Лунное Бедствие

Хуа Чэн сидел в Доме Блаженства смотря сквозь демониц, которые танцевали перед господином. Вот уже несколько недель он все прокручивал в голове последние слова четвертого непревзойденного: «…забудь его, он мертв». Хотелось выть от бессилия. Неужели все эти 700 лет были пустым звуком? Неужели он зря всего добивался? Он так хотел привести свое божество в Призрачный Город, показать свою оружейную и, самое важное, привести в храм, который построили специально. Махнув рукой танцовщицам, Демон поддался унынию. Он столь долго жил с надеждой, но ее оборвали одной фразой: «забудь его, он мертв». Руки автоматически сжались в кулаки, до боли впиваясь когтями в кожу. Кровь по каплям потекла на пол. Взревев словно раненый зверь, Хуа Чэн подхватил саблю и разбился на множество бабочек. Э Мин дрожал в руке. Хуа Чэн без сил опустился на пол и прислонился к стене. К той, которая была более-менее целой. Обвел глазами бывший зал храма: он ворвался сюда и выпустил всю горечь и боль. Теперь стены, пол и потолок были покрыты глубокими трещинами. Стол для подношений разбит в пыль, фонарики, которые еще ранее горели – все разрублены на мелкие кусочки. «Про Бога Войны в короне из цветов: забудь его, он мертв». Эти слова до сих пор эхом отзывались в голове. И тут Хуа Чэн резко поднял голову. Подождите… Бог мертв? Бог Войны в короне из цветов мертв? Так это было уже 700 лет назад! Тогда его имя, статуи и все, что его окружало, полностью уничтожили, а значит номинально и сам Бог исчез. Хуа Чэн начал судорожно рыться в памяти. Вот, этот момент… Его Бога прозвали Богом несчастий! Никто уже и не вспоминал о нем, как о Боге Войны! А это значит… Хуа Чэн сузил глаз и в нем вспыхнула ярость… Его просто обвели вокруг пальца с информацией! Собиратель цветов поднялся, отряхнул алые одеяния от каменной крошки и с кривой ухмылкой вышел из храма. Хуа Чэн прищурился: он понимал, что если Непревзойденный не хочет, чтобы его нашли, то пытаться сделать это – глупая затея. Даже бабочки оказались бессильны. И тут пришла в голову другая мысль: может попробовать поискать не самого демона, а его кота или ту бабочку, что он отдал? Отдав новую команду, Хуа Чэн приложил палец к брови над глазницей, внимательно изучая поступающую информацию. Спустя несколько часов поиски дали свои плоды: одна бабочка засекла питомца Непревзойденного. У Мин. Хуа Чэн опять вздрогнул. Почему у призрака такое имя? Все гадая над этим, он устремился к месту, где в последний раз засекли кота. Гора освещалась яркой луной, от чего словно делилась на две части: светлую, которая и освещалась этим холодным светом, и темную, лишенную милости луны. Хуа Чэн замер на небольшом уступе, откуда открывался вид на небольшую долину. Демон удивленно поднял бровь: он много где побывал, но это место не припомнит. Долина была намного меньше, чем его город. Ее даже можно было назвать поляной, но все же язык не поворачивался. Почти ровной окружностью она притаилась в горе, да так, что со стороны и не скажешь, что тут находится такое место. Послышался едва различимый свист и, если бы не острый слух, то Хуа Чэн даже бы и не услышал. Осторожно и настороженно обвел взглядом пространство. Вроде ничего необычного. Свист и едва заметное движение где-то с противоположной стороны долины. Демон напряг зрение и смог увидеть в лунном свете двигающуюся фигуру в серебристых одеяниях. Непревзойденный практиковался с мечом. Хуа Чэн неслышно перебрался на ближайший к непревзойденному уступ, благо их тут было в избытке, скрыл ауру и осмотрелся более детально. С темной, неосвещенной стороны долины можно было с трудом заметить небольшой бамбуковый дом. Ничего необычного: окно и занавеска в качестве двери. На его крыше развалился призрак кота, который лениво наблюдал за своим хозяином. Сам же Непревзойденный практико… скорее танцевал с мечом. Последний был покрыт тонким слоем клубящейся тьмы и оставлял за собой едва заметный след. Шаг, выпад, поворот, выпад. Меч танцевал вместе со своим хозяином. Хуа Чэн невольно почувствовал восхищение. Такое восхищение он испытывал, когда видел, как сражается Его Бог. Мысль больно кольнула, и он перевел взгляд на Непревзойденного. Одежды развевались, волосы плавно плыли за каждым движением. Босые ноги ступали по траве без единого лишнего движения. Это была прекрасная картина. Хуа Чэн даже мысленно усмехнулся: демон и прекрасная картина? Но он не мог отрицать, что это действительно смотрелось восхитительно. Хун Лань остановился. Небрежно откинув мешающуюся прядь серебристых волос, он метнул меч, который со свистом врезался в гору. Удовлетворенно кивнув, он направился в сторону дома. И тут Хуа Чэн широко раскрыл глаз и понял, что ему показалось неправильным: демон был без маски! Гуляющий Кот на секунду замер, потом его рука резко метнулась к лицу, и надела появившуюся маску. Меч появился сразу. Кот, который до этого беззаботно лежал на крыше тоже поднял голову, и, казалось, посмотрел в сторону Хуа Чэна. «Меня раскрыли?» - мысль лихорадочно пронеслась в голове, а рука сжала рукоятку Э Мина. - У Мин, не напрягайся. Похоже опять кто-то из божков пытается прорваться сквозь барьер. - Мяяяяу, - кот только зевнул и опять устроил голову на лапах. Хуа Чэн напряженно наблюдал за Хун Ланем. Тот же совершенно не заметил слежку. Легко запрыгнул на крышу, параллельно цепляя меч за спину. Постоял немного, словно прислушиваясь, усмехнулся и не спеша вышел из долины, пройдя сквозь незаметную трещину в скале. Хуа Чэн медленно выдохнул. Да, он был мертвым, воздух ему ни к чему, но в данный момент так было легче. Поколебавшись пару минут, он направился следом. - Из-за тебя пострадали мои земли! – донесся до уха демона голос. - И? – от одной даже не фразы, а буквы, несло столь обжигающим холодом, что можно было замерзнуть даже в пустыне днем. - И это все, что ты скажешь? Я ответственный на этих землях и должен их охранять. Хуа Чэн слился с тенью дерева, благо с этой стороны горы их было в достатке. Хун Лань в лунном свете представал как небожитель, спустившийся в этот недостойный его мир. Холодный взгляд, надменно поднятый подбородок и небрежно-расслабленная поза делали его похожим на господина, которого побеспокоил слуга. Напротив него стоял… Фэн Синь. Рука автоматически потянулась к сабле, но сразу же отступила: Хуа Чэн хотел посмотреть, чем это все закончится. - И? - Ты даже людей не пощадил! - И? Фэн Синь сильнее сжал рукоять лука. Глаза горели ярко, стараясь только взглядом нанести смертельные повреждения, но вот незадача - его противник стоял неподвижно, как одна из гор, которые их окружали. - Зачем непревзойденному вмешиваться в войну людей? Тот только пожал плечами. - Просто потому что могу и меня попросили. - Не подражай Бай Усяню! – Бог Войны повысил голос. Мелькнула серебристая вспышка и горло Фэн Синя оказалось в крепкой хватке. Слегка приподняв того над землей, Хун Лань прошипел. - Никогда не произноси при мне это имя! Хватка была настолько крепкой, что Фэн Синь выронил лук и, хрипя, пытался разжать бледные пальцы. Хуа Чэн на пару секунд впал в шоковое состояние – это насколько нужно быть сильным, чтобы молниеносно приблизиться к 700 летнему Богу Войны (!) да и еще держать того на вытянутой руке. Четвертое бедствие отбросил Бога в сторону, подошел к луку, осмотрел его, а потом с силой наступил. Послышался хруст. - Нет! – слабый хрип, полный отчаяния, можно было услышать со стороны. - Еще раз приблизишься к моей территории и присоединишься к печально известным тридцати трем богам. С этими словами он развернулся в сторону входа в долину. Хуа Чэн немного понаблюдал как Великий Бог Войны сплевывает кровь, подбирает остатки лука и с трудом телепортируется. Рискнуть или нет? Тень выскользнула из-за дерева и заняла свою прежнюю позицию на уступе горы. Дальше ему открылась ошеломляющая картина: Непревзойденный стоял возле домика с поднятым мечом и, когда почувствовал, что чужое присутствие пропало, оперся на меч и сплюнул кровью. Неудивительно. Даже не обмениваясь ударами, духовные силы все же незримо сталкивались между собой. Да и древнее оружие это вам не веточка на дереве – требуется огромное количество духовных сил чтобы сломать его. С тихим стоном Демон все же не удержался на ногах и упал на колени, одной рукой опираясь на меч. Кот сразу же спрыгнул с крыши и подошел к хозяину. - Один ты у меня остался, У Мин… - в голосе слышалась насмешка. Горькая насмешка над самим собой. Рука соскользнула с меча – мужчина упал на траву без чувств. Маска мягко спланировала вниз, но Хуа Чэн не мог рассмотреть лицо – волосы белым шелком растеклись по лицу и телу. Кот жалобно мяукнул и вдруг стал больше. Осторожно подцепив за воротник хозяина, он потащил его к дому. За бесчувственным телом тянулась небольшая кровавая дорожка. На траве в лунном свете блестели забытые меч и серебряная маска.