эта суета с подготовкой. «напишешь, как будешь в самолете? даже если я буду спать» «конечно, куда денусь :) скажешь учителям, что я просто ушел на больничный?» «без б. лан, я пойду спать, а то глаза уже слипаются не могу» «серьезно? завтра выходной, а ты ложишься в 11?» «я устал ахах, не выспался сегодня» «ладно, вали. думаю спишемся, когда я уже буду в городе» «ага. сладких :)» «сладких :)»

***

♪ Amberhaze — Bird’s Eye ♪

Жизнь слишком быстротечна. Время — словно маленькие песчинки: ты берешь горстку в руку и видишь, как она незаметно растворяется, скользит сквозь пальцы и рассеивается в воздухе, тянется легким, едва заметным шлейфом куда-то вдаль, оставляя после себя лишь воспоминания. Ты стараешься растянуть этот момент, возможно, каждый раз хочешь сказать что-то крайне важное — то, что таится в твоей душе уже очень долгое время, но всякий раз, как ты собираешься с силами, отмахиваясь от негативных и нагнетающих мыслей, что-то тебя останавливает, и ты совершенно не можешь сопротивляться. Как только ты оказываешься рядом с человеком, которому адресованы все твои чувства, слова о них неприятным комом встают в горле. Это "что-то" будто заключает тебя в свои объятия, а ты словно губка — впитываешь в себя все прикосновения, чувства и мысли. За раз на тебя выливается слишком много всего, и ты ощущаешь, как постепенно тебе становится все тяжелее совершить элементарный взмах рукой; ты становишься тяжелым и неподвижным, обмякаешь в объятиях этого "чего-то", не в силах противиться ему. И поэтому ты откладываешь тот самый важный разговор на следующий раз. Но в один день ты жалеешь о своей слабости, жалеешь, что все это время молчал, ссылаясь на то, что впереди будет еще много времени, ведь вас с этим человеком связывает целая жизнь. И это, пожалуй, одна из самых больших ошибок, что человек может совершить, ведь в один такой момент тебе больше некому будет сказать те самые важные слова, которые ты бережно хранил в уголках своей души на протяжении долгого времени, ведь человека, которому были адресованы все чувства, больше нет. Один щелчок — и он испарился вместе со всеми упущенными возможностями. «— Стэн, здравствуй, это мама Кайла, Линдси… я хотела сказать, что он не долетел… Кайл, он… самолет разбился… я бы хотела, чтобы ты зашел к нам до нашего отъезда и забрал картины, что рисовал Кайл. Я настаиваю, чтобы несколько остались у тебя. Мы уезжаем в другой город на похороны… перезвони мне, если захочешь. Мы с Айзеком тебя ждем», — гласил женский голос, моментами срываясь на плачь. Стэн уже около двадцати раз прослушал голосовое сообщение. Он смотрел в одну точку и ему казалось, что все услышанное – какой-то неудачный розыгрыш. Идиотский розыгрыш от каких-то конченых отморозков, таких как Бауэрс, например. Дрожащими руками он нашел в контактах номер Кайла и начал звонить ему, судорожно ожидая ответа. Но каждый раз слышался голос автоответчика: «Абонент недоступен, пожалуйста, перезвоните позже». Все. Отбросив телефон в дальний угол комнаты, Стэн, оперевшись руками о колени, закрыл лицо ладонями и заплакал. Казалось, в голове не было ни единой мысли, которая бы хоть как-то отражала события, случившиеся буквально пару часов назад. Но одновременно с этим в сознании четко проносился голос плачущей женщины, заставляющий вновь содрогнуться всем телом, ощутить окружающую тебя пустоту и наступающую темноту, которая с каждой минутой пробиралась в душу Стэна, напоминая ему о самом важном человеке в его жизни. В такие моменты кончики пальцев холодели, пуская неприятные разряды, что медленно заполняли каждую клеточку его тела, добираясь до разума и в очередной раз произнося три ужасных слова, которые безжалостно убивали все живое, что осталось внутри: «Кайл Шапиро мертв». Прозрачная пелена стояла перед глазами, а ребра сдавило с такой силой, что не было возможности продохнуть. При попытке закричать из горла вырывались хрипы, которые тут же растворялись в окружающей тишине, порой отдавая в голове легким эхом. В один момент напряжение спало, и из груди вырвался всхлип, пропитанный болью и безысходностью, что на ближайшие пару лет станут постоянными спутниками в жизни Стэна. Он чувствует, как его душа разваливается на мелкие кусочки, чувствует, что падает в бездну, и все никак не может достичь дна. И чем дальше он падает, тем сильнее ощущает, как тьма поглощает его, не оставляя на теле живого места. Душевная боль перерастает в физическую, а огонек, что всегда горел в глазах этого человека, потух, уступив место безжизненному блеску, что напоминал о пережитой утрате и ошибке, которую он когда-то совершил. Послышался судорожный вдох. Встав с кровати, Стэн, схватившись за волосы, сделал небольшой круг по комнате, а после закричал. И это был не просто крик – это крик, смешанный со слезами и болью, счастливыми воспоминаниями, связанными с этим человеком и осознанием того, что его больше нет. Осталось лишь имя, дата рождения и дата смерти. Подойдя к стене, Стэн со всей силы ударил ее кулаком. Затем еще раз, и еще, до тех пор, пока на ней не отпечатались следы крови. Продохнуть было практически невозможно – слезы с каждой секундой душили его все больше. Прислонившись головой к стене, Стэн сполз по ней вниз, а после лег на пол и, свернувшись клубочком, снова закричал. Он так и не успел сказать Кайлу, что любит его, что сам хочет связать с ним свою жизнь, а не из-за того, что так распорядилась судьба. Крик разрывал его изнутри, но боль с каждой секундой становилась лишь сильнее. И, Стэн уверен, с каждым днем она будет только крепчать.

***

Спустя полтора часа после того, как Стэн получил сообщение от миссис Шапиро, он решился пойти к ним домой, чтобы забрать картины Кайла и в последний раз побывать в его комнате. Родители молча впустили его в дом, лишь грустно улыбнувшись. Глаза обоих были заплаканными, а кожа все еще блестела от слез. Поднявшись по лестнице на второй этаж, Стэн, подойдя к двери, ведущей в комнату Кайла, замер. Сердце колотилось с бешеной скоростью, и он чувствовал, как слезы вновь наворачиваются на глаза. Смахнув их, он дрожащей рукой потянулся к ручке двери и, опустив ее вниз, вошел в комнату. Неприятная прохлада тут же обволокла тело, и вещи, что были расставлены в комнате определенным образом, излучали какую-то странную и непривычную энергетику, которая, скорее, являлась негативной. Все вокруг напоминало о Кайле. Стэн, устремив взгляд в дальнюю часть комнаты, словно увидел, как мальчик со светлыми кудрями сидит возле открытого окна, перед ним стоит мольберт, и он рисует очередную картину, которую через пару лет отдаст в университет вместе с остальным своим портфолио. На полу стояли баночки с красками, лежали несколько нетронутых холстов, а рядом расположились кисти, что были аккуратно убраны в небольшую коробочку. На кровати лежит пара чистых футболок и ноутбук. Стэн прошелся по комнате и даже не заметил, как по щекам начали скатываться слезы. Затем он подошел к рабочему столу, что был расположен слева от двери, и увидел множество скетчбуков и альбомов, большинство из которых были закончены. Рядом со всем этим разместились простые карандаши и другие материалы для рисования. Переведя взгляд чуть правее, Стэн заметил рисунок, на котором был изображен он с книгой о птицах на голове, стоящей домиком. Стэн слабо улыбнулся, вспомнив эпизод, когда они с Кайлом в очередной раз гуляли в парке, и Стэн, разлегшись на траве и положив раскрытый справочник себе на лицо, уснул. Взяв в руки рисунок, слезы с новой силой хлынули из глаз, заставляя тело дрожать. «У меня уже было две фамилии, думаю однажды примерить твою. Люблю тебя», — гласила надпись на обратной стороне рисунка. Переведя взгляд немного ниже, Урис увидел дату. Кайл написал его портрет буквально за день до своей смерти. Опустившись на пол, Стэн заплакал.

***

Мистер и миссис Шапиро, конечно же, не могли не предложить Стэну поехать с ними на похороны сегодня вечером, но он отказался. Почему? Потому что ему хотелось запомнить Кайла таким, каким он был при жизни. Его веснушчатое лицо, голубые глаза, светлые кудри и обворожительная улыбка — все это Стэн в нем обожал и мог любоваться Кайлом часами. Ему не хотелось видеть его безжизненное бледное лицо, собранное буквально по кусочкам. Он просто этого не выдержит. Как сложилась жизнь Стэна после смерти Кайла? Ужасно. У него была продолжительная депрессия, и первым это понял Ричи, когда застал Стэна дома за попыткой суицида. Урис долго не открывал ему дверь, и Ричи понял, что что-то происходит. Обычно он никогда так не делает, но он прекрасно знал, где у Стэна лежат запасные ключи, поэтому, достав их из-под коврика, открыл дверь и, немедля, побежал к нему в комнату. Ричи нашел Стэна лежащим на полу, а возле него валялись две пачки викодина, который Стэн выпил за один присест. Лицо парня было ужасно бледным, губы приняли синеватый оттенок, а сердцебиение едва прощупывалось. Ричи тут же вызвал скорую помощь, и Стэна, не раздумывая, госпитализировали. Врачам чудом удалось откачать его, по их словам — «Еще быть чуть-чуть, и парня было бы уже не спасти». Стэн месяц пролежал в больнице, возвращая организм в свое обычное состояние. После выписки миссис Урис записала сына к психологу, и Стэн прошел курс лечения, принимая антидепрессанты и посещая консультации врача. Пятнышко, которое появилось, когда судьба решила, что Стэну и Кайлу суждено быть вместе, приняло серый оттенок, напоминая о том, что у Стэна больше нет и не будет родственной души. Он старался жить дальше, но перед глазами стоял образ Кайла. Повсюду был только Кайл.

«Мертвые должны остаться мертвыми. Прошлое должно остаться в прошлом».