Сердце под снегом.

Двое спокойно лежали на одеяле её кровати в комнате, соприкасаясь локтями и заложив руки за голову, смотрели в потолок. — Ну ты же грустишь. — Провёл согнутыми пальцами руки Мещеряков по её лицу, очертив скулу. Девушка легла, парень приставил внешнюю часть руки к подбородку, опираясь на локоть. — Ты любишь его, Кира. Я не знаю: за что и почему, но любишь. — Люблю. — Ответила девушка. — Так просто. — Он усмехнулся сам над собой. — А раньше бы я ни за что не добился бы от тебя этих слов. — Я благодарна ему, Дима буквально вытащил меня из бездны. — Но это уже не тот Дима, которого ты знала. — Задумчиво произнёс он, сдвинув брови к переносице. — Арт, — она приподнялась так же, повернувшись к нему. — Мы что, поменялись ролями? Теперь ты стал проницательным вором? — Ты отказалась от поста королевы воров… — он поправил локон от её лица, говоря тихим, тёплым голосом. — Поэтому? — Кира села, Мещеряков повторил это, но не так резко. — М?.. Она так не хотела вспоминать это. — Да. — Тихо ответила Сменкина. — Иногда… — девушка отогнала локон с лица. — Я так скучаю по этому. — Посмотрела в потолок. — Знаю. — Он обвёл руку через её спину, вызвав неожиданные мурашки, чувствительные даже под тканью. — Для меня ты по-прежнему воровка. И хулиганка-геймер. Девушка вдруг усмехнулась, отделив бок своего склонённого лба от его, разорвала их согревающее объятие. — Ты тогда Диму заставил меня так назвать. — Мещеряков посмотрел на неё, радуясь внутри себя её улыбке. — Арт, — Кира же посмотрела на него неуверенно. — Помнишь, как ты помирил нас? — Который раз? Первый? Второй? — Изогнул бровь шатен. — Первый. — Ага. — Он улыбнулся в потолок. — Расскажи мне, как ты это сделал. Откуда телевизор и кафе и цветы? Как… как ты догадался? Я… — она поправила прядь за ухо, смотря в пол. — Так и не поняла. Артём рассмеялся и встал. — Ты куда? — Окликнула его Кира. — Пошли, сколько можно сидеть в комнате?! — Она не смогла отказать его сияющей улыбке. Двое спустились по лестнице в комнату. Там было всё семейство. — Ооо, а мы уже вас заждались! — Сказала Алёнка. — Наконец-то вы спустились. Ну-ка, — наклонилась чуть вперёд к ним девушка, Илья играл на полу с Пашкой в мягкие кубики. Тот тут же подбежал к Артёму, уткнувшись ему в ноги, парень погладил мальчика, Кира подняла «зайчонка», как назвала его, на руки, позволив построить на своей голове из волос пирамиду Хеопса. Паша спустился и поцеловал Киру в щёку, Сменкина удивлённо посмотрела на улыбчивого мальчика, на посмеявшегося Мещерякова, улыбку Алёны и Ильи, тоже какую-то одинаковую и без обиды представила, какое же она сейчас чучело, посмотрела на Муромова, уже снова играющего с сыном. Девушка ведь как всегда не заметила, что щёки у неё порозовели. — Что?! — Спросила Сменкина. — Снег ложится тебе на плечи, В этот зимний холодный вечер Ты меня никогда не встретишь, Не подаришь свои стихи. Снег ложится тебе на плечи, В этот зимний холодный вечер, Догорают как будто свечи все мои мечты. Парень всего-то посмотрел на снежинки за окном, перевёл глаза на девушку, на свою тетрадь, да на свечку на экране телевизора. И уже это ко всеобщему восхищению и удивлению придумал. — А с музыкой можно? — Спросила Алёна. — И полностью. — Добавила Кира. — Дя! — Паша приготовился слушать. — Ну друг, исполняй желание ребёнка. — Качнул головой Илья, развернувшись за спину сына от кубиков на корточках. Мещеряков улыбнулся, прошёл к креслу, подхватил свою гитару и запел. — Так о чём вы там говорили? — Вышла из грёз Огненная, снова выпустив своё такое же милое любопытство, Муромов улыбался, глядя на жену. — Я попросила Арта рассказать, как ему удалось помирить нас с Димой. — Ответила Сменкина, проходя к креслу и по пути потрепав Пашку по головке, тот тут же подполз к ней и залез на руки. — Угу. — Алёна изобразила этакий вид «библиотекарши», поправив невидимые очки. — И как же? Шатен почесал затылок и Кира начала задавать по привычке, по старой схеме, наводящие вопросы. — Нуу… — Артём немного помялся, но видя её искренне любопытство, что заметишь крайне редко, не без улыбки продолжил: — Информацию у тебя я узнал два дня назад до этого. Про цветы и прочее. Телефон Димы, чтобы написать смс, я попросил у Алёнки. Кафе, цветы — Я достал Илью и он дал мне визитки, а песня на телеэкране — тоже Илья и… — Он поднялся и вскоре вернулся из другой комнаты с фотографией. Помнишь Мишу? — Мишу? — Судья. — Улыбнулся Артём. — Ах, да! Дело номер восемьдесят пять. Точно, ты тогда хорошо сработал. — Твоя школа! — А я тут при чём? — Изогнула бровь девушка. — Кир, всё, чему я в жизни научен, всему этому меня научила ты. — Ясно, нууу… а как ты всё это вообще придумал? — Пришлось. — Пожал плечами парень. Он собрался уйти, но Сменкина встала с кресла и быстро поймала его плечо. — Неубедительно. — Уверена? — Он взглянул на девушку. — Ещё бы. — Хмыкнула Кира. — Плохо тебе было, вот я и решил… — Да не было мне плохо! — Неужели? — Он улыбнулся. — Значит, мне привиделось твоё часовое сидение в кресле без движения, и то, что ты ходила по дому в свитере при 26 градусах в доме, не соображая, что тебе холодно от другого! — Значит, привиделось! … А если серьёзно? — Видеть тебя такой неживой, без намёка на улыбку сил не было. — Это я-то неживая?! — Но я имел в виду, что ты была как марионетка, которую, если не дёрнуть за верёвочки, она с места не сдвинется. Ты стала как робот, даже работу свою любимую выполняла из-под палки. Я кучу ошибок нашёл. — ТЫ залез в Мой компьютер?! — Да, залез! Залез! Потому что глаза у тебя были стеклянными, об остальном вообще речи не идёт, естественно, ты не могла работать на пользу, но не волнуйся, я сделал всё так, как сделала бы ты. Ну… или почти так. — Так Почти или так же? — Ну Кира, я же не ты! — Вот именно! … А вообще, спасибо. — Аллилуйя! — Алёна воздала хвалу небесам и случайно чуть не поджарила потолок жар птицей, тут же её растворила. — Ой, извини, Илюш. — Что? — Кира оглянулась на неё. И Огненная была благодарна, что её отвлекли от «важного разговора» на тему «Ты же обещала не использовать магию!» — Наконец-то ты сказала: спасибо. Кира даже немного смутилась. — Ничего. — Обнял её Артём. — Надеюсь, ты рада? — Более, чем. — Ответила она. — И запомни, я готов сделать всё, что угодно, чтобы ты была счастлива. Только, ты, пожалуйста, не теряй своё счастье. — Он вновь собирался уйти на этой ноте, но Сменкина обняла его, ещё крепче прижавшись к Артёму. Так не хотелось лишаться этого особенного тепла. Своего друга. Казалось, если он уйдёт, то снова вернётся то уныние и грусть, которые были ещё так недавно, ведь если бы не Артём, то ничего бы не было сейчас. — Кира, — осторожно вырвал её из сладких мыслей он. — Ты чего? — Если бы не ты, мы бы с Димой тогда не помирились. — Помирились бы. — Усмехнулся парень, перебирая волосы на её макушке. — Только… — он замолчал, чтобы не расстроить. — Зачем ты всё это делаешь для меня? — Она подняла на него глаза. — Ты мой друг, Кира. И очень дорога мне. — Артём вздохнул и отпустил её, предварительно посадив на диван, бросил всем добрую улыбку и ушёл. Уже давно Муромовы сидели рядом в кресле, Паша играл с бумажными снежинками на ковре, которые Артём для него вырезал, хоть Новый год давно прошёл. А Сменкина ещё долго не могла заставить себя перестать улыбаться.