Сердце под снегом.

День Святого Валентина. Праздник... Но не для всех. Кира получила подарки ото всех. Друзей и поклонников, от Алёны, Ильи и даже Пашки. Только не от своего любимого. «Забыл, как всегда, забыл». — И надежда, что не о ней. Девушка сидела около всё того же придорожного кафе и пока остальные праздновали, просто терзала себя, за то, что никак не может решиться и отдать этот глупый подарок Ему, который она уже так долго теребит в руках. Но что сделаешь? Тут, из главной двери выходит Артём и с удивлением останавливается. Она такая милая, может… что это? — Он подошёл к ней сзади и тихо проговорил: — Что грустишь, принцесса воров? — Я не грустная Артём, тебе показалось. — Вздохнула Сменкина, не поднимая глаз. — Ты такая красивая сегодня. — Она легонько потеребила край платья. — Знаю. Ты хочешь услышать это не от меня. — Парень тоже вздохнул. — Он тебе ничего не подарил, да? — Он забыл, … просто, забыл. — Что это? Сомнение в голосе? Да как тебя можно не любить. — Улыбнулся бывший рыцарь. — Артём! — Она осуждающе вскинула на него глаза. «Что? Слёзы? О нет! Только не это! Что может быть хуже, чем твои слёзы!» Он долго внимательно смотрел на неё, но, видя нарастающую грусть, протянул платок. Она приняла, но… «Пожалуйста, не грусти. Я не могу видеть слёзы на твоих щеках. Я сам сейчас заплачу! — Артём умоляюще смотрел на неё. «Как же он мог»? — и тут, Мещерякова осенило. Парень влетел в кафе, чем ошарашил всё семейство Муромовых, и тут же вылетел обратно, успев сделать один платный звонок. — Эй. — Всё ещё видя Сменкину в том же состоянии, он легонько приподнял её голову за подбородок. — Я знаю, что шансы мои поднять тебе настроение, невелики, так как я не Дмитрий, но что если так? — Артём перекинул через плечо ремень от своей гитары и встал перед Кирой. — Знаешь, сколько лет тебя лишь ждал одну? Понимая, день за днём иду ко дну. Я мечтал услышать твой ответ: Нужен ли я тебе? Да или Нет. — Разлился на всю улицу голос парня. Ты можешь быть собой, но в грёзах лишь моих, Где не нужно чувства прятать от других. Жаль о том, что ты живёшь в моих мечтах, Помни об одном: всё в твоих руках. — Кира неверяще подняла на него голову. Вокруг собрались уже толпы заворожённых зевак, включая удивлённую семью Муромовых. Мещеряков продолжал: Я за тебя умру, взлечу на небеса. Из-за тебя одной я верю в чудеса. Ты мой лучший друг, души в тебе не чаю, Когда не вижу, по тебе опять скучаю. Вижу в своих снах, как ты идёшь ко мне. Для чего пою я песню о тебе? Видеть не могу слёзы на щеках. Помни лишь о том, что всё в твоих руках. Ты и только ты, наверно это правильно. Не помню, сколько лет, но теперь взрослее стали мы. Ты была отчаянной, я - всегда серьёзным. Всё теперь наоборот, может уже поздно? Вытри свои слёзы, они сейчас не к чему. Я разгоню твою тьму, я для тебя живу. Моё сердце твоё, моя душа с тобой вместе, Для чего пою тебе я эту песню? Для чего стена меж нами я не знаю, Чувствую, как быстро я тебя теряю. Все, что есть в судьбе, тебе я посвящаю, Если ты уходишь, просто отпускаю. Ты мой лучший друг, души в тебе не чаю, Когда не вижу, по тебе опять скучаю. Помню лишь в мечтах, как ты идёшь ко мне. Для чего пою я песню о тебе? Видеть не могу слёзы на щеках — Парень осторожно стёр с её личика слезинки. Помни об одном, что всё в твоих руках. Мещеряков закончил петь и смотрел на Киру. Совершенно не слушая аплодисментов сотен зевак. Он переводил взгляд с глаз растерянной девушки куда-то вдаль. Но не подходил. — Артём… — начала было Сменкина, немного оклемавшись от шока. — Оглянись, принцесса. — Мещеряков улыбнулся. Девушка недоумённо посмотрела туда, куда и он. К ним направлялся мужчина в кожаной чёрной куртке с чем-то в форме сердца в руке. — Ааа… — Всё что смогла сделать Кира, это выдохнуть. Мужчина подошёл к ней и протянул: — Простиии, я опять забыл. Как я мог? Прости меня.– Она гладила его волосы и была счастлива. Артём посмотрел на них и улыбнулся. — Но как ты… — Мне позвонил какой-то «друг». — Друг? — Ей вспомнилась строчка из песни Артёма. Она оглянулась, но парня не было. А зародившаяся мысль, тут же исчезла, когда она оказалась в таких горячих объятиях Дмитрия. Вечером Сменкина вернулась домой и тихонько закрыла дверь. Снова за окном падал этот снег, но он был тёплым, невероятно тёплым. — Кира! — Кир! — Сменкина поздоровалась с Алёной и Ильёй, пообещав им всё рассказать за завтраком, взлохматила шевелюру Пашки. Парнишка в наушниках тут же оторвал голову от стола. Он сладко зевнул. — Кир, привет! Как прошёл день? — Он заметил, что девушка кладёт коробку с конфетами на стол. — Вижу, что неплохо. — Благодаря тебе. — Тёплый голос бывшего вора несколько обескуражил Артёма. — Эээ, а я-то что сделал? — Друг, который позвонил по телефону. — Напомнила Сменкина, демонстративно изображая звонок, и кинула небрежно сотовый на стол. — Ты меня ненавидишь, да? — Он опустил голову, отвернувшись. Тень упала на его лицо. Когда шатен вдруг почувствовал её тёплые руки, обвившие талию. — Ты что, глупый. За что мне тебя ненавидеть? — Она посмотрела в его ошеломленные, искрящиеся глаза. — Кира, ты… чего? — Спасибо тебе. Ведь ты всё-таки смог поднять мне настроение, лучше других. И как у тебя это получается? — Теперь удивилась она, и изящно вскинула бровь. Артём посмотрел на неё сверху вниз. — Нуу… — Протянул он, почесав затылок. Но её взгляд ждал ответа. — Ты по-настоящему дорога мне. — Тихо произнёс парень. — Да? — Да. — Он положил несмело ей руки на спину. И посмотрел в глаза, тоже приподняв бровь. — Ты точно на меня не злишься? Девушка заставила его подождать, когда почувствовала, что Мещеряков уже весь напрягся. — Нет, конечно. — Она шутливо, так же, как Пашку, взлохматила его раскидавшиеся в причудливой причёске локоны, чуть задержав в них свои пальцы, и вырвавшись из объятий, пошла наверх, пожелав всем спокойной ночи. — Спокойной ночи, Кира. — Артём всё так же стоял, как стоял, не поворачиваясь. Он взглянул в окно и вздохнул тихонько: — Эхх… всё бы отдал… — Он улыбнулся и пошёл ложиться спать.