Ода семье

Ему не довелось в прошлом знать, что такое полная семья. Сколько себя помнил, рядом была только заботливая и поддерживающая во всем мама и добрая, любящая своего внука бабушка. Уолтер не жаловался. Серьезно. С чего вдруг? Да, у него не было отца и каких-то мужских игр. Никто не врывался ранним утром в его комнату, не тащил во двор кидать мяч, не мчал на велосипеде, машине в какие-то далекие кварталы только ради того, чтобы поиграть с кучей других детей и их отцов в бейсбол или на крайний случай футбол. Но это значило и то, что ничто и никто не мешал Уолтеру заниматься наукой. Никто не ныл и не ворчал над ухом, что копание в книгах это не для мальчика. Никто не попрекал за отсутствие интереса к спорту. Никто не ставил в пример каких-то выдающихся военных. В компании матери и бабушки Уолтер мог быть именно таким, каким хотел. Пускай мать подолгу отсутствовала на работе, бывает, не объявлялась днями, а бабушка уже была слишком стара для большинства его выдумок. Насмешки в саду и школе, правда, задевали Уолтера многим больше. Когда окружающим надоедало дразнить большеголового мальчугана за его странности, хулиганы переключались на факт того, что Беккет растет в неполноценной семье, в женском окружении, а значит, и сам он девчонка. Ему раз за разом напоминали, чего Уолтер никогда не сможет сделать с отцом, просто потому, что такового у него нет. Что не сидеть им полноценно за столом, не радоваться жизни и не путешествовать. - Врете! Все врете! – обижался маленький Беккет, поджимал губы и уже по привычке надолго погружался в размышления, убеждая себя, что нет ничего плохого и постыдного в отсутствии конкретно отца. Венди Беккет прекрасно справлялась с обязанностями обоих родителей и в большинстве аспектов ни капельки не уступала мужчинам, а в чем-то их даже превосходила. Не даром была офицером полиции. Одной из лучших! И какая разница, что за столом кроха Уолтер был единственным мужчиной? Это совершенно не значило, что во время завтрака, ужина или обеда не звучал смех, не было забавных или неудобных моментов. Они дрались едой. Уолтер выслушал тысячу и одно осуждение за то, что постоянно поправлял воспитателей и учителей, ставя их в неудобное положение перед детьми. И посуду мыли вместе, и ездили куда-то тоже вместе. Все было так хорошо, что Уолтер и думать годам к шести-семи перестал об отсутствии в его жизни отца. Ничего не изменилось после смерти матери, а следом – бабушки. По крайней мере, Уолтер верил в это, не обращая внимания на крохотную противную гусеницу, постоянно нашептывающую ему на ухо, что будь рядом кто-то еще, ему не было бы так одиноко. К выпуску из университета в пятнадцать гусеницу в принципе не стало слышно из-за кучи идей и возможностей, посещавших голову юного гения едва ли не каждую секунду. И вот, спустя, казалось бы, много лет, эта личинка пробудилась от спячки и расправила гигантские ядовитого цвета крылья. Беккет тряхнул головой. Навязчивые, не покидающие его уже больше года мысли, не позволяли сосредоточиться на расчетах для нового безопасного «оружия». После долгих лет одиночества и «дружбы» только с собственными странностями и голубкой Лави, настоящие, полностью живые эмоции, отношения и близкие люди вокруг выбивали Уолтера из привычной колеи. Правда. Он искренне радовался этому, но в моменты подобно этому, когда поджимали сроки, когда где-то снаружи бесновался очередной злодей, которому нужно было показать, что не все в мире должно решаться страданиями и смертями, Уолтер думал о том, чтобы вернуться в то самое время, когда в его старом доме было тихо, когда точно никто не мог зайти и прервать его… - А прерваться бы следовало. Марси как всегда подходила особенно бесшумно. Становилась за рабочим креслом Уолтера, складывала на груди руки и, поджав губы, качала головой, когда Беккет подобно провинившемуся детсадовцу стыдливо отводил глаза. - Еще немного. Я почти вывел закономерность, и… Марси подняла руку, прерывая парня, и вздохнула: - Ты говорил мне об этом еще полтора часа назад. Почти, говоришь? Уолтер вжал голову в плечи и шмыгнул носом, когда ладонь Каппел опустилась ему на макушку и встрепала волосы. - Продолжишь завтра. Мир не рухнет, а чуть что, тебя подстрахуют. Серьезно, Беккет! – Марси произнесла его фамилию с нажимом, что означало – агент Каппел на пределе терпения, и лучше с ней не спорить. Примерно с такими же нотками в голосе говорила и мать Уолтера, когда тот разбирал особо нужный электроприбор и не успевал выпустить блестки, чтобы предотвратить момент «расправы» за свои выходки. - Ладно-ладно, заканчиваю. Марси довольно улыбнулась и вышла из лаборатории, только когда Уолтер убрал на столе и снял с себя рабочую одежду. Разминая плечи и ноя от удовольствия, Беккет думал, что же осталось на кухне к этому времени. На часах стрелки показывали начало двенадцатого ночи. Во временном пристанище особо секретного отряда агентства было ужасно тихо. Голуби Уолтера ютились в отведенном им помещении. Наслаждались кучей корма, навесов и игрушек. Марси, как успел Уолтер заметить по уставшему взгляду и ручке за ухом, вернулась в кабинет за отчеты. Часть бумаг приходилось передавать боссу Дженкинс именно в рукописном варианте. Ланс наверняка еще не закончил свои тренировки в зале. Уолтер погрустнел. Противная крылатая личинка затормошилась вновь. Агент Ланс Стерлинг. Определенно не он причина пробуждения гусеницы. Стерлинг при первой же встрече скорее напоминал старшего брата, которого отец Уолтера мог бы с искренней улыбкой назвать гордостью не только семьи, но и всего рода в целом. Успешного, несомненно, способного и довольного тем, что его превозносят над остальными и ставят каждому в пример. В особенности такому слабому и незаметному Уолтеру. Будь они птенцами, Беккет погиб бы в первые несколько дней своей жизни – вся еда и любовь определенно достались бы более крупному Стерлингу. Да, разумеется, после инцидента с дронами, Уолтер любому встречному готов был сказать, что Ланс стал многим лучше. По-прежнему самовлюбленный, любящий покрасоваться перед противником, но при этом заботящийся о своем младшем товарище, переживающий за него, поддерживающий. Настоящая братская опора, в которой Уолтер, как оказывается, тоже очень нуждался. Но он не был и уж точно не мог по ряду причин быть для Уолтера как отец. Беккет чувствовал, что не совсем того ожидал бы от родителя. Других реакций, наверное, мнений, более серьезного общения. Каких-то других ощущений в присутствии рядом. Это точно… - Беккет! Или ты выходишь сам, или вытаскиваю тебя силой! Свет в лаборатории должен был быть выключен десять минут назад! Громкий голос Марси прорезал тишину убежища, и Уолтер пулей выскочил из своей обители, не забыв закрыть дверь на несколько электронных замков. - Все-все! Выключил и закрыл! – крикнул он, веря, что высунувшаяся в коридор Каппел его услышит. Нет… Уж кто-кто, а Марси ему за отца сойти не могла. Да, она очень сильно напоминала его мать, как внешне, так и частично характером. Особенно характером, реакциями на его выходки и поздние бдения над очередным химикатом, что обязан переменить мир и людей в нем к лучшему. С самого начала агент Каппел была приставлена к их отряду как связующее звено между ними и агентством Дженкинс. Позже стала полноценным членом команды, и мелькала среди них куда чаще, чем в компании Ушей и Глаз. Одно из убежищ, конкретно то, в котором они находились в данный момент, было предложено именно Марси. Часто серьезная, относящаяся к миссиям с завидным упорством. Отчитывающая Ланса за излишние кривляния во время противостояния злодеям так, что даже Стерлинг дулся как малолетний ребенок и пытался уйти от разговора, будто ему снова шестнадцать, а мамка застала за просмотром непристойных журналов. К Уолтеру она была более мягкой. Наверное, потому, что осознавала, насколько мало в отличие от Беккета знает, в особенности о безопасных способах борьбы со злом, и предпочитала сперва выслушать, а потом делать выводы. Хватило ей неудачного опыта, когда подставили Стерлинга. Снова извиняться перед кем-то Каппел намерена не была. Хотя это не мешало ей ворчать на юного гения, стоило тому разбросать свои вещи или не выкинуть коробки от любимой китайской еды; косо смотреть в его сторону, если в сериале мелькали особо интимные моменты – и плевать ей было, что Уолтер давно совершеннолетний; и с видом вырастившей не одного ребенка мамашей щуриться, когда что-то шло не по плану и новый эксперимент причинял неудобства не только Уолтеру, но и всем его сожителям... По пути к холодильнику Беккет улыбался. Несмотря на все странности и помешанность на работе, Марси могла бы стать замечательной матерью. - Так, что тут у нас? – напевая под нос мелодию из детской рекламы, мелькнувшей в перерыве сериала, Уолтер бегал глазами по полкам. – Так… Это напитки Ланса… Это овощи Марси… Это фрукты Киллиана… АЙ! Проклятая гусеница цапнула Уолтера так сильно, что тот треснулся затылком о верхнюю дверцу. Схватился обеими руками за макушку, свалился на пятую точку и зашипел на зависть всем пяти котам Марси. Личинка пробудилась из-за Киллиана… Тогда, на острове в Северном океане, стоило солдатам агентства помочь героям встать, Беккет в силу своего юношеского максимализма и совсем детской непосредственности обеспокоился состоянием бывшего противника. Мальчишка радовался, что его изобретение не подвело, и человек, пускай совершивший много плохих дел и причинивший много боли, выжил. Ковыляя вместе с Лансом-голубем на руках к машине медпомощи, Уолтеру казалось, что хуже всего было им двоим с парой ушибов и внутренним кровотечением. Как же он ошибался. Беккет очень сожалел в последствии, что его безопасное оружие все-таки причиняет цели какие-никакие страдания, как, впрочем, и использующие его агенты. Киллиана первым делом определили в медблок. Стоило сойти адреналину, а телу осознать весь масштаб повреждений, как наружу вылезло сильное сотрясение от влетевшего после стрельбы Марси ему в голову дрона; временное ухудшение зрения после Удароскопа и вспышек Пятидесяти оттенков Счастья; трещины и переломы в костях и ребрах от резких рывков, ударов и пинков, часть которых спровоцировали именно изобретения Уолтера; надрывы в месте крепления протеза к левой руке, когда тот же Беккет с Лансом пытались не дать злодею сбежать; ну и конечно – прежние раны со времен Киргизии. - До мозга костей пробирает. Когда думаю, насколько сильно сейчас он меня хочет прибить. – слегка испуганно бормотал Ланс, глядя на то, как Киллиана вели, а скорее – даже тащили к машине, потому что злодей то и дело оступался, хотя и пытался идти, гордо выпрямив спину. - Не думаю, что это случится. – смеялся сквозь боль Беккет, заметив в какой-то момент, что глаза Киллиана больше не жаждут крови. Так и случилось. Инцидент с ассасинами носил сугубо личный для агентства характер, и злодея, естественно, не собирались сдавать обычным властям, но даже находясь в стенах ненавистного ему места, Киллиан вел себя тише воды, ниже травы. Потрясенный поступком Уолтера, а ранее всеми его изобретениями, он не пытался сбежать, сопротивляться, огрызаться или создавать какие-то проблемы. Даже без воздействия на него Сыворотки Правды рассказал боссу Дженкинс о своих мотивах, структуре действий и многих других подробностях. Конечно, не умолчал и о Киргизии, события в которой директор агентства предпочла бы навсегда выкинуть из своей и чужой памяти. Ланс, присутствовавший на том разговоре, жаждал провалиться от стыда и чувства вины сквозь катакомбы. По совету Уолтера, он старался продолжить попытки наладить общение с Киллианом и добиться его доверия, прощения, а затем, может, и дружбы. Только вот потерявший из-за него абсолютно все искалеченный человек не желал даже смотреть в сторону Стерлинга. - Знаешь, - сидя в новенькой лаборатории над испытанием улучшенного Удароскопа, протянул как-то Уолтер совсем расклеившемуся Лансу, - ему нужно время. Я бы тоже не особо жаждал общаться и дружить с человеком, который мне так насолил. Чего там, я бы долго дулся на охотника за то, что он случайно моего голубя подстрелил! Поднять Лансу настроение этой фразой не получилось, зато вышло убедить его не торопить события, ждать и подбираться к закрытому в клетке зверю куда осторожней, а главное – ненавязчиво. Порой – только в компании Уолтера. Уж к кому, а к Беккету у Киллиана претензий как таковых не оказалось. Он не проклинал его, не обещал отомстить, взглядом не уничтожал. Просто смотрел на него, как на ребенка. На очень поразительного ребенка, сумевшего переломить его видение жизни. Дети – наше будущее, и Уолтер, мальчик с ясным голубым взглядом и верой только в хорошее, смог открыть двери вперед даже такому погрязшему в болезненном прошлом человеку, как Киллиан. Именно Беккет вызвался поработать над новым протезом, когда Киллиана лишили его когтей. Раз за разом передавал через Марси чертежи и записки Дженкинс с вариантами, принципом работы, перебрал множество схем, пока не добился действительно безопасного результата. Директор хмурилась и поджимала губы, но все же дала добро на сбор протеза, не лишенного некоторых современных «примочек», вроде голограмм и возможности подключаться к другой технике. Веди себя Киллиан агрессивно, даже на такое Дженкинс бы не пошла, но, глядя на мужчину, которому ее агентство и Стерлинг сломали жизнь – доказать на сто процентов, что люди бывшего противника могли навредить людям, так и не удалось, - директор взяла на себя ответственность и пошла на уступки. Среди них был и перевод Киллиана в убежище особо секретного отдела. Уолтер обосновал свою просьбу тем, что так ему будет гораздо легче работать над протезом и корректировать программу голограмм в левой части головы Киллиана. Не придется каждый раз прятаться в агентстве, из которого его трижды уволили, не придется объясняться, если наткнешься на знакомое лицо. К тому же, рядом всегда был Стерлинг, а временами и Марси. Жажды придушить мальчишку у Киллиана не было, а значит, и беспокоиться Беккет считал излишним… Уолтер захлопнул холодильник. Аппетит резко пропал, а желудок замолк. Тяжелый вздох парня разнесся по всей кухне. Беккет поднялся и двинулся вперед по коридору. Из-за двери тренировочного зала доносился голос Ланса. Панель приветственно пикнула, и с шипением створки разошлись в разные стороны. Уолтер просунул внутрь голову, и только потом переступил порог. Ланс-голубь мельтешил под потолком, преодолевая выскакивающие то тут, то там препятствия. Стерлинг был намерен стать лучшим в полетах, а то на последней миссии бедолага не успел свернуть, и врезался в ограждение, едва не выронив очень ценный чип. - Эй, чувак! – голубиное зрение позволило Лансу, не отвлекаясь, заметить Уолтера. – Зацени, как теперь могу! Беккет слегка напрягся, стоило его другу промчаться через почти сомкнувшиеся прутья и сделать несколько сальто в резком падении, но радостно заулыбался уже через секунду, когда Ланс целый и невредимый приземлился на жердь рядом с большим сосудом. Уолтер тактично отвернулся, пока Стерлинг выпивал сыворотку, а затем – быстро одевался. - Ну, чего не сидится в лаборатории? Марси снова выперла? – Уолтер увидел боковым зрением протянутую ему банку с газировкой и развернулся. Ланс стоял перед ним, как ни в чем не бывало, в новенькой спортивной форме. Старой пришлось отдать честь, когда Лави и другие голуби облюбовали дорогую ткань и утащили ее в гнездо. - Ага, я снова из графика выбился, вот она меня и подгоняет. - Могу ее понять. – усмехнулся Ланс и пожал плечами. – Все-таки, именно в ее смену ты так засиделся, что сознание потерял. Дженкинс ей голову открутит, если с тобой что-то случится. А затем и нам всем. Ты порой как герой фильма «Трудный ребенок». - Уж кто бы говорил! – Уолтер шутливо ударил Ланса кулаком в плечо и, когда тот отсмеялся, спросил: - Слушай, у тебя случайно не завалялся где-нибудь баскетбольный мяч или, может, бейсбольный с перчаткой? - Хочешь сыграть? – карие глаза агента засияли. Он впервые услышал от Уолтера слова, связанные со спортом, и очень надеялся, что эти вопросы никак не связаны с научной деятельностью. – Если скажешь, что это для очередного изобретения – получишь по шее. - Хе, не в этот раз, Ланс. Я правда подумал, что было бы неплохо сыграть хотя бы раз в жизни. Нам всем. Что думаешь? Два на два. - Два на два? – глаза Стерлинга округлились. Он выпрямился, приставил к подбородку руку и пробормотал: - Что ты задумал, чувак? Или я совсем плох в математике, или ты намерен втянуть в «игру», - Ланс продемонстрировал пальцами кавычки, - Каппел и Киллиана. Так? - Да. – абсолютно честно ответил Уолтер и приложился к банке с газировкой. Ланс пару раз моргнул, обернулся, посмотрел вверх, заглянул за спину Беккету и сказал: - Шутишь, верно? Или моей смерти ищешь? - С чего вдруг? И в мыслях не было. - Скажем так, если будем играть в Бейсбол, велика вероятность, что удача снова повернется к моей голубиной голове не самым приличным местом, и я отобью или швырну мяч кому-нибудь в голову. Скорей всего Киллиану, потому что Марси более верткая. Уклониться успеет. Наверное. А если нет – догонит и засунет мне этот мяч знаешь, куда? - Можешь быть с кем-то из них в команде. - Уволь! – Ланс вскинул руки над головой. – Если я встану в команду с Марси, она утомит меня своими нотациями. Ты прекрасно знаешь, как она супер-серьезно относится к любому заданию. Даже в игре вздохнуть не даст. А Киллиан меня по-прежнему ужасно напрягает. Не спорю, что мы сдвинулись с мертвой точки, и я теперь не боюсь проснуться и обнаружить свою голову на тумбочке, но и ему вряд ли будет особо комфортно в моей компании. Знаешь, Уолтер, работать в команде на миссиях, когда от этого многое зависит, это одна сторона медали. А вот вне заданий, Киллиан не обязан меня прикрывать или играть в товарища. Уолтер прикрыл глаза. Киллиан плохо походил на товарища или друга в буквальном смысле слова. Даже изменившиеся отношения с Лансом нельзя было назвать приятельскими. С того момента, как Дженкинс, убедившись окончательно в безвредности Киллиана и увидев в этом возможность привлечь хорошего бойца к миссиям, стала периодически выпускать его из клетки с остальным отрядом решать проблемы со злодеями, прошло почти полгода. Киллиан относился к своим новым обязанностям с не меньшей серьезностью и ответственностью, чем Марси. Если Стерлинг мог свалять дурака, Киллиан всегда придерживался плана и отступал от него, только если Уолтеру или Марси удавалось обосновать этот ход. В других случаях мужчина доводил дело до победного конца. Не без проблем, разумеется… Привыкшему все решать кровью на кровь, Киллиану труднее, чем Лансу, было адаптироваться к новой жизни. Он правда старался, поверив, что можно обойтись без лишних жертв, а когда не получалось, становился еще более молчаливым, чем обычно. Это, если учесть, что обычно Киллиан отделывался от общения парой коротких фраз, среди которых были либо ответы на конкретные вопросы, либо собственные вопросы к Марси и Уолтеру. С Лансом Киллиан так и играл в молчанку. Стерлинг в свою очередь просто боялся раскрыть рот. Только подумывал об этом и сразу видел, как наяву мелькнувшие у шеи когти. Если Ланс косячил на миссиях, максимум, чего он мог удостоиться в плане общения с Киллианом, это недовольного разочарованного взгляда – все же мужчина похоже верил в возможность Стерлинга стать лучше и исправиться, - или сильного подзатыльника. На таких моментах Уолтер прикрывал рот со смеху и чувствовал себя младшим братом, наблюдавшим за тем, как старший, казалось бы, всегда лучший, получает нагоняй от строгого отца, недовольного абсолютно бессмысленной или опасной выходкой старшего отпрыска. Да и сам Стерлинг не особо огрызался. Понимал, что сделал лишнего, и на какое-то время снова становился куда более осмотрительным. За конкретно Уолтером Киллиан приглядывал куда больше. Явно считал его слабым, не способным в случае чего защитить себя. Так часто делают взрослые животные рядом с молодняком. Оберегают, обучают. Киллиан не был особо силен в науке, хотя и разбирался в боевой технике, и даже с новым протезом легко подключался к компьютерам и взламывал программы. В плане безопасных изобретений Киллиан мог и подсказать Уолтеру, чего же не хватает его выдумкам или на чем лучше сосредоточить внимание. Например, тот же Удароскоп улучшили именно благодаря опыту Киллиана. - Он слишком сильно бьет по глазам. Будет лучше, если эффект калейдоскопа останется тем же, но не таким болезненным. А твои «Оттенки Счастья» очень яркие. Где гарантии, что у противника или кого-то рядом не будет склонности к эпилептическим припадкам? Ты можешь убить кого-то этими штуками. В отсутствии в убежище Марси, именно Киллиан следил за тем, чтобы Уолтер не забывал есть и спать, только если Каппел приходилось часто повторять свои просьбы и даже прибегать к шантажу, Киллиану достаточно было появиться на пороге лаборатории со своим фирменным взглядом, чтобы Уолтер поспешил закончить с работой и пошел отдыхать. Киллиан не любил телевидение, но обожал читать, от того в отведенных ему комнатах в каждом из убежищ находилась небольшая библиотека, книги в которой были собраны не только Уолтером, но и Марси, и даже Лансом. О том, что конкретно Стерлинг лучше всех угадал с жанровыми предпочтениями Киллиана, Беккет с Каппел предпочитали не вспоминать, а Киллиан попросту не знал, кто какие книги притащил, а потому продолжал читать без угрызений совести и задетой гордости. По той же причине он не возражал, если кому-то хотелось тоже провести время за книгами. Ланс приходил взять чтиво очень редко. Забегал, несколько раз извинившись, хватал понравившуюся книгу за корешок и также быстро исчезал в коридоре. Беккет заходил всегда без особых проблем и спешек, непосредственно постучав и убедившись, что не помешает Киллиану отдыхать или обрабатывать информацию о новых целях. Набирал себе побольше книг, устраивался прямо на полу и мог погружаться в строки на долгие часы. Киллиан не обращал на него внимания и воспринимал ситуацию как саму собой разумеющуюся. Часто именно тогда приходила и Марси с кипой документов, и Уолтер, все еще читая, слышал краем уха, как Каппел и Киллиан обсуждали данные Дженкинс, спорили над чертежами, иногда даже переходя на повышенный тон, если каждый был уверен именно в своей правоте и не принимал точку зрения оппонента, пока не получал достойного обоснования. - Уолтер, закрой уши! – рычала на Беккета Каппел, и Уолтер очень быстро понял еще в первый раз, зачем. Киллиан, зная русский язык, иногда срывался и, пока его левый глаз периодически мелькал красным, выдавал такие мудреные и, казалось бы, цензурные, но пугающе звучащие фразы, что Беккету становилось не по себе. И вообще он думал, что русский это ответвление каких-то сатанистских наречий. Особенно в произношении Киллиана. Марси выслушивала его молча, и начинала говорить на чистом английском только когда Киллиан успокаивался. Слегка улыбалась, обходила стол, клала Киллиану на плечо руку и, подтянув особо спорный чертеж, начинала заново высказывать свою точку зрения, не забывая добавлять факты. После такого Киллиан становился спокойней и шел на уступки, в результате чего к стратегиям и запасным планам было не придраться. Находя ошибки в стратегиях друг друга и подводя схемы почти к идеалу, эта парочка была угрозой для врагов похлеще, чем Стерлинг в свои самые агрессивные годы шпионажа. Уолтер, когда все стихало, облегченно выдыхал и, ложась на пол на живот, продолжал листать книжки с картинками под мерное шуршание карандашей и монотонное: «Угу», «Лучше так», «Здесь будет безопасней» и подобного… - Все же я считаю, что это паршивая идея. – говорил Ланс, копаясь в ящике в поиске бит и перчаток с мечами. – Прости, Уолтер, но даже если мы с тобой будем в одной команде, нормально нам эти двое поиграть не дадут. Ты вообще видел, как они работают вместе? Нас вынесут на первом же тайме! - Неужели лучший шпион мира спасовал перед обычной игрой? - Вот еще! Я просто трезво смотрю на вещи. – обиженно фыркнул Ланс и выудил на свет длинную коробку. Внутри как раз оказалось несколько перчаток, бита, три меча, а самое главное – шлем для кэтчера. - Ого! Сокровища! – воскликнул Уолтер, и его глаза загорелись азартом. - Впервые такое видишь, да? – самодовольно ухмыльнулся Стерлинг. – Не помню уже, кто и когда подарил. Думал, никогда не пригодятся. Только вот, ты уверен, что в твоей авантюре эти двое согласятся участвовать? Насколько я знаю, Марси не фанатка таких игр, а Киллиан может и играть-то не умеет. - Умеют или нет, фанаты или нет, но правила усвоят быстро. – Уолтер нацепил огромную перчатку, с восторгом осмотрел ее со всех сторон и схватил мяч. – К тому же, мы же просто так, поиграть между собой. Нам не нужно в чемпионатах участвовать. Да и никто ж у нас по сути опыта в этом не имеет. Считай, в равных условиях. - Ага, в равных, - тихо под нос проворчал себе Ланс, когда Уолтер припустил на полной скорости к выходу из зала, - только вот есть разница, получить мячом по голове с броска простой рукой или технологичным протезом. Уолтер кинулся первым делом в кабинет Марси и, не обнаружив там ни ее, ни бумаг, побежал еще быстрее к Киллиану. Если Каппел не оставляла на рабочем столе хотя бы одну стопку документов, значит, в это время находилась с Киллианом и составляла отчет или обсуждала новую стратегию. Тяжело дыша и не способный убрать улыбку с лица, Уолтер остановился перед нужной ему дверью и пару раз достаточно громко постучал. С той стороны донеслось спокойное: «Заходи!» - и Беккет протиснулся в комнату. На большом столе были разложены схемы канализационных тоннелей под Францией. Рядом уже исписанная вдоль и поперек маркерами разного цвета доска, а на небольшой кафедре красовалась голограмма с информацией по какому-то магнату, играющему «на два фронта». Киллиан с карандашом склонился над одной из схем. Марси стояла напротив с блокнотом и диктовала координаты точек безопасности. - В чем дело, Уолтер? Ты уже должен спать. – не отрывая глаз от изображения улиц, пробормотал Киллиан и сделал следующую пометку. - Он должен был спать еще полчаса назад. – нахмурилась Марси, и Уолтер поспешил оправдаться. - Да-да! Я знаю, но… Я пошел на кухню, хотел перекусить, потом передумал, пошел к Лансу и… - Стерлинг дурно на тебя влияет. – прокомментировал Киллиан и поднял на мальчишку взгляд. Прищурился, заметив в его руках бейсбольный мяч и перчатку. – Поздновато для таких игр, не находишь? Марси, также посмотрев на Беккета, изогнула вопросительно бровь. - Нет. Не сейчас, просто… Я вдруг подумал, а может… Ну… У нас же есть немного времени до начала миссии. Или можно после нее. Мне не принципиально. Я просто подумал, что… Мы уже так давно все вместе работаем, живем под одной крышей, даже едим за одним столом, если не заняты, но еще ни разу все вместе не играли во что-то. Я знаю, что это чудным может показаться, но я правда хотел бы впервые попробовать что-то связанное со спортивной игрой, ну, знаете, всем вместе. Да и это поможет нам всем отвлечься от работы. Игры на свежем воздухе очень полезны! Ланс уже согласился! Мы будем с ним в одной команде, а вы в другой. Просто немного покидаем и поотбиваем мяч. Совсем немного. Может, все очень быстро закончиться, если я совсем ничего не смогу делать, но… Можно мы все же поиграем, а? Пожалуйста. Уолтер большими умоляющими глазами уставился на старших, и Марси резко выдохнула. - Господи, Уолтер, мы могли бы поговорить об этом в менее напряженной ситуации, сейчас не хотелось бы отвлекаться от координат и… - Почему бы и нет? - Киллиан! Мужчина усмехнулся, косо глянув на агента Каппел. - Нет, серьезно, проще сразу дать мальчишке ответ и не тратить время на размышления, а то ж и сами работать не сможем, и он за все подряд хвататься продолжит. С теми расчетами ты ведь до сих пор не закончил, не так ли? Уолтер почувствовал, как от стыда краснеют уши. - Ну… Я почти закончил. Осталось совсем немного. - Тогда сделаем так. Мы сыграем. - Киллиан! - Сыграем, - с нажимом повторил мужчина, не давая Марси и шанса возразить, - но первым делом закончим со всеми делами. Ты со своими изобретениями, мы с чертежами и планами. Если не хватит времени до миссии, выделим на игру время после нее. Такой расклад устроит, и ты дашь спокойно работать дальше? Им всем заложило уши от радостного возгласа Уолтера. Сжимая в руке мяч и перчатку, он клятвенно пообещал, что закончит с расчетами, но стоило ему необдуманно сказать, что прямо сейчас этим займемся, как Марси снова шикнула на него, напомнив, что Беккет давно должен быть в постели. Киллиан тихо засмеялся, и Уолтер, приободрённый, убежал в свою комнату. По пути, он крикнул ожидавшему исхода Лансу, что все вышло, и у них все-таки будет игра, а уже в своей комнате, мостясь в теплой постели под мягким одеялом с кучей мультяшных голубей, Уолтер не мог дождаться, когда сон поглотит его. Ведь во сне время идет куда быстрее, а значит, чем быстрее он заснет, тем быстрее проснется, решит задачку в лаборатории, поможет с чертежами, они все вместе разберутся с очередной угрозой мирового масштаба и наконец в законный отдых смогут устроить небольшую, семейную игру… Уолтеру не довелось в прошлом знать, что такое полная семья. Теперь он имел все и даже больше…