Всё, что мы держим в ладонях своих

Щелчок затвора фотоаппарата в абсолютной тишине магазина показался почти оглушающе громким. Джисон посмотрел на получившуюся фотографию на небольшом экране, где была изображена бесформенная кукла с кривыми зубами, а затем и на саму куклу, что стояла на полке перед ним. Журналист прищурился и, тихо выдохнув, сделал ещё один снимок. А затем ещё один. И ещё. В голове парня было пусто. Такой привычный клубок мыслей, что, не прекращая, скручивался и раскручивался, был выжжен недавним эмоциональным всплеском, вызванным всего лишь одним звонком. Именно поэтому парень сейчас выполнял свою работу больше на автомате, вот уже пятнадцать минут бездумно делая фотографии кукол в магазине «Чёрный Джек». Абсолютно безэмоционально, а не с задором, как обычно. Сзади него, сложив руки, стояла управляющая и внимательно следила за его действиями. Хана это не напрягало, потому что сознанием он был далёк от этого странного магазина, хотя и пытался сосредоточиться на деле больше, чем делал это на данный момент. — Сэр, может, пойдём дальше? — тихо спросила Кэтрин. — Вы сделали уже девятый снимок этой куклы. — А? — в голове Джисона словно что-то щёлкнуло, вытаскивая парня из омута, и он повернулся к женщине. — Ах, да, простите, сегодня я немного рассеянный, — неловко потёр парень шею. — У каждого бывают такие дни, — уголок губ управляющей дёрнулся вверх. — Главное, чтобы они не превратились в года. — И то верно, — мотнул головой Хан. — Ну ничего, сейчас я приду в норму, — парень поднял фотоаппарат и стал просматривать получившиеся снимки. — Может, мне Вам ещё что-нибудь показать, чтобы Вы смогли запечатлеть это на камеру? — предложила Кэтрин. — Нет, думаю, этих фотографий будет достаточно, — журналист выключил камеру и посмотрел на женщину. — Мы можем начать интервью. — Хорошо, — управляющая сделала шаг в сторону стойки продавца, где уже стояли два стула. — Пойдёмте. — Кэтрин, подождите, — вскинул руку Джисон, останавливая женщину. — Да? — обернулась та к парню. — Я бы хотел поговорить о мастере, — сказал журналист и пронаблюдал смену эмоций на лице управляющей от удивления до испуга. — О мастере? — сделала вид, что ничего не поняла, Кэтрин. — Я ведь уже говорила, что это не лучшая тема для разговоров, — женщина развернулась и пошла в другую сторону. — Пойдёмте в комнату для персонала. Я налью Вам чай. — Но… — хотел было настоять Хан. — Пойдёмте, — требовательно сказала управляющая. Джисону ничего не оставалось, кроме как последовать за ней. Пройдя в зал в конце, Кэтрин сразу же подошла к дальней стене. Распахнув тяжёлую портьеру, она открыла неприметную дверь, пропустив журналиста вперёд. Зайдя внутрь, женщина захлопнула дверь и облокотилась на неё спиной, облегчённо выдыхая. — Как хорошо, что Вы не проболтались о том, что я дала Вам адрес мастера! Ещё б чуть-чуть! — А Вам… запрещено? — поинтересовался Хан, садясь за маленький стол и осматриваясь. — Да, и за этим строго следят, — управляющая покачала головой и включила наполненный наполовину электрический чайник. — Почему? — Это не из того, о чём мне можно рассказывать, — села напротив парня женщина. — Я и так сделала слишком много, когда дала адрес мастера. Я до сих пор не уверена, что поступила правильно. — Честно говоря, я немного не понимаю, — Джисон снял с себя фотоаппарат и положил на стол. — Он что, какой-нибудь принц, которому угрожает опасность, из-за чего его скрыли в другой стране? — Не принц, конечно, но в какой-то степени он действительно очень важная персона, — Кэтрин сложила перед собой руки. — Значит, наследник какой-нибудь корпорации? — предположил Хан. — До этого мне он показался слишком… необычным. — Оу, так вы уже общались? — Ага, — кивнул журналист. — Грубиян каких поискать. — Ах, наверное, он наговорил Вам много гадостей, — заломила брови женщина. — Мне очень жаль. Я бы хотела извиниться за него, но этим извинениям всё равно грош цена, — она вздохнула, — Мастер очень нелюдим и совсем не любит чужаков. Он всегда относился к ним с такой агрессией. Но это и не мудрено. Он уже столько лет запирает себя в мастерской, не желая социализироваться, что совсем неудивительно то, насколько сильно он отдалился от людей. — На это есть причина? — Джисон поддался вперёд, сцепив руки в замок. — Конечно, — легко улыбнулась управляющая и, встав из-за стола, подошла к электрическому чайнику. — На всё есть свои причины, — Кэтрин достала две чашки из тумбы и, бросив туда чайные пакетики, стала заливать кипяток. — Тогда какая была у мастера? — решил попытаться докопаться до правды журналист. — Это как-то связанно с тем, что ему пришлось стать кукольником против его воли? — Что? — удивившись, выпучила глаза женщина и обернулась к парню. — Откуда Вы знаете об этом? — Мастер сам мне сказал, — пожал плечами Хан, откинувшись на спинку стула. — Случайно, я думаю. Во время интервью. — А ещё что-нибудь подобное он рассказывал? — заинтересованно скосила взгляд Кэтрин в сторону журналиста. — Сколько Вам положить ложек сахара? — Две, — показал пальцами Джисон. — Мастер… говорил об отце. Совсем немного, но я успел понять, что они были довольно близки, но, смею предположить, что смерть отца сильно отразилась на мастере. И совсем не в том банальном смысле, о котором мы все думаем. — И в каком это плане? — женщина стала размешивать сахар в чашках. — Хоть он и утверждал обратное, но мастер стал кукольником не из-за отца, ведь так? — решил высказать своё предположение Хан. — Из-за чего-то другого, но не менее важного. А отец скорее передал мастеру какое-то знание, которое перевернуло само понимание жизни, из-за которого стать обычным среднестатистический человеком он не смог. Насколько я прав, а? — Ваше умение докапываться до истины поражает и пугает одновременно, — управляющая сжала ложку в пальцах. — А ещё, я думаю, на всё это как-то повлияла гильдия кукольников, — продолжил рассказ Джисон. — Мастер рассказал о ней чуть-чуть, когда я нашёл лицензию в его комнате. Он их очень ненавидит. Интересно, почему же? Дело ведь не только в том, что те разрушили культуру кукольников? Это как-то связано со смертью отца? Интересно ещё и то, что на фоне всего существует куда более глобальное событие его прошлого, — журналист улыбнулся, но улыбка больше походила на оскал. — Ну, а так, он маловато говорил. Больше оскорблял! — парень улыбнулся вновь, но уже самой обычной улыбкой. — Хм, — задумчиво протянула управляющая. — А Вы и правда особенный, мистер Хан, — сказала женщина, подчеркнув обращением к парню своё к тому расположение. Губы женщины растянулись в широкой и несвойственной для неё тёплой улыбке. — Сами того не понимая, Вы нашли к нему некий подход, — Кэтрин вернулась за стол, поставив на него чашки чая. — То, что Вы так легко поняли его. Думаю, его это раздражает, но и чертовски заинтересовывает, — она обхватила ладонями свою чашку. — Если бы нет, то он постарался бы от Вас избавиться с самого начала. Как это всё-таки необычно. — Вы поэтому дали мне его адрес? — журналист взял свою чашку и отпил из неё. — Вы же не просто хотели мне помочь. Какую цель Вы преследовали, Кэтрин? — Какую цель? — женщина хмыкнула и приблизилась к парню. — Да, есть причина, из-за которой я дала Вам адрес. Дело в том, что мастер давно потерял интерес к жизни. Сейчас он просто существует. Делает то, что ему положено делать, и существует. Я много вечеров провела с мыслью о том, как могу помочь ему, но так и не нашла решения. Мастеру нужна была встряска, которая бы вновь раскрасила его жизнь в яркие краски. Но я не знала, что именно могло бы привести его в нормальное состояние. А затем я посмотрела Вам в глаза и всё поняла. — Вы думаете, что я как-то могу ему помочь? — Да, именно, — управляющая скрестила руки и ноги и облокотилась на спинку стула. — В Вас есть тот огонёк, который может спасти мастера. — И что именно Вы от меня хотите? — Я хочу, чтобы Вы не оставляли мастера. Нет, не так, — покачала головой Кэтрин. — Прошу, мистер Хан, сделайте всё, чтобы Минхо снова стал считать себя человеком, коим и является. — А что я получу взамен? — Я бы могла предложить Вам правду взамен на то, что Вы мне поможете, но, — управляющая прищурилась, — сейчас я смотрю на Вас и понимаю, что и без сделки Вы мастера не оставите. — Почему Вы так решили? — Джисон напрягся. — У Вас, мистер Хан, есть тайна, — ответила женщина. — Большая и тёмная тайна. Я вижу это в Ваших глазах. У мастера тоже есть тайна, но намного более большая и тёмная, чем у Вас. Это привлекает, не так ли? Журналистский интерес не даёт плюнуть на грубого парня. Вы хотите узнать его тайну, верно же говорю? — Верно, — усмехнулся Хан, а затем приблизился совсем близко и, слегка улыбнувшись, шёпотом добавил: — Вот только я не просто хочу узнать секреты мастера, нет. Мне гораздо интереснее посмотреть на то, что произойдёт, когда наши тайны столкнутся друг с другом. Кэтрин не была готова к такому ответу.

***

«Запись 2, книга 6. Мне тревожно. Ситуация с Чонином становится всё хуже и хуже, что начало пугать даже хозяина магазина. Малыш Ян стал улыбаться реже и говорить менее радостно, когда приходит ко мне выпить по чашечке чая. Я бы могла списать это лишь на то, что времена сейчас у всех тяжёлые, но… Чонин перестал говорить о своих друзьях, перестал спрашивать о них и высказывать волнения. Он не говорит даже о Феликсе, обходя тему стороной. А ещё в его речи всё больше… бунтарского. Это пугает меня. Что-то не так, совсем не так. И всё же не времена меняются, меняется сам Чонин, а это намного страшнее…»

***

— ЧАААН, ИДИ СЮДА. ЧАННИ, СРОЧНО! БЫСТРЕЙ! ВОПРОС ЖИЗНИ И СМЕРТИ! НУ ЧАН! ЕСЛИ ТЫ СЕЙЧАС ЖЕ НЕ ПРИДЁШЬ, ВОЗМОЖНО, Я УМРУ! — Чан сидел за кухонным столом и работал на своём ноутбуке, когда услышал истошные крики Лиса из комнаты отдыха. Он вздрогнул от неожиданности и захлопал глазами, подвиснув. — ЧАААН! ВСЁ, УМИРАЮ! ПРОСТИ И ПРОЩАЙ! ПЕРЕДАЙ МАМОЧКЕ, ЧТО Я ЕЁ ЛЮБИЛ И ЧТО ЭТО Я РАЗБИЛ ЕЁ ЛЮБИМУЮ ВАЗУ! — Бан устало потёр глаза и выдохнул. Он закрыл крышку ноутбука, заранее закрыв документ, над которым работал вот уже два часа, и встал из-за стола, медленным шагом двинувшись в сторону комнаты отдыха. — НУ ЧАААН! ЕСЛИ ТЫ НЕ ПРИДЁШЬ, Я НЕ ВПИШУ ТЕБЯ В СВОЁ ЗАВЕЩАНИЕ! — Да тут я, тут, — Крис открыл дверь и зашёл в комнату, застав Янки лежащего на диване со скрещенными ногами и смотрящего телевизор. — Что случилось? — Не могу дотянуться, — указал парень на глубокую миску с чипсами на полу. — Подай, пожалуйста. — Ну конечно, — закатил глаза Бан. Примерно такого он и ожидал, когда шёл сюда. Пожив с Лисом несколько дней, Чан частично привык к его выходкам, а потому, даже уже не возмущаясь, поднял миску и положил её на живот парня. — Теперь я могу идти, Ваше Высочество? — Да, слуга мой, можешь продолжить заниматься своими плебейскими делами, — наигранно высокомерно сказал Чонин и сел на диване в позу лотоса, взяв из миски горсть чипсов и закинув её себе в рот. — Вот уж спасибо за разрешение, — пробубнил Чан и плюхнулся рядом с Лисом, решив немного отдохнуть от работы. — Пожалуй, составлю Вам компанию, если Вы не против. — Я не против, — Янки протянул хозяину джойстик. — Поиграешь со мной? — Давай, — согласился Крис. — Отлично, — Чонин поставил миску с чипсами подальше, чтобы случайно её не спихнуть, и включил игру. — Одному не так весело. — Угу, — Бан повернулся к телевизору и тоже сел в позу лотоса. — Кстати, хотел у тебя кое о чём спросить. — О чём? — Помнишь, тогда в кинотеатре ты назвал имя, — Лис заметно вздрогнул. — Феликс. Это тот самый друг из Австралии? — Я ведь сказал тебе забыть об этом, — опустив голову, серьёзно сказал Чонин без тени улыбки. — Что в этом плохого? — не понимал Чан. — Мне просто интересно, — он опустил джойстик. — Мне бы хотелось узнать о твоём прошлом побольше, чтобы понять, как тебе помочь. — Я не очень хочу об этом говорить. Это тяжело, ты ведь и сам понимаешь. — А ты не думал, что если выговоришься, тебе станет легче? — Ты многого не понимаешь, — Ян посмотрел на хозяина с такой плохо скрытой печалью, что у Бана защемило сердце. — А вообще, — Чонин быстро вернул себе беспечный вид, — если победишь меня в игре, — он помахал джойстиком, — то, так и быть, расскажу тебе о Феликсе. — Ты сам сказал, — кивнул Крис и для большего удобства пересел на пол, облокотившись на диван. — Готовься к поражению. — Тебе меня не победить, — фыркнул Янки и, нагло закинув ноги на плечи Чана, начал игру. Уверенность Чонина в своей победе начала таять уже через несколько минут после начала игры. Янки считал, что легко сможет обыграть Чана, который совсем не выглядел как человек, который любит и умеет играть. Но глупо было на это полагаться, ведь Ян не знал одного интересного факта о своём хозяине. Бан в студенческие годы был почти легендой на своём курсе, потому что никто из тех, кто с ним играл, не мог его победить. Каждый раз, громя противника, он добывал себе победу. Вот и сейчас Чан шёл к очередному выигрышу, который совершенно точно состоялся бы. Это понимал и Чонин, который ну никак не мог этого допустить. Игра подходила к концу, из-за чего думать надо было быстро. Уже будучи на грани проигрыша, Янки ничего не оставалось, кроме как применить один из своих приёмов, свойственных только его характеру. Чонин посверлил затылок увлечённого игрой хозяина несколько секунд, а затем, продолжая щёлкать по кнопкам джойстика и не отрывая взгляд от экрана, нагнулся и укусил того за кончик уха. Бан охнул, отскочив и зажав ухо ладонью. — Т-ты что делаешь вообще? — ошарашенно выпучил глаза Чан, смотря на довольного Янки. — Выигрываю, — пожал плечами Чонин, заканчивая раунд своей победой. — Вот так это и делается! — Это нечестно! — возмутился Чан, нахмурившись. — Жизнь несправедлива, Чанни, — сделал умный вид Ян. — Побеждают самые хитрые. — Ах ты! — Бан вскочил с пола и, повалив парня на диван, стал использовать уже излюбленный метод щекотки, чтобы проучить Янки. Но тот уже научился сопротивляться выпадам со стороны хозяина, а потому схватился за того всеми конечностями и попытался повалить его на бок. В итоге парни покатились с дивана и с грохотом рухнули на пол. Чан оказался сверху, упирая руки по обе стороны от головы Лиса. Они так и застыли, смотря друг на друга долгие пять секунд, прежде чем Чонин, почувствовав в груди что-то странное, толкнул Бана в грудь и сказал: — Прости, Чан, но я пока не готов переводить наши отношения в горизонтальное положение, поэтому не мог бы ты слезть с меня? — Видимо, к твоим выходкам мне никогда не привыкнуть, — закатил глаза Чан, садясь и позволяя Янки выползти из-под него. — Лучше бы тебе это сделать поскорей, а то я полон разных идей. — Звучит пугающе. — Да-да, бойся меня, — посмеялся Янки и его острый взгляд смягчился. — Но всё же я выиграл нечестно, а у меня ещё есть какие-то моральные устои. — Да ну? — прыснул Бан. — Есть, — настоял Чонин. — И вот потому, что они у меня есть, я расскажу о Феликсе то, что ты хочешь знать. — Слушаю, — Чан придвинулся поближе. — Да, Феликс — это тот самый парень из Австралии, — кивнул Ян. — Мне довольно сложно о нём говорить, потому что он для меня не просто друг, а лучший и самый близкий, — Чонин обхватил колени руками и уложил на них подбородок. — В нашей компании мы друг другу были ближе всего. Не разлей вода прям. Ликси отлично меня понимал, а я также отлично понимал его. Мы дружили с самого детства. До того, как переехать в Корею, он часто приезжал к родственникам на каникулах и праздниках и проводил время со мной. Он был для меня опорой, поэтому, когда я потерял его… В общем, это был большой удар. — И ты никогда не пытался выйти с ним на связь? — Он до сих пор остаётся Янки, как и я, — вздохнул Чонин. — И как я понял из дневников Кэтрин, ему приходиться очень несладко с хозяевами. Я бы хотел помочь ему хотя бы словом, но правила запрещают. — Лисёнок, — ласково позвал Крис, положив ладонь парню на коленку, — когда ты полностью станешь человеком, вы обязательно встретитесь, я уверен. — Но мне им не стать, это уж точно, — поник Янки. — Ну нельзя же так, лисёнок. Не говори такое, — выдохнул Чан, качая головой. — Ладно, давай поговорим о другом, чтобы ты зря не расстраивался, — приободрился Крис. — У тётиных детей скоро День рождения и она пригласила меня на него. Тебя я больше надолго оставлять не собираюсь, поэтому ты едешь со мной. — Хорошо, — только и сказал Чонин. — Что, даже сопротивляться не будешь? — удивился Бан. — Нет, — внезапно солнечно улыбнулся Ян. — У меня ведь появится столько отличных шансов над тобой подшутить! — Ах ты хитрый лис! — дёрнулся Чан в сторону парня, но тот вскочил на ноги и, громко смеясь, убежал на кухню. Бан пошёл за ним, думая о том, что с этим парнем он точно никогда не соскучится.

***

«Эта серьга передавалась в моей семье из поколения в поколение и отдавалась самым достойным. Я не достойна, но ты — да. Ей нужен честный, смелый и сильный духом владелец. Поэтому я хочу, чтобы серьгу носил именно ты…» Джисон думал. Очень много думал. Не то чтобы для него это было удивительным, ведь мыслей в его голове всегда было так много, что они больше походили на запутанный клубок. Просто ещё недавно у него была пустота, а сейчас он думал, и думал не о том, о чём должен был. Когда-то давно в день выпускного, когда Сон и Чанбин сбежали с праздника, чтобы выпить по бутылке какой-то дряни на берегу реки, они зареклись никогда просто так не вспоминать и не думать обо всём произошедшем с Командой справедливости. Для них это стало нерушимым табу. Теперь же Джисон не просто вспоминал и думал, он в этом всём копался. Парень воспроизводил события до мельчайших подробностей, сдувая с них пыль и глотая неприятные ощущения от всего этого. Вороша прошлое и мучая себя всем этим, парень надеялся найти хоть какую-то зацепку, которая могла бы привести его к загадочному человеку, что пытался ввязать Хана в свои игры. Но ничего не выходило. Сколько бы Джисон не погружался в воспоминания, он постоянно спотыкался и путался, не находя ответы на свои вопросы. Что-то тут было не так. Что-то он упустил ещё тогда, когда всё случилось. Что-то не учёл и забыл. Но что именно? Журналист тихо вздохнул и положил серёжку, которую до этого рассматривал, на рабочий стол в своём кабинете в издательстве. Он откинулся на спину кресла, скрестив руки на груди, и стал смотреть на неё ещё более внимательным взглядом. Серебряная серьга на два прокола выглядела тонкой и хрупкой, но вместе с тем элегантной и довольно мудрёной. Её составляли длинная цепочка, тянувшаяся с хрящика и свисавшая с мочки уха, и изящный дракон с искусно выгравированными чешуёй и усами, с кроваво-красным камнем там, где должен быть глаз. Джисон не помнил, когда в последний раз надевал эту серьгу, но точно знал одно — достоин носить её он никогда не был. Та, кто подарила ему её, ошиблась. Парень это доказал своими поступками, а потому вернул серьгу законному владельцу ещё очень давно. Но теперь она снова у него. Причина возврата Хана не очень радовала, но с какой-то стороны ему хотелось попробовать стать достаточно достойным, чтобы надеть её ещё раз и не почувствовать былой тяжести. Наверное, этого никогда не случится. Ведь он человек, который… — Хён, — Сынмин позвал тихо, но настойчиво, привлекая к себе внимание. — Да, — Джисон оторвал взгляд от серьги и перевёл его на стажёра. — Вы уже полчаса просто сидите, — заметил Ким, возвращая внимание на экран своего компьютера. — Вам надо работать над статьёй. — Я уже начал, — вздохнул Хан и убрал серёжку в коробочку, которую вернул в ящик стола. — Правда писать её пока что тяжеловато. Получается суховато и неэмоционально. Не знаю, что с этим делать. Наверное, мне не хватает осведомлённости в теме, над которой я работаю, — журналист скрестил руки на груди и прикрыл глаза. — У Вас есть время. — Месяц. Мне дали всего месяц. Успею ли я? — Вы всегда успевали сдавать работу в срок. — Нет, я не только про статью. Успею ли я… … Разобраться со всеми тайнами? — Что? — Сынмин кинул быстрый взгляд на парня. — Не важно, — покачал головой Джисон. — Ты мне лучше вот что скажи, — Хан выпрямился и облокотился на стол. — Слушаю. — Ты свободен завтра? — Для Вас я, — Ким выдержал паузу, — всегда занят. — Ну Сынмин, — плаксиво протянул журналист, — почему ты всегда со мной такой грубый и холодный? — Да, почему я веду себя так с вечно ноющим хёном, который доставляет мне столько проблем? — пробубнил Сынмин. — Я со всеми такой, хён, успокойтесь. — Нет! С Хёнджином ты всегда такой милый и ласковый! Почему ты относишься к нему с такой теплотой, а ко мне с пренебрежением? — Вы спрашиваете меня, почему я веду себя так со своим парнем? — Сынмин выгнул бровь. — Ох, даже не знаю, — издевательски протянул Ким. — И кому из вас мне сочувствовать? Один язвительный и холодный тип, другой — злой гений, строящий из себя милашку. Страшная вы парочка. — Так что Вы от меня хотели? — закатил глаза Ким. — Давай сходим в салон, а потом по магазинам? — предложил Джисон. — Мне пора привести себя в божеский вид. — А что, устали видеть в зеркале обезьяну? — усмехнулся Сынмин. — Хватит меня обижать! — скуксился Хан. — Так ты пойдёшь или нет? — Пойду, — кивнул Ким. — Хочу увидеть эволюцию собственными глазами. — Ах ты ж маленький грубиян… — Скажите это своим ста шестидесяти девяти сантиметрам роста. — Это удар ниже пояса! — показал стажёру кулак Джисон. — Совсем распоясался? Телефон журналиста, лежащий на столе, пиликнул, оповещая о новом сообщении. Хан открыл его, даже не думая, что оно может иметь какую-то важность, но он ошибся, ведь в нём было написано: «Хэй, Джисон, я вернулся с заданием для тебя, как и обещал. Первое, что тебе нужно будет сделать, это… извиниться перед Тадеушем и Шефом! Уверен, их номера ты и сам найдёшь. Я жду». От прочитанного у Джисона перехватило дыхание и глаза расширились. Извиниться перед… перед… Хан сжал свой телефон настолько сильно, что ещё чуть-чуть и корпус бы треснул. Настроение его изменилось в один момент. — Сынмин, — без какой-либо эмоции в голосе обратился журналист к стажёру, — купи мне кофе в автомате на первом этаже. — Я Вам не раб, а просто стажё… — Сынмин, — настоял Джисон, переводя на парня глаза, полные чистого и отлично сдерживаемого гнева. Ким вздрогнул от такого внезапно не терпящего возражения ледяного тона, который он никак не ожидал услышать от непутёвого Хана. — Хорошо, — кивнул Сынмин и встал из-за стола. Он уже подошёл к двери, как журналист добавил: — И можешь не спешить. Как только за Кимом захлопнулась дверь, Джисон спокойно набрал номер, который никогда не хотелось бы знать, и позвонил тому, которого тоже никогда не хотелось бы знать. — Джисон? — механический голос резанул по ушам. — Я не думал, что ты позвонишь. — Я не собираюсь выполнять твои задания, — холодно сказал Хан, не собираясь церемониться. — Почему? — Моё прошлое останется в прошлом, — не сменил спокойного и жёсткого тона Джисон. — Я поклялся себе. — Ты, видимо, так и не понял кое-чего. Я появился не для того, чтобы нянчится с тобой и уговаривать сделать то, что я прошу. Ты сделаешь это, понятно? — Боюсь, что огорчу тебя, но я не стану этого делать, — Хан говорил уверено, с некой надменностью. — Ещё как станешь, Джисон, — неестественно хохотнул собеседник. — Ты обязан. — Я никому ничего не обязан. — Обязан, потому что ты — человек, который всё разрушил, — собеседник помолчал. — Разрушил абсолютно всё, что мы строили когда-то давно. А теперь ты сам строишь новую жизнь на обломках прежней. Но ты единственный, кто делает это. Остальные же задыхаются под этими самыми обломками. Ты обязан это исправить, ведь кто ты? Да, именно, тот самый человек, который всё разрушил. — Разве недостаточно того, что я несу этот груз? — Конечно, недостаточно, — прыснул человек. — Если бы ты совершил тот поступок только потому, что был обиженным на всех нас подростком, возможно, этого и было бы достаточно. Но ведь это не так, да? Джисон, я знаю твой самый главный секрет. Тот, о котором даже Чанбину не известно. — Откуда? — гнев выплеснулся из чаши сильным ударом по столу. — Я был намного внимательней остальных. Внимательней тебя. Но не волнуйся, этот секрет останется только твоим и только моим. Никто не узнает о нём. Обещаю. — Тогда мне не о чем волноваться, — нервно хохотнул Джисон. — Ты мне ничего не сделаешь. — Уверен? — недобро усмехнулся человек. Хан не стал ничего отвечать и сбросил вызов. Через минуту на телефон ему пришло сообщение: «Даю время до завтра». — Хён, я вернулся, — в кабинет зашёл Сынмин, так и застыв у двери. — Хён? — Сынмин, — властный тон Джисона и его потемневший взгляд заставил кожу Кима покрыть мурашками. Ему всегда было легко читать людей, словно те были книгами, а потому журналиста он давно уже выучил и знал его, как чересчур активного и часто ноющего человека, но сейчас перед ним был далеко не тот Джисон, которого он знал. Сынмин почувствовал страх и благоговение перед ним. Такие чувства в нём вызывал только один человек. Пока Ким боролся с противоречиями, Хан продолжал: — Я перешлю тебе номер. Мне нужно, чтобы ты вычислил его обладателя. А ещё мне нужна вся информация о нескольких людях. Вплоть до того, сколько раз за день они справляют нужду. Имена я тоже пришлю. Сделай всё до завтра. — Мне сделать это самому? — осторожно спросил Ким. — Да, ты же отличный хакер. — А что мне за это будет? — Сокращу твою стажировку и напишу рекомендательное письмо. Пойдёт? — Вполне, — Сынмин, отмерев и положив одноразовый стаканчик с кофе на край стола журналиста, сел на своё место. И всё же он решился спросить: — Но зачем Вам это? Джисон поднял абсолютно холодные и злые глаза и ответил: — Кое-кому нужно указать на его место.