Всё, что мы держим в ладонях своих

Ли Минхо был кукольным мастером уже очень долгое время, а потому прекрасно знал все тонкости своей профессии. Во многом его работа была долгой и кропотливой, требующей от себя больших усилий, чтобы сделать всё правильно. В юношестве, когда он только начал путь в этом нелёгком деле, Ли испортил огромное количество кукол, потому что не понимал простых истин этого искусства. Сначала он, как и многие, считал, что одного таланта достаточно, чтобы быть кукольником, но вскоре понял, что на одном таланте далеко не уедешь. Он, ведь совсем как инструменты, с которыми приходиться работать. Если не знаешь, как ими пользоваться, то не сможешь сделать с ними ничего путного. Чтобы талант работал на тебя, нужно развить его и научиться им пользоваться. Поэтому Минхо, осознавший это в своё время, провёл множество часов за работой, чтобы в итоге добиться идеала и найти собственный стиль. Сейчас же он делал всё то, что раньше давалось с трудом, на автомате, воплощая свои замыслы и идеи в жизнь. Да, он продолжал портить свои творения, но делал это далеко не из-за неопытности. Если закрыть на это глаза, искусство создания кукол полностью подчинилось Минхо. Но, несмотря на то, что парень добился вершины мастерства в своей профессии, оставалось то, чему приходилось учиться до сих пор. Если говорить точнее, мастер всё ещё постигал умение сосредоточиваться. Ему плохо удавалось полностью на чём-то сосредоточиться, потому что многое парню мешало, а так как он был ещё и довольно вспыльчивым, это выводило его из себя. Например, он не мог начать работать, если слышал звуки с улицы, видел назойливую муху или чувствовал какой-то запах. Поэтому, прежде чем начать работу, кукольник добивался того, чтобы не было ничего, что могло бы ему помешать. На данный момент мастер как раз работал над очередным своим творением, которое пока имело лишь бесформенное туловище. Минхо напряжённо отрезал от куклы лишние куски, поджав губы. Он попеременно вздыхал и кидал взгляды куда-то в сторону. Кукольник занимался этим уже несколько часов, которые были полны спокойствия и тишины, помогавшими ему сосредоточиться. Но некоторое время назад сосредоточение потихоньку рассеивалось, уступая место раздражению, которое всё росло и росло. В итоге шар терпения лопнул. Ли зло выдохнул, откинув ножичек. Работать он больше не мог, потому что… — Не мог бы ты перестать на меня пялиться, — раздражённо кинул мастер парню, что сидел недалеко на стуле в позе лотоса и смотрел на него любопытными глазами. Журналист Хан Джисон, что хотел взять интервью у Минхо, больше получаса назад вломился в мастерскую, желая побыстрее задать все интересующие его вопросы, но, увидев, что кукольник был занят работой, быстро щёлкнул его на камеру и уселся на стул. Проигнорировав все колкие высказывания и вопросы, парень заявил, что ему интересно увидеть своими глазами, как создают куклы, и стал смотреть за тем, что делает Ли. Мастер махнул рукой на все клятвенные обещания соблюдать тишину и продолжил работать. Джисон и правда сидел молча, зато смотрел очень внимательно, что мешало сосредоточиться. И если бы он просто наблюдал за работой! — Мне просто очень интересен процесс создания кукол, — заверил Джисон мастера. — Но ты смотришь на меня, а не на то, что я делаю, — прошипел кукольник. — Ну а что я могу поделать с тем, что Вы слишком красивый? — пробурчал Хан. — Меня это отвлекает, между прочим. — Это что, комплимент был? — скривился Минхо. — Типа того, — кивнул журналист. — Типа того, — передразнил его Ли. — Нет тут ничего интересного. Это долгая работа. Не будешь же ты сидеть здесь всё это время? — Почему нет? — бодро ответил Хан. — Вы продолжайте, продолжайте! Я постараюсь смотреть только на Ваши руки, честно! — Нет уж, — кукольник выдохнул, поняв, что работать он правда уже не сможет, и развернулся к Хану. — Слушай, ты, как там тебя … Хан Жрисон? — Хан Джисон, — поправил парень без тени обиды в голосе. — Ну так вот, Хан Джисон, я не буду продолжать работу, — зло выплюнул Минхо. — Ты пришёл взять у меня интервью, да? — Да. — Так возьми его и уходи от греха подальше! — Но так не интересно, — наигранно скуксился Сон. — Да плевать мне! — воскликнул мастер. — Я должен работать, а ты мне мешаешь, понимаешь? — Понимаю, конечно, — живо сказал Джисон. — Но и Вы меня поймите! Ну вот возьму я у Вас интервью, ну уйду, а дальше? Никакой пользы мне от этого! Я ведь журналист. Моей задачей является обогащение знаний. Я не могу отказать себе в удовольствии узнать больше, чем можно понять из ответов на стандартные вопросы! — Это не мои проблемы! — Но будут, когда я заявлюсь сюда с полицией. — Это угроза? — выгнул бровь Минхо. — Совершенно верно! — Ты ненормальный. — Хочешь жить — умей вертеться, — пожал плечами журналист. — А мы можем перейти на «ты»? — спросил Джисон. — Мы, я так понимаю, почти одного возраста? — Одного возраста? — насмешливо посмотрел кукольник на Хана. — Я намного старше тебя. — Что? — удивился журналист, а затем в неверии спросил: — Неужели Вам тридцатник? Ну и старикан же Вы! «Если бы мне было тридцать…», — усмехнулся в мыслях мастер. — Можешь обращаться ко мне на «ты», — кинул он и развернулся обратно к своей ещё не законченной кукле. — Хорошо! — улыбнулся Джисон. — А по имени я тебя могу звать? — Нет, — слишком быстро ответил Минхо. — Я для всех мастер. Зови меня только так. — Ну ладно, мне не трудно, — хмыкнул Сон. — Хотя это довольно подозрительно. — Может, мы всё-таки начнём интервью? — Ну мне же интересно! — Да что тебе интересно? — не выдержал Ли. — Почему нельзя по имени? — Не твоё дело, — небрежно бросил Минхо. — Ну, тогда, — задумался Джисон, а затем указал на кристаллы у стены, — что это? — Не твоё дело. — Ладно, — не стал Джисон расспрашивать. — Тогда… почему ты живёшь один в многоквартирном доме? — Не твоё дело. — А что с твоим глазом? — Не твоё дело. — Ты импотент? — Не твоё… Что? — Ли в непонимании нахмурился и глянул на журналиста. — Проверял слушаешь ли ты меня, — прыснул Джисон. — Вижу, ты не многословен. Как жаль, — наигранно досадно выдохнул Хан, прекрасно зная, что своего он всё равно добьётся. Несмотря на свой обычный оптимизм и опыт работы, грубость мастера начинала раздражать и его. Парень резко встал со стула и подошёл ко входной двери. Он развернулся и обвёл всю мастерскую задумчивым взглядом в поисках чего-нибудь интересного. Комната была небольшой, её можно было мысленно разделить на две части. Перпендикулярно левой стене друг напротив друга стояли два стола, которые служили как бы границами. В первой части мастерской, с которой стоял сам Джисон, было пустовато. За первым столом, на котором лежали инструменты работал сам мастер, а слева от него на стене висели несколько полок с куклами. Больше в первой половине комнаты ничего не было. Другая же часть была сильно захламлена. У стен стояли высокие книжные шкафы, забитые многочисленными книгами, а пол был усеян бумагами и другим мусором. И всё это было очень интересно для Джисона. — Что ты делаешь? — вымученно спросил Минхо, обернувшись к журналисту. — Ну раз ты не хочешь утолить моё любопытство, то я сделаю это сам, — уверено сказал Джисон и щёлкнул пальцем по одному из кристаллов. — Эй, не трогай! — возмутился мастер, но с места не встал. — Странное украшение, тебе так не кажется? — Нет, — буркнул Ли. — Перестань! — воскликнул он, когда Хан стал легонько щёлкать по каждому кристаллу. — А как они крутятся? — задумчиво спросил Джисон. — Электричество? Батарейки? А почему некоторые крутятся, а другие — нет? Они сломаны? А почему не цвета радуги? — Сядь на место, — прошипел мастер. — И не трогай кристаллы. Если хоть один из них упадёт… — Ага, да, — отмахнулся Хан и отвернулся от кристаллов. — О, куколки! — восторженно похлопал в ладоши журналист и подошёл к полке с куклами. Он взял рыжеволосую куклу со шрамом на левом глазу. — Какая милашка! Вот только шрам ей явно не к лицу. — Положи на место, — тут же вскочил Минхо и, забрав куклу, положил обратно. Хан в эту же секунду взял в руки черноволосую куклу, у которой ниже пояса было паучье тело. — Ты знал, что у тебя ужасно стрёмные куклы? — заметил Джисон и положил куклу назад, прежде чем мастер попытался её забрать. — А это что? — тут же кинулся Хан к столу, пока Минхо не сориентировался. Парень схватил со стола альбом с эскизами и начал его листать. — О-о, а это милее того, что ты делаешь. Почему тогда у тебя такие странные куклы, хотя идеи довольно классные? — Отдай, — Ли вырвал альбом из рук журналиста. — А это для чего? — Джисон взял в руки какой-то маленький инструмент и стал вертеть его в руках. — Не сломай, — обречённо сказал Минхо, аккуратно забирая хрупкую вещь, которая могла легко сломаться, если надавить чуть сильнее. Журналист начал носиться по мастерской, изучая всё: старое зеркало, инструменты, кукол. Ли злился и бегал за парнем, пытаясь уберечь свои вещи от его разрушительной силы. В итоге он не выдержал и рявкнул: — Сядь уже! Хан лишь хмыкнул, довольный тем, что почти вывел парня из себя, и подбежал к одному из книжных шкафов, где царил беспорядок. — Прикольно, — восторженно протянул Джисон. — Да за что мне всё это? — взвыл Минхо, идя к парню. — Ух ты! — приятно удивился Хан, взяв одну из книг. — Хён Чжингон? Ты читал его «Удачный день»? — Кто его не читал? — закатил глаза мастер и встал перед листавшим сборник рассказов Джисоном, оперевшись о второй стол и скрестив руки на груди. — Хотя не то чтобы мне нравится этот рассказ. — У тебя даже Достоевский есть! — восторженно воскликнул Хан, проходясь пальцами по корешкам книг. — Русская классика известна во всём мире, — зачем-то продолжил отвечать парню Минхо. — Я всё здесь прочёл. Времени было предостаточно. — Никогда бы не подумал, что ты любишь читать, — честно признался Джисон. — Может, ты всё-таки успокоишься? — не особо веря в свои слова, спросил Ли. — У тебя что, в жопе шило? — Можно и так сказать! — улыбнулся Хан. — Просто мне нравится, когда люди не идут со мной на контакт! — А, понятно, — хмыкнул Минхо, — ты это специально устроил, да? — Но мне действительно всё тут интересно! — Ты правда ненормальный, — покачал головой мастер. — Возможно, — хихикнул Джисон. — О, а это что? — парень заметил выпирающий корешок книги, на котором маленькими золотыми буквами было написано: «Фотоальбом». Он потянулся, чтобы взять его. — Не трогай! — внезапно зло закричал мастер, из-за чего не ожидавший такого Хан резко развернулся, отступил назад и поскользнулся на разбросанных листах бумаги. Пространства было мало, поэтому парень при падении упёрся спиной в стену, но всё равно рефлекторно схватился за книжную полку, сотрясая и без того качающийся книжный шкаф. Пару толстых книг, что лежали на самом краю, сорвались с верхних полок и грозились упасть на голову бедному журналисту. Джисон успел лишь посмотреть наверх и подумать: «Ну всё, Хан Джисон, твоя песенка спета!», а затем сильно зажмуриться. Удара он не почувствовал, зато последовавший гневный взгляд, нависшего над ним мастера, очень даже. Минхо при всей своей колкости не мог просто смотреть на то, как дурной журналист получает сотрясение мозга, а потому он сразу же поддался вперёд и, уперев руки по обе стороны от головы парня, защитил его от удара. Джисон открыл глаза и выдохнул, радуясь тому, что остался жив и цел. Но стоило ему поднять взгляд на спасшего его парня, как тут же подумал о том, что лучше бы книжки всё-таки упали ему на голову. Минхо смотрел с такой злостью, что хотелось сжаться под этим взглядом. Он зло посмотрел на журналиста и процедил: — Я просто хочу, чтобы ты взял у меня чёртово интервью и ушёл, ясно? Ты сейчас же сядешь на место и сделаешь это, окей? — Но я же ничего не… — Я сказал, ты сейчас сядешь на место и возьмёшь это долбанное интервью, — приблизившись к лицу Джисона так близко, что их носы почти соприкоснулись, грозно сказал Минхо. — Так уж и быть, интервью так интервью, — покачал журналист головой, пока вытаскивал из кармана джинсов диктофон. Он оттолкнул руку мастера и ушёл к своему месту, плюхаясь на него. — Да неужели? — закатил глаза мастер, тоже проследовав к своему креслу. — Ура. — Скучный ты, — кисло заметил Джисон. — Зато не сумасшедший, — ответил на это Ли. — Ну что ж, — кладя диктофон на край стола и включая его начал Хан. — Сейчас я задам тебе пару вопросов, а ты должен будешь на них ответить, хорошо? — Ага. — Только давай обойдёмся без «не твоё дело», окей? — Джисон взял из рюкзака, который принёс с собой блокнот с заранее приготовленными вопросами. — Просто говори мне, если на что-то не хочешь давать ответ. — Хорошо, — коротко бросил Минхо, усаживаясь в кресле поудобнее и укладывая руки на животе. — Так, — промычал Хан, бегло читая вопросы. — Как Вас зовут? — вскинул он голову, сразу же столкнувшись со взглядом кукольника, который так и говорил: «Ты дурак?». — Понял, значит, личность останется в секрете. Тогда сколько лет Вы занимаетесь созданием кукол? — Я не хочу отвечать на этот вопрос. — Поче… Ладно, — кивнул Джисон, решив, что стоит промолчать. — Со скольки лет Вы решили, что хотите стать кукольным мастером? — С того самого момента, как перешёл в сознательный возраст, — начал рассказывать Минхо, смотря на поверхность стола, и Джисон мысленно выдохнул, потому что боялся, что мастер решит не идти на контакт окончательно. — Почему Вы решили, что хотите им стать? — Я родился в семье потомственных кукольников. Мой отец был им, мой дед и прадед тоже. Поэтому я изначально знал, чем буду заниматься всю свою жизнь, — безэмоционально ответил мастер. — Это то, чего ты действительно хотел, или тебе это навязали? — внезапно даже для себя спросил журналист, хотя этого вопроса не было в блокноте. Минхо кинул на него непонимающий взгляд. Он и не думал сначала отвечать на этот вопрос, но затем почему-то всё равно выдал: — Я никогда не хотел быть кукольным мастером, — больше он ничего не сказал и явно не собирался продолжать мысль. — Понятно, прости, — Джисон виновато опустил взгляд. — Ладно, давай дальше. М-м, Вам нравится этим заниматься? — Кукольным делом? — Минхо задумался, прикусив губу. Рассуждать о своём деле ему всегда нравилось. — Заниматься этим интересно. Это ведь искусство, а искусство невозможно не любить. Но дело это далеко не простое, я думаю. В это всё нужно вкладывать столько эмоций, чтобы кукла стала наиболее приближена к человеческому подобию. — Но твои куклы, — аккуратно вставил Хан, — они мало походят на людей. — А с чего ты решил, что я человек? — ухмыльнулся Минхо, смотря на растерянное лицо журналиста. — Ладно, — протянул тот. — Что нужно, чтобы стать кукольным мастером? — Талант и желание, — ответил Ли. — Талант, потому что без него никак, а без желания человек не сможет работать не покладая рук, чтобы добиться настоящих результатов. — А поподробнее? — Джисон заёрзал на месте. Он спросил пару элементарных вопросов о инструментах, времени на производство кукол и ещё о чём-то, а также пару дополнительных интересующий именно его на тот случай, если ничего путного из интервью слепить будет нельзя. — Что повлияло на Ваш выбор профессии больше всего? — Мой отец, — глаза мастера на миг погрустнели, хотя он попытался скрыть это. — Однажды он сказал мне: «Когда-нибудь судьба выберет за тебя». И он был чертовски прав. — Судьбы не существует, — лишь пожал плечами Джисон. — Я был бы рад, но всех она нас вертит на своём ху… — Ли многозначительно махнул рукой. — Она не руководит нами всю жизнь. Судьба появляется в определённый момент и меняет все твои планы. — Не поверю, пока эта ваша судьба не пнёт меня под зад, — хмыкнул Хан. — Поверь, она тебя ещё так отпинает, — фыркнул мастер. — Учитывая твой характер, думаю, сесть на зад ты уже не сможешь. — Это будет замечательный опыт, — лучезарно улыбнулся Джисон. — А твой отец такой… оптимистичный. — Он был хорошим. — Был? — переспросил Джисон, а затем понял. — Ой, прости, я не хотел. — Меня такое не задевает. — Ну ладно, хорошо, — кивнул Хан, всё равно расстроившись. — Что бы Вы пожелали читателям, как кукольный мастер? Это отличный шанс прорекламировать свои работы. Можешь сказать какие они классные! Минхо внезапно мрачно улыбнулся и развернулся к журналисту. Он поддался вперёд и, смотря парню прямо в глаза, сказал: — Если эти твои читатели не глупы, пускай никогда не лезут в мир, в котором правят куклы. Никого это до добра не доведёт. — Ясно, спасибо, — кивнул Джисон, забирая диктофон и выключая его. Он понял, что этот ответ предназначался именно ему. — На этом всё. Это был последний вопрос. — Отлично, а теперь ты можешь уйти, — фальшиво улыбнулся мастер и указал на дверь. Журналист лишь внимательно посмотрел на кукольника. Ему было не обмануть парня. Джисон знал, что у мастера была тайна, которую он тщательно скрывал. Хан прочёл это в его глазах. Он знал, как выглядит человек, скрывающий что-то, потому что на такого он смотрел каждый день в зеркале. У Джисона тоже была тайна, которую не знал даже Чанбин. Мучительная, сложная и давящая. Такая, о которой хотелось бы забыть. Настолько тёмная тайна, что она просачивалась из души наружу через глаза. Хан загадки разгадывать любил. Пусть даже свою всегда старался защитить. Он ведь был журналистом, а потому как он мог позволить себе не узнать тайну мастера Ли Минхо? Вот именно, что никак. Осознав это, Джисон заговорщицки улыбнулся и внезапно сказал: — Ну что ж, пока, мастер, — он встал и подошёл к двери. — Знаешь, мне, пожалуй, не хватает материала для статьи. Поэтому, думаю, я должен ещё раз прийти к тебе и понаблюдать за твоей работой. Увидимся завтра или послезавтра! — и выскочил из мастерской. — Стой, что ты сказал? — воскликнул Минхо, но парня уже и след простыл. — Только не… Чёрт, — Ли устало простонал и приложился лбом к поверхности стола, — я влип. Ясно было, что теперь от него не отстанут.

***

Ким Сынмин был очень категоричен в выборе фильмов для просмотра. Наверное, дело было в том, что он не любил тратить время в пустую, а с фильмами часто бывает так, что смотришь их, а в конце понимаешь, что зря просидел эти два часа. Для одних, быть может, эти два часа ничего не значат, но не для Сынмина, который считал, что лучше провести их с пользой. Парень был слишком серьёзным и собранным, чтобы позволять себе валять дурака в свободное время. Поэтому фильмы он всегда выбирал очень долго и очень внимательно, что было делом сложным, потому что его вкусы были не то чтобы специфичными, но не такими, какие бывают у современной молодёжи. Ким не переносил модные боевики, постапокалиптику, супергеройские сюжеты и всё в этом духе. Он всегда отдавал предпочтение либо документальным фильмам, либо детективам с упором на психологию. Кто-то бы сказал, что это скучно, но Сынмин этим словом называл всё то, что смотрело большинство. Проблема выбора состояла ещё и в придирчивости ко всему: сюжету, актёрам, режиссёрам и даже к работе операторов. Из-за этого все фильмы никогда не дотягивали до идеала парня. Но был один единственный, который Сынмин действительно любил и пересматривал очень много раз. Он настолько его обожал, что мог смотреть несколько раз подряд, что пугало людей, которые об этом узнавали. Однако нездоровая тяга к этому фильму Кима далеко не напрягала. Напрягало Сынмина то, что на данный момент он сидел на диване в гостиной и, обхватив ноги руками и уложив голову на колени, бездумно смотрел на экран, на котором был поставлен на паузу какой-то глупый популярный фильм, что он и Хёнджин собирались посмотреть сегодня. Они ещё не начали смотреть этот фильм, а Сынмину уже скучно. Но всё было по-честному. Вкусы Хвана и Кима настолько сильно отличались, что компромисса они никогда найти не могли, а потому выбирали фильмы по очереди, чтобы каждый мог посмотреть то, что было интересно ему. В этот раз выбирал Хёнджин, что очень расстраивало Сынмина, который уже знал, что время уйдёт в никуда. — Хватит сидеть с лицом страдальца. Это ведь просто фильм, — в комнату вошёл Хёнджин, держа в руках глубокую тарелку с попкорном, которую он тут же положил на столик перед диваном. Парень плюхнулся рядом с Сынмином и вперил в него взгляд, требующий ответа. — Ну что не так? — Я не хочу это смотреть, — кисло ответил Ким, повернувшись к Хвану. — Чем этот фильм тебя не устраивает? — Не хочу видеть, как парни и девушки в латексе сражаются со злодеями, при этом изображая из себя невесть кого, — пробурчал Сынмин, кривясь от одного только взгляда на заставку фильма. — Но сегодня выбираю я, — махнул рукой Хёнджин. — Мне хочется посмотреть фильм про супергероев. — Фу, — выплюнул Сынмин. — Что угодно, только не супрегеройский фильм. — А мне кажется это довольно интересным. — Да это всё заезженный бред, который сценарист писал на туалетной бумаге, будучи на толчке с приступом диареи! — Мы смотрели такое раньше, — закатил глаза Хван. — Сейчас что не так? Ты кое-как держался всё это время! — А сейчас я решил, что с меня мучений достаточно! Лучше уж пойду и займусь университетскими заданиями! — Ты и так в последнее время уделяешь слишком много внимания университету и практике, — заметил Хёнджин. — Тебе надо отдохнуть. — Не при просмотре этой гадости! — Ну, а что ты хочешь посмотреть? — вспылил Хван, но тут же спохватился: — а, нет, лучше не говори, я знаю, что ты сейчас скажешь. Нет, мы не будем смотреть «Титаник» по сотому кругу. — Да ты никогда его не досматриваешь! — воскликнул Ким, упирая руки в боки. — Всегда засыпаешь до середины! — Потому что это скучный и неинтересный фильм! — Сам ты скучный и неинтересный! — надулся Сынмин и скрестил руки на груди. — Этот фильм очень классный! Один Леонардо Ди Каприо чего стоит! — Скоро я начну ревновать тебя к молодому Ди Каприо, — вздохнул Хёнджин. — Мы будем смотреть противостояние Капитана Америки и Железного человека, а не сопливую историю любви. — Это лучшая история любви! — Я не понимаю, как человек, который обожает читать нон-фикшн и смотреть документалки про известных людей, при этом ненавидя большинство популярных фильмов, может любить… это! Да ты же на дух не переносишь фильмы такого же жанра, как и «Титаник»! — Тебе не понять прекрасного! — сказал Сынмин, отворачиваясь от своего парня. — Как хорошо, что я не ценитель этого прекрасного! — Ладно! Смотрим это, — сдался Сынмин, понимая, что честнее будет отступить, но всё равно расстраиваясь. — Ну не дуйся, Минни, иди сюда, — Хёнджин заметил, что его парень расстроился, и раскрыл для него объятья. Сынмин, всё ещё находясь в образе главной обиженки, перебрался к Хвану и уселся у него между ног, спиной ложась ему на грудь. Чужие руки по-хозяйнически улеглись на его животе. — Ты сегодня какой-то слишком задумчивый и капризный. Что-то случилось? Сынмин вздрогнул и развернулся к Хвану, нахмурившись. Всё-таки тот слишком умный и проницательный, чтобы не заметить под всем этим недовольством волнение, что уже некоторое время не оставляло Кима. Он всё думал, стоит ли рассказывать Хёнджину о том, что он сделал. Но раз тот понял, что что-то не так, то точно не оставит это. Подумав ещё пару секунд, Ким всё же сказал: — Да, кое-что случилось. — Это как-то связано с твоей стажировкой? — снова догадался Хёнджин. — Ага, — Сынмин выдохнул и полностью повернулся к своему парню, сев к нему на колени и скрестив ноги у него за спиной. — Сегодня Джисон пришёл в редакцию сам не свой. Был каким-то чересчур активным и дёрганным, словно что-то произошло, но он старательно делал вид, что всё замечательно. — И? — не понял пока ничего Хван. — Ну, недавно ему поручили написать статью о куклах в преддверии премьеры одного фильма, — стал рассказывать Ким. — Он всё думал, откуда брать интересную информацию. И я… ну направил его. — Что ты сделал? — Хван скрестил руки на груди и выгнул бровь. — Куда ты его направил? — В «Чёрный Джек», — Сынмин отвёл взгляд. — Но зачем? — нервно хохотнул Хёнджин. — Хотел помочь. Подумал, что написание статьи сделает магазин известнее. Там ведь ещё остались… Ну ты понимаешь. — Тебя только это волнует? — Нет, — покачал головой Ким. — Вчера хён сказал, что собирается брать интервью у какого-то кукольного мастера. А сегодня он заявил, что сам напишет статью. Доверил мне только задание с «Антель». — Ты думаешь, что он встретился с… — Да, думаю, он брал интервью у Минхо, — кивнул Сынмин. — Это же нарушение правил, — слегка растерялся Хёнджин. — Если мыслить логически, — повёл плечами Сынмин, — нет, я ничего не нарушал. Я просто предложил ему сходить в «Чёрный Джек». О мастере я ничего не говорил. — М-да, — выдохнул Хван, откинув голову на спинку дивана. — Главное, чтобы никто не заподозрил, что ты с этим как-то связан. — Вряд ли он догадается, — хмыкнул Ким. — А знаешь, — Хёнджин вдруг задумался, заглянув Сынмину прямо в глаза, — это довольно интересно. Эй, Минни, может повеселимся? Сначала Ким ничего не ответил, не понимая, что парень имел в виду, но затем всё осознал, а потому быстро выпалил: — Нет, Хёнджин, даже не думай! — Сынмин остановил указательный палец у переносицы Хвана. — Это не наше дело. Мы с этим уже не связаны, поэтому вмешиваться не должны. Я и так сделал непозволительно много, но всё ради ребят. Это совсем не игры. Обещай мне, что не станешь в это лезть! — Ким требовательно ткнул пальцем парню в лоб. Тот аккуратно перехватил руку за запястье и оставил короткий поцелуй на ладони. — Конечно, — улыбнулся Хёнджин, — обещаю. — Отлично, — выдохнул Ким, разворачиваясь обратно и ложась на грудь парня. Сынмин взял недалеко лежащий пульт и снял с паузы фильм. — Давай смотреть уже это безобразие. — Давай! Уверяю, этот фильм тебе обязательно понравиться, — Хван поцеловал Кима в щёчку, на что тот лишь закатил глаза и ответил: — Ты каждый раз так говоришь. Хёнджин пустил смешок и перевёл взгляд на экран телевизора, думая в этот момент лишь о том, как ему совершить свою шалость так, чтобы Сынмин ничего не заметил.

***

Джисон взволнованно держал телефон у уха, стоя рядом со своим подъездом в свете фонаря, на который он опирался спиной, и нервно отстукивал ногой по асфальту. Хан жевал нижнюю губу и мысленно кричал, хотя лицо его отражало лишь нервозность. Он постоянно оглядывался по сторонам, боясь, что кто-то может подойти сзади и ударить его по голове, и чуть что готов был бежать в подъезд. Когда мимо проходили соседи, журналист с силой сжимал телефон, чертыхаясь на друга, который всё никак не хотел отвечать. — Да? — через шесть звонков Чанбин всё-таки ответил. — Это был ты? — не церемонясь, нервно спросил Хан. — Что? — не понял Со. — Джисон, если это опять какие-нибудь приколы… — Чанбин, это был ты? — прикрикнул журналист. — Я тебя не понимаю. — Бин, если это твой новый способ пошутить, то это ни хрена не смешно, — зашипел Джисон. Чувство страха, что настигло его утром и которое он с успехом подавил во время интервью с мастером, вновь начало волной накатывать на парня. — Джисон, что случилось? — с тревогой спросил Чанбин, поняв, что с другом что-то не так. — Просто скажи, что ты ничего не подбрасывал мне сегодня утром. — Я ничего такого не делал! Что случилось? — повторил вопрос Со, но Хан замолчал и, кажется, не собирался продолжать говорить. — Сон, скажи мне. Джисон шумно сглотнул и тяжело выдохнул перед тем, как напряжённо сказать: — Мои ошибки прошлого дали о себе знать. — В каком смысле? — Команда справедливости, — коротко прошептал Хан. — Что?.. — не поверил своим ушам Чанбин. — Подожди, ты сейчас говоришь о… Да быть не может! — Кто-то прислал мне коробку с нашим знаменем и общей фотографией, — решил всё-таки Джисон всё рассказать. — А ещё там было письмо. — Что в нём? — требовательно спросил Со. — Кто-то из них пришёл отомстить. — Твою мать, — резко выдохнул Бин. — Чёрт возьми, Джисон, и что делать? — Я откуда знаю? — раздражённо цокнул Хан. — Но, видимо, за мной наблюдают. — Есть мысли, кто это? — У меня особо не было времени подумать. — Может, это Тадеуш? — Нет, — Сон покачал головой, — он на лечении в Германии. Я периодически слежу за тем, как он. Шеф с ним. Так что он тоже отпадает. — Тогда кому это надо, если не им? Прошло двенадцать лет! — возмущённо сказал Чанбин. — Неужели они ещё не забыли тот день? — Я же не забыл, они — тем более, — серьёзно ответил Сон, приложив ладонь ко лбу. — Я совершил большую ошибку. Понятно, что кому-то захочется припомнить мне это. Тем более, что я теперь видная фигура. — Мы должны с этим что-то сделать! Ты в опасности! — Нет, подожди, Чанбин, — остановил друга Джисон. — Я сам это решу. — Но я не могу тебя бросить! — возмутился Со. — Всё нормально, я найду того, кто это сделал. Даже если это не Тадеуш с Шефом, значит, кто-то другой из команды. Попрошу Сынмина собрать информацию о каждом, а потом просто вычислю. Ты же знаешь, я умный. — Знаю, но… — Бинни, я справлюсь, — Хан был твёрд в своих намерениях. — Не волнуйся, если что, я обращусь к тебе. Пожалуйста, не вмешивайся. — Ладно, — отступил Со. — Но говори мне обо всём, хорошо? — Хорошо, — ели слышно шепнул Джисон и, попрощавшись, отключился. Парень засунул руки в карманы толстовки и посмотрел на небо, усеянное звёздами. Он устало прикрыл глаза и глубоко вдохнул прохладный воздух. Хан оттолкнулся от фонаря и зашёл в подъезд, даже не подозревая, что за ним всё это время наблюдали. К его сожалению, может, к счастью, за ним следили не призраки из прошлого, а хитрые женские глаза.