Всё, что мы держим в ладонях своих

Минхо не знал точно, что такое отдых. Для него это понятие было больше абстрактным, чем обыденным, хотя бы потому, что воспринимал он его не так, как другие люди. Если углубиться в тему, целью отдыха ведь является восстановление сил после какой-то деятельности. Получается, что для большинства человечества это перерыв в работе. Для Минхо же работа не была тяжёлым занятием, после которого обязательно нужно отдохнуть, потому он не знал, когда именно он отдыхает. Вот, например, сейчас, сидя в мастерской и ничего не делая, он отдыхает? Ли решил, что так и назовёт то, чем занимается на данный момент, хоть и причиной этого перерыва было совсем не желание передохнуть от работы. Так как его дело не приносило усталости, Мастер никогда бы просто так не оторвался от него, если бы того не требовала особая ситуация. Такая как потребность во сне, например. Поэтому то, что он осознанно просто сидел на стуле, скрестив руки на груди, было весьма удивительно. А дело было в том, что какое-то время назад кукольнику позвонил тот журналист Хан и, не давая даже слова сказать, сообщил, что скоро будет (откуда у парня его номер телефона, Минхо совсем не понимал). Учитывая то, насколько Джисон был шумным и мешающимся, Ли принял решение отложить все дела, чтобы вновь ничего не испортить, как это было с той куклой. И вот он, решив потратить время с пользой, сидел и, смотря в потолок, рассуждал о том, что же теперь делать. Журналист вызывал в нём смешанные чувства, в которых было очень тяжело разобраться. Парень его несомненно раздражал, а ещё очень мастерски выводил из себя, заставляя грубить и язвить. Но с другой стороны, захоти, чтобы Хана не было рядом с ним, он бы сделал всё, чтобы парень исчез. Какой-то странный и непонятный интерес к Джисону у Минхо присутствовал и не давал покоя. Может, Ли просто было слишком скучно, а может, это всё из-за вида журналиста. Мастер не понимал, почему, но когда он смотрел на того, ему хотелось смеяться. Хан был весь такой бесформенный в своих серых толстовках и с бедламом на голове, что вызывал улыбку. Хотя то, что скрывалось за милым внешним видом, Минхо видеть не хотелось, ведь бред, что парень иногда нёс, скрыть было невозможно. Ну, в любом случае, если что, Ли всегда мог избавиться от Джисона. По крайне мере, он был в этом уверен. В дверь аккуратно постучали. Минхо, удивившись, что её вообще не снесли к чертям, быстро схватил свой альбом и сделал вид, что был чем-то занят, а не ждал прихода журналиста. Мастер кинул безразличное: «Открыто», разрешая войти, и начал проходиться бездумным взглядом по альбомному листу. Дверь со скрипом открылась и Джисон тихо вошёл внутрь, стараясь не шуметь, чтобы не помешать. — Привет, мастер, — бодро поздоровался журналист. — Пока, белкообразное, — бросил Ли. — Как всегда, ты очень дружелюбен, — только и хохотнул Хан. — Всё для тебя, — буркнул мастер. — Чем занимаешься? — Джисон подошёл чуть ближе и заглянул через плечо. — Рисую, не видно? — Но ты держишь альбом верх тормашками, — выгнув бровь, заметил журналист. — Так задумано, — мысленно ударив себя по лбу, прорычал Минхо, закатив глаза и перевернув альбом правильно. — Ага, ну да, — улыбнулся Хан, отойдя обратно к двери. — Ты вообще чего при… — Ли резко развернулся, чтобы кинуть что-нибудь язвительное, но тут же застыл. Джисон — блондин, что Минхо неожиданно сбило с толку. Высветленные волосы парня теперь были аккуратно уложены и больше не походили на птичье гнездо, а обрамлённое блондинистыми прядями лицо будто засияло. Даже серые толстовки заменила белая футболка, наполовину заправленная в светлые джинсы с дырками на коленках. В левом ухе была затейливая серьга с драконом, привлекающая особое внимание. Внезапное преображение парня заставило Ли, мягко говоря, удивиться. Он, наверное, слишком долго смотрел на журналиста, потому что тот помахал рукой перед его лицом и спросил: — Ты чего завис? — Смотрю на тебя-урода и недоумеваю, — Минхо принял бесстрастный вид и обернулся обратно к столу, додумавшись всё-таки взять карандаш и начать что-то рисовать. — Да ладно, по глазам вижу, что тебе нравится, — Джисон, хихикнув, взял стул и, поставив его рядом с мастером, сел на него. — С чего такие резкие перемены? — Я всегда так делаю, — парень подпёр голову рукой. — Иногда я могу слишком заработаться и не заметить, как запустил себя. Поэтому раз в несколько месяцев я стараюсь выбраться в центр и привести себя в порядок. — У тебя не получилось. — Хватит мне грубить! — ударил Хан мастера по плечу, тем не менее ярко улыбаясь. — Эй, — лениво отозвался Минхо, потирая ушибленное место. — А что ты собрался рисовать? — Джисон присел ближе, почти налегая на Ли, и заглянул в альбом, на котором были изображены беспорядочные линии, ни во что пока не складывающиеся. — Похоже на мои каракули в десять лет. — Ты явно не смыслишь в искусстве, — мастер пихнул парня в грудь. — И отсядь от меня подальше. — А нарисуй меня! — журналист вскочил со своего места и, перенеся стул к столу напротив, сел. — Я могу быть отличным натурщиком, — Джисон облокотился на стол, сложив руки, и мило улыбнулся. — Ага, сейчас, — кинул Минхо. — Я рисую только кукол. — Я могу раздеться! — Фу. Ни за что. — А жаль! Ты многое упускаешь. — Не думаю, — покачал Ли головой. — И всё же зачем ты снова сюда припёрся? Что тебе от меня нужно? — Дайка подумать… — журналист приложил указательный палец к подбородку и сделал задумчивый вид. — Хм-м, может, квартира, деньги, почка или, возможно, колечко на безымянный пальчик? — журналист недовольно уставился на кукольника. — Ну сколько мне повторять? Мне нужен материал для статьи! Его всё ещё мало! — В прошлой жизни я, наверное, был злостным диктатором, бросающим детей со скал к аллигаторам, потому что иначе не объяснишь, чем я заслужил такой подарок в виде тебя, — страдальчески выдохнул Минхо. — Ладно, тебя всё равно не выгонишь. Что именно ты хочешь узнать о моей профессии? — Ну не знаю, — Джисон уставился в потолок, думая над вопросом. — Я хотел просто понаблюдать за тем, что ты делаешь, а потом решить, что из этого будет мне полезным. — Я бы не сказал, что то, что я делаю, могло бы быть интересно для широкого круга читателей, — Ли не заметил, как стал просто рисовать какие-то каракули на альбомном листе. — Это уже мне решать, — Хан вытащил свой телефон, на который ему, видимо, что-то пришло. Он сразу нахмурился, стоило ему прочесть содержимое сообщения, а аура вокруг него резко изменилась. — Чёрт, — цокнул языком Джисон. «Передай привет своему милому кукольнику!», — значилось в сообщении. — Ты чего? — полюбопытствовал Ли, видя изменения в настроение парня. — Нет, ничего. Извини, я отвлёкся, — журналист отложил телефон в сторону и снова заулыбался. — Ну так о чём мы там говорили? — Я хотел сказать, что считаю лишним то, что ты так часто… — Минхо прервало пиликанье телефона Хана. — Эй, может, ты выберешь другое место для того, чтобы переписываться со своими любовничками? — мастер скрестил руки на груди. — А что, ты ревнуешь? — Джисон разблокировал телефон и прочёл сообщение: «Я тут подумал, может, попросишь у своего милашки о помощи? Я не против! Так будет даже веселее, не думаешь?». — Ещё чего, — буркнул Ли. — Просто я думал, что мы будем делом заниматься. — И им когда-нибудь займёмся! — нервно хохотнул Хан, полностью выключая телефон, чтобы больше не мешал. — Что с тобой? — от Минхо не ушло то, что у журналиста на данным момент происходил какой-то спор с самим собой в голове. — Со мной? — наигранно удивлённо указал Джисон на себя. — Пф, со мной всё замечательно. — Ну ладно, — пожал плечами Ли, не решая вмешиваться. — Я просто посмотрел на тебя и подумал тут над кое-чем… — эмоциональное состояние парня снова всколыхнулось, а потому внутренние ограничители вновь начало сносить, чтобы хоть как-то прикрыть душевный ураган другого уровня. — О нет, — покачал головой мастер, тут же поняв, что последует за этими словами. — Пожалуйста, не надо. Хан глубоко и шумно вдохнул ртом и начал: — Задумывался ли ты когда-нибудь над тем, что, возможно, являешься девятьсот тридцать первой копией самого себя? — Ну началось, — Минхо хлопнул себя по лбу. — А я надеялся, что сегодня мы обойдёмся без этого. — Так ты задумывался? — Нет. — А зря! Если верить теории, согласно которой некоторые наши действия создают ещё одну вселенную, которая, отклонившись от нашего пути, идёт по своему, то, быть может, мы не являемся первыми, кто появился на этот свет. Представляешь? — И? — Ли сделал максимально незаинтересованный вид и нарисовал печальную рожицу на листе. — А если так и есть, можно ли назвать нас оригиналами? Или же мы лишь отголоски настоящих людей? — А есть разница? — Ну да! Разве тебе не хотелось бы быть первым? — недоумевал Хан. — Да пофиг как-то. В своём мире я номер один. — Но ведь мы за нашу жизнь вполне могли пойти по путям, которые не выбрали другие мы! Значит ли это, что мы не совсем настоящие? И отдаём ли мы лучшую или худшую судьбу тем копиям, что производим, когда делаем очередной выбор? Можем ли мы в таком случае заглянуть в другую вселенную, чтобы узнать, кто был первым? И может ли первый объединить разум всех нас, чтобы точно предугадывать все события и захватить мир? — Джисон помолчал. — Да не, бред какой-то. — Ого, ты сам это признал! — усмехнулся мастер. — А ЕСЛИ НЕ БРЕД? — Ну да, конечно, и на что я надеялся?.. — Если какой-нибудь Джисон пошёл по пути, в котором не поступал на факультет журналистики, и сейчас живёт красиво и здорово, не общаясь с хамлом вроде тебя? — Эй! — Не создаётся ли тут вопрос, А ПОЧЕМУ НЕ Я?! — громко возмутился Хан. — Ну это полное Ultraviolence! — Чего? — А, собственно, можно ли теперь задать другой вполне логичный вопрос: кто я? Я Джисон или Джисон-931? А кто ты? Человек из моей вселенной? Или из своей, но сплетённой с моей? Кто ответит на мои вопросы? Их слишком много, но ответов на них совсем нет, дорогой мой мастер! — стукнул по столу журналист. — И всё равно, делаем выводы в отношении относительности нашего бытия! Пожалуй, как-нибудь вечерком я нервно попью чай и подумаю над тем, как связаться с Джисоном-1, чтобы спросить совета, ибо номер один в априори не может не быть идеалом! Минхо сжал зубы и помассировал виски. Раздражение дошло до своего предела и вылилось в: — Очень интересно, но слишком трудно для решения. Мы никогда не узнаем ответ на этот вопрос, ведь для этого нам нужно переплести вселенные как минимум двух клонов, что, возможно, создаст дыру в материи вселенной и мы просто перестанем существовать, — прошипел сквозь зубы Минхо и широко улыбнулся, переломив карандаш пополам. — Интересное предположение! — воодушевлённо воскликнул Хан. — Я знал, что ты отличный собеседник! — Ты всегда несёшь бред, когда тебя что-то тревожит? — выдохнув злость, выгнул бровь Ли, отбросив сломанный карандаш в сторону. — Что? — Ты слышал, — Минхо резко вырвал лист из альбома и, скомкав его, бросил за спину журналиста на пол. — Н-нет, пфе, я вообще не несу бред! Только полезную информацию! Да и у меня всё в порядке! — Лжёшь. — Я никогда не лгу! — Лгут все. Не думаю, что ты исключение, — Ли выразительно посмотрел на парня. — В любом случае, ты не обязан мне отвечать. — Да мне и нече… — Джисон споткнулся об свои же слова и внезапно даже для самого себя выпалил: — Ты можешь мне кое с чем помочь? — Чего? — не понял мастер. — Мне нужна помощь, — Хан поддался вперёд. — Помоги мне. — Нет, — сказал как отрезал Минхо. — С чего это я должен помогать малознакомому мне парню? Да ещё и не пойми с чем. — Ну помоги! Помоги-помоги-помоги, — Джисон жалобно забормотал и схватился за руку кукольника. — Ну пожалуйста! — Нет! — выдернул руку из чужой хватки Ли. — Почему я? Попроси кого-нибудь другого! — Я не могу, — журналист сел ровно. — Мне разрешили взять в помощники только тебя! — В смысле разрешили? — В общем, я попал в не очень хорошую ситуацию, — выдохнул Хан. — У меня появился что-то типа маньяка или сталкера, но только он требует от меня не что-то противное, а чтобы я выполнял определённые задания. — Ты можешь обратиться в полицию. — Не могу! — развёл руками Джисон. — Я не хотел выполнять задания, но он знает обо мне всё, а потому может выдать любую информацию и разрушить мою жизнь. Да я даже вычислить его не могу, хотя пытался! — Ну так выполни эти задания, — пожал плечами Минхо. — Или они такие трудные? — Пока не знаю, но этот человек… Он из моего прошлого, поэтому тут будет не особенно просто. — Типа один из бывших? — Нет! Почему сразу бывшие? Я им ничего такого не делал, чтобы за это они могли мне мстить, — махнул рукой Хан. — Ну разве что одного я засадил в тюрьму, потому что он проявлял сексуальный интерес к детям, а другому поцарапал дорогущую тачку в отместку за измену. Быть может, одной за сучий характер я подлил в воду для умывания зелёнку. Ну и ещё, возможно, я как-то завалил предвыборную кампанию в совет своему парню. Но он хотел лишить старушек квартир, поэтому тут всё честно! Думаю, мне не за что мстить? — Встречаться с тобой себе дороже, — хмыкнул Ли. — Ты не пробовал. — И не собираюсь, поверь, — в очередной раз закатил глаза Минхо. — Всё ещё не понимаю, почему продолжаю тебя слушать, — Минхо снова взял в руки альбом и новый карандаш. — И что это за человек? — всё же решил спросить он, потому что даже ему иногда бывало любопытно. — Я не знаю точно. — Ты вообще хоть что-нибудь знаешь? — Ну, он точно из Команды справедливости. — Чего? — Я родился в небольшом городке, в котором промышляли разные банды, — начал объяснять Хан. — Все они были довольно честными, если можно так сказать, и почти не трогали людей, но к тому времени, когда я начал учиться в старшей школе, банды стали распадаться. Осталась только одна крупная — Чёрный передел. — Чёрный… передел? — Да, — кивнул Джисон. — Я не знаю, насколько хорошо ты учил мировую историю, но я расскажу, — парень сложил руки домиком. — Во времена крепостничества «Чёрным переделом» в русских крестьянских общинах называлось перераспределение земли. То есть в результате такого передела каждая семья получала по отрезку земли и работала на нём. — И в чём смысл? — Чёрным переделом также называлось тайное общество, предполагавшее передел не только крестьянских земель, но и помещичьих. Понимаешь к чему я веду? — Ваш Чёрный передел типа отбирал «землю» всех и перераспределял между своими членами? — предположил Минхо. — Именно. В этой банде состояли в основном подростки и молодёжь, которые мало чего боялись. Чёрный передел… творил страшные вещи. Действительно страшные. Я и мои друзья не были такими же, как все остальные жители, а потому не смогли это просто терпеть и создали свою команду, которая противостояла этим людям. Нас было девять… нет, десять человек. Мы хотели сделать город лучше, а потому стали новой справедливостью. Мы хорошо справлялись какое-то время, но… — Но? — Потом кое-что случилось. — Ну и что же? — Я совершил один ужасный поступок и решил подставить своих друзей, из-за чего нескольких из них исключили из школы и закрыли им пути в университеты. На остальных эта ситуация сказалась не лучше. В общем, я типа разрушил всем им жизни? — Что же ты такого сделал? — Секрет, — серьёзно сказал Джисон. — Преследующий меня человек — один из Команды. Он сам это подтвердил. Я думал, что он просто хочет наказать меня, но, видимо, его цель заключается в том, чтобы я исправил положение и помог остальным ребятам вернуться к нормальной жизни. — И что тебе мешает это сделать? — не понял Минхо. — Мне мешает то, что есть вот тут, — Джисон постучал по виску. — Это было тяжёлым временем. Ты не представляешь насколько. Одному мне будет тяжеловато справиться с внутренними демонами. Поэтому я и прошу тебя мне помочь! — Нет уж, я в этом участвовать не буду. — Ну пожалуйста, — умоляюще протянул Хан. — Нет. Разгребай своё дерьмо сам. — А если я предложу что-нибудь взамен? — Что ты можешь предложить мне? — Я оставлю тебя в покое и больше не явлюсь в мастерскую, когда мы закончим, — ответил Хан. — Ты ведь понимаешь, что это глупо? — усмехнулся Ли. — Я ведь и так могу от тебя избавиться. — Это ты так думаешь. У меня больше связей, чем ты можешь себе представить, — самодовольно сказал журналист. — У меня даже имеется номерок первой леди! — Не верю, что ты знаком с президентской женой. — Я как-то помог женщине в магазине одежды, когда её чуть не обманули и не обокрали. Оказалось, что это жена нашего президента. Поэтому она у меня в долгу. Так что я могу воспользоваться даже этим. Предлагаю тебе всё-таки задуматься над предложением. — Хах, — Минхо нахмурился и после недолгого молчания всё же ответил: — Ладно, по рукам. Но ты исчезнешь тут же, хорошо? — Да-да, я слов на ветер не бросаю, — заулыбался Хан. — Ну а теперь, когда мы решили такое важное дело, чем займёмся? — Не знаю, чем будешь заниматься ты, а я, пожалуй, порисую, — мастер вырвал ещё один лист и опустил грифель карандаша на новый. — Ну а я… — Джисон взял в руки телефон. — Поищу что-нибудь для статьи во всемирной сети. — Только не мешай. — Буду тихим настолько, что ты даже меня и замечать не будешь! — отдал честь журналист. Минхо ничего не сказал, лишь покачал головой и уставился на белоснежный альбомный лист. Идей в голове совсем не было, но руки отчего-то хотели рисовать и рисовать. Ли никогда не рисовал ничего, кроме кукол, а потому слегка растерялся. Он посмотрел на журналиста, который, углубившись в чтение, ничего не замечал. Что-то в мастере резко перемкнуло. Он провёл карандашом в альбоме одну линию, затем вторую и третью. Рассматривая красивые черты Джисона, Минхо не заметил, как начал рисовать на листе чужое лицо.

***

Когда в дверь квартиры Чанбина позвонили, Феликс не на шутку испугался. И дело было не в том, что незваный гость мог быть опасен, нет. Просто о существовании Янки окружение Со не знало, а потому парень и не предполагал, что будет отвечать на вопрос о том, кто он. Кем бы Ликс не представился, всё это могло подставить его хозяина, а потому он судорожно думал, что же ему делать. Сначала Феликс не хотел открывать дверь и притаился на кухне, но гость оказался слишком настырным и продолжал названивать. В итоге, помявшись, Янки всё-таки пошёл в прихожую. Он ожидал увидеть на пороге кого угодно: лучших друзей Чанбина, его бывшего, мать или соседей. Но, открыв дверь, понял, что все ожидания были лишь цветочками по сравнению с тем, кого принесла нелёгкая. — О, привет, красотка, — удивлённо уставился на парня Лукас. — А ты что тут делаешь? — его неприятный похотливый взгляд прошёлся по Янки. — Видимо, живёшь, — хмыкнул парень, намекая на то, что Феликс сейчас в домашней одежде. — Чанбина нет дома, — Янки напрягся и нахмурился, вцепившись в дверь. — И где он? — бодро спросил Лукас. — Эм, — протянул Феликс, думая, как лучше соврать так, чтобы по-быстрому спровадить парня, — он ушёл по делам. — Какие замечательные новости, — ярко улыбнулся Лукас и, нагло отодвинув Янки, прошёл в квартиру. — Я подожду его здесь, — парень пошёл в комнату Чанбина. — Я не думаю, что он скоро вернётся, — не зная, что делать, Ликс был вынужден последовать за парнем. — Он точно не на работе, — Лукас плюхнулся на диван, сразу же на нём развалившись, словно это была его квартира. — Значит, он должен скоро вернуться. Я своего друга знаю, крошка, — он подмигнул Феликсу и, похлопав по дивану рядом с собой, сказал: — Ну, садись, поболтаем. — Не то чтобы я горю особым желанием, — скрестил руки на груди Ликс. — Да не бойся ты меня. Я не кусаюсь, детка. — Я тебе не детка, — пробурчал Янки, но всё-таки сел рядом с парнем. — Но кто мешает ей стать, — хохотнул Лукас, закинув руку на спинку дивана за Феликсом. — Так ты что, живёшь у Чанбина? — Д-да, — неуверенно ответил Янки и тут же пожалел, потому что как теперь отбрехаться он не знал. — Так вы встречаетесь? — Нет! — сразу воскликнул Феликс, замахав руками. — Мы друзья! Я просто временно живу у него! — Это как? — Лукас наклонил голову вбок и подсел поближе. — Я недавно в Корее. Всю жизнь прожил в Австралии, а потом решил переехать. Ещё до этого я год общался с Чанбином по переписке. Именно он предложил мне пожить немного у него, пока я не найду себе нормальную квартиру. — О-о, а Со оказывается у нас такой добренький, — Лукас приобнял Ликса за плечи и стал поглаживать. — Но тебе ведь необязательно тухнуть у Бина! — Но я и не тухну, — Янки замер, не решаясь на какие-либо действия. — Мне нравится тут. С Чанбином здорово жить. — И чем же тебя привлекает Со? Он же скучный! — Вовсе нет! — возмутился Феликс, скинув с себя чужую руку и отсев немного дальше. — Чанбин замечательный парень. Он добрый, внимательный и очень даже весёлый! Ты же его друг. Как ты вообще можешь так говорить о нём? — А… — глаза Лукаса округлились от удивления. — Вот, значит, как! — он тут же вернул себе нахальный вид, расплывшись в самодовольной улыбочке. Его рука заскользила по бедру парня к колену и сжала его. — Что бы ты там о Со не думал, я ведь лучше него, поверь. — Думаю, ты себя переоцениваешь, — солнечно улыбнулся Феликс, внутри закипая от ярости, потому что терпеть оскорбления в сторону хозяина он почему-то не мог. — А если я скажу, — Лукас пересел совсем вплотную и стал приближаться к лицу парня, который в свою очередь стал отклоняться назад, — что Чанбин не такой, какой ты думаешь? — Я не стану слушать тебя, — Феликс надавил на грудь парня, пытаясь отодвинуть его от себя. — Ты можешь наплести мне что угодно. — Мне без разницы, поверишь ли ты моим словам или нет, но, — Лукас резко опрокинул Янки на спину и прижал его своим весом, — он не такой добренький, как тебе кажется. Может, с тобой он и ведёт себя как рыцарь, но, поверь, Со даже глазом не моргнёт, если ему придётся убить человека. — Да неважно! — Феликс запыхтел и попытался отпихнуть от себя парня, но тот был намного сильнее. — Главное, что я верю ему! — То есть тебе всё равно, что Чанбин может быть жестоким человеком? — Да будь он хоть маньяком со стажем! Я вижу, что он хороший, и мне достаточно этого, чтобы доверять ему! — зло выплюнул Янки. — Отпусти меня немедленно! — Прости, крошка, но ты слишком красив, чтобы упускать такой шанс, — Лукас ухмыльнулся и прошептал Феликсу на самое ухо: — Вот и посмотрим, спасёт ли тебя твой Чанбин. — Прекрати! — зашипел Янки, когда чужие губы коснулись его шеи и пошли по ней вниз, а руки проникли под футболку. — Веснушка, я верну… — Чанбин так и застыл в проходе, увидев двух парней. Когда до него дошло, что он видит, в сердце неприятно защемило. Стало невыносимо от мысли, чем они тут занимались, пока его не было. Со хотел было развернуться, но Феликс остановил его, воскликнув: — Чанбин, оттащи его от меня! Больше Со и не надо было, чтобы понять, что происходит на самом деле. Его вмиг охватила дикая ярость. Он как-то даже слишком быстро оказался у дивана и, резко схватив Лукаса за шкирку, поднял его, отправив одним точным ударом в скулу на пол. — Какого хрена ты творишь, а? — прорычал Чанбин, встав прямо над парнем, что со смешком сел и облизнул разбитую губу. — Ну а что? — пожал плечами Лукас. — Вы же друзья. Этот сам сказал мне, — он кивнул на Феликса. — Если бы ты по-дружески свалил сейчас, через пару минут ему было бы очень хорошо. — Да я тебя, — прошипел сквозь плотно сжатые зубы Со и сделал шаг вперёд. — Чанбин, не надо! — Янки вскочил с дивана и потянул хозяина за руку. — Послушай меня сюда, Лукас, — Со посмотрел на взволнованного Веснушку и даже как-то успокоился. Он выдохнул и схватил Янки за талию, притянув к себе. — Он мой. Так что даже не думай к нему прикасаться. Понял? — Он тебе не вещь, чтобы… — Он мой, — настоял на своём Чанбин. — Так докажи, — с вызовом бросил парень. — Я не обязан тебе что-либо… — Чанбин не договорил, потому что порядком закипевший Феликс решил действовать сам. Он потянул хозяина за локоть на себя и совсем по-детски чмокнул его в самый уголок губ, сразу же от него отскакивая. Со подвис, не сразу понимая, что произошло. — Такое доказательство сойдёт? — упёр руки в боки Янки. — Хах, к чему тогда был весь этот цирк? — улыбнулся Лукас и, покачав головой, поднялся на ноги. — Уходи, — придя в себя от первоначального шока, указал головой на выход Со. — Немедленно. — Ухожу, — Лукас поклонился и пошёл на выход, бросив на Феликса мимолётный взгляд. Вскоре послышался хлопок двери. — Фух, — стараясь скрыть смущение, Янки выдохнул и сел на диван. — Я думал, меня изнасилуют! — Тебе не надо было пускать его в дом, — Чанбин опустился рядом, качая головой. — Он сам ворвался. Будто такую скалу прогонишь, — проворчал Феликс. — Спасибо, — добавил он уже тише. — Ты не представляешь, как я перепугался, — выдохнул Бин, прикрыв глаза. — А я-то как! — Ликс подложил под себя ноги. — Но целовать зачем нужно было? — Я… я запаниковал! — покраснел парень. — И вообще, забудь об этом!.. — он мотнул головой — Но это было круто. Ты прям такой герой! — Пхах, — хохотнул Со. — И как этот парень мог о тебе так отзываться. Наверняка соврал… — А что он сказал? — открыв глаза, Бин уставился на Янки. — Сказал, что ты не такой, какой я думаю. И что ты добрый только со мной. Бред, говорю же! — Ну да, — слабо улыбнулся Чанбин и как-то странно посмотрел на Феликса. Через секунду на телефон ему пришло сообщение от Лукаса: «Ты мог бы обойтись и без рукоприкладства! Не тронул бы я твоего милого парня. Лиен на днях рассказал мне о твоей проблеме. Я всё думал, как тебе можно помочь. Решил даже кого-нибудь тебе подыскать, а потом увидел вас — голубков. Решил лично посмотреть подходит ли этот парнишка тебе. Не волнуйся, Лиену я ничего не скажу, но если тебе интересно моё мнение, то знай, ты выбрал правильного человека. Ён славный парень. Молодец, Со!». А затем ещё одно: «А, кстати, у меня вообще-то недавно появился парень. Его зовут Чону. Как-нибудь вас познакомлю!». Чанбин ещё минуту сверлил сообщения взглядом, а затем залился смехом. — Ты чего? — недоумевал Феликс. — Ах, Лукас, ну ты и, — продолжал смеяться Со. — Да что такое? — Янки надулся от того, что ему ничего не хотят говорить и пихнул парня в плечо. — Ничего, ничего, — отсмеявшись, заулыбался Чанбин, но тем не менее задумываясь над значением слов Лукаса. И когда он повернулся к Феликсу, он посмотрел на него немного по-другому.