Сорвусь, но добьюсь

      На следующее утро Америка проснулся раньше своего соседа по комнате. Он только сейчас почувствовал у себя под боком тёплый комок маленького чуда, что вызвало у него мягкую улыбку. Непослушные волосы спящего России (по его рассказам они плохо укладываются) лезли ему на лицо, отчего тот слабо хмурился, морща нос. Это показалось альфе милым, а капюшон с этими ушками, который омега не снял по его просьбе, просто добивал его и без того расшатанное сердешко. Но он всё-таки убрал мешающую прядь спящего ему за ухо, в очередной раз поражаясь мягкости его волос. Лицо РФ расслабилась и приняло более умиротворённый вид. В этот момент он сменил позу, ложась на спину и поворачивая голову в другую сторону. Взгляд Соединённых Штатов упал на его открывшиеся чистую шею и ключицы. Такие нетронутые и девственно невинны. Он аккуратно докоснулся до них, даже не заметив, как навис над спящим телом. «Хочу поцеловать,» — пронеслось у него в голове, и мозг неосознанно сразу же начал удовлетворять данную потребность. Юноша тихо наклонился к одной ключице, прислоняясь к ней гладкими губами. Он посмотрел на омегу, ожидая реакции, но её не последовало, поэтому альфа начал покрывать эту зону мелкими поцелуями. Но, когда Штаты перешёл на шею, не только целуя, но и проводя по ней мокрые дорожки языком, Славянин тихо промычал сквозь сон, но не проснулся, так что наш безобразие продолжил подобные ласки. Он так втянулся в это, что даже не заметил, как его руки полезли под кофту «друга», начиная там осторожно хозяйничать. «Прошу, не просыпайся,» — мысленно попросил парень, — «Мф, Россия, я так хочу тебя, хочу услышать твои стоны, Россия. Ммм, почему мы просто друзья?» — скулил он у себя в голове.       — А-аме, ты что делаешь? — послышался тихий хриплый сонный голос, который заставил названного вздрогнуть и замереть. «Блять, да вы издеваетесь, верно?» — вновь подумал Американец.       — А… А, это, я… Атака щекоткой! — выкрутился он, начиная щекотать рёбра проснувшегося. На это тот лишь рассмеялся, прося прекратить, и пытался увернуться от «нападения».       Парни ещё немного подурачились, а потом пошли приводить себя в порядок. Закончив, они спустились в ресторанчик, где их ждали Канада с Австралией. За завтраком этот квартет обсуждал план на этот день. В итоге порешили искупаться в море через час после принятия пищи. Русский вспоминал, точно ли он брал плавки, а Пиндос мечтательно улыбался и представлял себе образы почти полностью оголенного и мокрого «друга». Это, конечно же, не скрылось от беты, который косо поглядывал на него с хитрой ухмылкой, ведь примерно представлял о том, что твориться в голове брата. На пляже они устроились поближе к теньку, ибо одного зонтика им не хватило. Скинув с себя широкие шорты и майку, Федерация пошёл к водоёму, быстро доходя до нужной глубины и окунаясь в прохладную воду с головой. Он быстро привык к температуре, так что лёг на спину, плавая в таком положении с закрытыми глазами. Обычно юноша так отдыхал, а сейчас вода, затекающая во впалый живот, ямки над ключицами и шею, расслабляла его так, что двигаться не хотелось от слова совсем, просто лежать на воде.       Мурика же был отчасти разочарован, ведь не успел лицезреть любимого полуголого омегу, но быстро успокоил себя тем, что сможет увидеть его после, но только уже мокрым. Он решил присоединиться к нашему френдзонщику, так что юноша нырнул в воду, приближаясь к нему. И вот, когда альфа уже находился под ничего не подозревающим Россом, он обвил руками его талию и резко погрузил в воду полностью, сразу же отпуская. В миг мирную атмосферу разрезал громкий трёхэтажный мат.       — Блять, Америка, пиздец, извини, конечно, но ты долбоёб или что? Сука, зачем так пугать-то? — обрызгав виновника, ругал его пострадавший. А тот, несмотря на это, лишь прикрывался от брызгов и смеялся.       — Ладно-ладно, я понял, прости, больше не буду, — Капиталист поднял руки, а-ля «сдаюсь», тем самым успокаивая разгневанную омежку.       Чуть позже к ним присоединились Кан и Австр, предлагая поиграть в водный волейбол, на что получили согласие. Итак, команда англоязычных беты и омеги против команды Шуры и Руслана, а играли они на желание. Во время своеобразного матча Аме старался особо не пялиться на своего напарника, но получалось плохо. Его взгляд магнитило к этому извивающемуся телу, которое пыталось всеми силами не проиграть «противнику». Но, увы и ах, его стараний не хватило, поэтому победители сейчас стояли в сторонке, шушукаясь и ехидно потирая ладошки друг о друга.       — Что ж, мы посовещались и решили, что вам загадать, — самодовольно говорил Канадец, — Итак, тебе, Америка, нужно лечь на спину и, обнимая лежачего на тебе Россию, поплавать в таком положении около пятнадцати минут.       Проигравшие, услышав то, что им придётся выполнить, оба отвели взгляд, покрываясь румянцем, но всё же приступили к выполнению. Вот они уже медленно плыли в указанной им позе. Росся умирал от смущения, не решаясь смотреть на друга, а «Зебра» скрытно ликовал, благодарил брата, но и сильно волновался. Он чувствовал, как они оба немного соприкасаются и слабо трутся из-за движений пахом. Это в принципе и волновало обоих. Альфа старался контролировать себя, но данное трение начинало постепенно затуманивать разум. К счастью всё обошлось и, закончив, они вышли из воды, направляясь к остатку их квартета. Лист читал книгу, Страна тарантулов что-то строил из песка, несмотря на свой немалый возраст, Медвежонок предпочёл понежиться под солнцем, лёжа на животе, а Полосатик вновь наблюдал за френдзончиком, оставаясь сидеть с читающим под зонтом.       — Чёрт, я не знаю как себя держать в руках. Это невозможно, — выдохнул он, закрывая лицо руками.       — Терпи и тяни волынку дальше. Просто признайся ему. Он поймёт тебя в любом случае, — спокойно посоветовал ему старший брат, не отрываясь от чтения.       — Тц, какой всезнайка. Пытался я, не получилось, — буркнул альфа.       — Не получилось, потому что не сказал. А ты скажи, и всё получится. Не трусь. В этом нет ничего страшного, — продолжил Кленовый.       — Говорит тот, который ни разу никому не признавался, — съехидничал наш страдалец из-за френдзоны.       — Говорит тот, который не всё знает обо мне, — с ухмылкой ответил бета, чувствуя удивление со стороны собеседника, — Послушай, если ты не сделаешь это, то будешь жалеть об этом всю жизнь, — он наконец-то оторвался от книги. Саша на это лишь промолчал.       Вечером наша пара с односторонней любовью решила пройтись по побережью и посмотреть на закат. Они пришли чуть раньше, поэтому просто ходили и вели пустой разговор. Но вскоре небо вспыхнуло красным цветом, солнце кидало свои последние лучи, уползая с купола, а вода отражала этот небесный градиент, который начинался тёмно-синим и заканчивался огненным оранжевым, и остаток от солнечного диска. БСК засмотрелся на это зрелище, а США — на него.       «Он взял его руки в свои, а тот непонимающе поднял на него взгляд. Сердце бешено колотится в груди, а на лице, кажется, выступила испарина. Мысли перемешиваются, скачут, как на родео, а буря эмоций и чувств собирается в водоворот, сжимающий все внутренности. Смешно, Америка сейчас по сути умирает от неописуемого состояния, а Россия просто ничего не понимает, даже не зная, что чувствовать. Робко, но, стараясь придать голосу уверенности, альфа говорит своё признание, которое больше похоже на хорошо раскрытую поэму. Он рассказал ему всё, что готовил к этому дню, волнительно сжимая хрупкие ладошки в ладонях. Парень очень хочет взглянуть на омегу, но не осмеливается и продолжает смотреть ему на грудь, говоря о чувствах. Вот Штаты чувствует, как начинает запинаться и путать слова, и это его пугает, заставляя волноваться пуще прежнего. Наконец, закончив свой монолог, он смог поднять взгляд на смущённое и слабо улыбающееся лицо. Альфа не удержался и затянул его в поцелуй под тихое удивлённое «ох», на которое он не обратил внимания,» — Либерал мотнул головой. Нет, атмосфера хоть и романтичная, но он не сможет. Опять ведёт себя, как трус.       — Мурик, всё в порядке? — обеспокоенно спросил Триколор, дотрагиваясь до плеча друга.       — Да, просто задумался над тем, как природа всё-таки красива, — говорит рот, а мозг читает лекцию о том, что всё-таки стоило бы признаться прямо сейчас.