Больше, чем братья

– Ларри, ты в курсе, что Джессика и Лоран расстались? – спросила Мелисса во время их обеда. Ларри перестал жевать и уставился в тарелку. Кусок явно не лез в горло. – Нет, я ничего не знал… Лоран не говорил мне. - Джессика написала мне вчера, сразу после того, как вы вернулись из Марокко. Жаль, они были очень красивой парой. Ты не знаешь, что могло стать причиной их расставания? – Не знаю...– пожал плечами он и продолжил жевать - ...может Лоран флиртовал с какой-то, а Джессика, как всегда приревновала. Мой брат по натуре очень влюбчивый. Удивительно, как он вообще держался целых четыре года и хранил верность этой Джессике. – Возможно, потому что сильно любил её, а она... Ты не поверишь - она сама его бросила. Как думаешь, почему она так поступила с ним? – Потому, что дура. – спокойно ответил он. – Эта женщина никогда его не ценила и использовала, лишь для удовлетворения своих нужд. Она не стеснялась показывать всему миру, как ей недурно живётся с моим братом, хотя прекрасно знала, что его это раздражает. Она чуть на корню не загубила нашу с ним карьеру, пыталась разрушить нашу родственную связь, вогнала его в долги, за которые он до сих пор расплачивается и я вместе с ним. Я уверен на все сто процентов, что Ло вздохнул с облегчением после её ухода. – он продолжил есть, хотя уже без аппетита. – Ларри…- Мелисса положила на его руку свою, привлекая внимание, - когда я спросила Джессику о причине этого разрыва, она ответила, чтобы я спросила у тебя…что ты знаешь… Она чувствовала себя неловко, боялась оскорбить его, и в то же время сгорала от любопытства и желания раскрыть его тайну, словно приняла эстафету от Джессики. Она надеялась, что прочно вошла в его доверие и он не побоится признаться ей. Она видит и чувствует, как напрягаются мышцы его руки, а пальцы норовят сжаться в кулак. - Не бойся, Ларри, откройся мне…- нежно поглаживала она его руку. -...у вас с Лораном было?… Ты любишь его?... Он опустил глаза, некоторое время наблюдая за тем, как стынет его кофе, потом медленно встал из-за стола и подошёл к окну, задумчиво всматривался вдаль и молчал. Мелисса смотрела на его напряжённую спину и боялась даже дышать, чтобы не нарушить тишину. Ей хотелось провалиться сквозь землю. Зачем она спросила его об этом? Теперь их отношения в опасности. Возможно, она уже разрушила их своими вопросами. – Любовь бывает такой разной, Мелисса... Она не ожидала услышать его спокойный, тихий голос и затаила дыхание, чтобы слышать каждое его слово: – Это случилось, когда мы ещё не были известными... Мы были глупыми и бесбашенными, какими обычно бывают подростки. Всё началось, когда мы с Лораном всерьёз увлеклись танцами, лет в 12. Тогда мы стали восхищаться друг другом, когда танцевали. Представь: ты видишь себя со стороны, как классно ты двигаешься, как чётко улавливаешь музыку, при том, что ты на самом деле так не умеешь; ты хочешь, стараешься, выбиваешься из сил, но не можешь этому научиться. А твоё отражение, тот другой, на которого ты смотришь – он умеет и может. Несмотря на то, что мы с Лораном близнецы, я никогда не умел танцевать так, как он. Я могу подражать кому угодно, двигаться в любом танцевальном стиле, но только не в его. А у Лорана никогда не получалось копировать мой стиль, воспроизвести мои коронные движения, как бы он не старался. Это фантастическое чувство: когда ты видишь человека, ничем не отличающегося от тебя, но при этом более совершенного. Такого, каким тебе всегда хотелось быть, на кого ты всегда хотел равняться. Когда ты наслаждаешься его танцем, примеряешь его на себя и кайфуешь от этого. Нет, мы не просто любили друг друга как братья – мы обожествляли, преклонялись, тащились, немыслимо фанатели друг от друга! Мы сотворили из себя кумиров для самих же себя! Наши новые сверхчувства друг к другу перестали умещаться в эфирном пространстве души и просочились в наши тела. Когда нам исполнилось 16, нас пригласили гастролировать со знаменитым цирком дю Солей. Тогда мы с Лораном впервые в жизни остались ночевать вне дома. Остались совершенно одни, вдвоём, в дорогом номере отеля, в котором нам никто не мог помешать, в котором мы упивались своим успехом. И вот тогда… Ларри всё ещё стоял и смотрел в окно. Мелисса не видела его закрытых от напряжения глаз и сжатых до предела губ, которые не хотели больше произносить ни звука. Он сжал пальцы в кулак, делая над собой усилие говорить дальше: - Тогда мы позволили этим чувствам выйти на свободу... Мы были из бедной семьи и радость такого колоссального успеха моментально вскружила нам голову. Мы осознали, что можем достичь поставленной цели только вдвоём и от этого ещё больше боготворили друг друга. В 16 лет у нас ещё не было близких отношений с девушками. Репетиции, уличные выступления, сотрудничество с цирком; мы были по уши влюблены в танец…и в самих себя – нам было не до девушек. В ту ночь, в том отеле… мы стали первыми друг для друга. Переступив границу дозволенного, мы ощутили свободу и словно наслаждались полноценной взрослой жизнью. Думали то, что между нами происходит - это не серьёзно, временно,...что наиграемся и это пройдёт, но…. Тут Ларри заметил на подоконнике вазочку с букетом из небольших оранжево-розовых роз, которых он подарил Мелиссе перед своим отъездом в Марокко. За две недели цветы давно увяли, и он стал срывать с них засохшие лепестки, чтобы отвлечься и собрать моральные силы для продолжения своей исповеди перед ней: - …Но это переросло в привычку, своего рода болезнь, патологическую привязанность друг к другу. Мы стали бороться с этим. Наша борьба была похожа на психологическое кодирование друг от друга. Знаешь, когда человека, страдающего алкоголизмом или наркотической зависимостью – кодируют на год или на два, а может и больше; и пока он под действием кодировки – он не употребляет. Но как только её действие заканчивается – он каким-то образом узнаёт об этом, срывается и вновь начинает употреблять… Нечто похожее происходило и у нас. Мы понимали – это не нормально и если так будет продолжаться, у нас не будет семьи, не будет детей, что наши фанаты осудят нас, а у нашей мамы возможно случится сердечный приступ, если она узнает. И мы оградились друг от друга невидимой стеной, которая не разделяла нас, но в то же время не позволяла слишком сближаться. Мы стали встречаться с девушками, обрели каждый своих друзей, перестали болезненно реагировать, когда нам приходилось расставаться на какое-то время, учились обходиться друг без друга, учились сдерживать эмоции друг к другу во время танца. Но…проходило определённое время, месяц, полгода, год,… и чувства внезапно обострялись. Мы сами каким-то образом узнавали, что мы нужны друг другу физически. И мы ломали эту стену,…потом заново её строили,...а потом снова ломали… Это был порочный круг: чем дальше мы отдалялись друг от друга, тем рано или поздно сильнее сближались. Наша связь подобна пружине: чем сильнее её концы растягиваются, тем сильнее стремятся вернуться друг к другу. Пружина – это танец, её концы – это мы. Танец сближает нас, он не даёт нам забыть то, что мы так хотим скрыть от самих себя. Мы до сих пор балдеем друг от друга в танце, хотя казалось бы, за столько лет это должно нам надоесть. Люди думают, раз мы близнецы, то умеем общаться посредством телепатии и с её помощью предугадываем движения друг друга в танце. Это не так. Мы чувствуем друг друга на расстоянии - это правда, но не настолько, чтобы танцевать один в один. Все просто: мы столько лет не отрываясь глазели друг на друга, что теперь знаем, как каждый из нас будет двигаться под ту или иную музыку. Но мы меняем стиль танца, меняем свои коронные движения, чтобы постоянно удивлять друг друга. Если мой брат не восхищается мной, я понимаю – мой танец мёртв и начинаю делать что-то новое. Люди думают, мы постоянно совершенствуем свой стиль, чтобы быть на шаг впереди остальных танцоров. Нет! Всё это мы делаем для того, чтобы доставить кайф друг другу! Мы танцуем в первую очередь друг для друга, а уже потом для себя, для зрителей и для всех остальных. Когда наши эмоции друг к другу перестают умещаться в эфирном пространстве души - они просачиваются в наши тела, а дальше… дальше ты уже знаешь. Мелисса, - почувствовав облегчение, он повернулся к ней лицом, - я не обманывал тебя, когда мы с тобой стали встречаться. У нас с Лораном уже давно ничего нет и перед Джессикой его совесть чиста. Она просто дура, что ушла от него. Такого как он, она ни в жизнь не найдёт. Мел, ты должна знать, что Лоран для меня гораздо больше, чем брат и навсегда таким останется. Я доверился тебе, но возможно ты сейчас испытываешь ко мне совсем другие чувства, поэтому я не держу тебя. Ты имеешь полное право уйти и бросить меня. Я всё пойму и не обижусь…. Она подошла и крепко обняла его: - Ларри, я люблю тебя и никогда не брошу. Я всегда буду с тобой, до тех пор, пока ты сам меня не прогонишь...

***

– Ларри!...– с порога накинулся он на него, заключая в жаркие объятия. – Я так тосковал по тебе! Я знаю, ты тоже… – Лоран... нам нельзя…мы должны бороться с этим...- изо всех сил, старался он сопротивляться нахлынувшему потоку счастья. – Борись…- шепнул он, наблюдая, как у близнеца подкашиваются ноги. – Ларри, я свободен...я люблю тебя…- жадно вдыхал он запах его кожи. – Но я не свободен….и я люблю… Мелиссу... Неохотно высвободился он из братского захвата и убежал в комнату, чтобы охладить накал страстей. Лоран последовал за ним и нашёл его стоящим у окна. Присев в кресло, он пристально смотрел ему в спину и молчал. Посредством телепатии общаться не получалось и через несколько минут Лоран прервал тишину: – Значит, Мелисса…- злорадно потирал он ладони. Ларри резко обернулся: – Лоран, не трогай её! Прошу, не вмешивайся в наши отношения! Клянусь, я не хотел влезать в твою личную жизнь! Джессика первая меня спровоцировала! Я не мог спокойно смотреть, как она у всех на глазах хвастается вашими амурными делами! Ты даже не догадывался, что чувствовал твой брат в те моменты, когда видел, как ты милуешься с ней и как вам чертовски хорошо вдвоём. Если бы у неё было хоть на грамм больше мозгов, чем у курицы, вы до сих пор были бы вместе! – Джесс зашла слишком далеко в своих подозрениях. И мозгов у неё было предостаточно. Хорошо что она была моделью, а не следователем, а то давно бы нас раскрыла. Мне всё равно пришлось бы расстаться с ней. Я не могу любить ту женщину, которая запрещает мне любить тебя…– он медленно подошёл к нему, испытывая его на прочность. – Ло, не разжигай давно потухшие угли… - старался он не реагировать на его прикосновения.             – В самом деле потухшие?...- начал он играться с резинкой его трусов, а Ларри хлопнул его по руке. – Дразнишься? Ты соблазнил меня, уже в который раз развёл меня с девушкой и заявляешь, что ничего ко мне не чувствуешь? Думаешь я не знаю твою стратегию, мой ревнивый монстр? – подлизываясь, массировал он его напряжённые плечи. – А может мне станцевать, чтобы ты расслабился и снова захотел меня? – Только не это! Не надо танцевать! – испугался Ларри. - Зачем ты мучаешь меня, Ло? Я не могу обманывать Мелиссу…если она узнает… - Не узнает. Никто ещё не узнал про нас. Она тебе не жена, чтобы отчитываться перед ней. Пусть её рогоносец-муж заботится об этом. А если она вдруг что-то заподозрит и начнёт качать свои права – порви с ней. Если что, я помогу тебе избавиться от неё. – Тебе легко говорить – ты быстро находишь замену своим подружкам. Только я так не могу, Лоран. Ты не представляешь, как мне сложно завязывать отношения с девушками, после того, что между нами было. Мелисса – мой шанс на нормальную жизнь, к тому же Лило к ней очень привязалась... – О какой нормальной жизни ты говоришь, когда эта Мелисса столько лет водит тебя за нос? Она вынуждает тебя строить призрачные планы на будущее. Ты боишься изменить ей, в то время когда она тебе изменяет. Она ненадёжная! Зачем она тебе? Неужели ты правда её любишь? – недоумевал Лоран, рассматривая лицо брата, чтобы по его выражению увидеть истинные эмоции. Ларри опустил лицо и отвернулся: – Я ей доверился…- тихо сказал он. Лоран остолбенел на несколько секунд, как будто задумался над чем-то. Потом он резко повернул его к себе, поймал его поникшее лицо в ладони и внимательно всматривался ему в глаза: – Ларри, ты что рассказал ей о нас? – тревожным голосом, спросил он. Ларри молчал, виновато опустил глаза и нервно покусывал губы. Лоран выронил из рук его лицо, всем весом плюхнулся в кресло и сжал пальцами виски: – Ты хоть понимаешь, что ты натворил? Ты раскрыл ей самое сокровенное, о котором никто и никогда не должен был узнать! – хватался он за голову. – Мелисса не выдаст нас, ей можно доверять. – кинулся он к нему, чтобы успокоить. – Я позволил Джессике уйти, чтобы отвести от нас её подозрения, чтобы защитить тебя от её нападок, чтобы сохранить нашу с тобой тайну, а ты… - Мелисса другая, она не бегает и не кричит на каждом углу, как это делала Джессика. Она не выставляет себя напоказ. – Конечно! Зачем же ей выставлять себя напоказ, если она далеко не безгрешна? Быть женой и любовницей одновременно, видеть, как её осуждают за это наши фанаты – действительно, нечем похвастаться! Но как только она захочет другого или ты дашь ей отворот – она выложит всю правду на блюдечке и неплохо заработает на этом. Теперь Les Twins полностью в её руках! Ты хоть понимаешь это, Ларри? – Лоран больно тянул себя за твисты и пытался молиться. – Это было только на словах. У неё нет никаких доказательств моего признания – оправдывался Ларри. – Нет доказательств…Ты такой доверчивый и наивный, Ларри, как твой Патро, а Мелисса хитра, как ищейка. Вы отлично подходите друг другу! О да - вы прекрасная пара! Не то, что были мы с Джессикой. Ты хоть смотрел ей в глаза, дурень, когда исповедовался? – Нет…я стоял спиной к ней. Знаешь ли…говорить о таком глаза в глаза…- мямлил Ларри, осознав, что совершил самую большую глупость в своей жизни. - Твой язык, Ларри,…- Лоран сделал паузу и посмотрел ему в лицо - …это что-то с чем-то! Ну кто? Кто тебя тянул за него? Почему он вечно везде проскальзывает? Если ты не мог удержать его за зубами, нужно было сходить к священнику или обратиться за помощью к психотерапевту, а не открываться сомнительной девке. Она могла записать твои слова на диктофон и все дела! – не мог успокоиться он. Ларри снова подошёл к окну и стал всматриваться вдаль: – Я признался ей…чтобы…раз и навсегда покончить с моими чувствами к тебе. Я подумал, если расскажу Мелиссе, то она будет чаще проводить время со мной и поможет мне забыть то, что я не могу забыть до сих пор. Она отнеслась к этому с пониманием. Она нужна мне…один я не смогу... Лоран тут же подошёл к нему сзади и обнял, ощущая через футболку, как твердеют его соски:             – Ты не один – я с тобой, мой брат… - шептал он ему, кончиком носа вырисовывая невидимые узоры на его шее. -…тогда давай последний разок…на прощание… – Знаешь что? – возмутился Ларри, - Обратись за помощью к психотерапевту, или сходи к священнику, чтобы каждый раз не бегать ко мне утешаться, после расставания с очередной гёрлфренд. Я мужчина и больше в эти игры не играю! Так что не старайся, бро! Проваливай ! – выворачивался он из его сильных рук. Лоран ухмыльнулся, сам выпустил его из объятий и с довольным, хитрым видом вновь плюхнулся в кресло, давая понять, что уходить не собирается: – Значит ты мужик?... Значит, больше не играешь?...А это тогда что? – вертел он в руках чёрный фаллоимитатор, который не сразу заметил на тёмно-коричневом фоне кресла. Ларри покраснел, не зная куда деть глаза: - Это…- не находил он подходящих слов, чтобы перевести с себя стрелки. -…я не знаю…это не моё…не мой… – Ой, детка, только не придумывай, что этот елдык притащила Мелисса и ты впервые его видишь…- смеялся Лоран. – Да…это её…наверно...и пусть…что здесь такого? – заикался Ларри, ещё больше краснея.             – Вау! Не хило Мелисса устроилась: муж, любовник, самотык – кру-уто! Горячая тёлочка! Поэтому ты так запал на неё, да? – подтрунивал Лоран, томным взглядом рассматривая резиновый пенис. – И размерчик какой подходящий подобрала - точь в точь, как у нас с тобой! Без сомнения, она очень тебя любит! – продолжал он над ним издеваться, вгоняя в краску, – Знаешь, я бы действительно поверил, что это игрушка Мелиссы, если своими глазами не увидел, как ты проходил входной досмотр в аэропорту, когда мы летели из Парижа в Марокко и обратно…- он сделал паузу, бросив хитрый взгляд на тушующегося брата, а затем неторопливо продолжал, - ...и как сотрудники службы безопасности аэропорта, попросили тебя объяснить, что за подозрительный предмет, напоминающий по форме холодное оружие, перевозишь ты в своём багаже. Не знаю, что ты там наплёл им, но тебе ещё повезло, что открыть чемодан не заставили, а то бы…- прикрыл он рукой губы, едва сдерживая смех, - я тогда сделал вид, что не видел... но наблюдать хоть краем глаза за тем, что отображает рентгеновский сканер в сумках других пассажиров – моя слабость. Я отлично видел эту твою штуку, Ларри, но не стал ничего говорить, чтобы ты не напрягался перед съёмками. Я знал, почему в отеле, ты по целому часу торчал в ванной. Я знал, что ты прятал свой резиновый член под матрасом. Я всё о тебе знаю, Ларри! И что ты теперь мне скажешь? Лоран соблазнительно прикусил нижнюю губу так, что она побелела и чуть-чуть приспустил штаны, вытаскивая из них натуральный нефритовый стержень: – Этот в тысячу раз приятнее, правда?...- разглядывал он свой возбуждённый член, медленно обнажая головку и проводя кончиками пальцев вверх и вниз, по всей его длине. – …так мне уйти? – спросил он, взглянув на Ларри, который смущённо стоял на месте, сжимал спереди свои штаны, и голодными глазами смотрел в одну точку. - Наше время снова пришло...Иди ко мне, детка!...

***

Они набросились друг на друга, стремительно насыщая свои тела дозой одурманивающего опиума. Медленные дразнящие прикосновения, затяжные поцелуи, продолжительные оральные ласки – сейчас это всё им не нужно,… это можно потом,... как-нибудь в другой раз,…в тихом двухместном номере отеля. Сейчас им нужно успеть зарядиться на месяц, полгода, год, а может и больше. Они и так терпели целых четыре года – их личный рекорд, который они больше не намерены устанавливать. Им слишком дорого обходится строительство новых стен. Слишком дорого для их танца, их карьеры, их счастья, их любви. Взгляд ласкают татуировки на его правом предплечье. Особенно красив дракон, спускающийся с плеча на грудь. Как прекрасен его быстрый полёт: вверх-вниз, вверх-вниз; он заставляет их тела содрогаться в момент своего приземления. Как же долго они избегали этого незабываемого ощущения, которое подарила им их идентичность. Возможность чувствовать друг друга не только на расстоянии, а непосредственно очень близко. Способность чувствовать и за себя и за него, многократно усиливать эмоции друг в друге. Когда двигается один – второму двигаться вдвойне приятнее, и когда экстаз одного - в два раза усиливает экстаз другого. Когда одному не нужно напрягаться и прислушиваться к другому, чтобы случайно не кончить раньше него. Когда оргазм у одного, происходит одновременно с оргазмом у другого, как бы один из них не старался его отсрочить или приблизить. Это похоже на бред, неправдоподобное явление, но у них это всегда происходит именно так. Они не копии друг друга - они очень разные. Их секреты просты: каждый знает о другом чуточку больше, чем о себе; каждый мечтает испытать те ощущения, которые испытывает другой. Лорану неприятно, когда ему трогают грудь и соски, и в лучшем случае щекотно, но он знает, что у Ларри, это одна из самых сильных эрогенных зон. Он инстинктивно прикасается к груди близнеца, чтобы ощутить через него, как это на самом деле приятно, когда тебе теребят соски. Ларри не нравится, когда зрители кричат и восхищаются его импровизацией, это мешает ему танцевать, он не любит находится в центре внимания. Но он требует от зрителей восхищаться своим братом и сам подстёгивает его своими криками. В моменты, пока Лоран занят своим фристайлом и не смотрит на окружающих, Ларри просит зрителей кричать и аплодировать громче, потому что знает - это безумно нравится Лорану. Таким образом, Ларри сам испытывает удовольствие и через брата ощущает, как это оказывается приятно, когда тобой восхищаются люди. Лорану перед оргазмом необходимо притормозить, он любит медленно наслаждаться каждым выплеском кайфа. А Ларри спринтер: он любит ускоряться, когда приближается к финишу, чтобы все волны кайфа соединились и вылились в одно большое цунами. Вот и сейчас, Лоран чувствует, что вот-вот сорвётся от бешенной скорости Ларри. Он хватает его за ягодицы и прижимает вниз к своим бёдрам, не позволяя ему больше двигаться, и обрывая полёт дракона на самом интересном месте. Ларри останавливается и нависает над близнецом, открывая ему доступ к своей груди. Руками он крепко держится за спинку кресла, чтобы не потерять равновесие и не упасть назад, т.к. Лоран больше не держит его, а переключается на его соски. Первые мощные импульсы оргазма, толкают Лорана глубже в кресло, а сладостные удары ниже пояса, заставляют его биться лопатками и затылком о спинку. Он мягко пощипывает соски Ларри, а тот сжимается и в упор кончает ему в грудь, на его чёрную футболку. У обоих пересохло во рту, лица жжёт от солёного пота, стук сердца слышен в ушах, частые вдохи через нос и звучные выдохи через рот – словно они на максимальной скорости пробежали целый километр. Теперь, когда они физически насытились друг другом, можно спокойно посидеть и отдохнуть на обломках разрушенной стены, наслаждаясь видом старых, четырёхлетних развалин; вдоволь понежиться и поговорить по душам, пока не началось новое, грандиозное строительство. - …Злыдень! Раздул тлеющие угли... - уронил он на него своего обессиленного дракона. - Что мы наделали!...Четыре года твоему коту под хвост... – сладко стонал он, задыхаясь от счастья. – Сам же соблазнил меня,...коварный змей!... Мой ревнивый монстр!...– шлёпнул он его по заднице, всё ещё восстанавливая дыхание. – Ло!... - он прижался к нему своим мокрым телом, - А я реально испугался, что не смогу отбить тебя у Джессики. Мы же обещали друг другу не слишком западать на девчонок, но ты уже в который раз нарушаешь обещание. – он мстительно сжал анальные мышцы, в полную силу сдавив член внутри себя так, что Лоран чуть-ли не вскрикнул. - В следующий раз так сильно не втюривайся, ладно? А то не смогу отвоевать тебя обратно… - Фа-ак!!– Ларри всё же сумел выжать из него измождённый кайфом стон. – Даю слово, братишка: ни одна из моих женщин не займёт твоего места! Мой брат вне всякой конкуренции! Мой брат самый лучший! – улыбаясь, обдувал он его мокрое лицо и шею. – А Джессика молодец! – нахваливал Ларри, - Четыре года продержалась! Не то, что Кенди и Мишель! Жалко, теперь мне будет скучно без неё. – лыбился он, уклоняясь от слюнявых поцелуев. – Даю слово, братишка: совсем скоро я найду, чем тебя занять. – играючи потирался он об него своим колючим подбородком. – Только выбирай терпеливую, а иначе со мной быстро психанёт и кинет тебя. – смеялся Ларри. - Интересно, а сколько продержится Мелисса? – хихикнул Лоран. – Ло, пожалуйста, не трогай её, мы только два года вместе! Это не справедливо! Я твою Джессику в два раза дольше терпел! – обиженно надул он губки и сжался изо всех сил. – А-ай!!– вздрогнул Лоран. Его член ещё находился в теле близнеца, который никак не давал ему успокоиться. – Мы же обещали друг другу сильно не влюбляться! А ты походу втрескался в Мелиссу так, что потерял рассудок! Раскрыл перед ней все карты! Предатель! Смотри у меня…- грозил он ему кулаком и дёргал за соски, -…если она откроет рот – будет иметь дело со мной, ясно? Он обтирал ладонями его мокрую спину, а потом, прикасаясь губами к его щеке, на полном серьёзе сказал:. – Ларри, я не допущу, чтобы ты любил её больше, чем меня и доверял ей больше, чем мне. – на последних словах, он резко толкнулся внутри него, заставив Ларри вскрикнуть и подпрыгнуть от неожиданности. – Ло, ты ведь знаешь - для меня ты гораздо больше, чем брат,…ты моё всё!...- подлизываясь, зацеловывал он его лицо и слизывал пот со лба. Вдруг Ларри схватился за волосы и так резко вскочил, что чуть не свалился с кресла - Лоран вовремя удержал его. – Я совсем забыл, что Мелисса обещала прийти сегодня: мы должны съездить повидаться с Лило. Давай, быстрее проваливай отсюда, засранец! Пока Лоран нехотя поднимался, потягивался и неторопливо разминал затёкшее тело, Ларри суетливо бегал по комнате голышом, собирал разбросанную одежду и заметал другие следы сексуального преступления. – Ларри, вот дерьмо...моя футболка, - брезгливо рассматривал её Лоран, - ты её испортил! Гони чистую! - он съёжился, стараясь снять футболку так, чтобы не измазать волосы спермой. Ларри отдал брату одну из своих футболок и вытолкал его за дверь…

***

Подходя к подъезду, Мелисса чуть не столкнулась с Ларри. Она окликнула его, но он так спешил, что даже не обернулся в её сторону, почему-то сел не в свою машину и уехал. На этот раз она была уверена, что видела именно Ларри, потому как такая футболка была только у него – её подарок на его день рождения. «Странно…» - подумала она и вошла в дом… Входная дверь оказалась не просто не заперта, - она была почти настежь открыта. Ларри нигде небыло, но из запертой ванной комнаты доносился шум воды. Мелисса вошла в гостиную и вдохнула незнакомый запах. Лёгкий запах пота, смешанный с ароматом крепкого мужского секса - довольно неплохое сочетание, если сравнивать его с амбре от потных носков или грязных рубашек её мужа. Выйдя из душа, он был готов к тому, что увидит её. – Ларри, ты снова не запер дверь, она была настежь открыта! – ругалась она. – Почему ты такой рассеянный? А если бы кто-нибудь вошёл и обчистил тебя? Или ещё хуже - увидел, чем ты тут занимаешься! – искоса поглядывала она на фаллоимитатор, валяющийся на полу, который Ларри не заметил, когда уничтожал улики. Она с укоризной посмотрела на него, а он сразу покаялся, чувствуя, что не сможет ничего утаить от нее: - Лоран приходил ко мне...- он виновато опустил лицо, уткнувшись взглядом в пол и от волнения подёргивал свои пальцы. – Я видела его, когда заходила в подъезд. Он сделал вид, что не заметил меня. Твой брат меня недолюбливает, но я стараюсь не обращать на это внимание. Я знаю – вы сильно ревнуете друг друга, поэтому не хочу вставать между вами. - она подошла к нему и взяла за руку. – Одно твоё слово, Ларри, и я уйду, не буду мешать вам… - Мелисса, нет… - он крепко прижал её к себе, - …ты нужна мне! То, что было между мной и Лораном – это как наваждение, обострение хронической болезни, минутная слабость, вредная привычка, от которой мы оба хотим избавиться. Лоран нуждался во мне после разрыва с Джессикой и только. Этого больше не повторится. Пожалуйста,...умоляю, если я не противен тебе после этого, останься со мной... Она едва успела кивнуть в ответ, как его губы с благодарностью впились в её рот. Затем, он без лишних слов опустился перед ней на колени и полез под юбку. Такому мужчине она готова была простить многое. Определённо, она снова и снова будет возвращаться к нему... Джессика ушла, а Мелисса осталась, научившись делить своего любимого с его братом. После восстановления потерянной связи, Les Twins открыли в себе второе дыхание. К ним вновь возвратилось то самое, что было ненадолго прикрыто, задвинуто в их отношениях. Ларри и Лоран быстро вернули себе статус самых популярных хип-хоп танцоров в мире. Лоран в очередной раз «заболел» своим близнецом и наслаждаясь его безупречным фристайлом, каждый раз надрывал горло восторженными возгласами. Ощутив на себе полноценное внимание Лорана (как в старые, добрые времена), Ларри снова расцвёл на танцполе: на баттлах, одного за другим «рвал на куски» соперников, и вновь покорил вершину французского Олимпа по хип-хопу, на которой он восседает и по сей день.