Сердце под снегом.

Утро, три дня спустя. Кира была какая-то подавленная. Артём спустился с лестницы и подошёл к ней. Руки легли на плечи. — Что с тобой? — Мягко спросил парень. — Это из-за Димы? — А что со мной? — Рывком обернулась она. — Ты не умеешь врать. — Мещеряков посмотрел на неё. — Ну, что случилось? — Я… Извини. — За что? — Удивился парень её тихому голосу. — Новый год уже сегодня ночью. — И что? Отпразднуем вместе. — Улыбнулся ей шатен. — А друзей с тобой нет. Я… мне правда жаль, что они не смогли остаться. Мы так и планировали, я… — Кира… — он прижал к себе девушку, вдыхая запах её локонов, Артём понял, что она только недавно была на улице, от неё веяло запахом снега. — Нашла из-за чего расстраиваться. Не смей мне! — Шутливо погрозил и легонько поцеловал её в щёку, заставив улыбнуться. Они оба сели на диван, пока Алёна суетилась на кухне, а Илья купал сына в ванной. — Спасибо тебе. — Тоже обняла его Сменкина. Артём рассмеялся. — Ну, а теперь скажи мне куда ты ходила? — Как ты понял?! — Она очень удивилась, подскочив. — От тебя снегом пахнет. — Я. просто думала, что ты будешь расстроен и… хотела как-нибудь… — В следующий миг Артём просто в ауте смотрел на такой же, какой он однажды отдал ей, золотистый билетик в её руках. — Кира… — он не мог поверить, читая про себя уже наверное второй десяток раз надпись на билете: «Леди Макбет». — С… сколько же тебе пришлось выстоять в очереди. Когда с обратной стороны билета к досаде Сменкиной упал, видимо наэлектризовавшийся смятый лист. Мещеряков развернул его. «Завести будильник на четыре часа» — Рот парня непроизвольно открылся. — С четырёх утра???!!! — Ребята! Завтрак готов! — Послышался жизнерадостный голос из кухни. — Кира… солнышко! — Шатен не сдержался, крепко обняв девушку и поглаживая её шелковистые волосы, перебирая их нежно пальцами. Она ничуть не изменилась, по-прежнему старается для него. А он… его подарок… это просто ничто по сравнению… Мещеряков понял это, когда поблагодарил за завтрак. Кира заметила, но у неё не было времени сейчас. Хоть сегодня и Новый год, но ей нужно на работу. А потом… этот день она проведёт сначала с Димой, а вечером с дорогими людьми и лучшим другом. Как только Алёна закрыла дверь она заметила, что теперь немного подавлен Артём. — Тебе что передалось её утреннее настроение? — Отвернулась от двери Огненная. — Нет. Я… рад. — Он тихо-тихо вздохнул и поплёлся наверх по лестнице. Илья вышел с сыном, спустив взъерошенного мальчика, сразу же начавшего резво ползать после маминого тёплого поцелуя, по полу. Муромов обнял жену. — Что с ним? Обычно такой весёлый. — Задумался мужчина. — Знать бы… — пожала плечами Алёна и оба родителя тут же кинулись за малышом, потому что: — Дорогой! Не трогай вазу! Артём зашёл в их с Кирой комнату на втором этаже, прихватив с собой любимую гитару. Шатен плюхнулся на кровать, открыв резким движением руки угловой верхний ящик комода, заставив своим действием тот просто вылететь. Но парень ловко поймал ящик, поправил петли и со вздохом вставил их назад. Он вытащил единственную нужную ему вещь, грустно на неё смотря, Артём открыл коробочку, в ней была единственная, старенькая алая ленточка. Шатен поднёс её к свету из окна, и вещь раскрыла ему свою тайну. Грубоватые пальцы обласкали неровные, неправильные буквы внутри зашитой широкими стежками ленты. — Я за тобой… — тихо произнёс Артём. Парень посмотрел на падающий снег и медленно перенёсся в свои воспоминания. Словно сейчас он видел тот лес, ту гору в Энвелле, где пытался всеми силами вернуть память Кире, где полюбил впервые, парень будто сейчас вспомнил, как они оба будучи мальчиком и девочкой сделали друг другу на память красные ленты с надписью. Шатен поправил волосы от лица. Он вспомнил и тот день, как они первый раз по-настоящему поссорились, это было всего за несколько часов до того дня, как она ушла. Девушка не кричала на него. В тот вечер кричал только Артём, в тот вечер лишь он едва не ударил её по щеке, в первый раз. Но этого «едва» ей хватило, чтобы принять самое тяжёлое в жизни решение. Слеза сожаления упала из глаз парня на ленту, ласкаемую в его руках синеватыми пальцами. В тот вечер он помирился с ней, но она молчала на тысячу его извинений. И именно в тот вечер она сказала ему те несколько последних слов в полутьме своей комнаты, когда девушка подошла к окну и достала из шкатулки ленту, она отдала Ему её. — Кира, о чём ты говоришь? Это же…! — Поэтому… храни её Ты. — Она уже закрывала за ним дверь, вытолкнув из своей комнаты так незаметно. — А ты? — С тревогой посмотрел на неё тогда рыцарь. Она ничего не сказала. Девушка закрыла дверь, скатившись по ней спиной, она из последних сил сдерживала слёзы, Кира посмотрела в потолок. Рука как-то автоматически схватила с небольшой тумбочки сбоку от двери старую рамку с их фотографией, на ней маленький Арт настойчиво пытался надеть недовольной девочке новогоднюю шапочку на голову, обнимая её и улыбаясь. Сменкина тоже слабо улыбнулась, поставив фотографию на место и отвернув её как прежде изображением к стене, чтобы Артём не узнал. Девушка тихо сказала во тьме комнаты: — А мне. это больше. не нужно. — Тогда за всю ночь оба не сомкнули глаз. Арт поговорил с друзьями, пытаясь найти решение и успокоить себя, а она… собирала вещи. Мещеряков в последний раз со вздохом посмотрел за окно, заметив наконец снежинки, вместо картин прошлого, шатен положил ленту в коробочку, в который раз завязав её праздничным фиолетовым бантиком. — Это ничего не стоит! — Артём с тяжестью на сердце закрыл глаза. Пальцы коснулись, монотонно подтянутых струн, заигравших грустную мелодию, тоже из их прошлого. Илья и Алёна, стоящие за незакрытой дверью, переглянулись, оставив парня одного. Настал праздничный вечер. Все уже были дома. Девушки вновь суетились на кухне, Илья носил сына по дому и тот украшал золотистыми гирляндами из солнышек и месяцев стены дома, вешая длинную цепочку за гвоздики, Илья исправно следил, чтобы сын не поранился. Артём тем временем повесил над входом в гостиную старенькую, немного обмохрившуюся омелу. — А это-то зачем? — Удивилась Алёна, вешая на стену самодельную снежинку. — Для тебя и Ильи. — Улыбнулся парень. — Арт! — Брови Огненной взметнулись вверх. — Ну не для себя же я это делаю. — Рассмеялся парень, когда на кухне раздался шум, явно говорящий о том, что из неё кто-то выходит, а учитывая, что там был всего один человек… Мещеряков кинулся к лестнице, на ходу оборачиваясь и крича: — Алёнка! Задержи Киру! Она не должна попасть в комнату! — А. — Муромова не успела сообразить, как она собственно это сделает, ведь если Кира что-то хочет сделать, её планы не способно изменить ничто в мире! Девушка вышла из кухни, вытирая руки пушистым полотенцем. — Алён, последи за курицей, чтобы она не подгорела, хорошо? — Кира целенаправленно шла к лестнице. — Хорошо, а ты куда? — Спохватилась она, спрыгивая со стула. — А мне надо кое-что взять в ком… — как подруга подхватила её за спину, разворачивая к себе. — Я лууучше знаю, что тебе нужно, дорогая. — Но я… — Кира не могла понять такой резкой смены поведения этой девушки. — Алён! Куда… — Пошли, пошли. — Вела её совершенно в другую сторону Огненная, Илья полетел на кухню, параллельно кинув мягкие кубики — подарок Артёма, развеселившемуся сыну, играющему теперь с ними на тёплом коврике. В итоге Алёнке таки удалось увести Сменкину в другую комнату, где они обе принялись наряжаться. Влетев в комнату, Артём залез под кровать Киры и вытащил из самого тёмного угла, к огромному облегчению парня, уже высохших, вырезанных им из дерева, в частности обыкновенных, собранных на улице толстых веток, обструганных и почищенных обычным кухонным ножом, из которых получились прекрасные лошадки, если дёрнуть фигурки за хвостик, то ножки начнут двигаться, как будто они куда-то торопятся. Кстати, ему самому надо поторопиться. Он быстро задвинул ногой за штору, плотно закрытую баночку синей краски, которой и покрывал лошадок, положил их в коробочки, быстро закрутил сверкающими ленточками, подписал и кинулся вниз со скоростью молнии, но тут же осмотрел себя. Артём бросился обратно, быстро достав из шкафа на вешалке свой костюм, он стал переодеваться. На весь дом играла весёлая музыка, суматоха перед главным праздником года более менее улеглась. Алёна была в белом платье с синей лошадью, девушка заколола в волосы синеньких лошадок также, вместо привычной заколки, Илья, на котором была просто белая рубашка и тёмные брюки, да туфли, просто обалдел от такой своей жены. Но самыми необычными получились Артём и Кира. Алёнка постаралась на славу. Девушка была одета, как настоящая леди эдак века восемнадцатого, разве что на её шлейфе было много, много вышитых синих лошадок, даже перчатки у неё на руках были под стать настоящей леди, что и заметил Муромов. — Дорогая моя, ты просто неотразима. — Восхитилась Алёна. — Спасибо. — Мягко улыбнулась ей девушка. — Алён, я хотела позже, но… мне кажется, тебе это сейчас очень подойдёт. Илья… — посмотрела на него брюнетка. И вскоре две подруги обнимались. Муж надел своей любимой жемчужные серёжки из белого жемчуга, очень гармонирующие со всем образом Алёны. Вниз стремглав спустился Артём, подарки под ёлку только укладывали. — Я не опоздал? — Отчего же? Как раз вовремя. — Отозвалась Кира, укладывая подарок для Ильи и Паши под ёлку, ведь свои Артём и Алёнка уже получили. Мещеряков положил рядышком свои подарочки для всей их семьи. Он развернулся и увидел Огненную. — Вау, какая ты красавица. А тебе очень идут эти серёжки, только… я их почему-то не помню. — Почесал затылок парень, Сменкина на автомате отдёрнула его руку. — Это Кира подарила. — Ответили оба. — Кира? — Артём повернулся в сторону девушки. Двое встретились глазами, в шоке осматривая друг друга. Они оба на миг просто онемели. — Вау, ребят, а вы точно не договаривались? — Произнесла Алёнка, давя смех. Илья тоже улыбался. Будто ничего не изменилось и они не заканчивали школу, всё также, едины. — Да… я кажется… угадал. — Выдавил Артём, всё ещё не в силах оторвать взгляда от Киры. — Вот уж точно, угадал. — Ответил ему Муромов. Мещеряков был в костюме подручного любого дворянина восемнадцатого века, а Сменкина и была дворянкой сейчас. Двое, отойдя от такого шока, сами рассмеялись. После весёлого ужина и просмотра концерта все решили немного подвигаться. Заиграла спокойная, приятная музыка. Шатен подошёл к девушке, когда муж с женой уже танцевали, а Пашка просто слушал музыку, сверкая карими глазами и покачиваясь на ковре. — Кир, — посмотрел на неё парень. — Эмм, в смысле… — тут же спохватился он, встав на колено перед удивлённой девушкой. — Госпожа, вы не соблаговолите подарить вашему покорному слуге танец? — Кира опешила. Уже в спокойном танце вальса… — Даа, Мещеряков. Ты превзошёл все мои ожидания. — А ты — мои. — Тихо ответил парень, смотря в бездонные карие глаза. — Кир, я даже не знаю, понравится ли тебе это… но… я… — девушка поправила с его вспотевшего лба, упавший на лицо шоколадный локон, глядя на лучшего друга. — О чём ты? — Он продолжительно выдохнул и прямо в танце подвёл её ближе к ёлке. Свет как-то немного погас, создавая такую таинственную атмосферу, словно ожидания чего-то волшебного. Когда она открыла маленькую коробочку с двумя лентами, Кира застыла. Шатен долго ждал, он смотрел на неё, не смея даже шевельнуться, ожидая самого худшего. А девушка не знала что сказать, за эти двадцать лет, нет, за всю их жизнь, ведь они знакомы едва ни с пелёнок, он сохранил их, эти ленты, эту память. Сменкина в непрерываемом молчании под затихающие звуки прекрасной мелодии, провела нежно обе ленты между пальцами, ощутив на одной из них грубые буквы и крупные стежки, сделанные когда-то этим мальчишкой, что сейчас стоял перед ней уже мужчиной. Прочитала одними губами его ответ: «Я тоже всегда за тобой». А на второй едва можно было почувствовать нити изнутри, эту ленту с похожей надписью (Я за тобой) делала ему Кира. И обе они были здесь, прямо в её руках сейчас, только благодаря ему, словно вечная, нерушимая связь. Мещеряков дёрнулся, когда заметил слёзы, навернувшиеся ей на глаза. — Кира, что с тобой? Я обидел тебя? — Спохватился парень, когда к аплодисментам всей семьи она поцеловала его, просто не в силах как-то по-другому сейчас выразить все свои чувства. Музыка совсем исчезла и вдруг, в этой прекрасной тиши все услышали биение курантов. Артём и Кира кинулись к дивану, подхватив мальчика вместе с его кубиками, Паша уже красовался в новом синеньком джинсовом комбинезоне — подарке Киры, на шейке у него висела любимая пустышка на пластмассовой цепочке, которая точно не потеряется — от папы, на крючке в прихожей ожидала первого выхода на улицу вязанная руками Алёны красивая шапочка, а в руках и иногда во рту мальчика были мягкие кубики, очень удобные для почёсывания дёсен, подаренные его любимцем Мещеряковым. Члены семьи Муромовых, Сменкиных и Мещеряковых произнесли пожелания друг другу в Новом году, одновременно Кира к улыбке парня отвечала сразу на три, безостановочно звонящих сотовых, все предыдущие клиенты очень любили девушку и с радостью поздравляли всю их семью, получая такие же тёплые ответы и пожелания. Потом побаловались с бенгальскими огнями, а ещё Илья перед сном рассказал очень интересную легенду о Духе Нового года. И все пошли спать, даже Паше сегодня позволили лечь поздно. Все были счастливы, зима обещала быть тёплой и снежной, а главное, она обязательно принесёт какие-то перемены, что может быть лучше?