Взгляды, которые он бросал на него.

      Геральт не знает, когда это началось. Не знает в какой именно момент он начал смотреть на барда без привычного раздражения, не знает когда в принципе стал засматриваться на него, не знает когда по его телу начали проходиться мурашки от его прикосновений, от того как тот произносит его имя, как смотрит. Он не знает как так случилось, что он хочет поотрубать головы всем тем невинным девушкам, что прикасаются к его Лютику, что флиртуют с ним. Не знает когда именно у него появилось желание защищать своего барда. А когда он стал называть его своим? Этого он тоже не знает.       Ведьмак догадывался, что за странное и ранее неизвестное ему чувство он испытывает, но себе в этом признаться он не мог. Он не верил, что мог полюбить этого раздражающего барда с не менее раздражающим голосом. Отказывался верить.       Но всё же вот он, Геральт из Ривии, сидит здесь, смотрит на Лютика и заметно напрягается, когда кто-то из толпы слушающих его глупую болтовню дворян нарушает границы личного пространства музыканта. Они пришли совсем недавно, а Геральт уже жалеет, что оказался на этом глупом и скучном пире. Лютик, чёртов Лютик уговорил его поехать в Цинтру, вместо того чтобы съездить в одну захолустную деревушку и заработать немного монет, которые у них кстати заканчивались. И что теперь? Геральт потратил почти все их последние деньги на одну только комнату, которая в Цинтре стоила, как две в той же деревне.       Единственное что подкупало Геральта и заставляло всё ещё сидеть здесь - это счастливая улыбка барда, которому нравилось внимание публики, а ещё ему нравились шикарные замки, и Геральт это знал. Поэтому и согласился.       Пока Лютик наслаждался жизнью в компании прекрасных дам (и не только), ведьмаку приходилось выслушивать болтовню королевы о неудобных платьях и ненавистных пирах. Он пытался делать вид что слушает, и иногда даже издавал какие-то неопределенные звуки, будто бы отвечая на её вопросы.       И он, возможно, ещё с самого начала отказал бы Калантэ в разговорах, а на крайний случай послал бы её куда подальше, но он обещал барду вести себя «прилично» и не создавать проблем. Вряд ли, у него бы это получилось пошли он её в самых неприличных выражениях.       Она тихонько дотронулась до его плеча и наклонилась к уху. Геральт напрягся.       - А он и вправду довольно симпатичный, - проговорила заговорщическим тоном женщина.       Ведьмак обернулся, увидев её игривую улыбку. Наблюдая вопросительный взгляд собеседника она добавила, указывая пальцем на Лютика.       - Твой бард, которого ты весь вечер прожигаешь взглядом.       - Я просто наблюдаю за ним, - она всё ещё смотрела на него с неким насмешливым недоверием, и ведьмак решил добавить, - чтобы ничего не случилось.       - Ты сам-то хоть в эту чушь веришь? - как он понял, это был риторический вопрос. Женщина изогнула одну бровь и выпила немного вина из своего кубка, - Я думаю единственная причина, по которой ты за ним «наблюдаешь», так это твоё к нему неравнодушие.       - Мне кажется, вы ошибаетесь, - процедил Ведьмак, после чего тоже немного отхлебнул из кубка.       - Тебе кажется или ты уверен? - он не ответил, лишь перевёл свой взгляд обратно в зал. Женщина же попросила одного из слуг налить ей ещё. Отпив, она добавила, - Послушай, ведьмак, я конечно не ясновидящая, но этот мальчишка не так равнодушен к тебе как тебе хочет казаться.       Геральт промолчал. Её слова заставили его задуматься. Он впервые за вечер отвёл от музыканта глаза, и погрузился в свои мысли, так и не заметив быстрые взгляды, которые на него бросал бард.

***

      Утром они выехали из Цинтры. И под предлогом того, что у них осталось всего парочка монет, которых даже на самую дешёвую ночлежку не хватит, Лютик всё-таки согласился проехаться до той деревни, о которой ему до этого говорил ведьмак.       Лютик. Лю-тик. Ему нравилось произносить это имя. Хотелось повторять его снова и снова, из раза в раз перекатывая на языке.       - Геральт? - раздался в тишине мелодичный голос барда. Всадник вздрогнул, и волна мурашек прошлась по его спине от нежного голоса Лютика, произносящего его имя. Он обернулся вполоборота, чтобы говорящий с ним оказался в поле зрения.       - Что? - спокойно сказал тот.       - Я здесь немного задумался, - Лютик поджал губы, задумываясь на минутку, - О любви, я о ней так много писал до твоего появления, - с ноткой ностальгии сказал поэт. Он шёл немного позади лошади, с лютней в руках. Он посмотрел на вечереющее небо и спросил. - Геральт, могу ли я кое-что узнать? - он не стал дожидаться ответа и сразу же продолжил, - ты когда-нибудь любил кого-то так сильно, что был готов умереть за него?       Мужчина опешил, и даже немного замедлился, думая над тем что бы такого ответить барду, чтобы тот отвязался. Он не хотел с кем-либо разговаривать на эту тему, а с Лютиком желание и вовсе пропадало.       - Зачем тебе это?       - Говорю же, задумался о любви, вот вдруг и интересно стало: любил ли когда-то мой дорогой друг? - бодро сказал парень, пытаясь нагнать Плотву. Ему плохо удавалось и Геральт, как бы ненароком стал ехать медленнее, делая вид что осматривается.       - Никого.       - Серьёзно? Прямо никого и никогда? - Лютик раскрыл глаза в удивлении, а после прищурился. Он нагнал Ведьмака и мог с точностью сказать, что тот врёт. Но он всё же продолжил в своей наивной манере. - Я, конечно, всё понимаю: бесчувственный одинокий ведьмак и бла-бла-бла, но всё же. Вообще никогда?       - Нет, - Геральт неуверенно окинул его взглядом, задержавшись лишь на парус секунд.       Всё ещё врёт. Но надо признать довольно неплохо.       - А что насчёт той ведьмы, что с глазами цвета фиалки? Ох, как же её звали? Не могу вспомнить, - музыкант почесал затылок и поднял голову вверх. К нынешнему времени в его голове смешалось столько девушек и столько имён, что он с трудом вспоминал как зовут родную мать, что уж говорить о чародейке, с которой у ведьмака был роман. Её имя и вовсе хотелось забыть навсегда и никогда не вспоминать.       - Нет, - Геральт явно помрачнел после упоминания о Йеннифер. И даже будто бы назло поэту поехал чуть быстрее, и тому пришлось ускорить шаг. Он даже лютню убрал, лишь бы та не мешала ему.       - Да ладно? Мне казалось, между вами было что-то такое, - парень неопределённо взмахнул руками, - Какая-то искра, - Лютик говорил слегка воодушевленно. Так будто бы о героях сказки. Хотя в его голосе прослеживались какие-то мрачные, печальные нотки, которые Геральт старался не замечать ведь то наталкивало его на какие-то невозможные мысли. Парень уже было бежал за кобылой, пыхтя и задыхаясь. Ведьмак слишком быстро ехал, не давая ему и шанса отдышаться, - И всё-таки, как её звали? Вот же чёрт. Никак не могу вспомнить.       Ведьмак не хотел о ней вспоминать. Не то чтобы она была ему неприятна. Всё было совсем наоборот. Йеннифер - замечательная девушка, которая правда любила его, и он правда пытался полюбить её, но не вышло. Они расстались на крайне неприятной ноте. Та за неделю их романа догадалась о влечении Геральта к милому барду. Она тогда даже не была зла, не кричала. Просто поставила перед фактом, высказала причину и ушла, бросив напоследок, что не хочет быть участником его любовной драмы. Ведьмак чувствовал себя виноватым тогда, да и сейчас чувствует. Он использовал её чтобы забыть о Лютике и поступил ужасно.       - Кажется её звали Йеннифер, или Матильда? Нет, Матильда - это другая, - бард остановился смотря на, за долгое время остановившуюся, лошадь. Он поднял голову и вопросительно посмотрел на мужчину, - Геральт? Что-то случилось?       Ведьмак отвлёкся от раздумий. Оглянулся сначала на ничего не понимающего музыканта, после вокруг. Они подъезжали к поляне, а солнце уже давно зашло за горизонт. Да и к тому же, парень, наверное, устал с самого утра плестись за Плотвой, и хочет отдохнуть, как и сам охотник.       - Устроим привал, а завтра на рассвете продолжим путь.       Он слез с лошади и пошёл к поляне.

***

      Лютик уже полчаса сидел, перебирая струны. Он не мог подобрать ни одной рифмы, то ли потому, что вдохновения не было, то ли потому, что напротив сидел ведьмак, весь такой красивый, да привлекательный, на которого хотелось смотреть, не отрывая глаз. Ни одна рифма в голову не приходила, ведь голова была заполнена совсем не тем. В очередной раз зайдя в тупик он взбесился и хлопнул по лютне так, что там похоже пошла трещина. Геральт посмотрел на него, как бы спрашивая:«Что случилось?».       - Ничего не выходит, не могу и одной здравой строчки придумать, - раздраженно ответил поэт на немой вопрос, после чего взял и со всей силы как дал по струнам, а те в свою очередь издали громкий протяжный неприятный звук.       В итоге, он решил отложить лютню куда подальше, а то если так продолжать, то его инструмент придёт в негодность. А покупка нового - дело замороченное, особенно когда у тебя ни гроша в кармане нет и тебя, практически полностью, обеспечивает твой друг. Они с Геральтом даже бюджет называли общим, хотя денег заработанных бардом там было всего то монеты две-три.       Ведьмак с пониманием посмотрел на него. Они достаточно долго путешествуют вместе, чтобы он знал насколько это выводит Лютика из себя. И у мужчины уже есть один проверенный способ как того успокоить.       - Хочешь расскажу тебе какую-нибудь историю? Как ты любишь. Это тебя обычно успокаивает.       Музыкант в удивлении поднял голову, смотря на ведьмака.       - У меня что сегодня День Рождения, Геральт? С чего такая щедрость? Или потом мне придётся отдать тебе своего первенца?       Бард встал и подошёл ближе к сидящему у костра другу, смотря на него с прищуром, будто бы пытаясь понять не придётся ли ему после такого продать душу. Ведь он знал, что охотник делает такие подвиги ради него лишь когда пьян, в хорошем настроении или когда Лютику совсем херово, и это была ни одна из этих ситуаций. Но подвоха, по всему видимому, не было, лишь желание помочь.       - Я ведь могу и передумать, - молвил он, как бы напоминая, что его предложение слишком великодушно для того ,чтобы так долго сомневаться в нём.       Обычно бард сидит напротив, слушает, а потом засыпает. Но сейчас тот подходит ближе, стремительно приближаясь к плащу, на котором так удобно устроился Геральт. Мужчина непонимающе наблюдает за действиями барда, а тот в свою очередь садится на плащ прижимаясь всем телом к ведьмаку, по спине которого в очередной раз проходият мурашки.       - Что ты делаешь? - в недоумении спрашивает Геральт, наблюдая за бардом, который беззаботно устраивает свою голову у него на коленях.       - Устраиваюсь поудобнее, или ты против? - Лютик невинно улыбнулся и остановился, держа голову в нескольких сантиметрах от колен охотника. Они смотрели друг другу в глаза, будто бы пытаясь понять, что движет человеком напротив.       Геральт отвернулся, сделав вид, что в деревьях рядом с поляной и вправду есть что-то интересное. Потом взял музыканта за волосы и притянул к своим коленям.       - Ну так устраивайся, чего застыл? - парень сделал ещё парочку телодвижений, и вот, он уже спокойно лежит, смотря на горящий огонь.       Ведьмак начал рассказ, пытаясь вдаваться во все подробности, чтобы угодить барду. Через минут десять он привык к голове на коленях, и мурашки от каждого вздоха поэта по телу не проходили. Прошло ещё десять и рука Геральта уже перебирала волосы парня, а тот в свою очередь тихонько дремал. Ещё через десять мужчина наконец заметил что его не слушают.       - Вот значит как, даже не дослушал? - ведьмак усмехнулся и смахнул пару прядок с лица Лютика. После чего предпринял попытку стащить с себя барда, и у него это даже почти получилось, но парень в последний момент перевернулся прямо в руках Геральта и обвил талию того своими руками, - Вот же чёрт, - мужчина безнадёжно взглянул на сладко спящего барда. Ну не будить же его. Попробовал ещё раз, и вот он уже лежит спиной к спящему, а тот тихо сопит рядом.       Ведьмак уж было начал засыпать, но тут почувствовал, как кто-то утыкается лицом ему в спину и удовлетворённо мычит. Потом чувствует чужие руки, обнимающие его сзади. Он смог расслабиться только через минут пять, после чего, всё же, заснул.

***

      Вот они опять в пути. Бард напевает свою самую удачно сложившуюся песню и бодро шагает за Плотвой. Они убили (Геральт убил) парочку кикимор, терроризирующих жителей одной деревушки и выручили за свою работу достаточно неплохую плату. Ведьмака даже за всё это время ни разу не назвали уродливым мутантом или что-то в этом роде, как обычно делают в таких захолустьях. Ну не чудо ли? Он бы даже с радостью ещё раз туда съездил. От восхищения горожанами той маленькой деревни мужчину отвлекли подозрительные звуки, раздающиеся из кустов. Он остановился, прислушался.       - Геральт, что-то случилось? Эй, Геральт? Ты меня вообще слышишь? Нет конечно, и зачем я вообще спрашиваю, всё же яс..       - Тихо, - бросил тот, слезая с лошади и обнажая меч.       Прошла минута, две, а он всё ещё не мог понять откуда этот звук. Бегал из одной стороны в другую, махая мечом. Бард же в свою очередь метался за ним пытаясь понять что именно ищет ведьмак.       - Гера-а-альт?       - Тихо, - он махнул рукой куда-то в сторону, показывая что ему сейчас не до этого.       - Я конечно не хочу тебя отвлекать от потрошения воздуха своим мечом. Но здесь в кустах что-то шевелиться. Вот только, не могу понять что...       - Уходи оттуда, - Он быстро обернулся. Он знал этот тон, и не прогадал со словами, но вот только: когда музыкант его слушал? Лютик медленно приближался к кустами, но завидев серьёзную проблему, которая может его убить впал в ступор.       К тому моменту как Геральт приблизился к парню, гуль уже бежал на музыканта собираясь вспороть его своими длинными острыми когтями, но мужчина подоспел во время и смог оттолкнуть барда, вот только сам увернуться от когтей не успел, только немного отпрыгнуть. Когда его полоснули по груди, поэт забился куда-то в канаву и начал кричать что-то невразумительное. Геральт быстро поднялся, взмахнул мечом и вот голова чудовища уже лежала на земле, а тело ещё около минуты пыталось бороться за жизнь, тем самым жутко пугая барда, который уже кажется плакал. Мужчина отдышался, после чего медленно, но уверенно начал подходить к Лютику. Помог ему встать, и парень уж было хотел вцепиться в него, но его остановили. Ведьмак держал его за плечи, сверля злобным взглядом, парень испугался.       - Лютик, блять. Тебе что совсем жить надоело? Или отупел в край? - кричал он и уж было хотел начать жестикулировать, но как только одна из рук перестала придерживать музыканта, тот начал стремительно падать. Поэтому мужчине пришлось вернуть руку обратно. - Почему ты вечно меня не слушаешь? Это что, так сложно не находить себе приключения на задницу? Или ты хочешь быть также как и я быть изуродован кучей ужасных шрамов, а Лютик? Чего же ты молчишь? До этого же было не заткнуть, и вообще ты..       Геральт и сам начал падать, каким бы сильным он не был, но рана всё-таки давала о себе знать, а рубаха уже кажется вся пропиталась кровью. Поэт посмотрел на него в ужасе, он и до этого видел раненого ведьмака, он ему даже раны иногда перевязывает. Но именно сейчас, в состоянии шока и жутчайшего страха он был перепуган за мужчину не на шутку.       - Эй, эй, эй. Спокойно, я видел в паре метров от нас неплохое место для ночлежки. Вернёмся туда, разведём костёр и перевяжем тебя, хорошо? - Лютик говорил с ним как с маленьким, и это показалось Геральту даже немного забавным. Парень же подхватил его под руку уже уверенно ступая по земле. Он взял кобылку за поводья и повёл в сторону маленькой полянки, которую видел совсем недавно.

***

      - Чёрт, Геральт, ни в коем случае! Ни за что! - бард резко поднялся и начал рукоплескать. В свете огня он выглядел как-то уютно, и по-домашнему, а глаза были похожи на бескрайний ночной океан(и откуда только Геральт такие слова знает?).       - Да ладно тебе. Ты же меня и до этого перевязывал, сейчас-то что изменилось? - он уже седьмую минуту пытается уговорить поэта обработать рану.       Всё шло отлично: он достал немного бинтов, оставшихся с прошлого раза и обрабатывающую мазь. Парень охотно соглашался, и уж было сидел рядом, готовый к работе. Но когда Геральт снял мокрую от крови рубаху тот сразу же начал отказываться, увидев три полосы продолжающиеся от ключицы до правого бока, рана кровоточила и от этого выглядела хуже чем есть. Возможно именно поэтому бард отказывался что-либо делать, предлагая дойти до деревни, что было полнейшим абсурдом, ведь до ближайшего, даже самого крохотного поселения было идти ещё около часов шести, и Геральт не хотел тратить на то время, когда его могли прямо сейчас быстро перевязать.       - Я ведь могу сделать что-то не так, и ты можешь умереть, - мужчина лишь ухмыльнулся такой глупости. - Слушай, давай как-то без меня. А то если я убью известного Белого Волка, я и работу потеряю и друга.       - Лютик, перестань здесь нюни разводить. Это только выглядит страшно, на самом деле это херня. Просто перевяжи меня, и я обещаю тебе остаться в живых, договорились? - ведьмак попытался улыбнуться как можно приятнее, лишь бы успокоить парня. Тот кивнул:       - Хорошо, но если ты умрёшь то, я продам Плотву, усёк? - Геральт кинул на него убийственный взгляд, и поэт понял, что сказанное им было явно лишним. Даже раненый ведьмак всё ещё мог ему навалять.       Лютик сел напротив раненного, на всё тот же плащ и приступил к делу. Для начала он решил смыть кровь какой-то тряпкой, перед этим предварительно полив её водой из фляги. Всё шло как по маслу: ведьмак не дёргался и не кричал, лишь иногда кривился, когда бард касался ран.       - Прости меня, - неожиданно разлетелось эхом по ночному тихому лесу. Ведьмак спокойно поднял голову и взглянул на него-Из-за меня ты теперь ранен. Мне стоило тебя послушаться и отойти оттуда куда подальше. Мне очень жаль что всё так сложилось.. если бы не я ты бы был в порядке.       Лютик грустно взглянул на мужчину напротив.       - И ты меня прости, - парень в удивлении поднял голову и распахнул глаза, даже его руки, втирающие мазь застыли. - Я был слишком резок, когда накричал на тебя тогда. Ты ведь так сильно испугался, а я повёл себя очень.. очень бестактно. Да пожалуй так.. очень бестактно. Даже не дал тебе отдышаться после всего. Пойми, я просто за тебя так перепугался.       Музыкант мягко и заботливо улыбнулся. Было приятно слышать, что ведьмаку на него не всё равно.       Приятное чувство расползалось в груди мужчины, когда руки барда нежно и заботливо касались ран. Они были совсем неглубокие, достаточно болезненные, но не глубокие или смертельные. Пару-тройку дней, а то и недельку и всё будет в порядке. Они помолчали ещё пару минут, а после бард всё-таки решился прервать молчание.       - Они вовсе не уродливые, - проговорил он себе под нос и поднял голову, смотря своими безумно красивыми глазами прямо в душу Геральту. Так заботливо и так тепло улыбаясь. А ведьмак осмелился поднять глаза на парня только спустя несколько долгих и мучительных секунд. Он не понимал о чём говорит Лютик, отражая это в своём взгляде. Тот объяснил. - Я про шрамы. Тогда на дороге ты сказал, что изуродован ими. Я же спешу с тобой не согласиться.       Он провёл рукой чуть выше раны, которая ещё не стала одним из этих белесых обрубков, которыми был покрыт весь ведьмак. Он нежно, будто бы боясь спугнуть огладил одним только пальцем шрам проходивший где-то рядом с плечом.       - Знаешь, Лютик, - мужчина расслабленно выдохнул. Увидев изучающий взгляд музыканта он позволил себе засмотреться. Тот без капли отвращения, и даже с неким интересом смотрел на его шрамы. Водя руками то по одному, то по другому, - очень многие бы с тобой не согласились. Некоторые люди считают меня отвратительным мутантом, и я считаю, что их мнение имеет место быть. У них есть причины так думать. Парень обеспокоенно посмотрел на него, будто ведьмак находился в тяжелом бреду.       - Геральт, не пытайся найти этим людям оправдания. У них нет причин на то, чтобы так относится к тебе. Это всего лишь один из самых отвратных человеческих факторов-осуждать всё чего они не понимают. Они ведь тебя совсем не знают, - поэт с отвращением выплюнул эти слова. После чего смягчился и переместил обе свои руки на шею ведьмака, в нос ударил приятный запах трав, исходящий от рук барда. Он заглянул ему в глаза, а во взгляде этом бушевал всё тот же тихий ночной океан. - Они ведь не заглядывали в твои сводящие с ума янтарные глаза, пожалуй сравнимые с необузданным пламенем. Они не пропускали пальцы через твои мягкие волосы, - парень переместился одну из рук на затылок, и как неудивительно пропустил через белые волосы свои музыкально-длинные, немного грубоватые от перебирания струн пальцы, всё также заботливо и тепло улыбаясь. Каждое своё действие он совершал нежно и осторожно, будто бы боясь, что Геральт в любой момент может оттолкнуть его, как делал это много раз до этого. Но в этот раз он не оттолкнёт, - волосы, так похожие на ещё никем нетронутый первый снег.       Бард был всё ближе и ближе, рука что лежала до этого на шее уже гладила челюсть. А рука на затылке приятно зарывалась в волосы. Ведьмак расслабленно смотрел на парня, из под чуть приоткрытых глаз.       - Они никогда не знали тебя, не видели как ты грустишь или как радуешься. Не слышали твоего великолепного смеха. Не видели твоей редкой, но от этого не менее красивой улыбки, - Музыкант находился в нескольких сантиметрах от лица Геральта. Рука с челюсти перешла на щеку, парень водил большим пальцем около уголка губ ведьмака. Вторая же рука медленно притягивала мужчину за волосы поближе к себе. И когда их лица уже были в миллиметре друг от друга бард остановился, он хотел чтобы Геральт сам сделал это, для того чтобы быть полностью уверенным в том, что тот этого и вправду хочет. А мужчина хотел, поэтому он быстро притянул Лютика к себе за шею и вцепился в его губы жадным поцелуем. Они прижались друг к другу, каждый из них чувствовал тепло чужого тела. Бард извивался под руками Геральта, которые уже давно лежали на талии парня, вжимая того в охотника. Воздух заканчивался, а это значило что им пришлось разъединить поцелуй. Они начали рвано и судорожно хватать воздух ртом, будто рыбы. И вот ведьмак уж было потянулся за новой порцией таких желанных поцелуев, но изящная рука музыканта мягко остановила его, упираясь в грудь.       - Если ты не забыл, Геральт, я тебе здесь раны вроде как перевязываю. И я думаю мне стоило бы закончить начатое. Мне бы крайне не хотелось чтобы ты занёс себе туда какую-нибудь заразу. Ладно?       Поэт игриво улыбнулся и взялся за бинты. Он нежно обматывал грудь и живот мужчины, иногда бросая короткие флиртующие взгляды. Когда всё было готово, бард с улыбкой плюхнулся на плащ, осмотрел с ног до головы охотника, и кивая каким-то своим мыслям, видимо он был доволен своей работой. Несколько секунд и ведьмак оказался рядом. Он провёл рукой по такому родному лицу Лютика, убрал пару прядей с его лица.       - Тебе бы что-нибудь надеть, а то ещё простудишься ненароком, - парень обеспокоенно оглядел местность в поисках одежды. После чего как-то скептически посмотрел на ведьмака, - вот только не говори что у тебя была только одна эта рубаха, - по-ответному взгляду музыканту сразу всё стало понятно. Он недовольно хмыкнул и приблизился к Геральту. - Значит на сегодня я буду тебя греть.       - А я разве был против?       Лютик улыбнулся, обнял ведьмака и уткнулся лицом прямо в его грудь, чувствуя запах лечебных трав, и немного задевая бинты. Охотник также обнял барда в ответ, только за шею, вдыхая приятный запах русых волос. Они пахли ромашкой и чем-то похожим на вино.       - Геральт? - музыкант обворожительно улыбнулся и поднял голову так, чтобы видеть любимое лицо. Он смахивал чем-то на ребёнка: большие полные любви и доверия голубые глаза, искренняя улыбка и нога, которую он закинул на бедро охотника. А тот в свою очередь не смог сдержать улыбки       - Да?       -А можно спросить?       - Да, конечно. Что угодно.       Геральту нравилось разговаривать с ним, даже если тот задавал свои глупые вопросы.       - А когда ты понял, что ты ко мне чувствуешь? А что ты ко мне вообще чувствуешь? А почему ты мне раньше ничего не сказал? А ты вообще замечал, что я к тебе неравнодушен? - парня будто прорвало. Он без конца задавал вопросы и не давал ведьмаку на них ответить. Поэтому тот решил воспользоваться недавно открытым для него способом, который помогал ему заткнуть барда. Он поцеловал его, быстро и страстно. Музыкант немного опешил.       - Слишком много вопросов. Давай я для начала попытаюсь ответить на те, которые ты мне уже задал, а потом можешь продолжить свою мучительную тираду, - Лютик надул губки в наигранной обиде, но после принялся внимательно вслушиваться чтобы ничего не пропустить. - Давай я начну с конца, хорошо? - парень быстро закивал. - Отлично. Я не то, чтобы не замечал твои взгляды или намёки, просто старался убедить себя, что ты не можешь полюбить ведьмака. До сих пор слабо верится, если честно. Что насчёт: почему я не сказал раньше? Примерно по той же причине - я боялся что я буду тебе противен точно так же как и остальным, - бард скривился, ему было больно и обидно представлять, что Геральту могло показаться, что он может так о нём подумать, - не хотел признавать того факта, что что-то чувствую к тебе и не хотел рушить свой мир чем-то неизвестным для меня ранее, - на этом моменте парень улыбнулся той мысли что он был единственным человеком кого охотника так сильно любил, - так... о чём ты там ещё спрашивал? Точно. Что я к тебе чувствую и когда это осознал? Ну это легко, почти легко. Я безумно люблю тебя, - поэт с удивлением посмотрел на мужчину, который выразился такими красивыми и поэтичными для него словами. - Я никому не позволю обидеть тебя или причинить боль, и я больше всего в жизни боюсь потерять тебя. Я не знаю когда осознал то, что чувствую к тебе. Единственное что помню так это как один раз взглянул на тебя и ты улыбнулся мне своей фирменной улыбкой, а-ля «Вы только посмотрите какой я охуенный», - Лютик усмехнулся. Он и вправду умел так улыбаться, обычно от таких улыбок сходили с ума милые парни и девушки, с которыми он флиртовал. А теперь как оказалось в их число можно записать и ведьмака, - и тогда вместо безразличия в груди расползлось что-то тёплое и приятное, - мужчина наконец-то расслабленно выдохнул, и улёгся поудобнее смотря барду в глаза. - Ну как? Я удовлетворил твоё любопытство?       - Ох, сполна. Но похоже я плохо на тебя влияю-ты выговорился мне, не ответя не на один вопрос чем-то типо: «Хммм» или «Мггм».-Лютик попытался передразнить Геральта, пока тот не начал его щекотать. Вот тогда-то парень и рассмеялся, что было сил. Охотник неосознанно засмотрелся. После нескольких минут радостного смеха бард в той же манере улыбнулся и чмокнул ведьмака в щёку. - Я тоже люблю тебя, Геральт из Ривии.       Тот улыбнулся.       - Ммгм.. - неоднозначно протянул охотник.       Музыкант залился смехом, после чего снова уткнулся лицом куда-то в грудь ведьмака, вдыхая его запах. Лютик задремал под тихое бормотание охотника, в котором он говорил что-то о том как он его любит, и какой же бард красивый.

***

      Геральт проснулся от солнца, светившего прямо в глаза и от звуков настраиваемых струн. Он сразу понял что бард явно не лежит под боком, но всё же будто по привычке перевернулся на спину и пошарил рукой рядом с собой. Открыл глаза, огляделся. Рядом на траве были остатки от вчерашнего костра, где-то в стороне, спиной к ведьмаку сидел Лютик. Видимо вдохновение внезапно свалилось ему на голову, потому что он перебирал струны в какой-то новой неизвестной охотнику комбинации (как бы тот не отнекивался, он примерно знал каждую песнь музыканта наизусть), бормотал что-то себе поднос и что-то очень часто записывал. А ещё тот был настолько отвлечён, что даже не заметил как мужчина встал и подошёл к нему поближе вслушиваясь в аккорды новой баллады и пытаясь расслышать о чём же там бормочет поэт. Геральт подходил всё ближе и ближе, но его упорно не хотели замечать. Тогда ведьмак нагнулся прямо над Лютиком, обнимая того за шею, и обдавая его щёку горячим дыханием. Бард на секунду вздрогнул, а после расплылся в улыбке и повернул голову так чтобы видеть любимое лицо.       - Доброе утро?       - Ммгм... - вспоминая их вчерашний разговор улыбка парня стала ещё более широкой, и тот выдаёт какой-то короткий и тихий смешок. После чего чмокает Геральта куда-то в уголок губ и гордо рассматривает его. Мужчина показывает пальцем в сторону лютни и исписанного листочка пергамента. - Что-то новенькое? Я ещё такого не слышал.       - А мне казалось кто-то говорил, что всё что я пишу-это одинаковый бессвязный бред и он не отличает одной моей песни от другой, - музыкант наигранно дует губки и смотрит насмешливым взглядом, - не припомнишь кто такое говорил? Ах, точно. Ты, дорогой мой друг.       - Друг? - охотник в неприятном удивлении смотрит на поэта, немного отстраняясь, и делая расстояние между их лицами чуть больше.       - Это всё, что тебя волнует в моём монологе или ты так пытаешься увильнуть от темы? - бард игриво усмехнулся, наблюдая реакцию ведьмака на небрежно брошенное «друг».       - Друг? - он всё ещё недоумевал. А после того как Лютик ещё шире и удовлетворенно заулыбался охотник понял, что его явно стараются позлить. Поэтому он решает позлить в ответ. - Я вот не думаю, что друзья вот так вот стоят в обнимку или целуют друг друга.-мужчина резко отстранился, а уже расслабившийся на его груди поэт, неожидающий такого поворота событий чуть-таки было не упал назад, но всё обошлось. Парень обернулся, перед этим бережно положив лютню на землю. Ведьмак отошёл чуть дальше, делая вид что не замечает музыканта и принялся разыскивать свою рубаху.       - Эй, Геральт? Ну Геральт, ты что обиделся? - Лютик встал с места и подошёл к стоящему к нему спиной охотнику. Его смешила одна мысль о том, что такой сильный и бесчувственный, на первый взгляд ведьмак мог обидеться на такую глупость. - Серьёзно? Ты, Геральт из Ривии, Белый Волк и Мясник из Блавикена обиделся на то, что твой милый бард назвал тебя другом?       Он подошёл ещё ближе, а мужчина всё не отвечал. Поэт подошёл почти вплотную и когда охотник в очередной раз поднялся и выпрямился, наконец найдя рубаху, его перехватили и обвили тонкими бледными руками со спины.       - Эй, ответь мне, или мне придётся тебя так и держать в заложниках своих объятий.       Ему всё ещё не отвечали и это наводило на мысль что Геральт был крайне недоволен. Тогда бард поцеловал его сначала в плечо, потом проложил дорогу до шеи, а вскоре и до колючей щеки.       - Ну скажи ты мне что-нибудь, а то мне придётся сложить балладу о том, как сильный и мужественный Геральт из Ривии обиделся из-за пары брошенных слов. Я просто не подумал, что сказал, ты же знаешь, что у меня язык поворачивается сказать всё, что первым на ум приходит.       Ведьмак устало выдохнул. Поэт знал что это значит. Это значит что мужчина сдаётся.       - Ладно. Но друг? Серьёзно? - охотник повернул голову так, чтобы видеть лицо улыбающегося Лютика.       - Не устраивай здесь истерику, а то у меня и вправду сложится впечатление, что я плохо на тебя влияю.       Ведьмак нахмурился. Да, он начал разговаривать, но всё ещё был недоволен.       - Ну что ты дуешься, - парень погладил того по щеке и в искреннем непонимании продолжил, - ох, да ладно. А ты бы меня как назвал? «Любимый», «возлюбленный»?       Но увидев взгляд охотника, который явно так и собирался его так называть после вчерашнего вечера бард немного опешил, а потом смущённо покраснел.       - Ладно, прости. Просто если честно до сих пор не верится, что я могу вот так вот близко стоять, целовать тебя и зарываться в твои волосы и ты будешь не против. Я просто боюсь тебя вспугнуть. Будто бы если я заговорю о моей любви к тебе или о наших отношениях ты убежишь, сказав что ничего и не было и о чём это таком я говорю, - Лютик немного помрачнел, хотя до сих пор улыбался, но как то грустно. После чего он опустился с носочков, на которых до этого стоял чтобы дотягиваться до плеча ведьмака и уткнулся куда-то ему в лопатку. Тот же в свою очередь бросил рубаху туда же где она лежала до этого и развернулся в крепких объятьях своего барда так, чтобы видеть его лицо. Парень же в свою очередь уткнулся подбородком куда-то в грудь Геральту и поднял голову вверх, смотря ему прямо в глаза. Мужчина поднёс руку к его щеке.       - Какой же ты красивый. Послушай, я понимаю тебя. Но просто постарайся поверить мне. Поверь в то что я люблю тебя, тебя и никого другого, что никогда не брошу тебя и никому не дам обидеть. Доверься мне и всё будет в порядке. И больше никогда в этой жизни не называй меня другом.       Ведьмак ободряюще улыбнулся, а за его улыбкой последовала улыбка его возлюбленного.       - Я тоже люблю тебя, Геральт.       Музыкант опять встаёт на цыпочки и целует человека напротив. Тот же в свою очередь углубляет поцелуй притягивая его к себе за шею настолько близко, насколько может. После того как они прекращают поцелуй, Лютик отстраняется и осматривается по сторонам.       - Думаю нам стоит собираться в путь, а в городе надо будет прикупить тебе новую одежду.       - Мгмм..       Бард радостно заливается смехом.